«36 и 6». ИМТ

24 сентября в Иркутском музыкальном театре им. Н. М. Загурского прошла сдача музыкальной комедии «36 и 6». Автор блога «Деталь» посетила спектакль и теперь делится мыслями о том, почему «36 и 6» — это спектакль-слом между старым и новым локальным театром.

Об актуальности

Начнём с материала. Пьеса современного драматурга Яны Стародуб-Афанасьевой «36 и 6» играет на трендовой теме «сыночек-корзиночек» и материнской гиперопеки над сыновьями, что одновременно делает спектакль актуальным, простым и, в общем-то, вневременным. (Ну потому что, собственно, а когда их не было?) Тут же мы сразу отдаём театру плюс балл за поддержку современных авторов. «36 лет и 6 месяцев — отличный возраст, чтобы… Ни в коем случае не задумываться о создании отношений или, упаси бог, собственной семьи» — так рассуждает одна из главных героинь спектакля, Любовь Петровна, работница ЗАГСА и мать 36-летнего «Матвейки», задумавшего привести на знакомство с матерью некую опасную невестку. Вроде каноническая и незамысловатая завязка для лёгкого спектакля на вечер. Однако такая лёгкость одновременно является для постановщика угрозой: такую вещь можно поставить или «лёгкой рукой» — а, то есть, на самом деле, взвешивая всё до мелочей ради улыбки зрителей, или невероятно плоско. Получается, «балансировать на грани» спектакль начинает ещё до того, как стать спектаклем. И это очень важно иметь ввиду.

О работе над материалом

Да. Прежде было именно «об актуальности». Это другое. Теперь, когда мы говорим о работе над материалом, мы имеем ввиду именно работу над ним режиссёра. Режиссёром и автором переработки пьесы выступил Михаил Сабелев — постановщик из города Кемерово. Сразу скажем, что сценарную адаптацию мы считаем удачной. Сокращено избыточное, сильно и выгодно переработан образ Леночки… Об образе Леночки вообще можно говорить долго, но мы попытаемся как-нибудь сократить это «бесконечно» предложений до шести в следующем абзаце. Он так и будет называться, на предыхании, «О Леночке…» Но это в следующем абзаце. Пока что же, не называя главный сюжетный поворот истории, скажем, что он играет! А вот развязка наступает слишком стремительно. У автора (наверняка для этого есть специальный термин, но мы скажем просто) «тот самый конфликт перед развязкой, когда кажется, что всё потеряно» длится дольше (не столько из-за того, что в сюжете спектакля было что-то упущено, а из-за обилия в первоисточнике психологически решающих диалогов). Возможно, не хватает этих пары вырезанных диалогов. Возможно, (здесь мы находимся уже ближе к моменту «счастливого финала вопреки») в самой пьесе эпизод переосмысления ситуации матерью не прописан достаточно явно. Возможно, его следовало прописать самим. Возможно, нет. Это вопрос скорее к динамике текста пьесы.

О Леночке
О…

На этом «О…» хочется завершить абзац, но мы сделаем над собой усилие и поясним этот томный вздох.

Роль Леночки на первой сдаче исполнила Мария Ванчикова (наш второй автор был на показе с тем же составом, но с Юлией Цивилёвой в этой роли, и тоже пришёл к реакции «О…», поэтому всё сказанное дальше следует относить в равной степени к режиссёру, Марии и Юлии)

При просмотре невольно хочется сказать даже «Вот бы все были как Леночка!» (хотя такое восклицание, скорее всего, окажется ошибкой). Яркая, экстраординарная, потусторонняя, ломающая четвёртую стену! Она вырывает спектакль из сферы «ретро» в сферу вызова. И вот почему всем на самом деле не нужно быть, как она: Любовь Петровна (Юлия Панченко), главная героиня Вера (Анна Захаренкова) (мы говорим о ней здесь так мало только чтобы не раскрывать её секретов), Матвей (Станислав Чернышев) — они органичны в этой комедии «старого образца», и именно на их фоне Леночка становится феноменом. Потому что они хороши, а она — интертекстуальна. Специалист отдела «Регистрации смерти». Двигатель сюжета. Загадочная Уэнсдей Аддамс.

О музыке

Теперь о том, чего в действительности не хватает остальным персонажам. Им не хватает собственной музыкальной темы, которая сопровождала бы их в моменты диалогов. Эпизоды тишины между зажигательными (правда зажигательными) песням и танцами будто делают сцену пустоватой. Сцена действительно немного велика для двух человек (а большую часть времени на сцене находятся именно два человека: Вера и Любовь. (Как поэтично…) Именно музыка (может быть не совсем непрерывная, но более густая, фоновая) смогла бы хорошо заполнить эту пустоту. Вообще вся эта простая шутка про ансамбль «Доктор Джаз» в духе «оркестр уехал, а музыканты остались» великолепно интегрирует коллектив в спектакль и действительно добавляет этой истории лёгкой абсурдности. Кажется, что ансамбль можно было бы даже поднять на сцену, и действие не пострадало бы от этого. Напротив – оно бы стало напряжённее, страннее, неестественнее (вспоминаем Леночку, вспоминаем главный-конфликт-который-нельзя-называть, и понимаем, что здесь эти слова не имеют негативного оттенка). Так или иначе, живая музыка, постановка вокальных и хореографических номеров – всё это сильные стороны спектакля. Виртуозное джазовое исполнение (в особенности сольные номера Веры и Леночки), высокий синхрон (особенно в групповых хореографических номерах) дарят уникальные эмоции залу.

!

«36 и 6» — это спектакль, балансирующий между старым и новым, между жанровыми клише и постмодернизмом, между банальностью сюжета, эстетичностью музыкальных номеров и успешными режиссёрскими решениями. Это то, на что люди идут вечером развеяться. И то, на что дарят билеты родным, когда не хотят, чтобы «было мрачно» (с тем, чтобы сделать эту историю мрачной, не справляется даже Леночка!) Иногда этого бывает вполне достаточно.

Фотография Маргариты Романовой
Фотография Маргариты Романовой
43 views·5 shares