Комментарии к последней главе Тараборелли. Часть 1.

В июле 1989 года Майкл вступил в переговоры о покупке издательского каталога Motown - Jobete, принадлежащего Берри Горди. В отрасли было известно, что Горди был заинтересован в продаже Jobete - которая владеет авторскими правами на все самые популярные пластинки Motown. Берри продал Motown MCA в июле 1988 года за 61 миллион долларов и теперь считает, что продал его за слишком низкую цену. Он хотел не продешевить с Jobete. Майкл и Джон Бранка встретились с Берри в его доме в Бель-Эйр, в том самом доме, куда, будучи смелым шестнадцатилетним подростком, Майкл пришёл повидаться с Берри, желая узнать, почему Горди не разрешает Джексонам писать и издавать их собственные песни. Теперь, четырнадцать лет спустя, Майкл Джексон вероятно стоит больше, чем Берри Горди. Горди просил 200 миллионов долларов за свою компанию, но он хотел продать только акции, а не активы (которые фактически являются авторскими правами и правами на публикацию). Берри хотел сохранить за собой право собственности на Jobete, вероятно, в большей степени; покупатель получал бы доход от дивидендов по акциям.

О том, что Майкл хотел купить Jobete рассказывал и Уолтер Йетников в своей автобиографии, а также сообщали СМИ.

Предложение Берри не показалось Майклу выгодным. Бранка понял, что если Джексон купит только акции, он не получит никаких налоговых льгот от покупки - налоговые льготы предоставляются только при покупке активов. (Если бы Горди продал активы Jobete Майклу за 200 миллионов долларов, Бранка планировал структурировать сделку таким образом, чтобы стоимость покупки обесценивалась в течение десяти лет, и Майкл имел бы право на ежегодное списание по 20 миллионов долларов.) Более того, Jobete, как сообщается, зарабатывает всего 10 миллионов долларов в год.

Этот отрывок даёт нам очень интересную информацию о том, каким образом Джон структурировал сделки для Майкла и, думаю, для других клиентов. Он добивался всяческих льгот. Как ниже Тараборелли опишет, сделка с покупкой ATV была структурирована таким же образом. Майкл купил каталог ATV, заплатив 47 млн. и все эти деньги должны были вернуться ему в качестве налоговых вычетов в течение 5 лет.

То же самое он хотел сделать и с покупкой Jobete.

Теперь становится понятно, почему в 1986 году Майкл потребовал от Pepsi авансом 10 млн. Как пишет Тараборелли (явно со слов кого-то из фирмы Бранки) - ему нужен был доход в 1986 году, чтобы из этого дохода списать налоги.

Вот этот отрывок:

Месяц спустя, в марте 1986 года, Майкл, Фрэнк Дилео, Джон Бранка и президент Pepsi-Cola Company Роджер Энрико заключили второе спонсорское соглашение с Pepsi. На этот раз Майклу заплатили бы 15 миллионов долларов и ему не пришлось бы делить их со своими братьями. Это была самая крупная коммерческая спонсорская сделка в истории. Pepsi будет спонсировать первый сольный тур Майкла, когда бы это ни случилось и Майкл совершит два тура подряд и снимет рекламные ролики для компании. Майклу заплатили авансом, в полном объёме. В 1986 году он нуждался в доходах для налоговых льгот, которые стали доступны ему, когда он приобрёл каталог музыкального издательства ATV

В заключительной главе Тараборелли напишет о покупке каталога ATV

В 1984 году Майкл заплатил 47,5 миллионов долларов за каталог Northern Songs, а сейчас, всего семь лет спустя, он оценивается более чем в 125 миллионов долларов. Бранка организовал сделку таким образом, что Майкл имел право на ежегодное списание налогов в размере 5 миллионов долларов в течение первых восьми лет после приобретения ATV, что составило в общей сложности 40 миллионов долларов в виде вычетов.

Это очень интересная и важная информация, полученная Тараборелли из первых рук. Но немного поправлю его: на самом деле каталог был приобретён в августе 1985 года.

Владение Jobete было бы полезно для эго Майкла и это не стоило бы ему больших затрат, потому что Джон Бранка заключил выгодную сделку для Майкла - совместное предприятие Джексона и мирового издателя EMI, по условиям которой EMI вложила бы почти все деньги, а затем разделила бы права собственности на Jobete пятьдесят на пятьдесят с Майклом.

Мне видится, здесь прообраз сделки Sony/ATV, заключенной в 1995 году.

Кстати, в ноябре - декабре 1993 года, сми сообщали о том, что Майкл заключил сделку с EMI на администрирование каталога ATV на 5 лет. Это была первая сделка Бранки, после его возвращения. Огромная сумма в 70 миллионов (авансом) и упоминание в сделке Jobete, заставляет меня предположить, что Бранка пытался доработать сделку, которая сорвалась в 1989 году. Но, видимо что-то не получилось.

Вот что писали в статье от ноября 1993 года:

Поп-певец Майкл Джексон через своего адвоката объявил, что EMI Music Publishing начнет управлять его музыкальным каталогом из 6000 наименований, в который входит большинство ранних хитов The Beatles. Эту сделку называют самой прибыльной в музыкальном издательстве

Джексон получит 70 миллионов долларов авансом из доходов, которые EMI ожидает получить от управления издательскими правами на ATV Music.

По словам Мартина Н. Бандьера, президента EMI Music Publishing, которая контролирует 900 000 песен в своих собственных каталогах, общий доход за пятилетний срок действия сделки оценивается в 150 миллионов долларов.

В рамках сделки EMI согласилась предоставить финансирование для приобретения других музыкальных каталогов в рамках партнерского соглашения, в котором EMI и певец разделили бы будущее право собственности.

По словам Джона Бранки, адвоката Джексона, такое соглашение увеличило стоимость сделки, сделав её крупнейшей в музыкальном издательстве.

«Мы ожидаем крупных пополнений в ближайшие несколько лет», — сказал он, отметив, что вероятной первой целью станет каталог Jobete компании Motown Records Corp., принадлежащей Берри Горди.

Несколько лет назад Горди отклонил предложение в $175 млн за Jobete, которая тогда имела половину дохода ATV, сказал Бранка. В прошлом году продажи ATV составили $25 млн.

Майкл был поражён влиянием и изобретательностью Бранки. Если бы сделка состоялась, Майклу Джексону принадлежали бы все песни, которые он записал с The Jackson 5, что действительно хотел Майкл. Он также стал бы владельцем каталога Даяны Росс, что стало бы для него настоящей удачей. В конце концов, Берри хотел продать только акции. Поэтому Майкл предложил 135 миллионов долларов за акции и 175 миллионов за активы. Но Берри был непреклонен: он хотел получить 200 миллионов долларов только за акции и его решение было окончательным. Он сказал прессе, что у него есть предложение на 190 миллионов долларов, но не сказал, кто это был. Джексон и Бранка сошлись во мнении, что он блефует. В конце концов, Майкл Джексон и Джон Бранка решили расторгнуть сделку; Берри Горди до сих пор не нашёл покупателя.

Берри Горди продал EMI 50% Jobete в 1997 году за $132 000 000.

Именно Джон Бранка заключил эту сделку и, как мы видим, покупателем вновь выступили EMI.

Как сообщали СМИ в 97 году:

«EMI Group объявила вчера о покупке 50% акций Jobete Music и Stone Diamond Music, двух компаний, занимающихся правами на музыку, принадлежащих основателю Motown Берри Горди младшему и его сестре Эстер Эдвардс, с 1959 года, за 132 миллиона долларов»

EMI также взяла льготный вариант на оставшиеся 50% и сможет воспользоваться им в течение пяти лет, что доведёт общую сумму операции до 382 миллионов (?) долларов.

Через 5 лет, в 2003-м году ЕМI выкупили еще 30% за $110 000 000.

Оставшиеся 20% Берри продал в 2004 году за 80 миллионов долларов, также EMI Music Publishing (EMI позднее был приобретён Sony, сделку организовывал Бранка).

Соответственно, все эти сделки с продажей Jobete, так или иначе были организованы Джоном Бранкой.

Интересно, что в 1997-м году EMI руководил никто иной как Мартин Бандье. Бандье вместе с Коппельманом были главными конкурентами Майкла, когда он покупал каталог АTV в 1985 году. Они оценили талант Бранки вести переговоры и уже через год наняли его, чтобы купить каталог CBS Songs ( владел Йетников). Так что у Бранки были хорошие дружеские отношения и с Мартином Бандье (который позже стал руководителем в Сони) и с Берри Горди. Мартин Бандье также называет Берри Горди своим другом.

Интересно, был ли Майкл заинтересован в покупке в Jobete в 1997-м году?

Так или иначе, песни Jackson 5 и Даяны Росс были приобретены в 2018 году компанией Sony/ATV, в то время, когда Мартин Бандье руководил компанией.

Это был странный месяц [июнь 1989]. Пока Майкл договаривался о покупке на несколько миллионов долларов, никто не заботился о мелкой наличности. Он дал несколько сотен долларов одному сотруднику-мужчине и попросил его отправить работницу в магазин за покупками. Когда она вернулась с кучей пакетов из К-mart, Майкл был озадачен. "K-mart? Я отправляю тебя за покупками на сотни долларов, а ты идешь в "К-mart"? - обвиняюще спросил он, - что ты сделала с остальными деньгами?" Оказалось, что сотрудник-мужчина отдал женщине не все деньги, которые получил от Майкла. Он дал ей небольшую сумму, а остальное положил в карман. "Я никому не могу доверять, даже в самых незначительных ситуациях", - сказал Майкл. Эта история напомнила некоторым людям о том, как Майкл спросил сотрудницу, не видела ли она одну из его ценных фотографий "Битлз". Она пропала. Она ответила, что нет. Майкл обнаружил, что картина висит у неё в гостиной. Он немедленно уволил её.

<…>

Это были напряженные, изнурительные, даже сводящие с ума несколько лет. К 1990 году семейные и карьерные трудности сказались на тридцатидвухлетнем Майкле Джексоне. В июне того же года Майкл вёл переговоры со студией Disney о том, чтобы каким-то образом присвоить своё имя новому роботизированному аттракциону.

Тараборелли ничего не знает о «проекте М» и секретном соглашении с Дисней о переходе Майкла на Hollywood Records (компания была основана Дисней в ноябре 1989 года). Всё, что знает Тараборелли - это то, что сказал Эйснер, узнав об обещании Майкла появиться на открытии парка Юниверсал во Флориде. Реакция Эйснера вполне понятна. Это всё равно, если бы Майкл, рекламирующий Пепси, вдруг появится на публичном мероприятии Кока-Колы.

В то же время Дэвид Геффен, который связан с МСА, хотел, чтобы Майкл появился на открытии тематического парка Universal во Флориде, также как и это сделал Стивен Спилберг.

Геффен только-только (в марте 1990 года) продал свой лейбл MCA (Universal) и видимо хотел воспользоваться своей дружбой с Майклом и помочь своим новым партнёрам создать нужный ажиотаж вокруг нового семейного парка. Все знали любовь Майкла к аттракционам и это казалось естественным, пригласить его. Но самое интересное в этом то, что знал Геффен о договорённостях с Эйснером, Катценбергом и Дисней и знал ли вообще? К этому времени служебная записка о Кравиотто и «проекте М» уже попала в прессу. Ничего о реакции Геффена или Бранки на этот счёт не известно. Даже Тараборелли, который писал в это время книгу и наверняка следил за прессой (и часто использовал в книге различные интервью и высказывания из прессы) - не упоминал ничего об этом проекте и этих слухах. Дисней всё яростно отрицали, преподнеся это как фейк, распространяемый каким-то недовольным сотрудником.

Майкл Эйснер, глава Disney, сказал Майклу Джексону, что если он (Джексон) будет иметь какое-либо отношение к MCA-Universal, то никогда больше не сможет ассоциироваться с Disney.

Это уже явно инсайдерская информация, потому что публично Эйснер Майклу не угрожал (насколько мне это известно) и навряд ли он мог позволить себе подобные заявления в прессе. Впервые об этом писал Даннен в “Наёмных убийцах» (Hit men - глава «Падение Уолтера»).

Майклу была невыносима мысль о том, что Disney будет избегать его. Ему всегда нравился Диснейленд. После ультиматума Эйснера он был растерян. Он отчаянно хотел увидеть Диснейленд и Майкла Эйснера «в своих краях", но он также хотел сохранить дружбу с Дэвидом Геффеном и Стивеном Спилбергом. Он мучился над этим вопросом в течение нескольких недель, пока в его сознании проблема не стала намного серьёзнее, чем была на самом деле.

Проблема была на самом деле серьёзная. На кону стоял «проект М» - фильм о "Питере Пене" и сценарий был в разработке. А Геффену Майкл уже отказал полгода назад, но тогда удалось спихнуть всю ответственность на Йетникова. Теперь же это было сделать невозможно.

К тому же, обратите внимание как Тараборелли разделяет Эйснера и Катценберга с Геффеном и Спилбергом. Именно так и обстояли дела в то время. MCA Universal и Disney были непримеримыми конкурентами и Геффен/Спилберг были на стороне Universal, а Каценберг/Эйснер на стороне Disney.

Майкл действительно испытал приступ тревоги из-за этой проблемы. 3 июня 1990 года он был принят в больницу и медицинский центр св. Джона в Санта-Монике.

Тараборелли был не первым кто связал болезнь Майкла со стресом, вызваным необходимостью выбрать между Дисней и Геффеном. Впервые об этом писал Фредерик Даннен. Вот что он писал в книге, вышедшей в мае 1991:

«Например, в середине 1990 года Геффен попросил Джексона выступить на открытии нового тура Universal Studios во Флориде. (Universal была частью материнской компании Геффена, MCA). Как ни странно, Джексон согласился. Но затем глава Disney Майкл Эйснер попросил Джексона провести рекогносцировку. Джексон снялся в фильме "Капитан Ио", 3D фильме, показываемом в парках Дисней и ещё один такой фильм был в разработке.

Эйснер предупредил, что если Джексон появится в Universal Tour - нового фильма не будет. 3 июня 1990 года Джексон был госпитализирован в калифорнийскую больницу с жалобами на боли в груди. Из-за этого он пропустил Universal Tour.

Источник, близкий к Джексону утверждает, что болезнь была либо притворной, либо вызвана стрессом от нежелания отказывать Геффену. С другой стороны, возможно, настоящим источником стресса был Джон Бранка.

Неизвестно, беседовали ли Фредерик Даннен и Рэнди Тараборелли с одним и тем же источником, который был настолько близким, что знал о том, что Эйснер пригрозил Майклу, что отменит фильм, если Майкл появится на открытии парка Юниверсал. Возможно Рэнди просто взял эту информацию из книги Даннена, добавил сюда информацию из сми: о Хеффлине, высказывание Боба Джонса, какие исследования запросил Майкл, про Тейлор, про то что Майклу стало плохо во время воскресных танцев - всё это писалось в газетах того времени и говорилось в новостных репортажах.

Ещё обратите внимание, что Даннен написал «ещё один такой фильм был в разработке» - источник явно имел ввиду «проект М» - мьюзикл, который должны были снять Дисней и Эмблин, но Даннен, а всел за ним и Тараборелои, считали, что речь идёт о чем-то вроде «Капитана Ио», снятого для показа в аттракционе в парке Дисней.

Говорили, что у него начались боли в груди во время воскресных танцевальных упражнений. Майкл танцует в течение многих каждое воскресенье, это часть еженедельного ритуала. В этот день он также соблюдает пост. Майкл, которого сопровождал его пластический хирург Стивен Хеффлин, держался за грудь и выглядел бледным и очень слабым, когда его доставили в больницу. В больнице немедленно провели ряд диагностических тестов, в том числе тест на ВИЧ и СПИД.

Хотела бы я знать, зачем запрашивать тесты на ВИЧ и СПИД, если ты якобы притворяешься? Тем более когда всё это тут же попадает в СМИ.

Результаты анализа крови Майкла, как и ожидалось, оказались отрицательными. Большинство наблюдателей были удивлены, что Майкл вообще запросил этот тест.

Я так полагаю удивление наблюдателей было связано с тем, что СПИД и ВИЧ в то время считался проблемой геев. В те времена умирали один за одним мужчины с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Среди умерших было немало знаменитых людей, поэтому в то время если человек сдавал анализы на ВИЧ это неминуемо наводило на определённые мысли.

На самом деле всё достаточно просто, Майкл в декабре проводил время с Раяном Уайтом. Раян в то время чувствовал себя очень плохо, его тошнило, живот раздулся, до огромных размеров и он едва мог ходить. Майкл поддержал друга в трудный момент. Накануне он консультировался с медиками о возможных опасностях и это понятно, болезнь в те года была довольно новым явлением и было много незнания и страха, что заразиться можно в быту. Возможно, почувствовав себя плохо, Майкл забеспокоился, не связано ли это с вирусом иммунодифицита. Я бы беспокоилась, честно сказать. Но многие, в том числе и сам Тараборелли, увидели в этом некие знаки об ориентации Джексона, о которой в те времена много спекулировали. Летом 89 года некий активист Синьорильо, который призывал геев совершить каминг аут, составил список скрытых геев, Майкл оказался, в их числе. И поскольку многие из списка действительно были геями, это заставило многих поверить сообщениям и о Джексоне.

Также было установлено, что он страдал от дефицита ферментов и анемии, вероятно, из-за строгой вегетарианской диеты. Так совпало, что Майклу выделили палату рядом с палатой его подруги Элизабет Тейлор. Тейлор провела в больнице семь недель, восстанавливаясь от пневмонии. Госпитализация Майкла несколько дней была на первых полосах газет. Президент Буш, Лайза Минелли и Элтон Джон позвонили, чтобы пожелать ему всего наилучшего. Кэтрин и другие члены семьи навестили его. Латойя прислала дюжину чёрных роз - странный жест, но, Латойя сказала: "я думаю, они прекрасны". Фанаты всю ночь напролёт дежурили у здания больницы. Сообщалось, что Лавон Мухаммад [кстати, она подала иск кредитора на 150 миллионов после смерти Майкла], женщина, которая называет себя "Билли Джин" и утверждает, что Майкл был отцом её троих детей, пришла и попыталась увидеться с "своим мужчиной". Полиция забрала её из больницы как можно быстрее. Было сказано, что у Майкла диагностировано заболевание под названием костохондрит, воспаление хрящей в передней части рёбер, которое чаще всего встречается у молодых спортсменов, которые время от времени занимаются спортом.

Всё это перессказ новостей из различных газет и телерепортажей.

Это заболевание вызвано перенапряжением и стрессом. «Что за чушь собачья", - заметил один из бывших близких соратников Майкла, - "у парня был приступ тревоги, сильное нервное расстройство. Он был в отчаянии, пытаясь выбрать между Disney и Universal. Вот насколько он напряжён. В последнее время он очень слаб и не может справиться с давлением. После того, как его пребывание в больнице вызвало такую широкую огласку во всём мире, что они собирались сказать в качестве объяснения: что у него случился приступ тревоги? Ни за что. Вместо этого они придумали безумную болезнь, о которой никто на планете никогда не слышал и публике пришлось с этим смириться".

Очень эмоциональное замечание того самого таинственного источника, который знал об угрозе Эйснера и о том, что Майкл терзался от выбора между Дисней и Геффеном. Настолько эмоциональное по сравнению с одним предложением в книге Двннена, что начинаешь думать, что Тараборелли всё же беседовал с тем же самым источником, с которым ранее беседовал Даннен. Не мог же он просто выдумать эту цитату? Или мог?

Перебирая в голове всех известных мне людей с которыми беседовал Тараборелли и которые были так близки к делам Майкла в 90 м году, и в 91 м уже были "бывшими сотрудниками" я даже не знаю кто бы это мог быть. Дилео уже к тому времени был год как не у дел, Бранка - мог ли он знать о делах с Дисней и Эйснером, ведь речь шла о переходе на другой лейбл и Майкл мог скрывать это от Бранки ( я думаю Джон узнал об этом в июне, после того как Майкл вышел из больницы), Боб Джонс не был "бывшим" в то время. Маршал Гельфанд? Возможно. Но я не уверена.

Бывший коллега также настаивал на том, что история о том, как Майкл страдал от болей в груди во время танцев, была выдумана для всеобщего сведения, "потому что это звучало правдоподобно". При поступлении в больницу у Майкла, по-видимому, проявлялись такие симптомы, как потливость, дрожь и затрудненное дыхание, которые часто ассоциируются с классической "панической атакой" - психологической проблемой, от которой иногда страдают люди, испытывающие сильный стресс и тревогу. По наблюдениям доктора философии из Лос-Анджелеса Брайана Миллера, "у тридцати пяти процентов населения страны в год случается один или несколько приступов паники. Случайные приступы не обязательно требуют лечения. Однако индивидуальная терапия может дать [пациенту] инструменты для борьбы со своими страхами. Когнитивная терапия, например, направлена на то, чтобы остановить нереалистичный "разговор с самим собой", который, как правило, разжигает и усиливает приступы паники. Такие внутренние сообщения, как "я этого не вынесу", заменяются более успокаивающими командами, такими как "успокойся": ты выходишь из себя по пустякам. Миллер также отметил, что "страдающие паническим расстройством подвергаются высокому риску самоубийства - в три раза выше, чем жертвы других психологических проблем".

Такие отрывки в книге Тараборелли вызывают у меня улыбку. Не знаю зечем ему эти экскурсы в психологию и медицину.

Представитель Майкла, Боб Джонс, заявил, что Майкл был "в некотором стрессе", что, безусловно, является преуменьшением. Он сказал, что Майкл был особенно огорчён смертью своего друга, восемнадцатилетнего Райана Уайта, который выиграл битву за право посещать государственную школу и преодолел предубеждение против себя других жертв СПИДа. (Уайт в течение пяти с половиной лет боролся со смертельной болезнью в апреле 1990 года, всего через несколько месяцев после того, как встретил новый год на ранчо Майкла. Майкл и Дональд Трамп вместе отправились в Индианаполис на частном самолете, чтобы засвидетельствовать своё почтение.) Джонс сказал, что Майкл всё ещё был расстроен смертью своей бабушки по материнской линии Марты Бриджес, которая умерла в мае, и Сэмми Дэвиса-младшего, который также умер в том же месяце. Майкл также был взволнован из-за того, что работа над его альбомом, которая, по словам Джонса, "давно назрела", продвигалась медленно.

Никто не упомянул о настоящей проблеме: должен ли Майкл остаться верен Universal или Disney.

Слова Боба Джонса видимо показались Тараборелли отговорками и желанием преуменьшить и успокоить, что в принципе часто является работой пресс представителя артиста. Однако у нас есть другой свидетель, в чьи обязанности не входило успокаивать общественность и который высказался спустя много лет. Дарлин Кравиотто общалась с Майклом в то время и видела как Майкл реагировал на все эти смерти. Он действительно был в очень подавленном состоянии после смерти Раяна и бабушки. Джой Робсон была свидетелем того, что он плакал, узнав о смерти бабушки, да и сам Тараборелли в непереведенных мной отрывках ссылается на слова родственника Майкла, видевшего его на похоронах в расстроенных чувствах.

Я думаю, что всё, что говорили источники Даннена и Тараборелли, соответствовало правде. Всё это вместе взятое давило на Майкла: смерти близких людей, стресс из-за альбома, запись которого медленно продвигалась, переживания из-за «проекта М», боязнь потерять этот проект из-за угроз Эйснера и боязнь вызвать гнев, отказав Геффену - всё в целом стало причиной ухудшения самочувствия.

Почему Майкл так боялся расстроить Геффена? Многие думают что он просто его боялся, как очень грозного человека. Но возможно Майкл был заинтересован в нём как в "плане Б" на случай, если с Дисней не выгорит. И он в итоге перешёл к этому плану в июне, после того как вышел из больницы и узнал о том, что Спилберг взял другой сценарий.

Майкл Джексон сказал в частном порядке, что, когда он вернется из тура The Bad, он уволит всех своих сотрудников. Он никому не доверял. Однажды один из партнеров Майкла встретился с ним, чтобы обсудить какие-то мелкие дела с депозитным сертификатом. Нужно было подписать документ. Теперь Майкл мудро настаивает на том, чтобы подписывать все документы самому. Он также подписывает все чеки на сумму свыше пятидесяти долларов. «В чём дело?", - спросил его бухгалтер, -"ты мне не доверяешь?" - Майкл ответил: "Послушай, я никому не доверяю. Кроме Кэтрин", - затем он немного помолчал и добавил, -"и даже в её случае я не могу не задаться вопросами".

Возможно этим источником являлся Маршалл Гельфанд - он был бухгалтером и занимался, такими вопросами. Значит Тараборелли брал интервью у Гельфанда и он мог быть источником информации, касающейся выбора между Дисней и Юниверсал.

После того, как Майкл выписался из больницы, он занялся реорганизацией своих дел. Фрэнк Дилео был уволен после окончания тура и Майкл, по-видимому, не сожалеет о своем решении. Он по-прежнему общается с Дилео через посредников и только тогда, когда чем-то взволнован.

Например, Фрэнк, сыгравший в фильме 1990 года "Хорошие парни", получил широкую известность в том же году благодаря своей отличной игре и в октябре того же года его услышали из лагеря Майкла. Фрэнк подписал соглашение о неразглашении, которое, по требованию Майкла, должно было подписать большинство его сотрудников (которое должно было помешать бывшим сотрудникам делать о нём "дискредитирующие заявления"), и когда Майкл услышал, как Фрэнк обсуждает его в СМИ, он расстроился и потребовал, чтобы его бывший менеджер прекратил говорить о нём. Затем, когда Майкл услышал, что кто-то распространяет слухи о том, что он гомосексуалист, его коллега позвонил Фрэнку Дилео и потребовал сообщить, не Фрэнк ли был источником. Фрэнк, который не верит, что Майкл гей, был уязвлён больше, чем Майкл мог себе представить. Он удивлялся, как человек, к которому он когда-то относился как к своему сыну, мог быть таким недоверчивым.

Видимо здесь Тараборелли приводит отрывки из своих разговоров с Френком. Ему удалось поговорить с ним, но потом Френку запретили сотрудничать.

Под слухами в сми о гомосексуальности Майкла могут иметься ввиду сообщения, исходившие от активиста Синьорильо, который, будучи сам геем, ополчился на всех знаменитых геев, скрывавших свою ориентацию и заставлял их «выйти из шкафа». С июня 1989 года он издавал журнал и публиковал списки скрытых геев в Голливуде и на Уолл Стрит. Каким-то образом имя Джексона туда попало и видимо после этого люди MJ связались с Дилео, полагая что это он распускает слухи.

Но ему следовало знать, что Майкл был подозрительным человеком. За два месяца до того, как Майкл уволил Фрэнка, стало известно, что Майкл приобрёл у нью-йоркской охранной фирмы портфель со скрытым магнитофоном для себя и шестью голосовыми шифраторами для безопасного телефонного разговора у себя дома. Кейс можно использовать для тайной записи совещаний, а скремблеры делают невозможным прослушивание разговоров пользователя по телефонной линии.

Маршалл Гельфанд, бухгалтер Майкла, проработавший у него семь лет, также получил свои "ходячие документы" от Джона Бранки. Майкл считал, что Джон Бранка слишком консервативен в своих инвестиционных стратегиях и Бранка нанял нового бухгалтера, Ричарда Шермана, который также работает на Дэвида Геффена.

Когда читаешь фразу "Джон Бранка слишком консервативен в своих инвестиционных стратегиях", невольно начинаешь перебирать вереницу менее консервативных бизнес советников Майкла, с которыми он работал позднее. Муюнг Хо Ли, к примеру, очень неудачно вложил деньги Майкла и потерял их. Ну, как говорится, риск дело благородное.

К лету 1990 года Майкл начал сомневаться в Джоне Бранке. В последние годы, несмотря на многочисленные профессиональные достоинства Бранки, Майкл Джексон позволил своей неуверенности в нём - и, как говорили его коллеги, личным чувствам Дэвида Геффена к Бранке - повлиять на его представление о влиятельном адвокате. Например, Майкл постоянно беспокоился о личностях других клиентов Бранки. Майкл не разрешал Фрэнку Дилео иметь других клиентов, но Бранка - адвокат, который занимался юридической практикой до того дня в начале 1980 года, когда Майкл пришёл в его офис. К 1990 году, помимо Майкла, у него было ещё двадцать пять клиентов. В 1988 году Джон Бранка участвовал в международном туре Rolling Stones "Steel Wheels". По словам коллеги Бранки, однажды Майкл позвонил ему по телефону по деловому вопросу и Бранка случайно упомянул, что собирается на неделю на Барбадос. Майкл захотел узнать причину поездки. Когда Бранка сказал ему, что это в деловых целях, Майкл заподозрил неладное. Он хотел знать, каким бизнесом Бранка мог заниматься на Барбадосе. Вместо того, чтобы солгать, он сказал ему, что встречается с Миком. "Мик? ты имеешь в виду Мика Джаггера?" Майкл хотел знать. Теперь он был расстроен. Бранка признался, что собирается представлять турне Rolling Stones. «И что, это большой тур?" - спросил Майкл. "Он не будет таким масштабным, как мой, не так ли?" или, что ещё хуже, это будет не больше, чем у меня, не так ли? Вероятно, был способ успокоить Майкла на этот счёт. Затем он захотел узнать, где будут выступать "Стоунз". Когда Бранка неохотно сказал ему, что они подумывают о лос-анджелесском "колизее", Майкл даже забеспокоился. "Колизей!" - заявил он. "Колизей! Это больше, чем спортивная арена [в Лос-Анджелесе], где я выступал. Сколько у них будет концертов? У них не так много концертов, как у нас с братьями на стадионе "Доджер", не так ли? - Майкл был в бешенстве.

Когда Джон Бранка взял в клиенты рок-звезду Терренса Трента д'Арби, Майкл снова расстроился. Он считает д'Арби конкурентом, так же как и Принса. Коллега Бранки сообщил, что Майкл попросил Бранку отказаться от д'Арби и Бранка сказал, что сделает это, если Майкл будет на этом настаивать. Но затем Майкл позвонил д'Арби, с которым он никогда не разговаривал, чтобы сообщить ему, что он (Майкл) не имеет никакого контроля над Бранкой и что если адвокат когда-нибудь откажется от него как от клиента, это будет полностью его решение, потому что, как Майкл сказал д'Арби, "У меня нет никакого контроля над Бранкой и проблем с тем, что Бранка представляет вас". На самом деле Майкл пытался поддерживать дружеские отношения с д'Арби на случай, если они когда-нибудь решат записать дуэт в будущем. Говорили, что когда Бранка узнал о том, что сделал Майкл, (менеджер д'Арби позвонил Бранке сразу же после того, как д'Арби повесил трубку), он был так же разочарован в Майкле, как и зол на него. В конце концов, Бранка решил не отказываться от Терренса Трента д'Арби в качестве клиента (он представляет его интересы). Юридическая фирма Бранки, "Зиффрен, Бриттенхэм и Бранка", также начала представлять Принса в последние годы, к большому ужасу Майкла. Однако Бранка мудро сделал вид, что не имеет никакого отношения к делам Принса.

Большинство наблюдателей сочли, что представлять интересы Майкла Джексона, по-видимому, стало более обременительным и требовательным, чем когда-либо для Джона Бранки.

Все эти инсайдерские подробности являются эксклюзивом и встречаются только у Тараборелли, а значит он действительно разговаривал с партнером Бранки. Но кто это мог быть? Кеннет Зиффрен? Бритенхейм? Карэн Лэнгфорд?
Из сообщений в сми тех лет известно, что Кеннет Зиффрен ( которого иногда также причисляют к людям, входившим в инвестиционнный комитет Майкла Джексона), узнав об увольнении Бранки, встретился с Майклом и Геффеном и пытался переубедить их. Майкл сомневался, но Геффен был непреклонен. Зиффрен действительно мог быть тем самым партнёром, который с такой заботой и уважением говорил о заслугах Бранки.
Ещё один человек кажется мне возможным источником Тараборелли - Карэн Лэнгфорд. Она была помощником Бранки и больше знала о его работе для Майкла.
Что касается достоверности информации - всё звучит абсолютно правдоподобно. Это тот Майкл, которого я узнаю. Он переживал из-за того, что Бранка организовал тур для "Роллинг Стоунз". И тут вновь нужно вспомнить о целях, которые он себе поставил. Он хотел быть лучше, чем белые артисты, которых, как ему казалось, индустрия больше продвигает на верх, в том числе из-за расизма. Он хотел стать больше чем Спрингстин, Битлз, Роллинг Стоунз, Пресли. Получить больше всего обложек в самых популярных журналах, самые большие продажи, самые большие гонорары. И он ждал от своих сотрудников того, что они должны продвигать на вершину только его. Что его менеждер должен беспокоиться о том, как сделать Майкла больше всех и добиться этой поставлен
ной цели. Но у Бранки не было цели посвятить свою жизнь и деятельность одному лишь артисту. И порой выходило так, что он создавал конкуренцию Майклу, выполняя для других артистов работу настолько же хорошо, как и для Майкла. Такие же претензии были у Майкла и к Йетникову. Что касается истории с Терренсом Терентом Д"Арби - это типичный Майкл. Майкл не хотел портить отношения ни с кем. Эту тактику мы видим, когда он просил Йетникова отказать Геффену, потому что сам он не хотел отказывать. Даже Дарлин Кравиотто с удивлением замечает, что Майкл не может ей сам сказать неприятные новости о том, что он не может сейчас работать с ней и ей придется подождать, пока он выпроводит Питерса. Для этого он пользуется услугами Нормы Стайкос, которая по телефону объясняет то, что мог сказать сам Майкл лично. Майкл считал, что все неприятные моменты, которые возникают у делового человека, вынужденного добиваться своих целей, могут за него сделать люди, которым он платит за это. С себя же он хотел снять всю ответственность за принятие/сообщение некоторых неприятных решений.

Весной 1990 года, когда Бранка решил, что ему следует получать больше компенсации за то, что он тратил много времени на общение с Джексоном, Дэвид Геффен предложил ему оставить практику и работать исключительно на Майкла.
Мотивы, побудившие его сделать это предложение, неизвестны, но, учитывая неприязненные отношения Бранки и Геффена в прошлом, сомнительно, что Геффен просто думал об интересах Бранки. Позже Бранка и Майкл встретились. Партнеры Бранки говорили, что он почувствовал, что для него пришло время принять участие в акционерном капитале издательской компании Джексона. Говорят, Бранка объяснил Майклу, что хочет посвятить как можно больше времени развитию издательского бизнеса Майкла, а взамен он хотел получать 5 процентов от прибыли. Джон Бранка, должно быть, знал, что делать Майклу такое предложение было рискованно. Майкл бережлив, когда речь заходит о вознаграждении его представителей. Он считает, что приобретения "роллс-ройса" или дорогих часов достаточно, чтобы удовлетворить своих советников; ему претит мысль о выплате им дополнительных процентов. До этого Джон Бранка работал на Майкла, получая ежемесячный гонорар. В некоторых необычных сделках в контракт включался процентнвй доход для Бранки. Например, он получал 5% от прибыли от туров Victory и Bad (в отличие от этого, Микки Рудин, который много лет работал на Синатру, получал 10 процентов от турне Синатры.) В то время Майкл чувствовал себя психологически не в своей тарелке из-за неудачи с Moonwalker. Он сказал Джону Бранке, что рассмотрит его предложение. Затем Майкл решил обсудить этот вопрос с Дэвидом Геффеном.

Эту информацию в очень сжатом виде к моменту выхода книги Тараборелли, приводил в своей книге Даннен. Сравните, насколько она общая и значит здесь Тараборелли приводит слова всё того же партнёра Бранки, с которым он побеседовал для своей книги:

«Источник, близкий к Джексону, утверждает, что недомогание было либо притворным, либо вызвано стрессом из-за нежелания отстранять Геффена от должности. С другой стороны, возможно, настоящим источником стресса был Джон Бранка. 19 июня, всего через неделю после выписки из больницы, Джексон отправил Бранке уведомление о расторжении контракта . Письмо было незамедлительно отозвано, но к началу июля Джексон отпустил Бранку раз и навсегда. Позже Бранка узнал, что Геффен убедил Джексона в том, что адвокат был "слишком близок" к Уолтеру Йетникоффу. Геффен также отметил, что Джексон продал 77 миллионов альбомов для CBS - больше, чем все другие ведущие музыканты группы вместе взятые - и предположил, что размер его гонорара должен быть выше. И он изобразил Бранку жадным. Бранка получал 5 процентов прибыли от тура Джексона Bad, плюс часть от выгодной сделки певца с Пепси-колой. Теперь Бранка хотел изменить правила для издательского бизнеса. Бранка, однако, считал, ч
то он неплохо поработал для своего клиента. Гонорар Джексона составлял 41 процент от оптовой продажи, плюс невозвратный аванс в размере 3 миллионов долларов за альбом и аванс в размере 15 миллионов долларов, который можно было вернуть. Спрингстин, напротив, получил 38-процентный гонорар, аванс в размере от 2 до 3 миллионов долларов, который можно было вернуть и ни одного безвозвратного аванса. Более того, Бранка считал, что он заслуживает участия в издательской деятельности Джексона, потому что он уделял певцу столько времени, что остальная часть его практики страдала. Очевидно, что победу одержали доводы Геффена. (Геффен, однако, не был всемогущим. После увольнения, Бранка привлек две дюжины новых клиентов, в том числе Aerosmith, одного из веду
щих музыкантов Geffen Records).»

Далее возвращаемся к тексту Тараборелли.

Помимо того, что Дэвид Геффен является блестящим карьерным стратегом и бизнесменом, он также известен в Голливуде как своего рода вмешивающийся в карьеры артистов, с которыми у него нет официальных отношений, просто ради забавы и потому, что ему нравится быть в эпицентре бури; он очарован интригами киноиндустрии. Заключением крупной сделки. Его репутация незваного гостя восходит к 1973 году, когда в возрасте двадцати девяти лет он оказался вовлечен в бурную карьеру двадцатисемилетней Шер Боно. Геффен сыграл важную роль в её разрыве с мужем и партнёром по пению, Сонни Боно. В то время, несмотря на почти десять лет работы в шоу-бизнесе, большую часть из которых она провела на вершине звездной музыкальной и телевизионной карьеры и телевидения, Шер была неуверенной в себе, ранимой и не особенно яркой. После того, как Дэвид начал расспрашивать её о делах, стало ясно, что она мало что знает о них и что Сонни манипулировал ею с тех пор, как ей исполнилось семнадцать. Это было незадолго до того, как Шер, под влиянием Дэвида Геффена, ушла от Сонни, прервала выступление Сонни и Шер и вынудила отменить их
популярный сериал в прайм-тайм. В тот вечер, когда Сонни и Шер записали свою последнюю программу, в феврале 1974 года, Шер устроила вечеринку-сюрприз для Геффена в отеле Beverly Wilshire. У неё были мариачи, жонглеры и метатели ножей; Шер и Боб Дилан пели для него дуэтом. По слухам, в тот вечер он подарил ей кольцо с бриллиантом стоимостью восемь тысяч долларов. Дэвид Геффен, внимательно изучая контракты Шер, выяснил, что она работала на своего мужа Сонни, а не с ним. Последние пять лет Шер фактически работала по контракту с Сонни в качестве наемного работника Cher Enterprises. "Шер энтерпрайзис" была корпорацией, в которой Сонни владел 950 акциями, а адвокат супругов владел остальными 50. У Шер не было ничего. Однако она имела право на небольшую зарплату и двухнедельный отпуск в год. Под руководством Дэвида Геффена Шер подала гражданский иск против своего бывшего мужа, обвинив его в том, что её контракт представляет собой "принудительное подневольное состояние" или рабство. Затем Шер и Дэвид Геффен, который никоим образом не представлял её интересы, но сказал, что заботится о ней и её благополучии, обратились в агентство Уильяма Морриса и сообщили им, что Шер теперь сольная исполнительница, что Сонни и Шер расстались и что агентству следует задуматься о продаже шоу Шер телесети. Сонни был в ярости, но в то же время беспомощен, потому что Геффен к тому времени имел полное влияние на Шер. "Дэвид Геффен - мелкий противник", - сказал тогда Сонни Боно, - они с Шер сговорились уничтожить Сонни и Шер, а заодно и меня. Всё это его не касается. Были времена, когда мне хотелось убить Дэвида Геффена". Геффен посоветовал Шер попросить о новом разделе будущих гонораров от Sonny и Cher Recordings: 75 % Шер и 25 %- Сонни. Он начал вести переговоры о заключении сольного контракта с Шер на запись альбома с Warners. В июле 1974 года Шер, Геффен и два частных охранника ворвались в дом, которым когда-то владели Шер и Сонни и, совершив то, что Сонни назвал "партизанской акцией", вынесли оттуда вещи Сонни и завезли свои. Дэвид и Шер тогда, по словам Сонни, жили "открыто и печально" в особняке Боно. Это было тяжёлое время в жизни Шер и Дэвид Геффен был в самом центре событий, а некоторые могли бы сказать, что он был зачинщиком. Геффен был рядом с Шер на протяжении всего скандального бракоразводного процесса, консультируя её на каждом шагу. Он узнал об окончательных условиях развода раньше, чем Шер, позвонив ей на занятия по аэробике и сказав: «ты вернулась домой со всеми шариками, Шер. Ты получила всё. Сонни не получит ничего».

Хотя в октябре 1974 года Геффен договорился о съёмках телесериала с Шер в главной роли без Сонни и сольного контракта с Warner bros. Шер бросила его прежде, чем он успел воспользоваться её новообретенным состоянием, если, конечно, это было то, что он планировал (однако они по-прежнему сотрудничают, поскольку Шер подписала контракт со звукозаписывающим лейблом Геффена "и он - заноза в заднице каждый день моей жизни", - сказала Шер.) Пятнадцать лет назад Шер была почти такой же звездой, как и сегодня. Для Геффена было большой удачей принять участие в её жизни и карьере.

Когда я впервые читала эту главу, мне показалось очень странным, что Тараборелли настолько заморочился Геффеном, что даже провёл расследование его деятельности в отношениях с Шер. Однако всё встало на свои места, когда я узнала, что Рэнди начал свою карьеру писателя с книги о "Шер", поскольку был её большим поклонником. Для Тараборелли Геффен не был случайным человеком. Он был тем, кого он изучал несколькими годами ранее и о ком подробно писал. К тому времени Тараборелли уже знал, что из себя представляет этот человек. В основном со слов Боно и самой Шер.

Несмотря на то, что Тараборелли явно принимает сторону Шер и вроде бы не осуждает Боно (по крайней мере в этом отрывке), а Геффена обвиняет во вмешательстве в личную жизнь и карьеру, а также предполагает корысть в его поступках, нужно признать, что Геффен в этой истории так себе злодей. Спас женщину, которую эксплуатировал муж, а потом эта женщина его бросила. Он дарил ей дорогие подарки и может даже по-настоящему любил.

Возможно он делал это с расчётом, чтобы занять место Сонни Боно, но поскольку ему этого не удалось сделать, то этот вариант навсегда остался лишь предположением.

Но видимо Тараборелли считал, что Геффен вырвал Шер из рук мужа с одной лишь целью - эксплуатировать её талант. Поэтому, когда он побеседовал с партнёром Бранки, его подозрения лишь укрепились. Он увидел ту же схему в поведении Геффена - вторгаться в жизнь и карьеру артиста, чтобы захватить власть в своих интересах.

Всё, что он пишет в книге об отношениях Шер и Геффена - он взял из своей же книги о "Шер". Он включил его в биографию Майкла и потому, что хотел показать сходство ситуаций.

Сейчас Дэвид Геффен, похоже, вовлекает себя в карьеру Майкла Джексона во многом так же, как он это делал в карьере Шер. Он оказал большое влияние на Майкла. Несмотря на то, что Геффен технически не имеет никаких официальных полномочий в отношении Джексона, кроме как в качестве советника в его инвестиционном комитете, Майкл почти ничего не предпринимает, предварительно не посоветовавшись с ним. Из-за очевидного влияния Дэвида Геффена на жизнь и карьеру Майкла Джексона и в результате некоторых упорных слухов об образе жизни Геффена некоторые близкие друзья Майкла Джексона перешёптываются между собой, что у Геффена и Джексона сексуальные отношения.

Вот здесь конечно очень интересно было бы узнать кто же эти "близкие" друзья?

Конечно, в течение многих лет ходили слухи о том, что Майкл Джексон гомосексуалист. Эти истории ходили с тех пор, как Джексон был подростком - когда ходили слухи, что у него были романтические отношения с актером Клифтоном Дэвисом (о том насколько это были смехотворные слухи, которые включали в себя миф о смене пола, можно почитать здесь https://medium.com/@ruckerjael/how-come-nobody-ever-apologizes-to-michael-jackson-the-first-media-lie-to-run-rampant-9deae98b788e) , и, несомненно, будут продолжаться до того дня, когда он женится (и даже тогда спекуляции могут не закончиться).

Дэвид Геффен признался Полу Розенфилду в мартовском номере журнала Vanity Fair за 1991 год, что он бисексуал.

Вот этот момент очень интересен и очень важен. Именно это признание позволило Тараборелли сохранить весь этот отрывок про предполагаемые личные отношения Геффена и Майкла. До этого Геффен отрицал, что он гей и добился удаления подобных сообщений в книге Даннена "Hit man", вышедшей в августе 1990 года.

Вот отрывок об этом из "Оператора" Тома Кинга:

«Распространение СПИДа привело к появлению прессы, поддерживающей гей-активистов, которая умоляла известных, но скрытых гомосексуалистов «выйти из шкафа».

Лидеры движения утверждали, что такие признания побудят правительство активнее бороться со СПИДом. Хотя Геффен до сих пор оставался в стороне от внимания активистов, скрывать свою сексуальную ориентацию от прессы становилось всё более трудоёмкой задачей. Его ярость выплеснулась наружу, когда он прочитал контрабандный текст книги о звукозаписывающем бизнесе под названием "Наемные убийцы" ( «Hit men»), написанной бывшим репортером-институциональным инвестором Фредриком Данненом. В неотредактированной рукописи упоминалась гомосексуальность Геффена и в примечании говорилось, что Геффен поженился на однополой свадьбе. Хотя в сноске не назывались имена, она, по-видимому, касалась, по слухам церемонии бракосочетания Геффена и Боба Брассела. В книге также говорилось, что заклятый враг Геффена, Ирвинг Азофф, называл его - «миссис Геффен».

Геффен пришёл в ярость и начал разрабатывать стратегию удаления ссылок из книги. Сначала он позвонил Оуэну Ластеру, своему старому другу из агентства Уильяма Морриса, который теперь возглавлял литературный отдел агентства. Геффен спросил его, имеет ли он какое-либо влияние на Random House, чей издательский дом Times Books публиковал «Наемных убийц», и мог ли он позвонить им от своего имени и пожаловаться.

— Дэвид, послушай, я агент писателей, - сказал Ластер, шокированный просьбой Геффена и удивленный тем, насколько тот был взволнован, - я зарабатываю на жизнь, защищая писателей. Обычно я нахожусь на другой стороне в этих разборках".

— Но это неправда! - Закричал Геффен.»

Ластер неохотно согласился позвонить Джони Эванс, в то время издателю Random House. Когда Ластер сообщил, что Эванс отказался идти на уступки, Геффен позвонил Берту Филдсу, своему известному голливудскому юристу и поручил ему составить письмо с угрозами в адрес Random House.

Филдс написал, что Геффен никогда не проходил через какие-либо церемонии бракосочетания, включая гомосексуальную. Он также утверждал, что Даннен исказил использование Ирвингом Азоффом словосочетания "миссис Геффен".

Филдс сказал, что упоминание Азова не имело ничего общего с гомосексуалистами, а было скорее сокращением для обозначения привередливости Геффена в отношении своего дома и его содержимого.

Филдс выразил своё разочарование тем, что такая уважаемая компания, как Random House, рассматривает возможность публикации сенсационных сплетен. Он настаивал на том, что, если эти строки не будут удалены, будет подан судебный иск. Издатель пошёл на попятную и сократил отрывки.»

Обратите внимание - единственный момент, удаления которого добивался Геффен, был связан с его ориентацией. Геффену удалось надавить на Даннена и издателя и они удалили упоминания об этом (в более поздних изданиях они вставили некоторые удаленные отрывки ).

Книга Тараборелли вышла спустя 9 месяцев и когда она была уже на юридической проверке, Геффен всё ещё скрывал свою ориентацию.

Кое-какие страницы из последней главы были отозваны, видимо это было связано именно с именем Геффена. Но затем, незадолго до публикации "Магии и безумия" произошло то, что Геффен, на которого давило со всех сторон гей сообщество, пошёл на уступки и признался, что он бисексуал. Произошло это в марте 1991 года.

Вот что писали в прессе на этот счёт:

«Многие люди с нетерпением ждут, когда смогут надеть перчатки на книгу Рэнди Тараборелли «Майкл Джексон: Магия и безумие». За два месяца до даты публикации 12 мая несанкционированная биография, которая, как утверждается, рассказывает всё о странном прошлом и личных странностях певца, стала объектом напряженной печатной и юридической войны.

Битва недавно достигла апогея, когда поползли слухи о том, что по рукам ходит украденная копия и её может схватить любой, у кого хватит смелости сделать выдержку.

Издание планировало опубликовать отрывки в апрельских выпусках, но внезапно переместило первую часть на выпуск от 5 марта. Подстегнутый слухами о том, что National Enquirer идёт по горячим следам, Блэк недавно распространил служебную записку, предупреждая сотрудников о необходимости внимательно следить за всеми копиями [...]

Независимо от того, хотели ли таблоиды приобрести копии Джексона, адвокат певца Бертрам Филдс, безусловно, хотел. Ещё до того, как Тараборелли закончил окончательный вариант, Филдс отправил издателю книги краткое письмо с просьбой проверить рукопись на предмет фактической точности. Как обычно, запрос был отклонён.

«Этот человек не может сделать факт чекинг моей рукописи», — говорит Тараборелли, - «он был адвокатом Майкла Джексона всего шесть месяцев. Большая часть моего материала будет новой не только для него, но и для Майкла Джексона».

И хотя Тараборелли признаёт, что Джексон может подать иск, автор надеется, что поп-звезда в конечном итоге смирится с книгой. «Майкл Джексон может быть недоволен этим сейчас, но когда он оглянется назад, я думаю, он поймёт, что эта книга нуждалась в постороннем человеке, ком-то, у кого не было корыстных интересов».

Когда копии были распространены для прав на вторую серию, Birch Lane отозвала одну страницу для юридической проверки. Но, по словам Блэка, страница, которая рассуждает об отношениях певца с магнатом звукозаписи Дэвидом Геффеном, появится в готовой версии».

Что ж, Тараборелли в какой-то степени повезло, он смог сохранить в книге самый наиболее скандальный отрывок.

Он признался, что сначала был "влюблен в Шер, затем в Марло Томаса, а затем в парня из студии 54". Я встречаюсь как с мужчинами, так и с женщинами. У меня нет никаких секретов. нет человека, который не знал бы моей истории. Когда его спросили, обеспокоен ли он тем, что либеральные гей-СМИ могут "разоблачить" его ("разоблачение" - это термин, используемый гей-прессой, когда сексуальные наклонности человека становятся достоянием общественности без его или её согласия), Геффен ответил: "никто не может угрожать мне разоблачением того, чего я не скрываю".

В марте 1991 года Геффен вынужден был пойти на уступки и признаться в бисексуальности. Когда он это сделал, книга Тараборелли находилась в юридической очистке (проверка фактов и возможных юридических проблем). Юридический отдел отозвал несколько страниц, в том числе последние, где говорилось о связи Джексона с Геффеном.
Возможно, если бы не интервью Геффена, мир бы не увидел все эти спекуляции, которые озвучил Тараборелли. Но поскольку Геффен признался, что он би, юристы, видимо решили, что сенсации быть и дали добро.
К тому времени Филдс, который ранее угрожал Даннену, работал на Майкла и мог бы поугрожать ради приличия и Тараборелли. Но разница была в том, что на этот раз Филдс понятия не имел, что написано в книге. Мне также ничего не известно о реакции лагеря Джексона (в который в то время входил и сам Геффен) на подобные ложные утверждения.

Конечно, удивительно откровенные слова Дэвида Геффена о его личном образе жизни не означают, что у него роман с Майклом Джексоном. Только Джексон и Геффен знают о полном объёме их отношений.

Далее идёт отрывок, в котором Тараборелли пускается в размышления о том, что Майклу нужен некто, кто бы не нуждался в деньгах и славе Майкла и не испытывал бы желания делиться интимными подробностями со СМИ.
Это довольно глубокое размышление Тараборелли и на удивление точное. Здесь он попал в точку и позднее Майкл скажет то же самое. Смущает только, что все эти размышления крутятся все также вокруг Геффена. Рэнди тут прямо как сваха, примеряет друк к другу Майкла и Дэвида и находит их союз вполне крепким.

Интересно, однако, отметить, что Дэвид Геффен - именно тот человек, с которым у Майкла Джексона, вероятно, были бы серьёзные личные отношения. Майкл не кто иной, как осведомленный о средствах массовой информации и подкованный в этом вопросе. он хотел бы выбрать кого-то - мужчину или женщину, - кому пришлось бы нести ответственность за свои действия, если бы этот человек решил продать историю "их" романа одному из таблоидов.
Геффен, вероятно, не хотел бы, чтобы раскрывались подробности каких-либо личных отношений с Джексоном. И ему, конечно, не нужны деньги, которые принесла бы такая опция. Отношения с таким человеком, как Дэвид Геффен, были бы безопасны для Майкла Джексона. И каким бы подозрительным ни был Майкл Джексон, Геффен - или кто-то с таким финансовым положением, как у Геффена, - не представлял бы для него угрозы с точки зрения интереса только к его деньгам. Конечно, объединение Майкла Джексона и Дэвида Геффена - это чистое предположение. Только Майкл Джексон и человек, с которым он занимается сексом, если таковой существует, знают правду о его сексуальной ориентации. Никто из его друзей или коллег и ни один биограф, если уж на то пошло, не может знать о реальной сексуальной ориентации.

Спасибо за напоминание. Когда я размышляла о том, почему Тараборелли так зациклен на сексуальной ориентации Джексона, я поговорила с некоторыми зарубежными фанами. Многие из них считают, что Тараборелли сам гей и он проецирует. Это выглядело логично, потому что по аналогии - кто всегда доказывает, что Майкл принял ислам? Мусульмане! Кто всегда доказывает обратное? Христиане. Кто доказывает, что Джексон антисемит? Антисемиты. Я могу продолжать довольно долго.
Все хотят видеть в Майкле себе подобного и это часто приводит к тому, что эти люди начинают утверждать о Майкле вещи, далекие от него.
Я провела некоторое расследование и обнаружила, что Тараборелли сам хороший обьект для спекуляций на эту тему. Он никогда не говорит о своей семье, нет ни одного фото с женой или детьми, более того, он часто выкладывает фотки со своей собачкой в опрятной холостяцкой квартире ( ему 68 лет), без признаков присутствия в ней ещё кого-нибудь.

Сам он тоже очень опрятно выглядит, ухожено, одевается даже с некоторым своеобразным вкусом. Ну чем вам не "типичный гей"? Тут я в стиле Тараборелли могу написать, что это всего лишь догадки и предположения и с кем спит/спал Тараборелли не может знать никто из нас. Может он вообще асексуал?😌

Всё же, я склоняюсь
к тому, что это не проецирование собственной сексуальной ориентации на Майкла - просто Рэнди наслушался неких близких к телу людей и начал сомневаться. Он сложил некоторые пазлы в голове: странное доверие Майкла к Геффену, тесты на Спид, слухи, тот же список Синьорильо, который успешно разоблачал геев и в котором красовались имена и Геффена и Джексона.

Продолжение следует