You give music journalism a bad name

Сам термин «музыкальная журналистика» является в нашей стране практически ругательным, и очень легко понять, почему.

Ладно, в новое время вместо «музыкальная журналистика» как минимум в 98% случаев надо читать «жёлтая журналистика»: всё-то у нас за музыкальную журналистику выдают безответственные писания и разглагольствования о том, когда, как и с кого на сцене упали штаны, или кто голубой, а кто – и ультрафиолетовый. С этим всё понятно.

Но ведь и раньше было то же самое, только с иным идеологическим разворотом! Вместо актуальной информации – самосочинённые байки о том, что «Дэвид Ковердэйл и его коллеги по группе Whitesnake вступили в Коммунистическую партию Великобритании» (не шутка, а цитата из новостей «Звуковой дорожки» «Московского комсомольца», осень 1984 г.), либо ой какая интересная информация про то, что, допустим, группа «Август» приняла участие в «митинге-концерте» за всё хорошее и против всего плохого, и далее в том же роде.

В «правильной», «не одобряемой» журналистике – примерно то же самое: вечная информация исключительно о сменах составов групп с именами и без, иностранных и наших. Обалденно интересно, да? И это – вместо действительно интересных историй из творческой жизни заметных артистов или коллективов, как будто никаких подобных историй вообще никогда не было.

И никакой аналитики – это понятно, но, что ещё хуже, совершенно беспомощная стилистика письма, с ужимками и прыжками в адрес кумира автора (зачастую совсем небескорыстными!), будто перед нами не серьёзное издание, а какой-то фэнзин. Ну хорошо, сделайте свой фэнзин и выражайте там свои восторги, пусть и за отдельную плату от объекта восторгов – рядовые читатели тут ни в чём не виноваты, чтобы внимать подобному.

За всю свою сознательную жизнь во времена СССР я помню только одного нормального в этом смысле музыкального журналиста, очевидно покойного ныне Геннадия Головко, до февраля 1984 г. бывшего редактором как раз «Звуковой дорожки» «Московского комсомольца». Он был изгнан из редакции после публикации в «МК» сотого выпуска «Звуковой дорожки» с якобы скандальными журналистскими чартами за 1983 г., и что потом стало с единственным вменяемым тогдашним автором в области музыкальной журналистики – неизвестно.

Именно откровенная второсортность нашей музыкальной журналистики и есть одна из причин того, что музыкальный журнал в России так и не стал привычной деталью культурного пейзажа. Бесконечно жаль.