Казус Ефремова и наше правосознание

Наверное, я уже достал своих друзей неожиданно проснувшимся во мне юридическим занудством. Но казус с Михаилом Ефремовым, всё же, снова требует облечься в мантию хоть и плохонького, но правоведа. Ведь с обеих сторон конфликта я, увы, вижу море эмоций и демагогии, затемняющей суть происходящего. Конечно, право, даже взятое в его доктринальной чистоте, - далеко не идеальный инструмент анализа. Право, как я не устаю повторять - не конечная причина, не causa sui. Но начать нужно именно с того, что разобраться в юридической стороне вопроса.

PRO

В уголовном процессе есть такой принцип - неустранимые сомнения толкуются судом в пользу обвиняемого. Именно так, и не иначе. Не любые, а именно неустранимые. Те сомнения, от которых суд может избавиться, исследовав материалы дела - не повод для мягкости. Так считает право, в отличие от бытового правосознания многих, которое знает только две равно вредные крайности: или никаких сомнений, или малейшее сомнение толкуется как повод полностью снять с человека всякое обвинение. Собственно, неустранимое сомнение во всей дискуссии только одно и строго юридически оно сути дела в конечном счёте не касается.

Но так как участники многие дискуссии считают его юридически значимым, мне придётся его озвучить. Предметом широкого обсуждения стало то, является ли Ефремов талантливым актёром или нет. Этот момент, по крайней мере для непрофессионала - сугубо субъективен, так что будем исходить из того, что да, талантлив. Тем более, что история знает не один случай, когда один и тот же человек был талантлив как творец и порочен как гражданин. Мошенник Бомарше и вор Франсуа Вийон не дадут мне соврать.

Другое дело, что репутация многих артистов в современной России - дутая. Просто потому, что сам институт репутации давно фальшив. Жрите, что дают, других писателей (политиков, бизнесменов и так далее) у нас для вас нет. А потому часто выходит, что обрыдлый, бесталанный петрушка становится любимым артистом. Просто, пардон, по выслуге лет. Но будь Ефремов, действительно, начисто лишён таланта, для сути дела это не важно. Уголовному Кодексу, в данном случае, вообще-то плевать, талантливый ли артист преступник или нет. Уголовно-исполнительному — по большому счёту тоже, хотя профессию осужденного при распределению на работу в местах заключения часто учитывают.

Во многом верно и обратное- если месье Ефремов как актёр - ноль без палочки, то мы имели право и даже должны это были сказать, даже если он никого бы не сбил. Просто потому, что дутая репутация Ефремова и ему подобного - это повод для неосновательного обогащения за наш с вами счёт. Человек пользуется тем доверием, которое заведомо не заслужил.

Теперь другой момент, товарищ Павел Жеребин тут выдал эмоциональный пост в ФБ, суть которого - нет преступника хуже пьяного водителя. Конечно, у Павла были объективные причины для праведного гнева, да только он сам их толком не понял и не сформулировал. С одной стороны, действительно, совершение правонарушения, связанного с использованием источника повышенной опасности - важное юридическое обстоятельство…. Но не в Уголовном Праве.

UPD 2: забавная вещь, но никто из моих коллег-товарищей на обратил внимание на одну если не ошибку, то на возможность разночтений. Указал на это сам Паша Жеребин, которому немного досталось от меня критики. Жаль только, спорил он так, как будто мы с ним воюем. К слову, 109 статья может использоваться тоже, суд может дело квалифицировать и так, но 264 было бы действительно предпочтительнее. Там и сроки больше, и состав более чёткий. Так что с формальной точки зрения я если и не ошибся, то для задач статьи - да.

По крайней мере, статья 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности) это обстоятельство не выделяет. В статье 264, которая даже предпочтительнее — это просто квалифицирующий признак самой статьи (но не отягчающее обстоятельство). Нет его и в статье 63, где даётся исчерпывающий список отягчающих обстоятельств. А в Уголовном Праве запрещается применение норм других отраслей по аналогии. Здесь действует принцип nullum crimen, nulla poena sine lege - нет преступления, нет наказания без закона. И это, знаете, очень хороший принцип, без которого наши правоохранительные органы имели бы полное право вести себя как самые настоящие бандиты. Сам придумал преступление, сам его обосновал, сам назначил наказание в меру фантазии. Суд Линча в чистом виде.

Словом, в Уголовном Кодексе нет такого отягчающего обстоятельства - использование источника повышенной опасности. Всё остальное - это, в лучшем случае, домыслы юридически неграмотных людей. В худшем, - дешёвый популизм желающих заработать политический капитал на очередном призыве к линчеванию. Даже если и за дело. Чем-то подобным занимаются правые политики, увлекающиеся ловлей педофилов и прочей борьбой за «семейные ценности».

С криминологической же точки зрения само по себе деяние Ефремова (если считать его доказанным), тоже не относится к числу самых опасных для общества. Не так давно я писал для “Лаборатории Будущего” статью с криминологическим ликбезом. Так вот, уважаемые мной и отечественные, и зарубежные криминологи не относят бытовые преступления к числу самых общественно опасных. Хотя бы потому, что они не носят системообразующего характера. Это вам не бандитизм, не отмывание денег и не торговля наркотиками. Это не выделенная Эдвином Сатерлендом “беловоротничковая преступность”, которая как раз и должна вызывать приступы праведного гнева, так как оставляет за собой целое множество опасных для общества последствий. В случае же с Ефремовым, как раз именно случайный характер содеянного и даёт нам право считать его преступление не столь опасным. Всё это никак не вяжется с представлениями наших диванных криминологов.

Кроме того, из самого смысла уголовного и уголовно-исполнительного законодательства следует, что неосторожные деяния по определению имеют при прочих равных меньшую общественную опасность. Для этой цели, например, УК выделил в особый состав причинение смерти по неосторожности, отделив его от ст. 105 “Убийство”. Если мы будем требовать линчевать Ефремова именно за само ДТП, то каким же страшным карам надо подвергнуть американских ультраправых и полицейских, сознательно таранящих людей на машинах? Сытые мещане, осуждающие протестующих в США за погромы и мародёрство, оказались куда кровожаднее последних — вытащенные протестующими из машин любители тарана, получив некоторое количество целебных тумаков, сдавались полиции.

Кроме того, к делу совершенно не стоит приплетать и реальные или мнимые политические взгляды актёра. Даже если мы строго докажем, что Михаил Ефремов - русофоб в смысле статьи 282 Уголовного Кодекса и доведём дело до суда, то это будет отдельный процесс. Просто потому, что объекты преступного посягательства настолько далеки друг от друга, и между двумя деяниями нет никакой фактической связи. В конце концов, месье Ефремов не сел за руль, набравшись для храбрости алкоголем, и не поехал сознательно давить всех русских, что попадутся ему по пути. Так что в огороде бузина, а в Киеве дядька.

Ну и, наконец, покуда следствие и суд ещё далеки от завершения, любые безапелляционные оценки деяния, да ещё и сомнительные с юридической точки зрения - как минимум преждевременны. Строго же говоря, презумпцию невиновности у нас никто, к счастью, не отменил. Вообще, презумпции невиновности у нас очень не повезло - этот крайне важный юридический принцип плохо прижился у нас в народном правосознании, чем и пользуются господа во власти, периодически пытающиеся протащить его отмену или ограничение. Иногда даже под благовидным предлогом восстановления социальной справедливости, что выглядит смешно. Я прекрасно понимаю интерес наших чиновных людоедов, с ними всё понятно. Но, граждане, вы-то хоть одумайтесь - неужели вы хотите жить в стране, где господа в форме будут по праву считать всех преступниками априори? Или вы думаете, что вас минет чаша сия. Да это же ханжество чистой воды.

CONTRA

Но всё же, я не зря сказал, что гнев многих моих друзей имеет под собой и законные основания. Которых могло бы и не быть, если бы сам Ефремов, его жена, и тем более, его защитники из числа нашего политического и творческого бомонда вели себя несколько иначе.

Конечно, нельзя требовать от обвиняемого явки с повинной, активного сотрудничества со следствием, деятельного раскаяния и попыток загладить вину - это его право, а не обязанность, дающее ему, в свою очередь, право на смягчение наказания по 61 статье УК. Ефремов был свободен решать, воспользоваться этим правом или нет. Ровно так же, как он и его жена (как близкий родственник обвиняемого) имели право решать - честно давать показания или уйти в несознанку. К слову, вроде как на сегодняшний момент месье Ефремов хоть сам более не отрицает своей вины, остаются его жена и всякие либеральные доброхоты.

Но есть право, а есть злоупотребление правом. И со стороны жены Ефремова мы видим последнее. В ход пошли самые странные версии, лишь бы отмазать родимую кровинушку. Собственно, закон на то и даёт право близким подозреваемого отказаться от дачи показаний, чтобы не вынуждать их лгать следствию и суду. А это значит, что в своей лжи мадам Ефремова была совершенно свободна и, если эта ложь будет изобличена судом, то она должна будет понести ответственность за дачу заведомо ложных показаний. Даже если суд, в итоге и оправдает самого Ефремова. Хочешь помочь своему благоверному - просто молчи, у тебя есть такое право, закон это тебе чуть ли не рекомендует, но не более того.

В ещё худшее положение себя поставили многочисленные сторонние защитники Ефремова, так как их и вовсе никто за язык не тянул. Как вам, например, саморасчехление «главного атеиста всея Руси» Александра Невзорова?

UPD — я решил, чтобы наверняка, процитировать спич Невзорова. Это заслуживает места в анналах истории:

"- Я как человек безнравственный, не считаю, что перед законом все равны. И не считаю, что должны быть равны, – признался Невзоров на «Эхо Москвы». – А все разговоры на эту тему в России показывают на слабоумие говорящих. Этого никогда у нас не было и, я надеюсь, не будет.

Меня удивила капризность общества, которое хочет, чтобы был и великий актер, и не алкоголик-наркоман. Много хочет общество. Так не бывает. Большие артисты не укладываются в обывательское представлении о добре, зле, приличиях. Я не оправдываю и не осуждаю Ефремова. Я докладываю.

Тут надо выбирать — трезвенник, при галстуке, партбилете и никогда даже в лифте не нассыт, либо, извините, великий актер. В самой основе артистического ремесла есть эпатаж и нарушение норм. Со временем, артист совершенствуясь в своем ремесле, но совершенствуется и в своих безобразиях.»

Мужик, если ты считаешь себя дофига умным, ты хоть думай, что на камеру говоришь! Журналист, называется. Я уж не говорю о том, как оценят подобную оценку актёрской профессии сами служители муз. Будь я профессионалом, а не актёром-любителем — обиделся бы точно.

Вообще, многие из защитников Ефремова - персоны весьма статусные, которые могут себе позволить консультацию у хорошего юриста, прежде чем ляпнуть что-нибудь невпопад. Мадам Собчак - это я о вас тоже. Вот вам и оппозиционные политики, которых мы заслужили, и за которых, блин, собирались голосовать некоторые мои однокурсницы по юрфаку. И даже не самые глупые. Увы тебе, умница и отличница Женя Федулова.

Ещё хуже то, что наш либеральный бомонд, пытается смягчить вину Ефремова тем, что он, дескать, актёр, человек искусства. Господа, постоянно “воюющие” с самой разной дискриминацией, ничтоже сумняшеся занимаются ею, причём в строго юридическом смысле слова (см. ст. 19 Конституции) По логике многих защитников Ефремова получается, что одна профессиональная группа “актёры” по определению выше другой “водители грузовиков”. Опять же, господа, вас никто за язык не тянул. Теоретически вы сами себя под монастырь подводите.

Кроме того, даже если мы признаем какую-то особенную общественную важность за актёрской профессией и лично за Ефремовым, то никаким смягчающим обстоятельством это быть не может. Конечно, статья 61, в отличие от 63 потенциально не ограничивает список смягчающих обстоятельств, давая судье право учесть и другие обстоятельства дела. Но здесь уже суд связан в своём решении нормами Конституции и другими нормами УК, запрещающими дискриминацию людей, в том числе по признаку профессии. Ведь неправомерно смягчая ответственность Ефремова, суд посягнул бы на интересы погибшего водителя и его близких, подверг бы сомнению ценность жизни Сергея Захарова. Подумаешь, какой-то там водила, бабы ещё нарожают! Ведь куда важнее уберечь национальное достояние, великого актёра от ужасов уголовного наказания и позора судимости.

Такой разный правовой нигилизм

Как вы только что убедились, обе стороны конфликта демонстрируют полное презрение к самым основным принципам права. Да и сам я к объективным возможностям нашей правовой системы отношусь с плохо скрываемым скепсисом. В любом случае, я далёк от возведения нашего уголовного законодательства в ранг извечного, упавшего с неба Закона. Однако правовой нигилизм разных сторон конфликта имеет несколько разную природу и, потому, относиться к нему стоит по-разному.

Наш либеральный бомонд в который раз показал, насколько ему чужда всякая идея права. Дело Лии Ахеджаковой и подписантов знаменитого “письма 42х” живёт и побеждает. Нам, господам, закон, - остальным, “быдлу” - самый грубый произвол. Они не только ничем не лучше господ из другой башни Кремля, разыгрывающих идиотский фарс с реформой Конституции - они суть одно и то же.

Ведь чем, в сущности, месье Ефремов отличается от генеральши Васильевой, “томившейся” под домашним арестом в пятикомнатной квартире, от мальчика-мажора, из забавы зверски убившего Карину Залесову, от наших попов, то и дело сбивающих людей на дорогущих машинах? Да ничем, хотя его преступление и куда менее тяжко. Нет ни умысла, ни зверства, ни, как в случае с мадам Васильевой, особо крупного материального вреда. При этом, надо понимать, что отмазывая Ефремова, наш либеральный бомонд защищает не столько отдельную личность, сколько саму привилегию правящего класса на безнаказанное насилие. В том числе и своих “политических противников”.

То же, что “либеральная оппозиция” едва ли не монополизировала тему “прав человека” в России - говорит только об одном: наше общественное правосознание находится на пять этажей ниже плинтуса. К слову, старые либералы 18-19 века от такого веселья явно в гробах ворочаются, начиная с самого Жан Жака Руссо. Тот в “Общественном договоре” немало страниц потратил, чтобы объяснить - право и привилегия это, блин, взаимоисключающие вещи. А ведь на этих идеях Руссо непосредственно основана, пардон, Декларация прав человека и гражданина 1789 года (до сих пор действующий во Франции документ), всё романо-германское конституционное право (включая и российское) и международное право прав человека. Как марксист я имею полное право не уважать ни то, ни другое, ни третье. Но на деле даже я обнаруживаю больший пиетет к этим вещам, чем обнаруживают наши либералы. Хотя должно быть ровным счётом наоборот .

Впрочем, я бы не спешил вешать на Ефремова ярлык элиты - до уровня настоящих хозяев жизни ему явно далековато. С точки зрения социальной иерархии он - лишь представитель ближайшей, привилегированной обслуги нашего правящего класса, но никак не больше.

Теперь посмотрим на тех, кто, требуя строгости по отношению к Ефремову, более или менее искренне встаёт на сторону покойного Сергея Захарова и других жертв “элитных” преступников. Они тоже не склонны уважать право как таковое. Я не могу не уважать и не поддерживать их человечность, но у меня вызывает сожаление то, в каких формах она проявляется. Особенно если речь идёт о товарищах по марксистскому цеху. Если ты исследователь общества, твой долг перед последним - не затемнять факты, даже из лучших побуждений, а рассеивать вокруг себя мрак невежества.

Впрочем, правовой нигилизм объятых праведным гневом людей вполне можно понять - ведь действующее право, так снисходительное к преступникам со статусом, явно не защищает интересы большинства. Ведь скоро и слепому станет очевидно: законы пишутся под диктовку власть и деньги имущих, и учитывают интересы остальных только в двух случаях. Либо это прямо выгодно хозяевам жизни, либо активное сопротивление снизу заставило их пойти на уступки массам.

В этом плане всеобщий юридический нигилизм - вполне здоровое и естественное явление. Мы всё чаще видим право в убогой наготе, как конкретный инструмент господствующих в обществе сил. Иллюзия права как общего, а не частного института потихоньку испаряется. Не будем этому мешать.

Давно замечено, что систематические правонарушения являются вполне органичной частью существующего правопорядка. Что бы делали контролёры, если бы пассажиры не зайцевали, как функционировал бы весь “театр безопасности”, если бы террористов в принципе не существовало в природе. И касается это не только отношений между господствующим и угнетённым классом, оформляемых нормами гражданского, уголовного или трудового права, но и внутренних разборок господ между собой.

Моя однокурсница Айгуль Салимова, с её богатым опытом работы в арбитражном судопроизводстве не даст соврать. Казалось бы, в чём проблема соблюдать законы, написанные одними господами для других господ хотя бы в отношениях с себе подобными. Но нет же, договоры заключаются для того, чтобы их систематически нарушать, не исполняя принятые обязательства даже после открытия исполнительного производства. И подобное отношение демонстрируют не только сами бизнесмены, не имеющие юридического образования, но и многие юристы, представляющие своих патронов в арбитражном суде. Дескать, да, мы записали в договорах это обязательство, но добровольно исполнять его мы не будем, пусть суд попробует нас заставить.

Методы солдата Швейка в юриспруденции

Однако всё изложенное выше - не повод игнорировать юриспруденцию как таковую. Хотя бы потому, что вокруг права сложилась громадная система социальных институтов и целая отрасль экономики. Конечно, тот кто платит за девушку, тот её, пардон, и танцует. Но у мадемуазель Фемиды есть и свои резоны, то и дело с необходимостью вступающие в противоречия с интересами отдельных представителей правящего класса и даже целых его групп.

И нам, угнетённым, грех не воспользоваться подобными ситуациями. Но для этого нужно иметь трезвую голову, крепкие нервы и не чураться изучать повадки “продажной девки политики”. Одна из лучших тактик здесь - прикинуться идиотом, уподобившись бравому солдату Швейку, и действовать так, как будто право работает в интересах всех, а не только узкой прослойки хозяев жизни и их ближайших слуг. В конце концов, никто же не тянет за язык юристов и идеологов, когда они нам талдычат о равенстве граждан перед законом.

По этой причине, если мы хотим хоть как-то помочь горю семьи Сергея Захарова, мы должны быть максимально корректны и осмотрительны в юридических вопросах дела актёра Ефремова. Даже если нам и не удастся помочь родным погибшего получить хоть толику справедливости, мы наглядно покажем - наш закон, на словах защищающий всех, на деле лишь покрывает беззакония немногих .

Что же касается актёрской братии - то едва ли стоит впрягаться за своего горе-коллегу. Ведь этим вы на деле скорее помогаете тем, кто своими руками гробит культуру и обращается с рядовыми тружениками искусства с не меньшим скотством, чем с другими честными работниками - водителями и врачами, строителями и учителями и так далее. Не надо путать лояльность интеллигентской корпорации с солидарностью здорового человека.