«РЫСАКИ» СВО

Штурмовики 29-й общевойсковой армии группировки войск «Восток» в начале июня залетели на кросс-байках в опорник ВСУ и забросали его минами и гранатами. В Минобороны России назвали этот налёт дерзким и отметили, что также бойцы очистили блиндажи противника и закрепились на его позиции.

На то, что наши военные все шире применяют в ходе СВО мототехнику, обратили внимание и на Западе. В декабре The New York Times писала, что они передвигаются на скутерах, мотоциклах и квадроциклах, из-за чего ВСУ сложнее их обнаружить. А военнослужащие 15-й отдельной гвардейской мотострелковой бригады группировки войск «Центр», принимавшие участие в освобождении населенного пункта Новопустынка Донецкой народной республики, рассказали СМИ, что в ходе штурма использовали мотоциклы и багги.

Чем обусловлено применение мототехники в зоне СВО, что там в ходу и нужны ли мотоциклы на вооружении российской армии – в материале обозревателя Аналитического центра ТАСС Ирины Альшаевой.

Военные разных стран впервые обратили внимание на мотоциклы ещё в начале 20 века: их можно выделить в эволюционирующую тактическую нишу, возникшую вследствие требований мобильности, скрытности, экономичности и адаптации к сложным условиям местности. Эта эволюция ярко прослеживается от Великой Отечественной войны через локальные конфликты холодной войны к реалиям СВО.

Механизированные соединения Красной армии в период ВОВ применяли, в основном, отечественные мотоциклы М-72, в меньших количествах – ТИЗ АМ-600, ПМЗ и полученные по ленд-лизу Harley-Davidson WLA45. Мотоциклетные взводы и роты в составе танковых и механизированных корпусов выполняли задачи тактической разведки впереди наступающих колонн, определяя пути обхода, расположение противника, состояние мостов и дорог. Мотоциклисты-связисты, доставлявшие приказы, донесения и карты, были ключевым звеном в поддержании управления между штабами, наступающими частями и артиллерийскими подразделениями, особенно когда проводная связь рвалась, а радиостанции были громоздкими и не всегда надежными. Лёгкие грузовики типа «полуторки» ГАЗ-АА стали основным транспортным средством, а более тяжёлая инженерная техника (тракторы, тягачи) применялась для буксировки орудий.

В целом, после Второй мировой войны мотоциклы начали терять почетные высокие места в военных доктринах мировых армий. Их вытесняли легкобронированные транспортные средства вроде БТР и автомобили-вездеходы. Но, тем не менее, до 80-х годов 20 века в СССР мотоциклы поставлялись на вооружение армии. Более того, владельцы гражданских версий мотоциклов «Урал» или «Днепр» вплоть до конца 80-х годов должны были ставить их на учёт в военкомат, чтобы в случае какой-либо военной угрозы техника могла быть передана в Вооружённые силы. Во второй половине 20 века армиями мира мотоциклетные подразделения практически не применялись, но отдельные подразделения, тем не менее, проходили подготовку для ведения боевых действий с использованием мототехники.

В современных конфликтах она также засветилась, преимущественно её активно использовали в своих действия иррегулярные военные формирования. Во многом это определялось тем, что именно она была в регионах конфликта наиболее массовой, а следовательно – наиболее доступной. Боевики не предъявляли каких-либо особенных требований к технике: лишь бы ездила. Известны примеры использования различных мопедов и мотоциклов боевиками ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ) в Сирии. А недавно новостные ленты облетели фотографии с мотоколоннами талибов, входящих в Кабул.

В ходе СВО происходит возрождение и трансформация роли мототехники, но уже в условиях принципиально иного, высокотехнологичного поля боя, характеризующегося массированным применением беспилотников, средств РЭБ, артиллерии и высокоточного оружия. Доминирование разведывательных и ударных дронов, а также массированное применение артиллерии сделали те же БТРы чрезвычайно уязвимыми мишенями, выдвинув на первый план требования малозаметности и рассредоточенности платформ. Мотоциклы, квадроциклы и легкие мотовездеходы, например, «Рысь-ТМ», обладают значительно меньшей радиолокационной и тепловой сигнатурой по сравнению с любым автомобилем, грузовиком или бронетехникой. Это критически важно в условиях господства дронов-разведчиков и корректируемой артиллерии, когда обнаружение цели часто равнозначно ее уничтожению. Малозаметные средства сложнее обнаружить и навести удар. Дополнительным преимуществом является снижение акустической заметности, особенно для новых электрических квадроциклов (поступающих пока ограниченно) или мотоциклов с эффективными глушителями.

Статичность части фронта и наличие элементов окопной войны сделали критически важной способность безопасно и быстро снабжать окопавшуюся пехоту на переднем крае – под эту задачу тяжелая и заметная техника плохо подходит. Кроме того, колоссальный масштаб разрушений ландшафта от артиллерии и бомбардировок требует исключительной проходимости, которой как раз обладают легкие вездеходы и квадроциклы. Их малая ширина позволяет им использовать узкие проходы, объезжать разрушенные мосты, застрявшие или уничтоженные колонны техники и, потенциально, обходить минные поля (хотя риск подрыва, конечно, остается крайне высоким). Эта проходимость напрямую связана с решением одной из самых острых проблем современной позиционной войны – логистики «последней мили». Также мотосредства критически важны для быстрой эвакуации раненых с поля боя на медицинские пункты, хотя уровень защиты эвакуируемого при этом минимален.

Помимо логистики, мотоциклы и СММ активно задействуются в разведке, наблюдении и корректировке огня. Мобильные группы бойцов на этих средствах могут проникать в ближние тылы противника, вести скрытное наблюдение за позициями, фиксировать перемещения войск и техники. Их малозаметность и скорость жизненно важны для выполнения задачи и выживания. Разведчики-корректировщики, используя мотоциклы или квадроциклы, способны быстро выдвинуться на выгодную для наблюдения позицию, навести артиллерию или дроны-камикадзе на обнаруженную цель и так же быстро покинуть позицию до нанесения ответного удара. Особое значение эти средства имеют для специальных и диверсионных операций. Подразделения спецназа ГРУ, ВДВ, морской пехоты активно используют мотоциклы и квадроциклы для проведения глубоких рейдов в тыл противника, диверсий на коммуникациях, установки мин, сбора разведданных и организации засад, где скорость выдвижения и скрытность являются ключевыми факторами успеха. Также они применяются для быстрого развертывания расчетов ПТУР и ПЗРК. Легкие группы с ПТРК или ПЗРК могут оперативно перебрасываться на угрожаемые направления для отражения внезапных атак танков, бронетехники или низколетящих вертолетов противника.

Экономическая эффективность тоже играет роль: мототехника значительно дешевле в производстве, эксплуатации и ремонте, чем бронетехника или даже защищенные грузовики – их потеря менее критична для бюджета и логистики. Гибкость и адаптивность этих средств позволяют легко перебрасывать их, маскировать, ремонтировать в полевых условиях силами экипажа, что идеально соответствует действиям малыми, мобильными группами. Опыт противника, а именно активное и часто успешное применение украинской стороной мобильных групп на пикапах и квадроциклах для рейдов, например, в Херсонской области в 2022 году, подтолкнуло российскую армию к аналогичной адаптации тактики и развитию собственных средств и методов.

Также в зоне СВО российские военные применяют лёгкие грузовики и пикапы «Тайфун-ВДВ», УАЗ «Патриот», многочисленные трофейные или реквизированные гражданские модели. Они составляют основу тылового снабжения на уровне батальона и роты, используются для перевозки личного состава в относительно безопасных районах тыла, эвакуации, а также как шасси для размещения станций РЭБ, средств связи и даже легких минометов. А те же «Рысь-ТМ» применяются не только как транспорт, но и как лёгкие огневые платформы, на которые устанавливаются пулеметы, автоматические гранатометы, ПТРК, ПЗРК и комплексы РЭБ, что придает им дополнительную тактическую гибкость. Появляются и экспериментальные образцы электрических транспортеров, предназначенных для бесшумной доставки грузов на передовую.

И если с производством пикапов и квадроциклов в ВС России всё порядке, то с мотоциклами дела обстоят иначе. Наблюдается парадокс: они нужны в военном конфликте, но на вооружении нашей армии их нет. Как и нет в России мотопроизводства – ни для гражданского, ни для военного сегментов.

В 2022 году Компания Ural Motorcycles – преемник классической советской марки «Урал», единственный в мире выпускающий тяжелые внедорожные мотоциклы с коляской, из-за нехватки комплектующих, попавших под санкции и из-за запрета на импорт техники из России, перенесла производство мотоциклов из города Ирбит в казахстанский Петропавловск. Но в последние 20 лет темпы производства снизились с нескольких сотен мотоциклов в месяц до 70, а реализуются они преимущественно в США, Австралии и Швейцарии. А Ижевский мотозавод закрылся ещё в 2008 году: производственные линии демонтированы, цеха заброшены или сданы в аренду, частично снесены. Примерно тогда же и на Ковровском заводе имени Дегтярёва свернули собственное производство, переключившись на отвёрточную сборку китайской мототехники. Есть отдельные небольшие предприятия, занимающиеся разработкой и мелкосерийным производством, но они также используют иностранные комплектующие.

Кстати, концерн «Калашников» с 2017 года занимается разработкой и производством электробайков, но его продукция ориентирована на потребности полиции и ДПС – никто не думал, что мотоциклетная техника вдруг понадобится военным для применения в условиях боевых действий. Ну и сразу следует сказать, что всё «электро» обладает высококлассными характеристиками, но оно совсем не подходят для поля боя: далеко не в каждом окопе есть розетка.

Попадают в зону СВО мотоциклы, в основном, силами волонтёров – военные запрашивают их самостоятельно, исходя из специфики задач и понимания, какие технические средства нужны для их выполнения. Как рассказал обозревателю АЦ ТАСС председатель оренбургского военно-исторического клуба «Виктория» Алексей Картуз, ещё два года назад мотоциклы не были так актуальны на СВО, как сейчас: военные размещают в соцсетях множество объявлений о том, что примут их в дар. В основном такая техника нужна, по его, подразделениям, которые борются с беспилотниками и участникам эвакуационных бригад.

«В связи с этим спросом инициативная группа ребят при поддержке Урал-ОптТорг открыли в Нижнем Тагиле автосервис «Кватро» по ремонту и модернизации мотоциклов. Делают разнообразные, в том числе, и «Уралы», и «Днепры». Например, коляски нескольких «Уралов» они адаптировали для удобной эвакуации раненых. Наш клуб «Виктория» отправил им 25-летний мотоцикл и по этому поводу на местном телевидении вышел сюжет: нам стали поступать звонки – было много желающих помочь фронту. А мы поняли, что можем самостоятельно ремонтировать мотоциклы и отправлять их на СВО, не делая крюк через север. Так на базе «Виктории» появился мотоклуб «Потомок победителей» – в нём состоят студенты аграрного колледжа Оренбурга и ученики сельских школ. Военные просят и «Уралы», и квадроциклы, и спортивные мотоциклы – принимаем эту технику от людей, ремонтируем и отвозим на СВО. Кстати, квадроциклы устанавливаем РЭБ производства «народного ВПК» Оренбурга», – рассказал Картуз.

Он отметил, что на трассах в приграничных регионах видел в эшелонах техники Минобороны «Днепры». Стоит заметить, что это – не новые мотоциклы. Военное ведомство может их отправлять на СВО со складов – модели МВ-650 и более позднюю МВ-750. «Днепры» поступали в армию в советское время: военное ведомство распродало часть из них с аукционов, когда реализовывало лишнее целевое имущество в 2000-2010 годах, но часть могла остаться. Однако, это мотоциклы производства 1980-х годов – после стольких лет простоя они требуют серьёзного вмешательства. Не исключено, что к бойцам попадает и «сарайный бесхоз» – мотоциклы, обнаруженные военными в тех же гаражах в населённых пунктов зоны СВО и их силами приведённые в порядок.

И «Днепр», и «Урал» – потомки мотоцикла М72, который применялся советской армией в годы ВОВ и состоял на вооружении после. В целом, для переброски личного состава, перевозки грузов, доставки вооружений и эвакуации раненых оба мотоцикла пригодны в условиях СВО, но, в отличие от двухколесных, они обладают значительно большей массой и двигаются по бездорожью с медленнее, чем они. Кстати, на моделях МВ-650 и МВ-750 650 был подключаемый привод на колесо коляски для повышения проходимости по бездорожью. На советских «Уралах» – не было, появилась такая опция только в 2000-х годах на новых гражданских моделях. Запчасти на эти мотоциклы присутствуют на рынке, но зачастую стоят дороже и находятся сложнее, чем на китайские мотоциклы. А вот мотоциклов классов кросс и эндуро китайского производства на СВО больше всего.

Как рассказал обозревателю АЦ ТАСС мотоэксперт Дмитрий Шевелёв, эти мотоциклы – рабочая лошадка мотоциклетных подразделений: они хорошо адаптированы для передвижения по плохим дорогам, а то и вовсе вне дорог.

«Это позволяет проводить перемещение боевого подразделения без привязки к дорожной сети. Например, часть пути преодолеть по лесным тропинкам, с меньшим риском быть обнаруженными и пораженными вражескими БПЛА. Эндуро и кроссовые мотоциклы, вполне отвечают основным требованиям военного применения: они не требовательны к обслуживанию, имеют небольшие габариты и вес, способны передвигаться по пересечённой местности, к ним есть запчасти на российском рынке, а также можно оснастить их органы управления и силовую установку защитными элементами и – багажными приспособлениями для перевозки снаряжения», – сказал Шевелёв.

Говоря о применении мотоциклов в зоне СВО, следует отметить, что целесообразность штурма на мотоцикле – вопрос не однозначный. Боец штурмового подразделения 40-й бригады морской пехоты Александр рассказал обозревателю АЦ ТАСС, что сейчас все виды транспорта на фронте – приоритетная цель: любая техника видна в цветовых сигнатурах и её очень легко обнаружить.

«Реалии таковы, что при накате вся обстановка срисовывается максимально быстро – разведки противника очень много, они палят. Как и мы. Соответственно реакция моментальная: как только они видят технику или скопление людей, на них летит рой FPV-дронов – даже не артиллерия работает. 95%, что в мотоцикл прилетит дрон. И его не унести – дай бог, если штурмовик успеет его спрятать. Но он не будет этим заниматься – ему категорически не до этого. Поэтому я считаю, что мотоциклы были актуальны в штурмовых отрядах на первоначальном этапе своего появления – сейчас они несут более вспомогательный характер. Они нужны, но скорее – в тыловых зонах фронта», – считает Александр.

Он отметил, что его подразделению выдавались мотоциклы – китайские кроссовые и эндуро. Но бойцы отказались от них – передали другим, оставив себе два для эвакуации.

«Я наблюдал штурм на мотоциклах в смежном подразделении. Четверо бойцов на двух мотоциклах залетели к противнику, разобрали там всё и вся – сработал пресловутый эффект неожиданности. Это была достаточно интересная тактика, но учитывая то, что враг не дурак – они изучают наши движения, второй раз он не удастся. По крайней мере, нашим соседним подразделениям такие моменты больше не удавались», – рассказал штурмовик.

А по словам старшины роты, участника эвакуационной бригады Александра, его подразделение применяло мототехнику в основном для разведки, бытовых нужд своего подразделения и транспортировки раненых бойцов.

«В разведку мы ездили на китайских эндуро – хорошо себя зарекомендовали в боевых условиях, продукты и воду я возил на китайском скутере. Любил его - между рулем и водителем есть место, куда можно поставить два ящика тушёнки или две бутылки воды по 20 литров. Ездил и на двух квадроциклах, первый сгорел под обстрелом, второй послужил долго. На них я отвозил бойцов на передовую, забирал оттуда. Эвакуировал раненых, для этого квадрик дополнил самодельной телегой – удобно: двое в ней, один сзади меня. С мотоциклом так не получится. Основная проблема эксплуатации мототехники в том, что в условиях бездорожья, особенно за Лисичанском, быстро летит ходовая. Ремонта в условиях фронта нет, запчастей тоже нет – обращался к местным, они помогали починиться», – сказал Александр обозревателю АЦ ТАСС.

По его словам, несмотря на то что квадроциклы стоят на вооружении ВС России и представлены машинами производства Рыбинского завода «Русская механика», на передовой чаще встречаются модели иностранного производства, приобретённые бойцами за свой счёт или полученные от волонтёров. Благодаря же хорошим внедорожным качествам, по словам Шевелёва, квадроциклы могут применяться практически наравне с мотоциклами. Их важная конструктивная особенность – вариаторная трансмиссия, что значительно упрощает управление.

«Ещё на СВО задачи по эвакуации или перемещения грузов выполняют мотобуксировщики – довольно компактные устройства позволяющие, как понятно из названия, буксировать тележку или волокушу. Их выпуск отечественными предприятиями налажен, впрочем силовые установки используются импортные, так называемые моторы – утилитарники Honda и их копии китайского происхождения», – добавил эксперт.

Опыт СВО одновременно и подтверждает тактическую ценность мотоциклов для нашей армии в специфических нишах, и выявляет критическую уязвимость, проистекающую из отсутствия специализированных, массово производимых отечественных моделей, отвечающих современным требованиям поля боя. Необходимость наличия именно военных мотоциклов российского производства продиктована не амбициями, а оперативной реальностью и стратегическими рисками зависимости от импорта.

Гражданские и трофейные мотоциклы, активно используемые сейчас, являются вынужденной импровизацией, обладающей фундаментальными недостатками. К ним относятся: отсутствие базовой баллистической и противоминной защиты для экипажа, недостаточная надежность в полевых условиях, сложность централизованного снабжения запчастями из-за разнородности парка, отсутствие штатных решений для интеграции вооружения, связи и защиты от дронов, зависимость от санкционного давления и логистических цепочек при закупке импортных моделей. Эти факторы могут негативно сказываться на эффективности выполнения тех задач, в которых военные отдают предпочтение мотоциклам.

Каким должен быть российский армейский мотоцикл? Представлять собой не просто перекрашенный гражданский эндуро, а – комплексно спроектированную платформу, ориентированную на выживаемость экипажа и выполнение боевых задач в условиях высокоинтенсивного конфликта. У него должен быть неприхотливый двигатель с хорошим крутящим моментом на низких оборотах, способный уверенно тянуть на бездорожье и работать на низкосортном топливе без капризов. Топливный бак должен быть достаточно вместительным для серьезной дальности. Мотоциклу необходима максимальная ремонтопригодность в полевых условиях с использованием базового набора инструментов и доступных запчастей, что подразумевает продуманную конструкцию без излишнего усложнения. Прочная рама и длинноходная подвеска с хорошим клиренсом – обязательное условие для преодоления ухабов, канав и бездорожья. Шины нужны внедорожные, зубастые, подходящие для грязи, песка и камней. Коробка передач должна включать пониженный ряд для особо сложных участков. Вес мотоцикла критичен – он должен быть таким, чтобы его могли вытащить из грязи или перенести через препятствие два бойца. Защита двигателя, элементов подвески и водителя от грязи, камней и воды обязательна. Мотоцикл должен уверенно запускаться и работать в экстремальных температурах – от сильных морозов до жаркого лета, не боясь пыли и влаги. Важна универсальность: наличие точек крепления для вооружения, дополнительного снаряжения, каких-либо грузов. Наконец, мотоцикл должен быть достаточно тихим для скрытного перемещения и оснащен эффективными тормозами, пригодными для бездорожья. Главный принцип – выносливость, простота и способность доставить бойца и груз туда, куда не пройдёт другая техника.

Налаживание производства мотоциклов для армии России – сложная, но насущная задача, учитывая отсутствие мощностей, заточенных под мотопроизводство.

Первый вариант – создать производство «с нуля» под эгидой крупной компании ВПК, к примеру, «Калашникова» или Ростеха, специалисты которых внедрили бы современные подходы к проектированию, производству и управлению, однако, это требует масштабных инвестиций и политической воли.

Второй вариант – заняться вопросами развития кооперации и аутсорсинга. Но здесь – проблема в производстве двигателей. Собственного полноценного производства двигателей подходящих для применения в мотоциклах в России нет. Равно как нет и локализованной конструкции силовых агрегатов, соответствующих требованиям современности. Те моторы, что производились на отечественных мотозаводах до закрытия, являлись не более чем глубокой модернизацией, в основном, немецких разработок 1930-х годов и этому требованию, увы, не отвечают. При ином раскладе, двигатели могли бы производить АвтоВАЗ, УАЗ или специализированные моторные заводы. Электронику и системы связи – предприятия Ростеха. Рамы – практически любое производство, где умеют гнуть, пилить и варить трубы, а вот с деталями подвески, опять-таки, есть сложности: в России нет производства амортизаторов для мотоциклов. Колёса не делают тоже, но в Санкт-Петербурге на заводе «Красный треугольник» чудом сохранилось производство шин и камер для мототехники – этим занимается компания Петрошина, делающая и внедорожную резину.

Третий вариант – в качестве временной меры использовать для быстрого запуска мелкосерийного производства самых востребованных узлов (защищенных колясок, креплений) наработки волонтёров и автосервисов, уже адаптирующих мототехнику к участию в СВО – как энтузиасты из Нижнего Тагила.

Централизованная закупка Минобороны китайских эндуро могла бы быть четвёртым вариантом, но это – полумера, а не решение проблемы. Среди плюсов – относительная доступность, широкий выбор моделей с хорошей проходимостью и возможность быстрых поставок. Но минусы неприемлемы для стратегической самостоятельности. Есть санкционные риски: Китай может в любой момент ограничить поставки под давлением Запада или в рамках собственной политики. Многие китайские модели, особенно в бюджетном сегменте, не рассчитаны на экстремальную военную эксплуатацию – придётся искать, где их дорабатывать. Заводской военной версии с нужными ТТХ у Китая для экспорта, скорее всего, нет. К тому же, использование массовых китайских моделей облегчает противнику идентификацию, прогнозирование возможностей и уязвимостей техники по открытым каталогам.

По всему, России необходимо наладить собственное проектирование и массовое производство военных мотоциклов нового поколения – защищенных, проходимых, ремонтопригодных, оснащенных современными системами связи и навигации, с обязательной опцией коляски. Это требует больших инвестиций, концентрации усилий КБ и предприятий ВПК, политической воли и времени. Начинать же, очевидно, придется с размещения госзаказа на проектирование и производство военных мотоциклов и разработки чёткого ТЗ от Минобороны, основанного на опыте СВО. Затем – создание опытных образцов и мелкосерийного производства для войсковых испытаний в реальных боевых условиях.

Игнорирование задачи по производству собственного армейского мотоцикла оставит российскую армию зависимой от импорта и кустарных решений в тактически важной нише, что в долгосрочной перспективе неприемлемо для Вооруженных сил нашей страны.

Ирина Альшаева, обозреватель Аналитического центра ТАСС