Саша, прости, что меня не было рядом!

Не знаю, откуда у меня это, но с самого начала СВО меня постоянно преследует чувство вины. Перед бойцами – за то, что они, а не я, мерзнут в окопах, переживают все тяготы фронта, бьются с врагом, получают ранения, гибнут. Мы, военкоры, приезжаем к ним в гости за репортажем, проводим у них в лучшем случае пару дней (чаще – несколько часов) и уезжаем. А они остаются там.

Весной 2022-го меня преследовало жуткое чувство вины перед жителями освобождаемых городов. За то, что они, а не я, жили по 2-3 месяца в подвале, добывали неизвестно как воду, готовили еду во дворе на кострах, спали на матрасах на холодном полу. А я… да, работал военкором в зоне СВО, но каждый день возвращался в цивилизацию, в съемную, но все же теплую квартиру в Донецке, Луганске, Мелитополе или гостиницу в Геническе.

А вот теперь у меня дикое чувство вины перед Сашей Мартемьяновым. За то, что в нужный момент меня не оказалось рядом. Сейчас объясню.

В каждой компании у всех людей - свои роли. В нашей «уральской банде военкоров» (к которой постоянно примыкают вовсе не уральцы, но близкие нам по духу люди) тоже у каждого своя роль. Фил и Миха всегда прут вперед, не ведая страха – именно благодаря им мы обычно и оказывались в какой-нибудь жопе. Где-нибудь возле самой передовой. Мишка Бондаренко – ответственный за луганские связи. Коля – главный богатырь! Белла – понятно: мастер связей! Незаменима, когда надо кого-то уболтать, очаровать.

А мы с Димоном – перестраховщики. Те, кто всегда немножко дрейфит. Это я дергал сзади за броник Миху или Фила, когда мне казалось, что мы идем куда-то, куда уже не надо. Напоминал, что надо надеть каску. Спрашивал, точно ли мы уверены в том, что делаем?

Не знаю, почему так. Может, потому что из всей нашей компании я самый многодетный? Или потому, что люблю экстремальный спорт? Там как раз риск такой… хитрый. Обезглавленный. И в туризме, и в альпинизме, и в скалолазании, и в спелеологии он безусловно есть. Но если ты хорошо владеешь техникой, если у тебя подогнано снаряжение, если с тобой опытная команда – он минимизируется. Это такая обманка: драйв и адреналин есть, а все риски сведены к минимуму.

Вот такой вот я перестраховщик. И Димон такой же. И будь мы со своими друзьями-военкорами накануне в Горловке, конечно, мы бы сказали бы про обратный путь: нафиг-нафиг эту Пантелеймоновку и Ясиноватую! Поедем-ка мы через Енакиево. Дольше, но спокойнее.

Место это (трасса Горловка – Донецк в районе Пантелеймоновки) – плохое. Близкое к линии фронта: от ближайшего поселочка Озеряновка (относится к Горловке) - 7 км до передовой. Еще в 2022-м мы как-то ехали там в Грэмом, и метрах в 50 от нас что-то взорвалось в придорожных кустах. Я подумал тогда, что это выход, но Грэм настаивал, что это был прилет. Обстрел трассы.

Год назад хохлы подорвали там мост, и этот участок трассы на какое-то время вообще закрывали. Потом наладили какой-то объезд, но время от время появлялись новости о том, что там хулиганят FPV-дроны.

После поворота на Ясиноватую спокойнее (удаляешься от ЛБС), но вот участок Пантелеймоновка – Красный Партизан прямо нехороший. Но местные ездят! И Сашка, как настоящий местный, как истинный дончанин, поехал там. Потому что всегда так ездили.

В общем, в нужный момент им не хватило перестраховщика. Человека, который настоял бы возвращаться (да еще в темноте) по максимально безопасному пути.

Конечно, это все какие-то дурацкие домыслы. Хрен знает, как оно было бы, окажись я в тот момент со своими товарищами… Но, думаю, перестраховщика я бы точно включил. Отсюда это чувство вины, эти мысли: будь я там – может, Сашка и остался бы жив!

Он был очень простой парень. Без понтов, которые присущи некоторым «крутым военкорам». В отличии от них Саша был совершенно без пафоса. Простой журналист-работяга. Очень спокойный. Всегда готовый прийти друзьям на помощь.

Я не был его близким другом (хотя виделись и общались 100500 раз). А вот Фил с ним очень дружил. «Не представляю – как это: приеду в Донецк, а Сашки нет?» - говорит он. А Женя Быковский? Они же были одна команда! Команда «Известий» в ДНР. Как он теперь?

Со всеми из наших, с кем мог, связался, до кого не дозвонился – написал. Сашиным друзьям высказал соболезнования. Вот только чем они сейчас помогут?

Саша, прости, что меня не было рядом…

Мы тебя не забудем. Всегда будем помнить!