Лучших сформировали не 10 000 часов, а то, как они практиковались

Представим хирурга лет сорока. За плечами шесть лет медицинского вуза, хирургический кружок на старших курсах, ординатура. После сложных операций он обсуждает с коллегами, что получилось, а что нет. Читает журналы, ездит на конференции, смотрит записи операций известных хирургов. Иногда шьет на тренажере то, что и так получается. Раньше он видел, что растет, а сейчас роста не замечает. Объяснение напрашивается само: мало часов. Он прикидывает, сколько уже наработал, и решает, что до нужной отметки еще далеко.

Отметку подсказывают отовсюду. Правило 10 000 часов звучит в подкастах, книгах и разговорах в курилке: кто наберет столько, станет мастером. Правило удобное, оно превращает рост в арифметику. Мы и сами так тренируемся: спокойно отрабатываем то, что уже умеем, и мысленно добавляем час к счетчику. Данные с этим не сходятся. Лучших от хороших количество часов не отличило. Разницу стоит искать в том, как устроено каждое занятие.

Откуда взялось число

Правило разошлось из книги журналиста Малкольма Гладуэлла «Гении и аутсайдеры» 2008 года [1]. Чтобы стать мастером почти в любом деле, пишет он, нужно около 10 000 часов практики. Число он взял из исследования 1993 года [2]. Психологи опросили студентов-скрипачей берлинской музыкальной академии. Преподаватели назвали тех, у кого есть шансы на карьеру солиста, и просто сильных студентов. Третью группу составили будущие учителя музыки с педагогического отделения. Каждого попросили вспомнить, сколько часов в неделю он занимался один, начиная с первого года игры. Чем выше была группа, тем больше выходило часов. У лучших к 20 годам набиралось в среднем больше 10 000.

Порогом это число не было. Это среднее по десяти скрипачам, и половина лучших до 10 000 не дотянула [3]. Возьми Гладуэлл возраст 18 лет — правило называлось бы правилом 7 400 часов. Группы были маленькие, по десять студентов, а часы каждый вспоминал сам. Автор исследования позже прямо написал, что правило ошибочно. В 20 лет эти студенты мастерами еще не были: пианисты, например, побеждают на международных конкурсах ближе к тридцати [3].

Повтор через 26 лет

В 2019 году исследование повторили [4]. План исследования опубликовали заранее. Те, кто расспрашивал музыкантов, не знали, кто в какой группе, а самим музыкантам не говорили, что групп несколько. Участвовали 39 студентов-скрипачей, по 13 в группе. Лучших и хороших снова назвали преподаватели консерватории, а менее успешных набрали на соседнем отделении, где отбор мягче. Вопросы задавали те же и добавили один: сколько часов занимались по заданию преподавателя.

К 18 годам менее успешные набрали около 4 600 часов занятий в одиночку, а хорошие — больше чем вдвое, около 9 800. Пока все сходится с правилом. Но у лучших вышло около 8 200 часов, и разницы с хорошими не нашли. У большинства лучших часов было даже меньше, чем в среднем у хороших. К 20 годам и те и другие в среднем перешагнули 10 000 [4]. Количество часов отделило менее успешных от хороших, но хороших от лучших не отделило.

Количество часов объясняет меньше, чем кажется

Скрипачи — не исключение. Обзор 2014 года собрал 88 исследований, больше 11 тысяч участников, и проверил, насколько количество часов занятий объясняет разницу в уровне между людьми [5]. Объяснило оно лишь часть: в музыке и играх вроде шахмат — около четверти, в спорте — пятую, в учебе — двадцатую, в профессиях — почти ничего. Среди спортсменов национального и мирового уровня количество часов почти ничего не объясняло [6]. А чемпионы мира набирали в своем виде спорта меньше часов, чем спортсмены национального уровня: в детстве они чаще пробовали другие виды и позже начинали свой [7]. Все это сравнения людей между собой. Сколько прибавит одному человеку лишний час занятий, они не показывают.

Какой час считать практикой

Автор исследования 1993 года с обзором не согласился: туда попали не те занятия [8]. Когда он оставил только работы, где занятия строил наставник, количество часов объяснило почти треть разницы. Критики ответили, что само его определение за эти годы не раз менялось [9]. В одном стороны согласны: без занятий мастерства не бывает. Спорят о другом — какой час идет в зачет.

В книге автор исследования называет такую практику намеренной (deliberate practice) и описывает, чем она отличается от просто часа с инструментом [3]. У нее есть четкая цель, задача чуть выше того, что уже получается, и результат, который виден сразу. Такое занятие требует полного внимания. Сами скрипачи делили занятия похожим образом. В исследовании 1993 года их попросили оценить разные занятия по шкале от 0 до 10: насколько каждое помогает играть лучше и сколько сил требует. Занятия в одиночку получили 9,8 за пользу и 8,0 за силы, игра в одиночку для удовольствия — 5,7 и 3,3 [2]. Через 26 лет другие скрипачи ответили почти так же [4]. Это оценки самих музыкантов, а не замер того, как они занимались.

Как выглядит такое занятие

Вблизи это видно по эксперименту того же автора [3]. Студент по имени Стив несколько раз в неделю приходил к нему в кабинет на час. Ему зачитывали случайные цифры по одной в секунду, а он повторял их по памяти. В первый день он удерживал семь цифр, иногда восемь, как большинство людей. Дальше правило было простое: повторил ряд верно — следующий длиннее на одну цифру, ошибся — короче на две. Так Стив все время работал на границе того, что мог.

Прогресс шел рывками. Стив упирался в потолок, неделями не мог его пробить, и каждый раз выручал новый способ запоминать. Он бегал на длинные дистанции и стал слышать в цифрах время забегов: 9, 0, 7 превращались в «9:07» на две мили. За два года и больше двухсот занятий он дошел до 82 цифр [3]. Это один человек и одна узкая задача. Но устройство занятия в ней видно целиком: цель на каждую попытку, ответ сразу, сложность чуть выше умения и полное внимание.

Чего данные не показывают

В исследованиях скрипачей, как и в большинстве работ из обзоров, количество часов восстанавливали по памяти: люди сами прикидывали, сколько занимались много лет назад. Группы там маленькие, по 10 и по 13 студентов. Изучали в основном музыкантов, шахматистов и спортсменов, а людей на работе — мало, и там количество часов почти ничего не объясняло [5]. Как были устроены занятия, повтор 2019 года не измерял: спрашивали только о количестве часов. В количестве часов по заданию преподавателя разницы между лучшими и хорошими тоже не нашли [4]. Критики считают, что уровень складывается из многого сразу: занятий, способностей, возраста, в котором человек начал [9]. И в этих работах не проверяли, даст ли хирургу час по схеме больше, чем час без нее.

Час у тренажера

Вернемся к хирургу. Применить результаты экспериментов в повседневной работе можно так. До занятия спросите себя: есть ли схема → будет ли труднее, чем умею → потребует ли концентрации. Цель «стать лучше как хирург» целиком не тренируется. Ее приходится делить на отдельные навыки, например микрохирургический шов под микроскопом на сосудах тоньше миллиметра.

Схема — это цель с заранее заданными параметрами и способ сразу узнать результат. Цель, например, такая: наложить на тренажере непрерывный шов полипропиленом 8-0 длиной 5 мм на трубке диаметром 0,8 мм за 3 минуты. Иглу при этом проводят в 0,2 мм от края, не захватывая его. Результат показывает тренажер с датчиком натяжения нити: он подает сигнал, если хирург тянет сильнее заданного порога, например 5 граммов. Тогда усилие не приходится оценивать на глаз.

Когда шов на силиконе уже получается устойчиво, задачу делают чуть труднее. Меняется материал: вместо стандартного силикона — размоченная тонкая кишка животного. Или когда хуже условия: в поле впрыскивают окрашенный физраствор, и шить приходится как при кровотечении. Концентрация — это 45 минут только на этот шов. Цель сформулирована заранее, микроскоп и игла проверены, телефона, разговоров о пациентах и других задач нет.

Одно движение можно вынести и за пределы операционной. Две длинные палочки для еды и две миски: в одной фасоль, другая пустая. Нужно переложить фасоль из миски в миску, держа палочки как эндоскопический захват и глядя только в зеркало над столом. Цель занятия — 30 фасолин за минуту, ни одной уроненной. Цель задана числом, уроненная фасолина видна сразу, а когда 30 за минуту получаются устойчиво, планку поднимают.

Операции, обсуждения с коллегами и конференции остаются. Меняется то, что хирург называет занятием. Понять, что занятие было таким, можно и после него: вы устаете от внимания, а не от объема работы.

Хирургу из начала незачем считать, сколько осталось до 10 000. Три вопроса к следующему часу у тренажера скажут больше.

Правило: когда рост остановился, сначала проверяют, как устроено занятие, и только потом наращивают количество часов.

Подписаться на «Грифель» в VK: vk.ru/club240708087

Примечания

[1] Gladwell M. Outliers: The Story of Success. New York: Little, Brown and Company, 2008. Глава 2: The 10,000-Hour Rule.

[2] Ericsson K. A., Krampe R. T., Tesch-Römer C. The role of deliberate practice in the acquisition of expert performance. Psychological Review, 1993, 100(3), 363–406. https://doi.org/10.1037/0033-295X.100.3.363

[3] Эрикссон А., Пул Р. Максимум. Как достичь личного совершенства с помощью современных научных открытий. М.: Азбука-Аттикус, 2016. ISBN 978-5-389-12625-1.

[4] Macnamara B. N., Maitra M. The role of deliberate practice in expert performance: revisiting Ericsson, Krampe & Tesch-Römer (1993). Royal Society Open Science, 2019, 6(8), 190327. https://doi.org/10.1098/rsos.190327

[5] Macnamara B. N., Hambrick D. Z., Oswald F. L. Deliberate practice and performance in music, games, sports, education, and professions: A meta-analysis. Psychological Science, 2014, 25(8), 1608–1618. https://doi.org/10.1177/0956797614535810. Числа — по исправлению: Psychological Science, 2018, 29, 1202–1204. https://doi.org/10.1177/0956797618769891

[6] Macnamara B. N., Moreau D., Hambrick D. Z. The relationship between deliberate practice and performance in sports: A meta-analysis. Perspectives on Psychological Science, 2016, 11, 333–350. https://doi.org/10.1177/1745691616635591

[7] Güllich A., Macnamara B. N., Hambrick D. Z. What makes a champion? Early multidisciplinary practice, not early specialization, predicts world-class performance. Perspectives on Psychological Science, 2022, 17(1), 6–29. https://doi.org/10.1177/1745691620974772

[8] Ericsson K. A., Harwell K. W. Deliberate practice and proposed limits on the effects of practice on the acquisition of expert performance: Why the original definition matters and recommendations for future research. Frontiers in Psychology, 2019, 10, 2396. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2019.02396

[9] Hambrick D. Z., Macnamara B. N., Oswald F. L. Is the deliberate practice view defensible? A review of evidence and discussion of issues. Frontiers in Psychology, 2020, 11, 1134. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2020.01134