Искусство эпохи СВО: идея против «мыла»

Случай с иконами, которые спасли бойцов от пуль в зоне спецоперации, является сюжетом для фильма. Такое мнение выразил президент России Владимир Путин, посетивший в конце октября в Центральном военном клиническом госпитале имени П. В. Мандрыка военных, подаривших ему эти иконы на день рождения. Путин отметил, что о героях и событиях СВО «нужно снимать фильмы, о них нужно говорить — страна должна знать об этом».

Ещё в январе 2023 года президент поручил Минобороны при участии Комитета семей воинов Отечества оказывать помощь кинематографистам в съёмках фильмов о героях спецоперации. А Минкультуры и Минпросвещения РФ поставил задачу обеспечить показ кинолент о спецоперации в российских кинотеатрах и организовать фестиваль патриотических документальных фильмов.

А недавно на встрече с сотрудницами и подопечными фонда «Защитники Отечества» Путин назвал удивительной историю Айдысмаа Монгуш, самостоятельно эвакуировавшей тело погибшего мужа из зоны СВО и заявил, что истории участников спецоперации должны быть увековечены в произведениях искусства.

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко ранее отмечала, что в России не хватает фильмов, книг и песен об СВО. По её словам, долг государства, СМИ, творческих организаций — создать условия для того, чтобы в литературу, театр, кино, музыку, на телевидение, в изобразительное искусство пришли талантливые люди, не понаслышке знающие о буднях военных действий.

Обозреватель Аналитического центра ТАСС Ирина Альшаева разбиралась, как и с какими трудностями тема СВО находит путь к современному кинематографу, литературе и музыке России.

Из всех искусств для нас — важнейшее

В России снято 23 документальных и художественных фильма, посвящённых СВО, сообщала в августе министр культуры РФ Ольга Любимова в ходе «правительственного часа» на пленарном заседании Совета Федерации.

В области документального кино большие успехи делает телеканал RT: он уже дважды провёл международный фестиваль «RT.Док: Время наших героев», объединивший документалистов, военкоров, артистов, поэтов, музыкантов и лидеров общественного мнения. Фестивальная программа насчитывает более 70 фильмов о защитниках Донбасса, героях фронта и тыла, волонтёрах, врачах, журналистах и артистах. Это ленты военкоров региональных и федеральных каналов, а также независимых авторов, в том числе зарубежных — из Италии, Франции и США. В Москве фестиваль прошёл трижды, на его странице на сайте RT говорится, что зрительский интерес был настолько высок, что он отправился в регионы: Краснодар, Казань, Санкт-Петербург, Иркутск, Курск и Волгоград.

В прошлом году в рамках фестиваля состоялись семь премьер. Депутат Госдумы Мария Бутина представила свой первый фильм «СВОё женское дело», генеральный продюсер «RT.Док: Время героев» Екатерина Яковлева — проект «Агитбригада», режиссёр Клим Поплавский — фильм «Военкоры-3: он молится на языке Бога». режиссёр и оператор Михаил Харитонин — ленту «Отряд «Бессмертный Сталинград», военкор Семён Пегов — работу «Горловский спецназ ЖКХ», режиссёр Ольга Кирий — кино «Фронтовой дневник американского офицера» и режиссёр Михаил Буров — фильм «Боги войны». Примечательно, что все проекты фестиваля «RT.Док: Время героев» размещены на его сайте в свободном доступе.

Не умаляя важности документального кино, следует понимать, что оно ориентировано на специфический круг зрителей. Документалистика предполагает изначальную мотивацию аудитории знакомиться с реальностью, лишённой «красивой» драматургии и приглаженного антуража, а также — её умственную работу и погружение в контекст. Поэтому массовую популяризацию СВО может обеспечить именно художественное кино: оно способно создавать яркие и легко тиражируемые символы, а массовый зритель тяготеет к зрелищности и эмоциям больше, чем к анализу. В то же время, документальное и художественное кино должны «работать» в связке. Документалистика — становиться матчастью для сценаристов и режиссёров, а игровые фильмы — направлять заинтересованного зрителя к докпроектам для углублённого знакомства с темой. Однако, в российском кинематографе сегодня всё обстоит несколько иначе.

К примеру, режиссёр Никита Михалков неоднократно заявлял, что сегодня следует снимать документальные проекты об СВО: за художественные он не берётся, потому что «наиболее масштабную и значимую работу удастся создать лишь спустя время после окончания конфликта». Михалков также считает, что во время Великой Отечественной войны были сняты хорошие фильмы, но «лучшее кино о войне было тогда, когда она прошла, когда осмысление и масштаб произошедшего стал виден». На мой взгляд, эта позиция противоречива.

С одной стороны, в годы ВОВ кинематограф был централизованным орудием государства, работавшим в информационном вакууме — без конкуренции с альтернативными точками зрения, а если говорить о «поствоенном» кино, то оно создавалось в условиях уже состоявшейся Победы. Сегодня «глас» кино забивается шумом инфополя, где любое высказывание на тему СВО сталкивается с роем противоречивых трактовок, фейков и «не фильтрованного» контента из соцсетей. Создать убедительный нарратив в условиях плюрализма неизмеримо сложнее, чем в эпоху тотального информационного контроля.

С другой — «выжидательная тактика» чревата тем, что, пока кинематограф ждёт, информационное поле формируется без него. Откладывая создание кинокартин, мы попросту отдаём право на трактовку событий нашим идеологическим противникам. Возвращаясь к той же истории с иконами, в которой Путин увидел сюжет для кино: это эпизод спецоперации, фактология и суть которого не изменятся во времени. Уверена, снимать о нём ленту можно и нужно сегодня с тем, чтобы своевременно формировать и пополнять и нишу спецоперации в российском кинематографе, и — знакомить россиян в реальном времени с происходящим в зоне СВО и её героями. Что касается фильмов, снятых именно в годы ВОВ (а их, согласно данным Гостелерадиофонда, вышло 142), то задача кино военного периода — не стать стопроцентным шедевром, а — воодушевить бойцов, создать образ героя-современника, поддержать настроения в тылу. А кинокартины периода ВОВ «Сердца четырех», «Парень из нашего города», «Жди меня», «Великий перелом», «Два бойца» пересматривают и сегодня, в том числе — в школах. Стало быть, сегодня дело не только в вопросе «своевременности» художественного кино об СВО, но и — кое-чём ещё.

Прямо сейчас сценарист, режиссёр, учредитель и генеральный директор российской кинокомпании «Агидель» Алиса Курганская борется за выход в прокат фильма «Свинцовые небеса», съёмки которого завершились в августе этого года. В основе сюжета —история о том, о том, как взятые ВСУ в заложники жители Донбасса готовились пожертвовать собой, чтобы сорвать замысел противника. Она рассказала обозревателю АЦ ТАСС, что ряд общественных организаций, в том числе — Клуб военачальников РФ и «Бессмертный полк» написали ходатайство на имя министра культуры, министра обороны и в Минпросвещения, чтобы «Свинцовым небесам» присвоили статус социально значимого и дали категорию 12+, для его показа, в том числе, в школах.

«И, несмотря на это, мне позвонили из Минкульта и сказали, что дадут фильму 16+. А после — сообщили, что могут дать 12+, но попросили вырезать две сцены, ссылаясь на то, что для детей они «выглядят слишком». В одной азовцы бьют нашего пленного. Во второй — кадр 1,5 сек, в котором погибшие дети Второй мировой. Всё было передано через сотрудников, и один из них сказал что мне лучше обратиться к директору Департамента кинематографии и цифрового развития Минкультуры Анне Яриной. Девятого декабря я пойду к ней на приём и буду просить, чтобы фильму дали категорию 12+. «Свинцовые небеса» не столько о войне, сколько о мире, любви и трансформации людей на войне. Я — не только режиссёр, но и математик: если уберу какой-то маленький момент, он за собой потащит абсолютно все, у меня весь свитер распустится. Есть вещи, которые нельзя убирать. Если кто-то полагает, что на детей эти сцены окажут разрушающее воздействие — ничуть не бывало. Они всего насмотрелись уже, хватит делать из них тепличные растения. Чтобы воспитать патриотов, пора показывать детям этот патриотизм», — считает Курганская.

Причём, с точки зрения ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», требования к ней удалить из фильма указанные сцены не обоснованы. Согласно закону, кино 12+ может содержать эпизодические, ненатуралистичные сцены насилия и даже — наркотики и алкоголь, если они демонстрируются с осуждающей точки зрения.

Курганская отметила, что Владимир Ленин был и остаётся прав, завещав помнить, что «из всех искусств для нас важнейшим является кино». По её словам, именно кино — самый массовый вид искусства, бьющий, в первую очередь, по эмоциям.

«Когда человек проникается эмоциональной составляющей, тогда на него можно влиять, разговаривать с ним концептуально. Сейчас в России нет таких патриотических фильмов, но есть «опасный» и «безопасный» патриотизм. Безопасный закончился на фильмах о Великой Отечественной войне. Когда речь идёт даже об Афганистане, встречаются разные интерпретации: с их распространением мы начали терять терять людей — упустили воспитание целых поколений. Это продолжается и в ходе СВО: до сих пор одни спрашивают, зачем нам Крым, другие — зачем Донбасс. И когда те же бизнесмены, с которыми я общаюсь по работе, узнают, что моя малая родина — Луганск, они говорят «давайте не будем о политике». Это моя жизнь, а не политика. У них — политика до тех пор, пока на их порогах не встал солдат ВСУ или НАТО. А сейчас их жизнь — развлечения и деньги. В 2019 году я написала сценарий фильма «Падение Феникса» о том, как иностранные организации якобы во имя борьбы за мир из российской молодёжи делают врагов собственной Родины. Отправила большим людям из российского кино: они оценили его, но отказали в воплощении. Сослались на то, что если снимут этот фильм, то не попадут в мировой кинобизнес», — рассказала Курганская.

Со сложностями выхода в прокат столкнулась и патриотическая драма якутского режиссёра Дмитрия Кольцова об айти-предпринимателе, который после смерти дочери добровольно отправился в зону СВО. Причём, этот фильм позиционируется как первый масштабный российский художественный кинопроект о спецоперации. Премьера в кинотеатрах планировалась на февраль 2025 года, но вышел фильм на большой экран в мае. Возникли и неполадки с рекламой: как выяснилось в ходе разбирательства СК, куда обратились создатели ленты, она была ошибочно отклонена модератором «Яндекс Директа» во время проверки на соответствие требованиям к рекламными материалам.

Тогда же глава СК РФ Александр Бастрыкин на совещании с представителями киноиндустрии призвал их больше внимания обращать на героев СВО. И посетовал на то, что основной закон, регулирующий государственную поддержку кино, был создан тридцать лет назад, когда страна находилась «в рыночном угаре». Бастрыкин тоже вспомнил о 142 фильмах, снятых в годы ВОВ и попросил представителей киноиндустрии назвать фильм о бойцах спецоперации. Генеральный директор Киноконцерна «Мосфильм» Карен Шахназаров ответил, что такие фильмы есть, но «они абсолютно теряются в общей картине нашего информационного поля». При этом Шахназаров, в отличие от ждущего благоприятного момента для художественного осмысления СВО Никиты Сергеевича, снимать фильмы о спецоперации не планирует вовсе. В разговоре с изданием «Народные новости» он сослался на то, что уже снял (правда, 10 лет назад) фильм «Белый тигр», а «кино делается долго», чтобы появиться массово в период идущего конфликта.

В сухом остатке, мэтры публично открещиваются от съёмок, а немногие авторы, всё-таки делающие фильмы о спецоперации вынуждены пробивать их путь к зрителю сквозь административные барьеры и тихий саботаж внутри самой индустрии, в «красном углу» которой — не патриотический долг, а «всепогодный» идол коммерческого успеха.

«Лютейший неформат»

Ниша СВО только начинает формироваться и в российской литературе. Снова отметим вклад в этот процесс телеканала RT и издательства «Лира», которые представили на Московской международной книжной ярмарке, прошедшей в сентябре, поэтический сборник «ПоэZия русской зимы». В книгу стихов под редакцией RT вошли работы более чем 20 авторов, которые с 2014 года создают новую русскую фронтовую поэзию вокруг ратных полей на Украине и СВО. Обозреватель АЦ, посетивший ярмарку, встретил также сборник поэзии Александра Пелевина «Под музыку Вагнера», публицистические труды Семёна Уралова «ПостУкраина. Страна без государства» и «Украинская трагедия», «Луганские записки» Сергея Михеенкова и сборник свидетельств воинов о божьей помощи на войне «Из смерти в жизнь» батюшки Сергея Галицкого. При этом, СВО на ярмарке не оказалась представленной широким созвездием авторов и жанров.

По мнению российского политического эксперта, доцента Финансового университета при Правительстве РФ, капитана первого ранга запаса Владимира Ераносяна, иного ожидать не приходится.

«Все книжные издательства в России — частные, и зарабатывать они хотят на ереси. То, что связано с жизнью страны, СВО, героизацией подвига наших ребят, рассматривается лишь через призму купли-продажи. Мало того, издательства привыкли не тратить деньги на маркетинг: одна редакция может издавать 400-600 книг в год, и на каждой зарабатывать маленькую маржу. Для них важнее, чтобы капало постоянно, а не вклад в серьёзные книги о популяризации подвигов бойцов СВО, отражающих дух русского воина. В массе сейчас у издательств нет этой цели, она сугубо утилитарная. Зарабатывать на спецоперации они хотят тоже: обосновывают нужность патриотической литературы и ищут спонсоров в лице госструктур. Если не находят — не издают. Не пекутся издательства о том, чтобы помочь подрастающему поколению осознать цели СВО, воспитывать его в духе подвига. Вспомните «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого —сегодня нет книги, которая была бы настолько же сильна и вышла таким же крупным тиражом. Я написал три романа об СВО. «Инсургент» — об июньском путче 23-го года, одновременном контрнаступе ВСУ на Запорожском, Херсонском направлениях и его отражении нашими морпехами. «Штурмовик» — освобождении Курской области от украинских боевиков. И «Вигеланд» — об операции «Поток». «Инсургент» вышел тиражом в 2 000 экз. в издательстве «АСТ», «Штурмовик» готовится к публикации в серии «Zа ленточкой» издательства «Вече», а «Вигеланд» завис», — рассказал Ераносян.

Тем временем, издательство АСТ провело в конце ноября в ТАСС пресс-конференцию в честь своего 35-летия. Представители издательства много говорили о его достижениях, топовых авторах и целях на будущее. Среди них — работа с детской и юношеской аудиторией, популяризация сказок и графических романов, наличие же в планах АСТ работы с темой СВО осталось не озвученным. Говоря о предпочтениях сегодняшнего читателя, главный редактор АСТ Николай Науменко рассказал, что в 1991 году, в первую очередь, были востребованы и издавались восьмитомник «Анжелики» и новеллы по популярным тогда зарубежным сериалам, «но это быстро исчерпал себя в силу низкого литературного качества этих произведений». Якорем, по словам Науменко, оставалась российская, советская и мировая классика и фантастика.

Однако, стоит открыть сайты ведущих российских издательств, тем более — площадок самиздата, как станет очевидно, что эта самая «литература низкого качества» не исчезла — наоборот, расцвела. Вместе с развитием цифровых технологий и интересом массового читателя именно к ней. Стоит ли говорить о том, что истинный интерес к теме СВО в искусстве у широкой аудитории не возникнет сам по себе — его нужно формировать, и это — замкнутый круг. Но эта тема всё больше становится востребованной: об этом, опять-таки, свидетельствует происходящее на портале самиздата Литмаркет.

В конце октября здесь стартовал литературный флешмоб «За наших!», посвящённый спецоперации — событие, поистине уникальное во всём литературном (и «сетературном») мире. Причём, организатор литмоба, писатель Анастасия Деева (литературный псевдоним в жанре современного любовного романа — Настя Алмаз), рассказала обозревателю АЦ ТАСС, что идея пришла к ней случайно.

«Я вела литмоб про лето и любовь на даче. Писала книгу о беременной девушке, влюбившуюся в соседа-инвалида, комиссованного после после ранения. Я понимала, что тематика СВО, даже в дачном сеттинге — лютейший неформат. Про такое в самиздате писать не принято, ещё и боязно. Реакция читателей на эту книгу превзошла мои ожидания. Мне писали «спасибо, что пишете на эту за тему». После главы, где герой занимался гуманитаркой, читательницы в комментариях стали рассказывать, что вяжут парням носки на фронт, отправляют посылки, и что у кого-то родные и знакомые воюют. Меня осенило: есть читательницы, которые хотят таких книг, а их просто...нет. Ни в книжных магазинах, ни на Самиздате. Тогда я и решила устроить литмоб «За наших!» с девизом «За веру, любовь и Отечество!» — поделилась Деева.

Она признала, что опасалась неодобрения руководства Литмаркета — ведь на других площадках Самиздата книги по теме СВО модераторы удаляют без комментариев. Но оно проявило лояльность. Основные читатели портала — женщины, исходя из этого у литмоба сформировались три задачи.

Первая: написать историю любви, в которая напрямую связана с темой СВО или с событиями на Донбассе, начиная с 14-го года. Вторая: показать, что верность, стойкость, мужество, любовь — это те качества русского характера, которые могут выдержать самые суровые испытания. Третья: чтобы книга оставила светлый след в душе, доброе «послевкусие».

«Считаю, что в эти суровые годы задача искусства — давать людям надежду, поднимать дух, укреплять веру. По моему мнению, авторы литмоба пишут качественную военную мелодраму, их книги — настоящие. Под каждой есть комментарии от читателей, которые просят: «Лишь бы были живы!» Многие писали: «Наконец-то взялись за эту тему»! Это значит, что героям, и ситуациям, в которые они попадают, верят по-настоящему. Книги настолько актуальны дню сегодняшнему, что их воспринимают как реальные хроники», — рассказала Деева.

Некоторые книги литмоба действительно основаны на реальных событиях. Повесть Есении Миловой «Сила Веры» — одна из них.

Она рассказала обозревателю АЦ ТАСС, что очень долго не решалась писать на тему СВО — слишком болезненным и тяжёлым для неё оказался опыт.

«Второго июля 2024 года пропал мой брат, все попытки узнать хоть что-то ни к чему не привели. Наши поиски, боль, слёзы и переживания растянулись для всей семьи на долгие восемь месяцев. Я помню тот морозный день: сестра в очередной раз поехала в центр опознания погибших, а вышла оттуда совершенно опустошенной. Фраза, сказанная ею: «Всё плохо, совпал ДНК», наверное, навсегда останется в моей памяти. От нашего озорного балагура остались только ноги. Можете представить, каков был шок? После похорон я думала, что никогда не прикоснусь больше к теме войны, слишком больно. Но в день, когда я увидела обложку одной из книг, меня прострелило. Я начала писать. То, что сидело в душе. «Сила Веры» — это история с глубочайшим смыслом для меня лично, она говорит о вере, даёт надежду на то, что даже, казалось бы, из безвыходных ситуаций есть выход. В фундаментальную часть моей истории и всего литмоба в целом вложено три базовых части: Вера, Надежда и, конечно же, Любовь, которые во все времена помогали воинам в их нелёгком труде. Мой брат — моё вдохновение на эту книгу. А все наши русские парни — это постулаты Мужественности, Самоотверженности и Силы Духа», — поделилась Милова.

По мнению Деевой, литмоб «За наших!» востребован: у читателей есть острая потребность читать про героев нашего времени. «Нет в нашей стране человека, у которого кто-то из знакомых бы не воевал. У нас половина страны слушает патриотические каналы и новости об СВО с утра до вечера. Просто не все эти люди знают, что существует самиздат, и что на электронных платформах появляется и художественная литература на эту тему. И уж точно мало кто знает, что на Литмаркете идёт такой литмоб, и в маленьком разделе «военная проза» появились прекрасные, пронзительные, светлые книги на одну из самых злободневных тем», — рассказала Деева.

Такой парадокс: тема, действительно, одна из самых злободневных, но все чего-то...ждут. «Ждуны» сидят везде: и в сфере кинематографа, и среди редакторов книжных издательств, и в руководстве СМИ. Ждут, когда будет ясно, чем закончится СВО — когда история все расставит на места. А до этого времени они будут сидеть и выдавать «безопасный» контент. И будто бы это «ждунское братство» живёт в России «образца до 2022-го года», где слова «патриотизм» откровенно стыдились. И при этом появляется «народный фольклор». К примеру, есть авторы и организации, которые за свой счёт издают альманахи современной прозы и поэзии о спецоперации — как Союз писателей Белгородской области — и везут их литературным десантом «за ленту». Так и получается, что без указаний и без какой-то особой поддержки государства рождается целый социокультурный пласт.

С «мылом» — не по пути

Куда более продуктивной, чем кинематограф и книгоиздание, в России оказалась музыкальная сфера — патриотическая песня уже стала мейнстримом. Её «конвейер» налажен через крупные конкурсы, такие как «Таврида.АРТ» с альтернативным проектом «Песни о главном» и «Новая звезда» на канале ВС России «Звезда».

Автор текстов песен из Красноярска Юлия Шестакова в беседе с обозревателем АЦ ТАСС отметила, что, запросы и у государства, и в обществе на тему спецоперации действительно существуют.

«Есть прекрасный конкурс Олега Газманова «Родники» — там в работах поднимается патриотическая тема, очень много люди пишут и это заметно именно на региональном уровне. По поводу продвижения песен — вот история с «Молитвой за Белгород», текст которой написала я. Её не берёт «Яндекс.Музыка», говорят, что она о политике, хотя её в ней нет — это лирика о белгородской семье. Не берут ещё два агрегатора, но это объяснимо — все они западные иноагенты. Мы, авторы песни, написали обращение президенту о том, что, вроде бы, на федеральном уровне всё поддерживается, а по факту мы столкнулись с такими трудностями. Через полгода мне позвонили с белгородского телеканала «Мир Белогорья» и сказали прислать песню — телерадиокомпания её запустит. С другой нашей песней под названием «Блокадный вальс» участвовала в конкурсе девочка из Саратова — выиграла ротацию на федеральной радиостанции. Это — гордость, я сама слышала эту песню несколько раз», — рассказала Шестакова.

Можно сказать, что синхронно с СВО формируется многослойное исполнительское поле. Ярче всех блистают звёзды эстрады: Григорий Лепс, Стас Михайлов, группа «Любэ», исполняющие популярные песни. Их клипы имеют высокий бюджет и ротируются на федеральных каналах.

Второй, аутентичный пласт составляет «окопная» музыка самих участников СВО, среди которых «Группы А», «Добровольцы». В ТАСС в начале декабря состоялась пресс-конференция, посвящённая проведению 7 декабря 2025 года в Центральном академическом театре Российской армии финального гала-концерта III сезона всероссийского телевизионного фестиваля «Баллады специальной военной операции — время выбрало нас». За три сезона на него поступили 1 261 песня. По словам руководителя фонда «Герои Отечества», руководителя фестиваля, Героя Советского Союза монаха Киприана, это мероприятие — возрождение традиции после войны в Афганистане, когда проводился фестиваль «Время выбрало нас» для воинов и членов их семей.

«Музыкальное творчество, рождённое участниками СВО, не должно быть утрачено. Мне, как участнику боевых действий в Афганистане, хотелось бы побольше песен именно от бойцов спецоперации. То, что поют они — действительно из глубины души, но у них не всегда есть возможность записывать фонограммы», — сказал отче Киприан.

И третью категорию исполнителей представляют совсем молодые дарования, взращённые конкурсами типа «Голос»: Ярослав Дегтярёв, Дмитрий Кривенко, группа «Калина» и другие. Принимает участие в популяризации патриотической песни и президентский фонд культурных инициатив. Так, он способствовал созданию первого в России музыкального проекта РЭП ВЗВОД для поддержки наших бойцов в зоне спецоперации — на днях вышел альбом из 11 треков.

А в феврале 2024 года при поддержке ПФКИ вышла в эфир федеральная радиостанция «Гордость». Её главная миссия — продвижение ключевых ценностей русского мира. В эфире радио звучат песни российских исполнителей с патриотической гражданской позицией, в постоянной ротации находятся артисты, регулярно посещающие с концертами зону СВО и новые российские регионы: Юлия Чичерина, «Зверобой», «Катюша», Юта, Алексей Поддубный и «Джанго», Мара, Сергей Войтенко и другие. Также «Гордость» транслирует программу об интересных и памятных местах России, великих достижениях, изобретениях и подвигах русского народа.

Однако, для интеграции темы СВО (и патриотизма в целом) в российскую массовую культуру требуется не просто поддержка отдельных проектов, а фундаментальное изменение парадигмы культурного производства. Необходима системная трансформация подходов к производству и продвижению контента в сферах кино, литературы и музыки. Рыночная модель, при которой искусство рассматривается исключительно как товар, а успех измеряется окупаемостью, в решении идеологических и воспитательных задач оказывается неэффективной. Крупные частные киностудии и издательства избегают «неформатных» и «рискованных» патриотических проектов, опасаясь потерять коммерческую выгоду или международные возможности, а авторы, готовые работать с темой, сталкиваются с административными и цензурными барьерами, нехваткой финансирования и сложностями с дистрибуцией. В результате возникает недопустимое противоречие: при наличии государственного и общественного запроса на патриотический контент его воплощение в произведениях искусства остаётся маргинальным и не достигает (или достигает с трудом) широкой аудитории.

Для преодоления этого разрыва видится целесообразным разделение культурного поля на два сегмента: коммерческий и некоммерческий. Коммерческому — частным издательствам, студиям, лейблам — следует оставить рыночную логику и развлекательный контент, ориентированный на массовый спрос и прибыль. Основную же задачу по созданию, производству и популяризации произведений об СВО и патриотических ценностях должно взять на себя государство. Путём создания бюджетных кинохолдингов, издательств и продюсерских центров с миссией не извлечения прибыли, а — производства высококачественного художественного контента, способного формировать смыслы, воспитывать и консолидировать российское общество.

Эти организации должны быть способны обеспечить полный цикл: от поиска талантов и создания произведений до их маркетинговой поддержки, гарантированного проката в кинотеатрах, трансляции в крупных российских медиа и размещения в образовательных программах. Одновременно необходимо пересмотреть ФЗ «О государственной поддержке кинематографии РФ», исключив из него приоритет коммерческих показателей для проектов национально-идеологического значения, а также — упростить механизмы продвижения такого контента. Только через выстраивание мощной государственной «культурной инфраструктуры» возможно нивелировать доминирование рыночной утилитарности и сделать патриотическое искусство центральным, качественным и действительно массовым явлением в российской культуре. Воистину: национальной идее не место в одном ряду с «мылом».

Ирина Альшаева, обозреватель Аналитического центра ТАСС