23 дела в день. Когда судье заниматься правосудием?

Судебная система России работает в условиях колоссальной нагрузки. И, на мой взгляд, именно здесь следует искать одну из причин низкого качества судебных решений. Совет судей Российской Федерации выступил с инициативой законодательно закрепить научно обоснованные нормы служебной нагрузки судей и работников аппаратов судов, а также предусмотреть дополнительные выплаты за работу сверх установленных нормативов. Инициатива вполне разумная. Но, на мой взгляд, одними дополнительными выплатами проблему не решить. Чтобы понять масштаб происходящего, достаточно обратиться к статистике, которую приводит сам Совет судей.

В 2024 году российские суды первой инстанции рассмотрели более 40 миллионов дел. Для сравнения: в 2023 году — 39 миллионов, а в 2020 году — 37 миллионов.

Среднемесячная нагрузка на одного судью составляет:

• Мировой судья — около 500 дел.
• Судья районного суда — около 60 дел.
• Судья арбитражного суда — около 170 дел.

Вдумайтесь в эти цифры!

Если принять, что в месяце в среднем 21 рабочий день, то получается весьма любопытная картина.

Судья районного суда должен рассматривать примерно три дела ежедневно.

Мировой судья — около 24 дел каждый рабочий день.

Арбитражный судья — примерно восемь дел ежедневно.

И это при условии, что все пять рабочих дней в неделю судья занимается исключительно рассмотрением дел!

Разумеется, речь идёт об усреднённом количестве рассмотренных дел, а не о числе ежедневно вынесенных решений по существу спора. Дела отличаются по сложности, некоторые разрешаются без проведения полноценного судебного разбирательства. Но даже с этой оговоркой приведённые цифры производят весьма сильное впечатление.

На мой взгляд, это уже не просто высокая нагрузка. Это нагрузка, выходящая за пределы нормальных человеческих возможностей.

Любому человеческому ресурсу есть предел. Судья, каким бы опытным, квалифицированным и добросовестным он ни был, остаётся человеком. Ему необходимо изучить материалы дела, разобраться в обстоятельствах, исследовать доказательства, выслушать участников процесса, оценить их доводы, установить юридически значимые обстоятельства, применить закон и мотивировать принятое решение. Причём речь зачастую идёт не об одном томе материалов. В производстве судей находятся сложнейшие уголовные, гражданские и административные дела. За каждым из них — человеческие судьбы, имущество, свобода, здоровье, а иногда и вся дальнейшая жизнь человека.

И вот представьте себе ситуацию. У судьи назначено несколько судебных заседаний на один день. Одно из них затягивается. В другом заявлены ходатайства, требующие изучения дополнительных материалов. В третьем необходимо допросить свидетелей, исследовать документы, разрешить процессуальные вопросы. А завтра уже назначены новые дела. Когда этому судье обстоятельно изучать материалы? Когда анализировать противоречия в доказательствах? Когда искать и исследовать судебную практику? Когда писать мотивированные судебные решения?

Физически невозможно одинаково качественно разбираться в десятках дел при постоянном дефиците времени. Именно такая организация работы, на мой взгляд, неизбежно создаёт предпосылки для судебных ошибок, поверхностного исследования доказательств, формального подхода к доводам сторон и недостаточно мотивированных судебных актов. Я не хочу сказать, что все судьи работают плохо. Напротив, убеждён, что среди них немало высокопрофессиональных и добросовестных людей. Но даже самый квалифицированный специалист не способен бесконечно компенсировать недостатки системы собственным временем и здоровьем.

Есть ещё одна проблема, которую, как мне кажется, зачастую недооценивают. Это подготовка мотивированных судебных решений. Провести судебное заседание и объявить резолютивную часть решения — далеко не то же самое, что подготовить полноценный судебный акт. Хорошее мотивированное решение требует последовательного изложения обстоятельств дела, анализа доказательств, оценки доводов сторон, обоснования того, почему одни доказательства приняты судом, а другие отвергнуты, и объяснения применения соответствующих правовых норм. Это серьёзная интеллектуальная работа.

А если таких решений нужно подготовить несколько за день? Я полагаю, что именно здесь судье особенно необходим квалифицированный помощник, который мог бы взять на себя значительную часть технической и организационной работы по подготовке проектов судебных актов. Не человек, который будет принимать решение вместо судьи, а профессиональный юрист, способный систематизировать материалы, готовить проекты документов, подбирать нормативную базу и судебную практику. При этом окончательная оценка доказательств, установление обстоятельств и принятие решения должны оставаться исключительной ответственностью судьи.

Сегодня активно обсуждаются возможности внедрения искусственного интеллекта в самые разные сферы человеческой деятельности. Судебная система, разумеется, не исключение. Но я весьма скептически отношусь к идее, что искусственный интеллект сам по себе сможет решить проблему чрезмерной судебной нагрузки. ИИ способен помочь подготовить текст, найти нормативные положения, систематизировать документы, проанализировать большие объёмы информации. Однако правосудие — это не просто обработка документов и подбор подходящих статей закона. Это исследование доказательств, оценка их достоверности, сопоставление противоречивых обстоятельств и принятие решения, за которое конкретный человек несёт персональную ответственность.

Вместе с тем я вижу один действительно перспективный вариант использования искусственного интеллекта в судебной деятельности. Представим специализированную защищённую систему, в которую судья мог бы загрузить все материалы рассматриваемого дела. Искусственный интеллект анализирует представленные документы, выделяет юридически значимые обстоятельства, обнаруживает противоречия, сопоставляет доказательства и доводы сторон, подбирает применимые нормы законодательства и судебную практику. После этого система предлагает проект решения с подробной мотивировкой. Причём не просто выдаёт результат, а указывает, какие доказательства и правовые нормы положены в основу каждого вывода.

Судья изучает предложенный анализ, проверяет его и принимает собственное решение. Если судья с выводами искусственного интеллекта не согласен, было бы полезно, чтобы система предлагала ему отдельно сформулировать причины такого несогласия. Но здесь есть важный нюанс. Искусственный интеллект не должен превращаться в своеобразную вышестоящую инстанцию, рекомендации которой судья обязан опровергать. Это создало бы угрозу независимости суда. Речь должна идти об интеллектуальном помощнике, который помогает судье проверить полноту собственной аргументации и не упустить существенные обстоятельства дела.

Впрочем, такая технология требует решения целого комплекса вопросов: защиты персональных данных, соблюдения тайны судопроизводства, надёжности алгоритмов, возможности проверки их выводов. И самое главное — ИИ тоже ошибается. Иногда весьма убедительно. Поэтому без полноценного человеческого контроля использовать его для принятия судебных решений нельзя.

Вернёмся к инициативе Совета судей. Предложение устанавливать нормативы нагрузки и доплачивать за их превышение заслуживает внимания. Более того, в сентябре 2026 года Верховный Суд внёс в Государственную Думу отдельный законопроект, предусматривающий дополнительные выплаты судьям, помощникам судей и секретарям судебных заседаний.

Но давайте задумаемся. Предположим, судья физически способен качественно рассмотреть определённое количество дел за месяц. Фактическая нагрузка превышает эту величину вдвое. Государство начинает платить ему больше. Разве от этого у него появляются дополнительные часы в сутках? Разве он сможет быстрее и одновременно столь же тщательно исследовать доказательства? Конечно, нет. Достойная оплата труда необходима. Особенно это касается работников аппаратов судов, от профессионализма которых зависит очень многое.

Но материальное стимулирование не заменяет нормальную организацию труда. Если проблему решать исключительно доплатами за переработку, мы фактически признаем чрезмерную нагрузку допустимой и продолжим её финансировать. Между тем главной задачей должно быть не поощрение постоянной перегрузки, а её устранение.

На мой взгляд, без существенного увеличения численности судей и работников аппаратов судов кардинально изменить ситуацию не получится. Причём речь должна идти не о нескольких дополнительных штатных единицах. Я полагаю, что необходимо предметно рассматривать вопрос об увеличении численности судей как минимум вдвое, а по наиболее перегруженным направлениям — возможно, и втрое.

Конечно, точные потребности должны определяться на основе научно обоснованных нормативов, с учётом сложности дел, их категорий и особенностей работы конкретных судов. Но сама постановка вопроса должна быть принципиально иной. Не сколько дел ещё можно поручить одному судье, а сколько дел судья способен рассмотреть действительно качественно, сохранив возможность полноценного исследования доказательств и подготовки мотивированного решения.

Одновременно необходимо укреплять аппараты судов, повышать квалификацию помощников, обеспечивать им достойную оплату труда и внедрять современные технологии, способные избавить судью от ненужной технической работы. Иначе мы продолжим бороться не с причиной, а с последствиями.

В завершение хочу обратить внимание ещё на одно обстоятельство. Количество рассмотренных дел — безусловно, важный показатель работы судебной системы. Но правосудие нельзя оценивать исключительно количеством вынесенных решений. Для человека, который обратился в суд, совершенно не важно, рассмотрел судья в этом месяце 50 дел или 150. Ему важно другое: чтобы его услышали, исследовали представленные доказательства, ответили на доводы и приняли законное, обоснованное и справедливое решение. И когда мы говорим о чрезмерной нагрузке судей, мы в действительности говорим не только об условиях их труда.

Мы говорим о качестве правосудия и о реальной возможности каждого человека защитить свои права. Поэтому сокращение судебной нагрузки необходимо рассматривать не как привилегию для судейского корпуса, а как одну из важнейших гарантий права граждан на судебную защиту. И, на мой взгляд, именно с этого должно начинаться серьёзное обсуждение реформирования судебной системы.

А как считаете вы: возможно ли качественное правосудие, когда мировой судья рассматривает около 500 дел в месяц? И может ли искусственный интеллект действительно помочь судьям?