Александра Ручьёва, «Заводские настройки»
Заявка на производственный роман интригует, но «Заводские настройки» Александры Ручьёвой быстро разочаровывают. Всё же производственный роман — это роман о производственной задаче, когда герой разрешает технический затык в качестве функции. Как бы такой роман с производством. Ничего подобного у Ручьёвой нет. Просто набор жизненных рассказов в обстановке завода.
Да и рассказов, на самом деле, тоже нет. Лишь автобиографические зарисовки без особой художественной выдержки. Вот «Игрушки» — какими заводскими приблудами в детстве играла Саша. «Договор подряда» — какие договора подработки заключала подросшая Саша. «Здесь куют металл» (кровь ликует в теле!) — как совсем взрослая Саша впервые следила за ковкой. Без особых выразительных средств и без ёмкой концовки, это обычные истории о том, что такое проходная и как у Саши из кошелька подрезали деньги. Дневник, рабочие будни без вымысла и конфликта. Даже сугубо производственная ситуация встречается только раз, в «Пятидесятитоннике», где описывается процесс ковки. К сожалению, в зарисовке нет технического затруднения, которое преодолевают герои. Познавательно, но и только.
Художественных рассказов у Ручьёвой всего четыре. В них появляется вымысел, усиливаются выразительные средства, но понятно, что это всё ещё «я». «Капёж» — короткая юмористическая история о неразберихе на рабочем месте. «Звезда на лбу» — токарь Артём получил производственную травму и размышляет об этом. Вывод: «Трудишься на благо общества и себя, никого не трогаешь. А тут вдруг прилетает по голове. И никогда не знаешь, повторится ли ещё раз». «Лёгкий труд» — перенёсшему операцию на сердце Артёму поручают заниматься лёгким трудом, который, как можно догадаться, весьма тяжёл. «Эффективный менеджмент» — про злочинных менеджеров, которые хотят всё развалить и жутко хохотать на развалинах завода.
В общем-то, всё.
Читатель далёкий от производства вряд ли узнает о нём что-то новое. Вот, разве что, «Пятидесятитонник». Было интересно взглянуть на масштаб. Стереотипы текст тоже не развенчивает: и так понятно, что завод не что-то мёртвое, а живой коллектив. Нет романтизации. Из запоминающихся портретов дан только Анатолий Владимирович Романов, опытный специалист по регулирующей аппаратуре, который в сердцах кричит, что «Можно штамп изготовить и ставить: “жопа”, “жопа”, “жопа”». Почти не раскрыта тема котов, ишачащих на заводе. Неожиданно мало юмора, а ведь производственные задачи часто разрешаются с помощью случайностей и курьёза. Нет социальных противоречий: на управленцев с начальством лишь немного ворчат. Нет трагедий. Нет платоновского почтения к машинам. Нет эпической картины крушения советского индустриального царства. Ничего нет. Зато мы узнаём, что рассказчица любит группу «Ария» и «Queen». А ещё у неё парень есть.
То есть это не производственный роман и даже вообще не роман. Жаль, тема-то благодатная. Причём развить её можно по-новому, без советской оглядки. Вызрела целая субкультура с Кабан Кабанычем, долбильней, котами, лесополосой. Заводской вайб как сказала бы молодёжь. Кроме того, в 2023 году была написана «Агония земного сплава» Надежды Бондарчук, вполне себе женский производственный роман. Героиня устраивается на сталелитейный завод, где алчет любви и борется с производственными проблемами. В романе много технических подробностей, в нём собрана мощь целого комбината и олицетворение вечных человеческих сил (Веры, Надежды, Любви). А «Заводские настройки»… ну, это добрый мемуар и всё, пожалуй.
Повторяется история прошлого сезона с «Хозяйкой для кербера» Ольги Шильцовой. Ругать нельзя, потому что перед нами текст, который просто забрёл не туда. В других обстоятельствах он мог бы порадовать читателя, но на «Лицее» выглядит посторонним. Почему он вышел в финал — загадка. Ни по каким литературным критериям «Заводские настройки» нельзя предпочесть полноценному художественному произведению.
Пять в данном случае — это никак, вне соревнования.
Оценка: 5 из 10.