«Я. Хочу. Быть с тобой!». Терапия поколения. Пресс-подход

«Я. Хочу. Быть с тобой!» – рок-мюзикл на материале повести «Вам и не снилось» и музыки группы Nautilus Pompilius, к премьере которого было сказано очень много слов. На пресс-подходе присутствовали создатели мюзикла, а также актёры – исполнители главных ролей. Текст получился объёмным, поэтому мы, как водится в театре, разбили его на два действия. Приятного погружения!

У диктофона режиссёр проекта Анастасия Гриненко и композитор Александр Пантыкин.

Как вообще возникла идея смешать две культовые вещи: «Наутилус Помпилиус» и «Вам и не снилось…»? Они, кажется, гремели в одно время?

Анастасия Гриненко: У меня была мечта сделать Jukebox-мюзикл на музыку «Наутилус Помпилиус», но я не могла придумать, какая это будет история. И вдруг на совещании Татьяна Никифоровна Мезенцева, директор театра, говорит: «Я бы хотела поставить что-нибудь на тему: «Вам и не снилось». И эти две идеи сошлись. Мы взяли 1988-й год. В оригинале там семидесятые, но здесь мы взяли конкретный год, когда группа «Наутилус Помпилиус» переехала из Свердловска в Ленинград. Это пик группы, и в то же время — это такой важный момент для страны, когда стали видны политические изменения, и страна уже двигалась к своему распаду. Это история о чувствах, о подростках. Я сама была подростком, когда гремела эта музыка. «Наутилус» — это во многом личная история для нашего поколения. Под эту музыку мы влюблялись и страдали. Мне кажется, тут очень хорошо всё легло одно на другое.

Но и для «Наутилуса», и в произведении важная тема — это в первую очередь свобода личности, выбора, свобода любви. Как здесь это было подчёркнуто?

Анастасия Гриненко: Во-первых, здесь есть, конечно, конфликт отцов и детей — взрослые не дают детям свободы любить. Во-вторых, все просто загнаны в какие-то там рамки, за заборы, за сетки. Эти люди действительно хотят прорваться к свободе чувств и жизни.

А почему в названии столько точек?

Анастасия Гриненко: «Я», точка, «хочу», точка, «быть с тобой», восклицательный знак! Это такая условная пирамида Маслоу. Как у человека, у школьника сначала формируется «я», потом формируется «хочу», и только потом формируется то, что именно он хочет. У нас в спектакле он хочет любить, быть с любимым человеком, жить с любовью.

Вопрос к композитору. Расскажите, что важно было донести зрителю с музыкальной точки зрения?

Александр Пантыкин: Соединение повести Галины Щербаковой и песен великой свердловской рок-группы, оно, конечно, дает фантастический результат. Во-первых, мы хорошо знаем эти песни, они прекрасно известны в нашей стране. Во-вторых, многие прекрасно знают фильм. Вечный материал, вечные проблемы – Ромео и Джульетта в современном обществе. Интерес именно в том, как это увидят современные авторы. Лично для меня этот проект имеет особое значение именно из-за работы с Бутусовым. Я был продюсером первого альбома группы «Наутилус Помпилиус», который был записан в 1983 году и назывался "Переезд". Мы дружим с тех пор. Я подробно рассказал ему, что из себя будет представлять спектакль, ведь просто так он права не раздает. Тут сыграла ещё роль авторитетности театра. Я думаю, ему будет очень интересно посмотреть, какой вид приняли песни. Он приедет на премьеру, это очень важно для нас, потому что нам действительно важно узнать его мнение.

Какую работу вы провели над музыкальным материалом?

Александр Пантыкин: Дело в том, что песни группы звучат в очень разных вариантах. За много лет существования они претерпели изменения. Поэтому интересно было выбирать даже не сами песни, а варианты звучания этих песен. Во-первых, для симфонического звучания важно было, чтобы внутри песен развивались какие-то дополнительные контрапункты, линии и так далее. А во-вторых, петь-то будет не Вячеслав Бутусов, а артисты театра. Поэтому, очень важно, чтобы их вокал звучал с этим аккомпанементом органично, по-театральному, а не по эстрадному. Была проведена большая работа и с артистами, и с песнями, так как они требовали адаптации. Менялись тональности, добавился хор, добавились ансамбли, добавились интересные музыкальные, инструментальные номера, которые требовались для развития сюжета и так далее. Это работа целого огромного коллектива. В частности, рок-коллектив «EXTROVERT» принимал активное участие в этом спектакле. Я получил от этой работы невероятное наслаждение. Мне сами песни нравятся. Я вообще считаю пару Вячеслава Геннадьевича Бутусова с Ильёй Валерьевичием Кормильцевым, автором текстов (ещё не сказали, да, нужно вспомнить об этом гениальном нашем поэте, безвременно ушедшем), какой-то вершиной русского рока. Отношение к ним совершенно особое.

Вопрос к режиссёру. В спектакле многоуровневая стенография, как пришло такое решение и для чего это было сделано?

Анастасия Гриненко: Да, это решение художника Андрея Меренкова. (Главный художник Белорусского государственного музыкального театра, мы с ним очень много работали и работаем.) Он придумал сетки, и с них всё началось. С одной стороны, сетки – это, опять же, перестройка, это строительные леса. С другой стороны, это рамки, в которые загнаны семьи, это рамки сознания и так далее. В данном спектакле очень много мест действия, одновременных позиций, поэтому понадобилась многослойная декорация. Хотелось менять сцены, не делая глобальных перестановок, чтобы всё было прозрачно и, в общем-то, может, даже лишено деталей. Была задача сделать акцент именно на взаимоотношения людей, на актёрской игре.

Графикой же занимался Илья Смилга. Он тоже не первый раз с нами работает – автор видеографики спектаклей «Антигона» и «Летят журавли». У нас вся художественная постановочная группа очень любит группу «Наутилус Помпилиус», и это такой шанс, например, для Ильи – сделать клипы на эту тему. Потому что, наверное, мы все, когда были подростками, мысленно эти клипы придумывали. А здесь была возможность это реализовать.

Какая ваша сверхзадача как режиссёра? С какими мыслями, эмоциями должен уйти зритель?

Анастасия Гриненко: На самом деле, каждый зритель находит своё, не хотелось бы им навязывать своё мнение. Но, мне кажется, очень важно задуматься о том, насколько мы откровенны, насколько мы близки со своими детьми, насколько мы не травмируем их. Потому что иногда мы их раним, даже не понимая, как это происходит, к чему это может привести. В советское время, наверное, психология была не на первом месте, сейчас нам это важно. Тогда это было за кормой, поэтому сейчас мы смотрим, разбираем эту ситуацию, анализируем, как какие-то наши ошибки, как родителей, сказываются в жизни детей. У нас на всех репетициях, были какие-то воспоминания из школьной жизни, из отношений с родителями, из быта советского, мы так немножко погрузились все в прошлое. Каждый что-то вспоминал, каждый что-то рассказывал. Это тоже была небольшая психотерапия для всех.

Очень много новых актеров на сцене…

Анастасия Гриненко: Да, у нас в театре всегда прибавляются новые лица. Если Сергей Потапов, Евгений Изибаев, Анастасия Солоха, Дарья Щур уже несколько сезонов работают, то, например, Никита Лисунов, который спектакле одну из важных ролей играет, пришёл к нам недавно. Арсений Витязев пришёл в этом сезоне и попал на главную роль Ромки. Маргарита Эргарт, которая пришла, когда мы буквально уже выучили вокальный материал, тоже получила роль Эллы, медсестры. Но все как-то так влились, и уже сейчас кажется, что они были всегда, эти люди…

Антракт!

Сделали разминку для глаз? Съели бутерброд? Тогда мы переходим к тому, на чём остановилась Анастасия Гриненко, режиссёр рок-мюзикла «Я. Хочу. Быть с тобой!». А остановилась она как раз на актёрах.

У диктофона исполнители ролей Юльки и Ромки – Анастасия Солоха и Арсений Витязев.

Как у вас проходила подготовка к роли?

Анастасия Солоха: Я была очень впечатлена ещё когда нам только показали макет спектакля. Ну, я же фантазёр, я себе нафантазировала и уже тогда влюбилась в то, что происходит. Мне в принципе очень нравится то, что делает Анастасия Анатольевна. Как-то вот мне близко и понятно, понятны смыслы, которые она доносит, понятны задачи, которые она ставит. И картинка мне очень понравилась. Вообще эта роль не в моей природе. Я совсем не такая, я более боевая по своему характеру, по своей психофизике. Но в процессе постановки я влюбилась в Юльку абсолютно бесповоротно. Она меня учит нежности, любви, какой-то наивности, доверию. Это было скорее увлекательно, интересно. Конечно, были какие-то шероховатости, трудности, и до сих пор я постоянно преодолеваю, постоянно приходится настраиваться на роль, но интерес всегда перевешивает.

Сложно ли работать с роком? В основном у вас академические партии в других спектаклях?

Анастасия Солоха: Я же эстрадный исполнитель, в принципе мне это близко. Я, во-первых, очень люблю «Наутилус». К тому же, все партии, которые поёт мой персонаж, это балладные композиции, и там ничего супер-ро́кового на самом деле нет. Они звучат очень сбалансированно, и группа, и оркестр, они вместе создают такое сочетание звуков, при котором сложностей не возникает с работой.

Похожий вопрос Арсению. Ваше поколение не так далеко ушло от этой музыки. Она вам близка?

Арсений Витязев: С рок-музыкой удобно работать, потому что она очень мощно двигает сюжет, роль, помогает, поддерживает, дает драйв определенный, нерв. Я думаю так.

Был ли фильм ориентиром при подготовке роли?

Анастасия Солоха: На самом деле фильм и повесть очень сильно друг от друга отличаются. И Юлька в повести и фильме очень разные. Я больше ориентировалась на повесть, потому что Юлька в повести мне гораздо ближе и понятней, она не просто голубая героиня, она очень мудрая, очень взрослая. За счёт этого в ней есть эта бесконечная вера и любовь.

Вопрос Арсению. Получалось ли ставить себя на место героя, как-то сопереживать ему?

Арсений Витязев: Конечно, потому что Ромка — это человек, который не боится любить, и его проблема в том, что он еще человек долга, поэтому его и обманывают, и в Ленинград высылают, ему приходится вместо своей сильной любви выбирать все-таки семью. И это говорит о его какой-то наивности. Это трагично.

А как бы вы поступили на его месте?

Арсений Витязев: Мне, наверное, сложно представить такое в своей жизни, потому что у меня и семья другая, и я другой. Такая ситуация просто не могла бы произойти. Но если всё-таки представить… Мне кажется, финал был бы иным. Насчёт остального сказать не могу.

Кому следует посмотреть этот спектакль?

Анастасия Солоха: Однозначно всем!

Поклон. Занавес. До встречи в Иркутском музыкальном театре.