ОЦЕНКА ИНОСТРАНЦАМИ ЛОШАДЕЙ РУССКОЙ ТЯЖЕЛОЙ КАВАЛЕРИИ: несколько любопытных цитат
Как мы уже отмечали в статье «Боевые кони XVII-XVIII вв….», в западно-европейских регулярных армиях, не имевших своей «природной» легкой конницы, только в XVIII в. начинает проявляться специализация конского состава на условно тяжелокавалерийских и легкокавалерийских коней.
Та же тенденция (но скорее с обратной проблемой) не могла пройти мимо кавалерии Российской Империи. Здесь необходимо сделать небольшое отступление.
С 1630-1640-х годов развитие русской кавалерии шло в общеевропейском русле. Вероятно, высокое качество конского состава во второй половине XVII в. было одним из факторов, позволивших регулярной кавалерии Московского царства («полки иноземного строя») выставлять не только обычных для Западной Европы рейтар (т.е. аркебузиров, стреляющая конница), но и тяжелую, ударную кавалерию, в отличие от западно-европейской, использовавшую не только полудоспех, но и копье (гусары и копейщики).
Однако в кавалерии русской регулярной армии, воссозданной после короткого периода упадка Петром I, уже не нашлось места тяжелой ударной коннице ни в виде копейщиков и гусар (аналога гусар Речи Посполитой), ни в виде обычных западно-европейскому глазу кирасир: единственным видом регулярной кавалерии остались драгуны, вынужденные быть «умельцами на все руки». Универсальный характер драгун, предполагавший действия как в конном, так и в пешем строю, не мог не сказаться на традиционно (для драгун) низких требованиях к конскому составу, которые вполне могли быть удовлетворены за счет внутренних ресурсов.
Формирование в правление Анны Иоанновны по инициативе Б.Х. Миниха первых кирасирских полков (начиная с 1731 г.) поставило ребром вопрос об их ремонте: при достатке в лошадях, отлично подходивших и для службы легкой конницы, и для драгун, русские конные заводы не могли дать армии лошадей, которые позволили бы тяжелой кавалерии в полной мере реализовать все ее потенциальные преимущества: проблема заключалась не только и не столько в повышенной за счет защитного снаряжения нагрузке (любая легкокавалерийская лошадь также несла немалый вьюк), но в первую очередь в необходимости обеспечить «массу» сомкнутому колено к колено строю, способному и нанести, и выдержать удар (шок), в потенциале – на быстрых аллюрах (прибавленный галоп, карьер). И то, и другое соображение требовало относительно рослых, и что еще более важно, достаточно массивных коней, способных при этом накоротке показать хорошую резвость (последнее качество стало более актуальным с принятием кавалерийского устава 1755 г, настаивавшем на «жестоком ударе чрез сильную скачку»).
Неудивительно, что первым шагом к решению проблемы стало приобретение лошадей в Европе. А. Констам упоминает о закупках в 1730-е годы в Австрии, к аналогичным мерам обратились уже в Семилетнюю войну в 1758-59 гг. М.И. Марков упоминал, что первоначально кирасирские полки были посажены «на немецких и малороссийских лошадей».
Однако совершенно ясно, что в долгосрочной перспективе вопрос требовал более кардинальных мер, а именно улучшений отечественного коннозаводства. И такие меры были предприняты уже в правление Анны Иоанновны. М.И. Марков указывает, в частности, следующее: «Коннозаводство наше при императрицах Анне Иоанновне и Елизавете Петровне сделало огромные успехи. Для улучшения племени в 1737 г. куплено было 8 арабских кобыл, несколько лошадей из Испании, 6 вороных немецких лошадей; в следующем году приведено в Москву 9 жеребцов, между которыми особенно отличался один аргамак и один жеребец из Мекленбурга; прочие семь были неаполитанские.» И далее указывает, что по отчету о состоянии заводов в 1732 году численность лошадей на них составляла 3718. К 1 января 1740 года это число достигло 4414, в числе которых было 11 арабских, 70 английских, 44 испанских, 46 персидских, 21 турецких, 5 варварийских [т.е. берберийских – прим. авт.], 523 (!) неаполитанских, 3 ломбардских, 38 фрисландских, 45 голштинских, 17 датских, 668 немецких, Прочие лошади были пород черкесской, кубанской, горской и русской.
В царствование Елизаветы Петровны развитие продолжилось, и в 1750 году действовало 20 частных конских заводов, не считая заводов при архиерейских домах и монастырях, и мелких заводских конюшен, как указывает Марков, существовавших у большей части русских помещиков. При Екатерине II же «коннозаводское дело наше получило такое развитие, что многие казенные заводы, в том числе и кирасирские, были упразднены, частных же заводов к концу XVIII столетия считалось в России уже до 250.» (Среди них Марков упоминает и завод Орлова-Чесменского).
Итак, мы подошли собственно к оценке результатов полувековых усилий взглядом со стороны.
И первая подобная оценка достижений русского коннозаводства по обеспечению тяжелой кавалерии конским составом дана прусским полковником, швейцарцем по происхождению Ш.Э. де Варнери (послужившего в начале своей карьеры (1738-42 гг.) в том числе в русской армии) в его знаменитых «Заметках о кавалерии» (1776 г., первое издание – 1781 г., здесь и далее цитируется по английскому переводу 1798 г.). Приведем практически в полном объеме абзац главы II, в котором он дает характеристику строевым лошадям условно северной Европы, среди них и русским:
«Датчане и ганноверцы имеют лучших лошадей на севере [Европы], ценимых очень высоко, однако так как строевые лошади там составляют собственность капитанов, их кавалерии стоят не выше тех, кто снабжен не столь выдающимися лошадьми, по вышеуказанным причинам. Шведы и норвежцы сидят не на ком ином, как на клячах; русские, основав отличные конные заводы, преуспели в разведении достаточного количества лошадей, хорошо подходящих для их кирасир и карабинеров; те некрасивы, однако сильны и более выносливы, чем лошади из Гольштейна, откуда они по-прежнему продолжают покупать некоторое количество лошадей.»
Относительно самих голштинцев, с которыми сравниваются русские тяжелокавалерийские лошади, чуть выше по тексту Варнери отмечал, что «Австрийцы, также как и другие правители германских государств, Франция и Сардиния закупают лошадей для своих кирасир и иной тяжелой кавалерии в Нижней Саксонии, в особенности в Гольштейне, и во Фрисландии, которые не относятся к самым пригодным для этих целей: однако где достать лучших?».
Вероятнее всего, достигнутый уровень наше коннозаводство смогло сохранить как минимум в течение наполеоновского периода.
Из обобщенных оценок (без разделения на тяжелую и легкую кавалерию), интересно мнение швейцарца Фассбинда, наблюдавшего суворовских чудо-богатырей в лице не только пехоты, но и кавалерии, в Швейцарском походе 1799 года: «Конница превосходна, хотя лошади малы, но все-таки чрезвычайно быстры и хорошо выезжены.» (Тут необходимо отметить, что неясно, в какой мере этот пассаж затрагивал иррегулярную конницу; полагаем, что он все же в большей мере касается регулярной кавалерии). Источник: https://vk.com/wall-94201069_84055.
Роберт Вильсон, находившийся в течении всей Войны четвертой коалиции при штабе русской армии, в опубликованных в 1810 году заметках («Brief Remarks on the Character and Composition of the Russian Army…») оставил следующий отзыв: «Лошади русской тяжелой кавалерии бесподобны из-за единообразия из размеров, силы, живости и неприхотливости; сложенные с массивностью британских упряжных лошадей, они имеют столь значительную кровность, чтобы никогда не быть сырыми, вдобавок настолько гибки, что естественным образом приспосабливаются к манежной работе». И далее Вильсон отмечает, что после марша в 700 миль, проделанного по 35 миль в день, «они не только находятся в относительно превосходной форме, но в такой отличной кондиции, что ни один из гарнизонов любой европейской столицы не мог бы провести лучший кавалерийский парад». (Цит. по [3], С. 10)
С комментарием Вильсона отлично согласуется взгляд из … САСШ. Да-да, молва о русских боевых конях долетела и до заокеанской аудитории.
Э. Хойт, бригад-майор и инспектора массачусетской милиции, в предисловии к своему кавалерийскому наставлению «Rules and Regulations for Drill, Sabre Exercise ... and Field Movements of Cavalry ...» (1813), касаясь общих вопросов ремонта, cослался на памфлет "Resources of Russia ...", в котором было сказано, что некое подразделение русской кавалерии прошло 500 миль от Волыни до Двины за 5 дней.
Далее цитата самого Хойта: "Если исходить из силы наших [т.е. доступных в САСШ] лошадей, это кажется невероятным. Однако общепризнано, что русская кавалерия имеет превосходный конский состав [most excellently mounted] , и что их кони самые стойкие среди всех иных на континенте, и что они будут выносить усталость и нехватку фуража далеко за рамками способностей иных кавалерий." (E. Hoyt. Rules and Regulations for Drill, Sabre Exercise ... and Field Movements of Cavalry ..., 1813, примечание на с. xxiii-xxiv).
Несколько изображений русских кирасир начала XIX в., возможно, представляют именно описанный современниками тип русской тяжелокавалерийской лошади.
И в качестве вишенки на торте, подборка строевых лошадей кавалерии РИ в работах Клейна, ок. 1815 г., с несколько более широким охватом по видам кавалерии (драгун, кирасиры, уланы, казаки), тем более что некоторые рассмотренные здесь оценки современников носили обобщенный характер, без выделения отдельно лошадей тяжелой кавалерии:
В завершении статьи необходимо обратить внимание читателей на то, что успехи в коневодстве совсем не обязательно происходят или наоборот влекут за собой формирования породы – описанное в заметке является достаточно поздним примеров того, что даже в конце XVIII – начале XIX в. мы видим не породу, а определенный тип боевого коня тяжелой кавалерии (картины схожая с тем, что была описана для европейского Средневековья и раннего Нового времени в статьях здесь и здесь.)
И не лишним будет вопрос (отнюдь не риторический), который мы адресуем нашим читателям: куда делось описанное благополучие и какой след оставило в русском коннозаводстве?
PS
По теме русских боевых коней также см. статью про russian cobs во 2-ю англо-бурскую войну: https://vk.com/@-188710144-konek-gorbunok-na-anglo-burskoi .
ЛИТЕРАТУРА
- Марков М.И. История конницы. Кн. 3 . От Фридриха Великого до Алексангдра Суворова. 2009.
2. Констам, А. Русская армия в Семилетней войне. Кавалерия и артиллерия. 2004.
3. Haythornthwaite, P. Napoleonic Heavy cavalry and Dragoon Tactics. 2013.
- Hoyt E. Rules and Regulations for Drill, Sabre Exercise ... and Field Movements of Cavalry ..., 1813.
5. Warnery, Сharles Emmanuel von . Remarks on Cavalry. Trans. by G.F. Koehler. London, 1798. Режим доступа: https://play.google.com/books/reader?id=5AcHAAAAQAAJ&pg=GBS.PP1 .
Автор – Максим Звягинцев, переводы фрагментов с английского – автора статьи.