Основные божества, которым здесь поклоняются (архив)

Селунэ

Догма: "Всюду, где сияет полная луна, есть место для Селунэ, и всё, на кого падает её свет, могут быть долгожданными, если желают этого; примите их гостеприимно. Как серебро луны растёт и у бывает, то же происходит со всей жизнью. Доверие — часть света богини, и вся любовь, что живёт под сиянием Селунэ, познает её благословение. Смотрите на луну, и луна укажет вам путь. Проповедуйте принятие и терпимость. Смотрите на других существ как на равных. Помогите товарищам-селунитам как родным.»

Дочь Ао, наряду с Шар является создательницей мира. Как меняется луна, так и трансформируется природа Лунной богини. Когда необходимо — она ведёт корабли в море, в других случаях благословляет рождения и даёт мирные смерти. Она влияет на приливы и отливы, на грани человеческого рассудка. Леди Серебра популярна среди астрологов, гадателей, пророков, ей они приписывают свои мистические силы. Все, кто ищет дорогу в темноте, молят её послать указующий луч. Влюблённые просят даровать им покой и безопасность, чтобы никакое зло не нарушило их уединение. Когда она не успевает или не может вмешаться в какие-то дурные события, Селунэ огорчена. Впрочем, её печаль, кажется, живёт тысячелетиями. Возможно, втайне она до сих пор подавлена разрывом с сестрой.

Создав мир вместе с Шар, они не договорились о том, стоит или нет его заселять. Чонти, оживляющий дух мира, попросила Селунэ зажечь солнце, и Селунэ наполнила одно из дрейфующих в пространстве тел стихийным огнём. С тех времён Шар мечтает сделать мир снова пустым, или, по крайней мере, заселённым только нежитью и навсегда изменёнными существами. Они яростно сражаются до сих пор, и ни одна из сторон не выигрывает надолго. Селунэ — свет, Шар — тьма, и ни одна не может обойтись без второй, они как отражения, когда тёмное зеркало делает двойника по ту сторону зловещим и угрожающим.

Селунэ часто служат те кто был рождён под полной луной. Моряки, те, кто работает по ночам, те, кому интересно их будущее. Женщины обращаются к ней за напутствием, а также даром храбрости и силы. Страдающие лунатизмом, бессонницей или кошмарами обращаются к её жрицам за исцелением, и, если получают его, то нередко присоединяются к церкви.

Жрицы Селунэ ценят уверенность в себе, прагматизм и умеренное смирение выше исключительно правильных церемоний. Они стараются принести пользу другим всегда, когда это возможно, приветливы ко всем, кого встречают, без предубеждений, пока не убедятся, что существо достойно осуждения.

Шар

Догма: "Открывайте секреты только товарищам по вере. Самые важные тайны не разглашайте никому. Никогда не следуйте за надеждой или обещаниями. Погасите свет луны всюду, где найдёте их. Ночная тьма — время действовать, а не ждать. Подчиняйтесь вышестоящим, даже если это может стоить вам жизни. Ни при каких обстоятельствах ни один клерик Госпожи Потери не должен свидетельствовать против другого. Клерики должны следить за тем, чтобы часть больных и тёмных желаний прихожан исполнялись — так те не потеряют веру.»

Богиня тьмы, беззвёздной и безлунной ночи, потери, забвения, одиночества, нераскрытых секретов, обычно тёмных и зловещих. Воплощение бесконечного зла, ненависти, зависти и ревности. Все, кто скрывает боль, но не забывает и не прощает, все, кто прячется от солнечного и лунного света, замышляя подлые или опасные дела, воры, ассасины, торгующие собой женщины и мужчины из публичных домов, изменники, преступники и любые ночные твари почитают Шар. Надежда глупа и напрасна, любая жизнь потерпит крах, начинания ничего не принесут. Шар питает мстителей, помогая им хранить жажду расплаты сотнями лет.

Жрицы Шар обещают исцеление от горя и боли — и они странным образом исполняют это. Последователи богини перестают воспринимать эти состояния как плохие и страдать от них, в восприятии этих несчастных отчаяние, грусть, уныние, скука, горечь потерь и терпкое унижение — становятся их нормальным образом жизни. Они адаптируются настолько, что для всех окружающих ведут себя совершенно нормально, помогая друзьям и родственникам верить, что они и впрямь исцелились.

Шар также искушает тех, кто получил отлучение от Плетения Мистры или считает силу Мистры недостаточной и ищет более тёмных знаний, извращённых возможностей, чудовищных заклинаний. Она неустанно нашёптывает им, что, стоит руку протянуть, и получат они куда больше, чем предлагает слишком правильная ханжа Мистра.

К Шар идут и слепые, особенно те, кто был нарочно ослеплён в результате действий других. Она их утешает, даруя обострённое до сверхъестественного уровня восприятие, или возвращая возможность видеть.

Символ Шар — чёрная сфера в круге магического фиолетового пламени.

Клерики Шар обращаются друг к другу как "Брат Ночь" или "Сестра Ночь".

Мистра

Догма: "Любите магию ради её самой, такой, как она есть, ради удовольствия её творить, а не в качестве оружия или способа влияния на мир. Вы познаете мудрость, если поймёте, когда магию не стоит применять. Играйте с магией, изобретая свежие и лучшие пути её использования. При совершенствовании вашего Искусства старайтесь применять заклинания реже и реже, а не больше и больше, зато в нужный момент и с безупречной точностью. Не поддавайтесь легкомыслию и безрассудству, взывая к Искусству. Не уничтожайте магию и её проявления — это грех, лучше подавите или перенаправьте их, если они вам угрожают. Делитесь вашими магическими изобретениями с другими, чтобы они не были потеряны с вашей смертью. Те, кто соблюдает безупречный баланс при использовании Искусства — возвышены в глазах Мистры, и после смерти они будут служить ей вечно, сделавшись едины с магией и Плетением и обретя истинную гармонию.»

Очень многие вещи на Фаэруне существуют только за счёт магии, она пронизывает всё пространство и время, позволяя самым могущественным волшебникам управлять реальностью.

Мистра — богиня множества возможностей, и это делает её, возможно, одной из сильнейших богинь Фаэруна. Именно благодаря ей все расы владеют магией, даже те, кто не признаёт Мистру в принципе или никогда не слышал о ней.

Мистра не может ограничивать в магии злых волшебников, пока их разрушения не приобретают грандиозный размах и не начинают угрожать тысячам смертных. Ведь Красные Волшебники Тэя и хаотично-злые тёмные маги-дроу Андердарка тоже используют её Плетение.

Клерики Мистры собирают всю информацию о магии в библиотеках вроде Кэндлкипа, хорошо охраняемых, большинстве — тайных настолько, что их названия мало кому известны из непосвящённых. Любой волшебник отдал бы всё, что у него есть, за право на визит в одну из этих библиотек. Её клерики и маги в разной степени и собирают старые, потерянные, забытые или редкие заклинания, так и сами изобретают новые для того, чтобы пополнить коллекцию. Они разведывают источники старой магии павших царств и империй — не только человеческих, часто суясь в логова различных злобных тварей, расселившихся в подземельях или на руинах, где раньше кипела цивилизованная жизнь.

Храмы Мистры часто выстроены с помощью Искусства и окутаны десятками заклинаний. Все они одновременно служат библиотеками, местами содержания некоторых захваченных редких магических животных и монстров, которых здесь тщательно изучают, и лабораториями для учёных. Многие вступают в храм ради доступа к лучшему магическому оборудованию, которое по-другому им не хватило бы никаких средств купить или каким-то иным способом раздобыть.

Латандер

Догма: "Всегда взращивайте и поддерживайте новую надежду, идеи, благополучие для всего человечества и их союзников. Святой труд — лелеять и воспитывать всё рождённое, работать ради перерождения и обновления всего в мире. Совершенствуйте себя, будьте плодотворны и разумом, и телом. Несите всегда и всем возможность улучшить жизнь и стремиться к более светлому грядущему. Осознавайте всё, что делаете, чтобы ваши поступки принесли наилучшие успехи. Вкладывайте больше усилий в помощь другим и иные поступки, приносящие пользу, нежели в строгое следование обрядам и ритуалам.»

Один из старейших среди всех фаэрунских божеств, Латандер воплощает неизменную жизнерадостность, веру в силу наступающего утра, обновление всего сущего и шанс на счастье для каждого. Если вечер принёс боль, разочарование, отчаяние, одиночество — с первыми лучами солнца откроется новая дорога. Даже смерть не приговор — за ней всегда приходит следующая жизнь. Латандер знаменует начало — путешествия или новых отношений, он устремлён в светлое будущее и всегда надеется на лучшее. Латандер также поддерживает истребление нежити, хотя и не делает его центром своей догмы, как Келемвор. Нежить — смерть, стагнация, гниение, она полностью противоречит его абсолютной вере в идеалы созидания. Также Латандер не выносит Шар и её бесконечные интриги, он считает, что именно она оскверняет Торил и наполняет его ложью. Она не единственная злая богиня, но одна из самых активных и влиятельных, поэтому он придаёт борьбе против Шар большое значение.

Латандер — положительное божество, однако, именно он пытался провернуть глобальный переворот в высших сферах, известный как Катаклизм Рассвета. Катаклизм был лишь немногим менее разрушителен для Фаэруна, чем Смутное Время, и привёл ко множеству прямо или косвенно связанных с ним трагедий, в частности, падению эльфийского королевства, с удовольствием служащего домом и всем остальным "добрым" расам, Миф Драннора. Катастрофа была так ужасна, что на время объединила тёмных и светлых эльфов, но даже это не помогло. Латандера, может быть, и простили, но не забыли ему этого.

Нелюбовь Латандера ко всякого рода нежити стала причиной, по которым он часто работает с Келемвором. Их паства тоже часто выступает заодно.

Клерики Латандера — кипучие утописты и альтруисты, они поощряют социальный, культурный и экономический прогресс, осуждая как зло, так и тех, кто помогает злу молчанием и пассивностью. Они считают, что каждый может внести вклад в борьбу с тьмой, даже если совсем небольшой. Они носят пышные ало-золотые одеяния, а их соборы считают показушными, с чрезмерным изобилием скульптур и безвкусных, аляповатых витражей.

Келемвор

Догма: "Смерть — часть жизни, не бойтесь её и не воспринимайте как зло. Это не конец, а новое начало, и не наказание, а необходимость. В смерти нет никакого обмана, никакого хаоса, и ничего не скрыто. Это упорядоченный процесс. Не распространяйте гибель и разрушение, препятствуйте им, если встретите на пути. Каждый должен умереть в назначенное время и не раньше. Не ускоряйте свою смерть и не прячьтесь от неё. Уважайте усопших и места их последнего приюта. Забыть мёртвых значит забыть где мы сейчас и почему. Никто не должен умереть в одиночестве без проводника души рядом. Дайте всем понять, что Келемвор ждёт каждого, и его не нужно бояться, потому что он верит в справедливость и несёт милосердие.»

Келемвор стремится к справедливости и достойному отношению ко всем. Он велит своим клерикам верить самим и настраивать народ на то, что любая жизнь должна иметь завершение в свой срок. Могилы и кладбища — не то, чего нужно бояться или, того хуже, отворачиваться в отвращении, а нечто совершенно естественное, место молитв, размышлений о вечности души и о загробном существовании, бесед с мёртвыми, осознания того, как важно помнить о событиях, которые привели к тому, как сразу много усопших слишком рано оказались здесь, и не допускать их повторения.

Жрецы Келемвора также должны любой приемлемой ценой защищать обывателей от преждевременной смерти. Они обязаны пресекать насилие и жестокость. Будь то разбойники, клерики тёмных божеств или даже драконы — последователи Келемвора несут на себе ответственность за их устранение. Однако Келемвор не является божеством-пацифистом, поэтому, если его клерики, например, принимают трудное решение истребить поражённую смертельной болезнью деревню, чтобы хворь не распространилась дальше, он их за это не накажет.

Чтобы кладбища оставались тихими и спокойными местами, а усопших никто не оскорблял и не осквернял, Келемвор велит как можно мягче и осторожнее развоплощать нежить и отправлять обратно туда, откуда её подняли, а некромантов безжалостно выгонять, и, если те не вняли предупреждению, даже убивать. Для Келемвора нет ничего более отвратительного, чем суть немёртвых, но к самой нежити как таковой он ненависти не питает, ведь это всего лишь инструменты в чужих недобросовестных руках. Нежить — жалкое и огорчительное зрелище, тела этих несчастных заслужили лучшего, и Келемвор неустанно вдохновляет своих клериков продолжать сражаться во имя очищения — их и земли, осквернённой дурными магами. Келемвор не делит нежить на добрую и злую, хотя его клерики стараются мягче развоплощать и упокаивать тех, кто стал такими не по своей вине. Иногда они даже игнорируют разумную и неопасную нежить вроде положительных личей, но это всегда на их страх и риск, так как за подобный акт они могут лишиться милости бога.

Проводники Судьбы — сильнейшее оружие Келемвора, но их предназначение не только сражаться со злом, но и заботливо наставлять умирающих, помогая им почувствовать себя легче. Активно приветствуется давать напутствие безбожникам, помогая им переосмыслить взгляд на устройство бытия и выбрать, куда и к кому бы они хотели отправиться на том свете. Клерики Келемвора совершают ритуал, известный как Переход, предупреждающий Келемвора о ещё одной душе, ступившей на Последний Путь. Ритуал сопровождается песнопениями. Многие из тех, кто не имеет наследников, завещает своё имущество церкви Келемвора за гарантию того, что они помогут душам безопасно добраться до Города Мёртвых, а тела не будут осквернены после их смерти.

Жрецы Келемвора учат, что, питая ужас перед смертью или пытаясь избегать её, можно попасть в руки тех, кто будет пользоваться этим страхом, через угрозы и насилие превращая едва ли не в рабов, или поймает на нём и лживыми посулами склонит на худшую дорогу из всех — существование в форме лича. А слишком сильная скорбь по усопшим и неготовность отпустить их приводит к изобилию неприкаянных, мающихся душ, скитающихся по земле как призраки.

Клерики Келемвора — те, кто на Фаэруне отправляет большинство отпеваний, похоронных ритуалов, вообще заведует всем процессом. У них можно приобрести гробы, саваны, венки, свечи, траурные ленты, ритуальную одежду, памятники, освящённую воду. Они — плакальщики, причём выражают печаль искренне. Для бедного народа или безвестных странников, умерших на чужбине, клерики Келемвора часто единственные, кто сопровождает их и выражает по ним печаль.

Мертвая Троица

В давние времена жил на свете бог раздора, смерти и мертвых, звали его Джергал - бог конца всего. Джергал разжигал вражду между смертными и сильными мира сего и наслаждался этим. Когда кого-нибудь убивали в поисках власти или из ненависти, он приглашал их в свое темное королевство беспросветной тьмы. Так как ничто не вечно, рано или поздно все попадало в его лапы, и вскоре он построил королевство непревзойденное в могуществе ни одним из богов. Но в конце концов он устал он выполнения своих обязанностей, так как он слишком хорошо их знал. Отсутствие перемен не ведет ни к чему, а ничто - это сплошной мрак. В такой ситуации абсолютная власть и абсолютное бессилие мало чем отличаются.

В эти темные времена появились три смертных: Бэйн, Баал и Миркул, которые страстно желали завладеть властью Джергала. Эти трое составили ужасный договор, согласно которому собирались заполучить власть или умереть. Они изъездили Королевства вдоль и поперек в поисках могущественных артефактов и заклинаний, на каждом шагу бросая вызов смерти. С какими бы чудовищами они не сталкивались, действие каких чар не приходилось ли им преодолевать, эти трое выходили невредимыми отовсюду. В конце концов троица убила одного из 7 Потерянных Богов, и каждый из них заполучил определенное количество божественного дара.

Затем троица прибыла в Серые Пустоши в поисках Замка Костей. Им пришлось продираться через армии скелетов, легионы зомби, толпы бестелесных существ и целый строй покойников. В результате они достигли цели, к которой стремились всю жизнь - Трона Костей. "Отдай мне этот дьявольский трон" - закричал тиран Бэйн. "Я убью тебя, прежде чем ты успеешь пошевелить пальцем" - угрожающе произнес убийца Баал. "А я навсегда порабощу твою душу" - пообещал колдун Миркул. Джергал устало поднялся с трона и сказал: "Трон ваш. Я устал от этой пустой силы. Возьмите его, если хотите; обещаю служить вам и защищать вас как сенешаль, пока вы не привыкните к своему новому положению". Прежде чем ошеломленная троица смогла что-либо ответить, Бог Смерти продолжил: "Кто из вас будет править?"

Троица немедленно включилась в борьбу, а Джергал безразлично наблюдал за этой сценой. Когда стало понятно, что они скорее умрут от истощения, чем прекратят спор, Бог Конца Всего вмешался. "После всего, что вам пришлось вынести, разве вы можете уйти ни с чем? Почему бы вам ни разделить должности и не поучаствовать в турнире на право обладания ими?" - спросил Джергал.

Бэйн, Баал и Миркул приняли предложения Бога. Джергал взял головы трех своих самых могущественных мертвецов и раздал их троице для соревнования, в катании черепов. Смертные договорились, что победит тот, чей череп укатиться дальше, и метнули черепа поперек Серых Пустошей.

В этот момент навестить Джергала приехал Звериный Царь Малар. Удостоверившись, что победитель состязания станет обладателем власти Джергала, он погнался за тремя черепами, чтобы быть уверенным, что соревнование будет приостановлено, пока он не сможет принять участие за часть награды. Бэйн, Балл и Миркул снова пустились в драку, когда затея с черепами не удалась, и снова Джергал вмешался: "Почему бы вам ни позволить госпоже удачи решать за вас, тогда вам не придется делиться со Зверем?". Троица согласилась, и Джергал отломав фаланги своих костлявых пальцев, раздал их игрокам. Когда Малар вернулся с погони за черепами, он обнаружил, что троица уже закончила игру.

Бэйн торжественно прокричал: "Как победитель, я выбираю право вечно властвовать как единоличный тиран! Я смогу по своей прихоти вызывать вражду и раздор и каждый в моем королевстве будет склоняться передо мной!"

Миркул, занявший второе место объявил: "А я выбираю мертвых и этот выбор принесет мне победу, потому что хоть ты и бог, Бэйн, ты, в конце концов, будешь моим! Все рано или поздно умирают, даже боги!".

Баал, получивший третье место, возразил: "Я выбираю убийство, и только благодаря мне ты, бог Бэйн, в конце концов попадешь к богу Миркулу! Вы оба должны почитать меня и выполнять мои желания, поскольку я могу уничтожить твое королевство, Бэйн, убивая твоих подчиненных, и погубить твое царство, Миркул, прикосновением руки!"

Малар расстроено зарычал, но ничего уже не мог сделать, в его подчинении остались только звери.

А Джергал слабо улыбнулся, потому что он был освобожден.

Огма

Догма: "Знание абсолютно, в частности и его сырая форма — идея. Идея не имеет веса, но может двигать горы. У неё нет размера, но она способна властвовать над народами. У неё нет массы, но она смещает империи. Знание — величайший инструмент человечества. До того, как что-то появляется — всегда возникает идея. Знание является неоспоримой силой, распоряжайтесь им аккуратно и с умом, но никогда не скрывайте от других. Копируйте и распространяйте информацию в письменной форме, чтобы она не потерялась. Изничтожайте подделки, фальшивые сведения, пустые слухи, сплетни, сбивающие с толку и очевидно неправдивые учения. Позаботьтесь, чтобы при вашем уходе из жизни знаний в Фаэруне стало хоть сколько-нибудь больше, чем когда вы пришли в этот мир. Никогда не доставляйте сообщения неполными, изменёнными и с вашими домыслами, и отличайте личное рассуждение на тему от излишнего приукрашивания. Критически анализируйте любую информацию, несите только точные и надёжные знания. Учите каждого, кто попросит, читать и писать.»

Всё в мире рождено из идей. Нет бесполезных или дурных идей, есть те, кто не умеют х хорошо воплотить, довести до ума, преподать в удобной и правильной форме. Именно Огма судит каждую новую идею, выйдет та в свет или нет. Даже другие боги спрашивают у него и советуются с ним, и ничто не происходит без его одобрения. Многие из них не способны рассмотреть идею со всех сторон. У Огмы есть почти провидческий дар видеть все варианты последствий воплощения идеи, он знает, какие моно выпустить сразу, какие стоит отложить, а что вообще не следует реализовывать. И не всегда то, что получило от него отказ, ему не понравилось, просто Огма знает, что в том мире, какой он есть, и с подходом смертных к существованию идея будет слишком искажена и извращена.

Огма — позитивная, дружелюбная, поддерживающая сила. Он божество менестрелей, поэтов, в равной степени бродячих артистов, циркачей, акробатов — и их почтенных аналогов в больших городах. Знаменитый автор многостраничной баллады и юнец, впервые выходящий с исписанным стихами пергаментом на подмостки — в равной степени его последователи.

Огма неизменно вежлив и высококультурен, требует того же самого от своих клериков. Они поддерживают разговор даже о самых сложных учёных материях — но это не высохшие за толстыми фолиантами библиотечные мумии, все его адепты хорошо знают толк и в изящных шутках, и в танцах, и в спортивных играх. Любые соревнования, где важно красное словцо — их конёк. Служители Огмы учатся говорить с любыми слоями населения, находя аргументы, способные зацепить ум любого.

Клерики Огмы проводят дни в огромных храмовых библиотеках, извлекая из хранилища или принося с собой и читая друг другу вслух и обсуждая труды по философии, истории, географии, астрономии, все формы художественной литературы, лирику. Многие озвучивают собственное творчество или сохранённые в форме журналов и дневников размышления и наблюдения во время их личных путешествий по Фаэруну — они записывают всё так подробно и скрупулёзно, что Волотампу Геддарму позавидовать впору. Свободный обмен мнениями и отсутствие необходимости бояться, что за выражение иной точки зрения тебя освищут или выгонят, у них ключевые правила.

Гонд

Догма: "Считаются не слова, а поступки. Замыслы и планы — одно, однако, лишь первый шаг. Важно лишь то, что остаётся в результате. Говорят другие, те же, кто и впрямь служит Гонду, делают. Важно стремиться делать вещи, которые не только хорошо выглядят, но и работают, иначе они бесполезны. Каждый слуга Гонда должен уметь самостоятельно изготовить всё необходимое для любых ситуаций, с которыми сталкивается. Почитать Гонда — значит всё время задавать вопросы себе и миру, состязаться с неизвестным, что лежит впереди, вступая в него с новыми инструментами и предметами. Эксперименты важны, но старайтесь не нанести слишком много вреда окружающим последствиями возможной неудачи. Всемерно помогайте изобретателям и учёным не из числа последователей Гонда. Предлагайте всем, от охотников до фермеров, новые, более удобные способы заниматься их трудом, избавляя от страха перед непонятным подробными объяснениями. Записывайте даже неудачные попытки, чтобы и вы, и остальные могли извлечь из них уроки.»

Гонд, Приносящий Чудеса - бог всех кузнецов, изобретателей, инженеров и механиков. Он живёт в каждой доменной печи и на каждой наковальне. Гонд часто придумывает что-то и давит на Огму, чтобы тот распространил это по всему миру, даже не задумываясь, какое влияние его выдумки окажут на смертных. Он полностью увлечён самим актом творения, слишком склонный к теоретизированию и мечтаниям, не предугадывая заранее, какими способами могут использовать его изобретения и открытия.

Гонд является широко и глубоко почитаемым божеством по всему миру, у всех, от простых смертных до других божеств. В результате этого его церкви и мастерские, посвящённые ему, встречаются как в городах, протравленных злом насквозь, так и в самых светлых городах, оберегаемых добрыми небожителями. Сам он в равной степени одаряет всех, не глядя на то, хорошее это создание или плохое, главное – их искренний интерес к инновациям и прогрессу. В этом он подобен Мистре, также одаривающей силой Плетения всех, ищущих магию, вне зависимости от их взглядов на жизнь. Хотя гениальный злодей, создающий невиданные механизмы, интересен ему больше, чем добросердечный, но абсолютно бездарный пахарь. Гонду важны сами изобретения, продвижение науки вперёд, а то, как используют эти вещи – дело глубоко второстепенное, о котором он обычно и вовсе не задумывается.

На церковь Гонда постоянно нападают, как словесно, так и в прямом смысле, физически, те, кто боится нововведений или, наоборот, хотят захватить их только для себя. Большая часть клериков Гонда — люди, изредка гномы и дворфы. Они называют друг друга Посвящёнными, а лидеров церкви — Мастерами и Высшими Артефакторами.

У всех, кто поклоняется Гонду, священные ритуалы и молитвы уходят глубоко на второй план, потому что больше всего Гонд уважает действия. Пустые ритуалы отвлекают от кипящей работы.

Долг служителей Гонда — поддерживать, и советом, и материально, и, если потребуется, прямым участием в мастерской, инноваторов любой расы и мировоззрения. Они также собирают образцы всего занимательного и ещё незнакомого им, что встретили во время своих путешествий.

Жрецы Гонда — друзья ремесленников и часто спонсируют такие объединения, и не только деньгами, но и поставками усовершенствованного оборудования.

Темпус

Догма: «Темпус не выигрывает битвы для других – он помогает выиграть достойной стороне. Война даёт возможности всем, и любой может как быть убитым, так и стать военачальником. Не бойтесь войны, так как это естественная движущая сила мира, сила смертных, что меняет цивилизации. Темпус благоволит тем, кто ведёт себя достойно в бою и не ведает колебаний и усталости. Верный способ подняться в ранге – заслужить его милость. Использование грязных трюков, ядов, резня мирного населения, ненужные пытки – отвращают бога и даже навлекают его гнев. Слишком жестокие командующие должны искупить свою вину или исчезнуть. Почитайте благородных павших.»

Это суровое божество, чья милость абсолютно случайна и может измениться в любой момент. Темпус — хозяин всех войн, и ему неважно, какая сторона побеждает, пока звенит оружие и льётся кровь. Он находит радость в сражениях не на жизнь, а на смерть. Для него вечное поле битвы – бесконечно красивое зрелище. Он сильный, могущественный и очень упрямый, любящий субординацию. Его восхваляют до и после боя. Кровь Темпуса обжигает, подобно кислоте, всех, кроме богов.

Он очень сдержанный в отношениях с другими богами и не имеет ни постоянных врагов, ни стабильных союзников. Темпус имеет свой кодекс — например, неприемлемы предательство, трусость и бегство с поля битвы. В качестве последователей он принимает всех, любой расы и мировоззрения, если они уважают войну и любят драться. Его священники обычно есть по обеим сторонам любого конфликта, и никто не знает, кому божество окажется милость. Внутри церкви принято делить священников по военным рангам. Каждый праздник в честь памятной победы – молитва в Темпусу. Любое объявление войны, даже если его имя не упоминается – восхваляет его.

Тимора

Догма: « Храбрость – основа жизни. Удача награждает отважных. Желание рисковать часто превосходит хорошо проработанный план. Предоставьте себя в руки судьбы, доверьтесь собственной удаче. Если богиня предстаёт перед вами как жертва неудачи — у вас нет полной картины, или же это обман, чтобы провести врагов. Иногда так происходит, чтобы испытать верующих. Только вы – ваши собственные хозяева. Радуйтесь удачам и принимайте неудачи, тогда богиня улыбнётся вам. Каждый смертный преследует собственные цели, и на этом пути леди благословляет его.»

Леди, Что Всегда Улыбается. Она так известна этим, что удачу на Фаэруне называют «улыбкой Тиморы». Она олицетворяет собой светлую сторону судьбы, благополучие, счастье. На неё полагаются те, кто зависит от доброго случая — игроки и искатели приключений. Ей молятся даже последователи других богов, так как потребность в удаче сопутствует каждому в любой момент жизни. Тимора не мстительна и не умеет ненавидеть.

Она любит веселье, праздники, а вот обязательства ей не нравятся, и нет ничего менее постоянного, чем её любовный выбор. Немало смертных хвалятся тем, что в какой-то момент жизни у них были с ней отношения, но доказать это им нечем. Также она известна как богиня, разыгрывающая весёлые трюки над теми, у кого нет чувства юмора.

Тимора не способна потерпеть неудачу ни в одной из азартных игр. В любой деятельности, хоть немного зависящей от удачи, она всегда преуспевает самым лучшим образом. Она обладает иммунитетом ко всем иллюзиям, заклинаниям очарования и любой магии, которая может контролировать её волю или эмоции.

То, кому она дает свою удачу, не зависит никак от того, поклоняются ей эти люди или нет. Ей достаточно своей прихоти, и отнять милость она может так же легко, хотя, если её не сердить, она постарается, чтобы это не слишком опозорило человека. Верующие в Тимору любят риск и опасность.

Сильванус

Догма: "Всё находится в цикле, прекрасно сбалансировано — и обязанность верующих видеть этот цикл и священный Баланс так ярко, как только можно, и показывать его другим. Неустанно трудитесь против всех, кто нарушает Баланс. Сильванус видит всё, отмеряя дикую воду и засуху, огонь и лёд, жизнь и смерть. Наблюдайте, ожидайте и спокойно управляйте. Обратитесь к насилию и открытым столкновениям только под давлением времени или враждебных действий. Боритесь против вырубки лесов, изгоняйте болезнь всюду, где это возможно. Разыскивайте, служите и оказывайте поддержку дриадам, узнавайте их имена. Остерегайтесь орков и других, кто приносит в лес топоры.»

Божество дикой, непокорённой, нехоженой природы, нетронутых лесов. Сильванус благосклонен к мирным путешественникам и мудрецам, ищущим ответы на тропах живой природы.

Сильванус не прогоняет всех охотников и лесорубов, но принимает только тех из них, кто знает о правильном устройстве цикла всего сущего и уважает эти процессы. Например, не рубить молодые деревья или деревья, служащие колониями лесным обитателям, не рубить слишком много, даже посадить новое и заботиться об этом.

Сильванус легко может запутать в лесу, не позволяя ни поймать какого-то зверя, ни найти съедобные грибы, ягоды, даже коренья и травы, пока несчастный, оскорбивший лес, не умрёт от истощения.

Последователи Сильвануса редко вредят напрямую, чтобы не портить репутацию церкви. Но они могут работать исподтишка, портить плотины, наводить на окраины поселения диких дверей, подсказывать оркам, куда напасть, напускать саранчу на посевы, пока неугодные жители, злоупотребляющие дарами леса, не уйдут.

Публичная работа клериков Сильвануса заключается в том, чтобы очищать водоёмы, лечить больных животных, спасать виды на грани вымирания, выращивать деревья, собирать полезные травы и готовить из них лекарства. В городах они разводят парки, сады и оранжереи.

Ничто естественное не бывает безобразным, вот точка зрения сильванитов. Нормальный порядок вещей — это природа, когда в неё не вмешиваются. Она сама регулирует свои законы и грешны те, кто всегда только берёт, не отдавая, потому что это против мироустройства. Наблюдение за животными и растениями, птицами и насекомыми — ключ к тому, чтобы понимать. Когда поймёшь, вредители предстают спасителями, а убийцы — очистителями леса от старых, слабых и немощных. Вне цивилизации хилые, нездоровые и пожилые существа только обуза, от них необходимо избавляться ради процветания видов.

Ильматер

Догма: "Помогайте всем страждущим — не имеет значения, кто они. Сопереживайте другим. Если вы страдаете во имя Ильматера, он будет с вами, чтобы поддержать. Восставайте против тирании и насилия, даже если у вас мало шансов, не позволяйте несправедливости остаться безнаказанной. Даже если у вас не получится — ваша смерть не будет напрасной, не бойтесь её. Успокаивайте умирающих, не позволяйте им чувствовать себя одинокими и брошенными. Давайте приют безвинно потерпевшим беглецам, тем, кто покинут и лишился дома. Не бойтесь брать задания, которых не посмели коснуться другие.»

Более известный как Плачущий Бог, Сломанный Бог и Тот, Кто Терпит — Ильматер предлагает успокаивающие, полные сострадания слова страдающим, больным и раненым. Он — добровольный страдалец, принимающий на себя чужую тяжёлую ношу, ощущающий боль окружающих как свою. Ильматер спокойный, добрый, великодушный, оптимистичный несмотря на его облик, покрытый кровоточащими порезами, и его трудно разозлить. Ему нравятся забавные истории, и у него неплохое чувство юмора. Ильматер редко поднимает на кого-то руку сам, но он не абсолютно отрицает возможность применения силы против кого-то, несмотря на его доктрину терпения. Если Ильматер становится свидетелем чудовищных злодеяний и насилия, он превращается в фигуру, исполненную чистого безудержного гнева.

Ильматари считают слабыми, ноющими, добровольно принимающими боль и унижения. Это полное ошибок восприятие их церкви. Ни один из них не наслаждается перечисленным, и ни один не страдает без причины. На самом деле они выносливые и стойкие, со стальной волей, иначе не выдержали бы такого давления — ведь о каждом случае у них остаются воспоминания, да и обострённая эмпатия играет дурную шутку. Многим снятся кошмары, от которых они просыпаются с криками. Другие впадают в апатию и чувство бессилия перед лавиной несчастий, кажущейся нескончаемой. Но те, кто выдерживает — становятся поистине несгибаемыми людьми.

Храмы Ильматера обычно служат городскими лечебницами. Здесь не отказывают ни одному существу, которому плохо, если оно безвредно и пострадало не за собственные преступления. Клерикам нельзя проходить мимо тех, кто в нужде, каким бы дело ни выглядело безнадёжным. Не зря про них говорят как о самых заботливых, ласковых и сердобольных из людей. Ильматари бесстрашны, ведь им приходится искать пациентов даже на поле боя или вытаскивать из ужасных вертепов и гнёзд чудовищ.

Ильматари ценят свободную волю и выбор. Например, они не остановят наполовину излеченного бойца, желающего поскорее снова присоединиться к сражению, даже если знают, что он там погибнет. В данном случае они будут считать своим долгом поддерживать его исцеляющими заклинаниями так долго, как будет возможно, чтобы он встретил смерть достойно. Таким образом они уважают его мужество и решимость.

Ильматер — непримиримый враг Ловиатар, отвергающий весь её взгляд на мир.
Ильматари тяжело воспринимают нежить. Любую злую нежить они уничтожают без зазрения совести. Доброй нежити сочувствуют и всеми способами стараются облегчить её участь, если возможно – даже возвратить обратно к жизни или мирно упокоить.

Ловиатар

Догма: «Мир полон страданиями и болью, и единственный способ преуспевать в нём — вытерпеть всю боль, что выпала на вашу долю, и причинить её столько, сколько возможно. Сиюминутная доброта — прекрасный компаньон пыток и делает их ярче и насыщеннее. Оказывайте случайное милосердие и помощь, чтобы обмануть окружающих и внушить ложную надежду, привлекая больше последователей в сети богини. Постоянная и открытая жестокость обратит народ против вас. Причиняйте боль тем, кто наслаждается ею, и тем, кто больше всего пострадает от неё. Плеть, огонь и холод — три источника боли, которые никогда не подведут. Боль испытывает всех, учит твёрдости духа. Наказывать может только тот, кому известно, что такое дисциплина.»

Госпожа Боли, которой приятно, когда её служители истязают других и себя. Она божество всех, кому нравится унижать окружающих, кто самоутверждаться за чужой счёт, получает удовольствие от пыток. Она – очень расчётливое и эгоистичное божество. По её убеждению, через физическую боль ты достигаешь очищения и просветления, и только тот, кто способен выдержать всё, достоин её рая. Многие из них верят, что Ловиатар закаляет их перед испытаниями окружающего мира, и, выдержав её проверки, они готовы абсолютно к любой беде.

Подавляющее большинство её клериков – женщины, люди и полуэльфы. Они часто выбирают города с вертикальной иерархии, где нижестоящие должны абсолютно подчиняться высшему классу. Также им нравятся города вроде тех, что у тёмных эльфов – где насилие возведено в норму. Многие женщины из тёмных эльфов выбирают Ловиатар – те, кому не подошли ни Ллос, ни Шар. В некоторых городах дроу жрицы Ллос мирятся с присутствием клериков Ловиатар.

Они также склонны причинять не только физическую, но и душевную боль, разбивая сердца влюблённых, разрушая семьи и уничтожая дружбу. Они не используют насильственные методы вроде прямого убийства одного из пары, но некоторые клерики Ловиатар специально соблазняют молодых девушек или парней, чтобы затем бросить, перед этим ещё и как следует растоптав чувства.

Большинство последователей Ловиатар обладают сокрушительной красотой, поскольку таковы её предписания. Ей известно, что в обществе скорее расположены слушать тех, кто обладает привлекательной внешностью, и она пользуется этим.

Им также предписано быть высокоинтеллектуальными и понимать окружающих, чтобы поддержать любую беседу и вовлечь в свои сети интриг больше индивидов.

Хельм

Догма: Никогда не предавайте доверие. Будьте бдительны. Стойте, ждите и охраняйте тщательно. Будьте справедливы и прилежны в своих делах. Защищайте слабых, бедных, больных и юных и не жертвуйте ими ради других или ради себя. Ожидайте атаки и будьте готовы. Знайте своих противников. Заботьтесь о своем оружии, чтобы оно могло исполнить своё предназначение, когда это потребуется. Осторожное планирование всегда в итоге побеждает действия с наскока. Всегда повинуйтесь приказам, следите, чтобы приказы следовали диктату Хелма. Демонстрируйте силу и чистоту верности в своей роли стража и защитника.

Хельм, бог бдительности и защиты, считается олицетворением стражника, защитника и наблюдателя. Его почитают те, кому требуется оставаться чуткими к опасностям или действиям врагов. Хельм — излюбленное божество среди тех, кто зарабатывает на жизнь, защищая кого-либо или что-либо, например, среди телохранителей, городских стражников, охранников сокровищниц.

Хельм олицетворяет бдительность без принадлежности к добру или злу. В легендах он всегда благороден и держит данное слово, например, он охранял в Смутное Время небесную лестницу, не давая богам вознестись с земли и продолжить творившийся тогда хаос, пока Скрижали Судьбы не были найдены.

Хотя вера Хельма переживала и тёмные времена, поклонение ему никогда по-настоящему не исчезало. Большинство последователей считают, что Хельм никогда не исчезнет окончательно, и последние события — лишь подтверждение этому.

Священники Хельма говорят, что всегда нужно быть бдительным, всегда начеку, готовым к нападению врагов. Терпение, ясный ум и тщательное планирование, помогут одержать победу даже в безвыходной ситуации. Избравшие Хельма стараются быть всегда бдительными, с ясной головой и верными своему слову. Эти черты не обязательно делают их приятными людьми, однако, именно поэтому большинство считают верующих в Хельма негибкими и беспощадными.

Цирик

Догма: "Смерть всем врагам Цирика. Склонитесь перед его абсолютной силой и пролейте кровь всех, кто не верит в неё. Смерть предателям. Бойтесь тех, кто выше по статусу, и повинуйтесь им, но истребите слабых, всех, у кого в сердце осталось добро — во имя Тёмного Солнца. Уничтожьте фальшивых пророков — клериков всех других божеств. Неустанно боритесь с теми, кто несёт мир, порядок и закон. Не бросайте вызов всем сразу, ибо это разозлит всех богов, но аккуратно устраняйте одного врага за другим. Заставляйте всех чувствовать себя тревожно, в небезопасности.»

Одно из самых ненавидимых божеств, у него полно врагов и среди светлых, и среди тёмных богов, и даже нейтралы к нему далеко не нейтральны. Он известен как Безумный Бог, Принц Лжи и Чёрное Солнце. Был возведён в статус божества во Время Неприятностей самим Ао. Эгоцентричное и мегаломаниакальное божество, однажды Цирик создал книгу под названием "Цириннишад", где говорилось, что он — самое могущественное божество Фаэруна.

Всё зависит от меня, разумеется. Решительно всё. Кому жить. Кому умереть. Что есть и что будет. Представьте, что я наблюдаю сверху, зависнув в небесах, как обычно смертные представляют нас, богов. Внизу раскинулось огромное море и беспрестанно бьется о скалы Побережья Мечей, где возвышается на черном базальтовом постаменте крепость мирского невежества под названием Кэндлкип. Стоит мне дыхнуть, и бастион вероломства тут же рухнет; я мог бы превратить в пыль известковый раствор, скрепляющий его камни, и обрушить высокие стены в море, сбросив покореженные фолианты в бурлящие топи и бездонные вонючие океаны самых отдаленных уголков света.

А теперь представьте, что я стою на земле. Передо мною возвышается стена морской глади этаким сияющим зеленым гобеленом, натянутым на безграничное пространство небес, волны с белыми барашками вновь и вновь роняют брызги, словно дразня берег, оказавшийся под ними. Мир перевернулся, и теперь крепость Кэндлкип висит на своем базальтовом пьедестале, как бородавка на кончике черного кривого носа. Одной только силой мысли я мог бы заставить морские глубины поглотить эту цитадель порока, стереть это библиотечное собрание лжи с лица земли, предать книги обмана забвению, так что о них не осталось бы даже воспоминаний.

Как видите, всё зависит от меня. Ни в чем нет определенности, пока я сам не приму решения, где быть верху, а где низу. Пусть себе молятся в храме Огмы Невежды, пусть поклоняются Денеиру Болтуну и Гонду Вонючему Кузнецу и даже Милилу, Повелителю Визгливого Базара! Пусть себе презирают меня, если смеют. Я Единственный, я Вездесущий, я Лицо под Маской.

Я и есть Всё.

Так звучит обычная проповедь Цирика, и в такой же манере, только ещё высокомернее, был написан "Цириннишад".

Книга несла в себе чары, внушающие, что каждый, кто прочёл её, поверит в это. Его замысел почти удался, но он случайно сам заглянул в свою книгу. Лишь многим позже он очистился от порождённого книгой в его и без того нестабильной голове помешательства. Из-за "Цириннишада" он потерял одну из своих сфер, бога мёртвых и смерти, уступив её Келемвору, а сферу тирании забрал Якту Ксвим, сын Бэйна. Впрочем, это помогло ему сконцентрироваться на том, к чему у него больше всего лежала душа — к сфере обмана, лжи, измен. Всё, что разобщает людей, от чего их души гниют.

Тем не менее, поскольку Цирик имеет сферу безумия, среди его последователей принято отзываться о любой из форм сумасшествия как о божественном даре.

Цирик наслаждается, сбивая с пути, запутывая и обманывая всех без разбору существ, неважно на чьей они стороне. Это, конечно, также не прибавило ему любви окружающих. Самый лучший напиток для Цирика — это слёзы мечтателей, чьи иллюзии были развеяны, и влюблённых, лишившихся своих избранников или получивших отказ, которые он пьёт из золотой чаши в форме разбитого сердца, инкрустированной рубинами.

Цирику поклоняются шулеры, обманщики, лицемеры, двойные агенты, шпионы, наёмники без чести и милосердия, воры, предатели. Большинство из них верит, что вместе с возвышением их бога они возвысятся сами. Здесь совершенно нормально быть эгоистом, думающим только о себе и с лёгкостью бросающим даже товарищей по церкви. Именно поэтому они стремятся уничтожить все соперничающие религии, многие из них без своего бога попадут в ничтожество, и они это знают. Это в целом очень хаотично организованная структура, разные ячейки которой не знают друг о друге и действуют независимо, более того – у каждого из членов любой из ячеек есть свои мысли о том, как лучше поступить, которыми они не делятся с другими. Таким образом сражаться с чем-то подобным сложно, церковь подобна многоголовой гидре, где, отрубая одну голову, получаешь ещё несколько, жестоких и мстительных, готовых на всё, чтобы тебя уничтожить. Ячейки церкви Цирика существуют открыто или тайно в любом хоть сколько-нибудь крупном поселении.

Клерики Цирика несут всем недоверие и раздор. Поскольку Цирик говорил со многими из них в период своего безумия, разными голосами и о совершенно разных вещах, проповедуя каждый раз как Слово Единственной Истины, они все верят в разное, мало полагаются друг на друга и готовы рвать глотки внутри церкви, доказывая, что вот именно они-то и правы. До сих пор немалую часть времени клерики Цирика проводят в интригах друг против друга, так как Цирик намеренно даёт им противоречивые или разрушительные указания, ведущие к постоянной внутренней борьбе. Они должны доказать преданность, научившись жить с этим так, чтобы оно не приводило к сбоям или остановке работы церкви. Устранение соперников внутри церкви значит для неё избавление от слабых.