Понять Шервинского
Ваш покорный слуга уже не первый раз участвует в постановке “Дней Турбиных”. Мало того, эпоха Гражданской Войны интересует меня с самой юности, с ней связаны самые важные для меня моменты семейной истории. Тем не менее, далеко не все образы из произведения Булгакова в трактовке Александры Нероновой были мне понятны. Одной из таких загадок до недавнего времени был для меня поручик Шервинский, адъютант пана гетмана. Первоначальное предубеждение не давало мне понять этот образ, развернув его личную историю. Меж тем, в действительности, это один из самых динамичных образов в пьесе, человек, у которого есть не только прошлое и настоящее, но и будущее. По крайней мере, так это видится с моей колокольни.
Мерзавец ли Шервинский?
Первоначальная моя реакция на Шервинского - мерзавец, ловелас и трус, была явно примитивной и вполне соответствовала тому крайне поверхностному пониманию пьесы и своего собственного персонажа, которое было у меня первоначально. Безотчётная классовая ненависть к носителю золотых аксельбантов выдавала в самом первом моём Турбине плохо замаскированного красного комиссара, причём не самого умного. Благо, этот момент я отрефлексировал теоретически и, надеюсь, преодолел на практике. Меж тем, если бы реальный Алексей Турбин как де-факто хозяин дома так относился к адъютанту Гетмана, тот не смог бы наведываться к его сестре и сидеть с Турбиными за одним столом.
Кроме того, будь Шервинский обыкновенным подлецом, то его легко раскусила бы и Елена. Ведь она женщина умная, воспитанная и опытная. Принижая Шервинского до уровня обыкновенного волокиты, мы унижаем и Прекрасную Даму пьесы Булгакова. А следом за этим катится вниз и всё идейное содержание произведения.
И, наконец, Мышлаевский, с самого начала не скрывающий презрения к штафиркам, не распространяет его на Шервинского. В общении с Шервинским Виктор не идёт дальше безобидных дружеских подколок. Таким образом, при всех очевидных недостатках Шервинского, что-то их явно компенсирует и извиняет. Давайте подумаем, что.
Для этого я попробую обрисовать предполагаемую биографию Леонида Юрьевича Шервинского. Судя по всему, перед нами отпрыск знатной и некогда богатой помещичьей семьи, коих на Украине было немало. То есть представитель не столько служилой, сколько земельной аристократии, к началу двадцатого века изрядно обедневшей.
Меж тем, для сохранения престижа семьи, Шервинским явно приходилось жить не по средствам, поддерживая былую славу. Ведь и придворная жизнь, и служба в гвардии - дело крайне затратное. Ведь даже в обычных армейских полках младший офицер редко когда мог содержать себя без поддержки родни вплоть до звания капитана. Служба же в гвардейской кавалерии была же ещё на порядок дороже. Естественно, что и родителям Шервинского, и самому Леониду то и дело приходилось крутиться, изворачиваться и влезать в долги. В такой ситуации ложь становится печальной необходимостью, превращаясь в привычку.
“Я ведь, в сущности, человек не военный”
Меж тем, едва ли службу в гвардии и военное дело в целом, можно назвать призванием поручика Шервинского. Он может вполне повторить слова Лариосика “я ведь, в сущности, человек не военный” и не сильно погрешить против истины. Начнём с того, что гвардия к началу 20 века - это не то, что мы привыкли понимать в таком качестве, вспоминая “потешных” Петра Великого и советскую гвардию. Гвардия времён поздних Романовых - это придворные, парадные войска, редко когда обладавшие выдающимися боевыми качествами. Особенно это касалось кавалерии, что отмечал в своих воспоминаниях граф Игнатьев. Лошади знаменитого Кавалергардского полка годились только для манежа и на полевые выезды приходилось отбирать самых выносливых и здоровых.
Мне неизвестно, сознательно ли Булгаков определил Шервинскому в качестве места службы Лейб-уланский полк, но вышло символично. Ведь шефствовала над стоявшими в столице гвардейскими уланами сама императрица. В полк императрицы, естественно, отбирали красавцев-офицеров с блестящими манерами, и Шервинский там пришёлся ко двору.
Для знатных семейств служба в гвардии была не столько профессией, сколько формальной необходимостью. Если армейские офицеры и немногочисленный кадровый костяк гвардейских частей тянули лямку до старости, то многие молодые помещики выходили в отставку поручиками (что соответствует современному старшему лейтенанту) и далее делали гражданскую карьеру или возвращались к себе в имения. Едва ли Шервинский, а вернее его родители, строили какие-то иные планы.
Тем более, что Леонид нашёл иной, далеко не редкий среди гвардейских офицеров, интерес - музыку. Русская армия, в том числе и гвардия, дала мировой музыке немало славных имён. Достаточно вспомнить, хотя бы, Модеста Мусоргского и Цезаря Кюи, достигших немалых успехов и на военном поприще. В любом случае, лучше быть хорошим певцом, чем плохим кавалеристом.
Впрочем, сказанное едва ли относится к Шервинскому целиком. Ведь, помимо сомнительной муштры парадов и придворных выездов, Леонид прошёл и суровую школу Первой Мировой. Конечно, едва ли он получил такую же закалку, как Алексей Турбин, Студзинский или Мышлаевский, но во-всяком случае, достаточную, чтобы последние его уважали как офицера.
Стряхнуть шелуху лжи и притворства
Нужно учитывать и ещё один важный момент: Шервинский - молодой поручик, то есть до самой Гражданской Войны он едва ли жил собственной жизнью. По сути дела, он выполнял ту программу, которую заложила в него семья и окружавшее его общество. В том числе и по чисто материальным причинам, о которых мы говорили выше. Кроме того, необходимость врать и изворачиваться, нравиться неприятным людям и скрывать истинные чувства связывала нашего молодого романтика по рукам и ногам.
Гражданская война разрешила Шервинского от этого бремени и дала ему возможность жить своим сердцем и умом. Да, сила привычки не сразу позволила ему поступать правильно, как и подобает человеку чести. Старое, наносное, боролось в Шервинском с его собственной, истинной сущностью. Сбросив красивый мундир с аксельбантами, Леонид предстал перед нами в лучшем виде - как добрый, любящий человек, сумевший сохранить в горниле войны человечность и стремление к прекрасному. К чему цепляться за постылую старину, если трусость и предательство других втоптали её в грязь?
Из всех мужчин в доме Турбиных, возможно только он и Лариосик смогли уберечь себя от страшных душевных ожогов, которые наносит война. Но перед нами не просто прекраснодушный романтик, а пускай мирный, но сильный мужчина, способный сохранить себя в самых трудных обстоятельствах. Ведь, когда кругом всё рушилось, он сумел выжить, не уронив свою честь мужчины и офицера. Так что можно быть уверенным, что роман Елены и Шервинского - не мимолетное утешение для двух уставших от бесконечной войны людей, а серьёзный и долговечный союз.
Пользуюсь случаем поблагодарить моих товарищей по недавней постановке «Дней Турбиных» и, в первую очередь исполнителя роли Шервинского Владимира Каменского, отыгравшего весь спектакль буквально на обезболивающих. Володя, эта статья — моя скромная дань уважения тебе и запоздалый подарочек на день рождения.