Хиномару над океаном. Часть X

Часть I | II | III | IV | V | VI | VII | VIII | IХ | Х

Тактическая геометрия

Всё тот же опыт Японо-китайской войны наглядно показал, что некоторые за­да­чи – в частности, крупные наземные цели – мо­гут потребовать концентрации большего количества палубных самолётов, чем способна обеспечить одна диви­зия ави­а­нос­цев. Это сразу же вызывало те же проблемы с координацией, что и в случае двух кораблей одной дивизии, но в гораздо бóль­ших мас­шта­бах. Причём проблема со «складыванием всех яиц в одну корзинку» также никуда не исчез­а­ла – идея о не­об­хо­ди­мос­ти собрать в одном месте, на расстоянии визуального контакта, уже не два, а сразу четыре или даже шесть крайне уязвимых ко­раб­лей справедливо представлялась очень рискованной.

Считается, что решение этой проблемы было предложено в 1940 г. великолеп­ным пилотом-истребителем и уже при­знан­ным спе­ци­а­лис­том по тактике мор­с­кой авиации капитаном 2-го ранга Минору Гэнда. Сам он вспоминал, что эту мы­сль ему под­ска­за­ли кадры кинохроники – четыре американских авианосца, эффектно идущие в двух плотных кильватерных колоннах. В таком виде это по­с­троение не имело, конечно же, никакой практической ценности и было чисто парадным, выстроенным ис­клю­чи­тель­но для того, чтобы вся эта воплощённая в металле мощь попросту уместилась в кадре.

Идея капитана 2-го ранга Гэнда заключалась в использовании такого же строя «ко­робкой», но с увеличенными ин­тер­ва­ла­ми между кораблями. Эти интервалы должны были обеспечивать, с одной стороны, уверенный визуальный контакт и воз­мож­ность взаимного прикрытия зенитным огнём, а с другой – пространство для независимого маневрирования каждого из ави­а­нос­цев в случае вражеской ата­ки. Оптимальным интервалом были сочтены 7000 м, это расстояние, кроме того, позволяло груп­пам истребителей прикрытия (массирование авианосцев по­зволяло значительно увеличить их численность), штатно пат­ру­ли­ру­ю­щим ква­дранты соединения, в считанные минуты сконцентрироваться на угрожаю­щем направлении.

Каждый из ави­а­нос­цев имел идущий у него в кильватере штатный эсминец- «спа­сатель», а фронт и фланги «коробки» прикрывались приданными корабля­ми эскорта, обеспечивающими как защиту от вражеских кораблей и подводных лодок, так и обнаружение самолётов противника ещё на дальних подступах к со­бственно авианосцам. Последнее было крайне важной задачей ввиду отсутс­т­вия на тот момент у японцев корабельных радаров ПВО.

Однако этот ордер предполагалось использовать лишь в случае крупных само­сто­ятельных рейдовых операций против бе­ре­го­вых целей, и именно в таком строю авианосцы Императорского флота впоследствии атаковали Пёрл-Харбор или атолл Мидуэй. В случае же «генерального сражения» авианосцы планиро­ва­лось использовать по­ди­ви­зи­он­но, по схеме «охват».

Три дивизии авианосцев, каждая с собственным эскортом, выносились далеко перед ос­нов­ны­ми си­ла­ми флота в форме гигантской буквы «V». Две передовые дивизии, имевшие по фронту интервал от 300 до 500 миль, дол­жны были выхо­дить на фланги флота противника (одновременно выполняя задачи разведки), в то время как третья рас­по­ла­га­лась в 150-250 милях позади них. Ни о какой тес­ной координации этих соединений речи уже не шло, и ударные группы каж­дой дивизии должны были в «дебютной части» сражения атаковать корабли против­ника самостоятельно, каждая со своего на­прав­ле­ния. По по­нят­ным при­чи­нам подобная схема так никогда и не была применена в боевых условиях.

Одновременно с этим специалисты Военно-морского колледжа подготовили про­ект «Дополнения к Боевому уставу: Воз­душ­ные операции», где уже офици­аль­но постулировалось изменение принятых ранее принципов применения морской ави­а­ции. В частности, основной задачей объявлялось завоевание гос­подства в воздухе, указывалось на важность нанесения вне­зап­но­го удара с воз­духа до начала «генерального сражения», соответственно, первоочередными целями этого удара становились уже не линкоры, а авианосцы противника. От­дельное внимание в документе уделялось важности массирования воздушных атак с целью повышения их эффективности.

«Дополнение» так и не было в полном объёме включено в последнюю предвоен­ную редакцию Боевого устава флота 1940 г., однако Генеральный штаб офици­а­ль­но разослал его в качестве руководящего документа всем подразделениям морской ави­а­ции и воздушным базам Императорского флота. Таким образом, все предпосылки к объединению морской авиации под еди­ным командованием к началу 1940 г. были созданы. Осталось сделать последний шаг – оформить это организационно.

Воздушный меч Империи

Может показаться, что создание первого в военно-морской истории авианос­но­го объединения явилось закономерным ло­ги­чес­ким за­вер­ше­ни­ем описанной выше эволюции взглядов японских специалистов по морской авиации. Но в ре­аль­но­сти толчком к по­яв­ле­нию 1-го Воздушного флота послужили обстоятель­с­тва, слабо связанные как с теоретическими на­ра­бот­ка­ми, так и прак­ти­чес­ким – включая боевой – опытом в этом области, что накопили и обобщили упомяну­тые специалисты.

«Отцом» Первого Воздушного флота обычно считают Главкома Об­ъ­единённого флота адмирала Исо­року Ямамото. Однако на самом деле иници­атором созда­нии этого объединения был совсем другой человек, контр-адмирал Дзи­са­буро Од­за­ва, ранее бывший начальником штаба Объединённого флота и ставший 15 ноября 1939 г. командиром 1-й дивизии авиа­нос­цев, состоявшей на тот момент лишь из «Акаги» и ди­ви­зи­она эсминцев. В отличие от Ямамото, но­вый коман­дир 1-й ДАВ до этого назначения не имел никакого отношения к авиации.

Но уже ранней весной 1940 г., после первых совместных уче­ний с ре­ор­га­ни­зо­ва­н­­ной 2-й дивизией авианосцев, состоявшей теперь из «Сорю», «Хирю» и диви­зи­­она эсминцев, опыт­но­му офицеру стало ясно, на­сколь­ко сложно добиться ско­­ор­ди­ни­ро­ванных действий кораблей и самолётов даже двух независи­мых ав­и­­аносных сое­ди­не­ний. Наиболее очевидным решением этой про­бле­мы ему ви­делось объединение авианосных сил под единым ко­ман­до­ва­ни­ем, как для уни­фикации боевой подготовки, так и для постоянной отработки совместных дейс­т­вий, как минимум на штабном уровне.

Контр-адмирал Одзава дважды обращался к Ямамото с предложением создать в составе Объединённого флота отдельный «Воздушный флот», в который вошли бы не только авианосцы со своими авиагруппами, но и соединения морской ави­ации бе­ре­го­вого базирования. Однако, как он вспоминал впоследствии:

Мои рекомендации встретили серьёзное сопротивление, пре­жде всего штаба Объединённого флота и в особенности командующего 2-м флотом адмирала Кога, который был ка­те­го­ри­чески против. Они аргументировали это тем, что имеется большая вероятность, что 1-й и 2-й флоты будут дей­с­тво­вать на ТВД раздельно, и каждый из флотов будет нуждаться в собственной дивизии авианосцев для обеспечения истребительного при­кры­тия. Также они утверждали, что в случае необходимости концентрации всех авианосных сил для наступательных дей­ствий, временного объединения под командованием старшего из командиров дивизий авианосцев будет вполне достаточно.

Данные аргументы очень хорошо демонстрируют ту более чем скромную роль, которую сторонники доминирующей в Им­пе­ра­тор­ском флоте «линкорной пар­тии» отводили в тот период палубной авиации и её наступательным воз­можно­стям.

Всё это привело к тому, что Одзава пошёл на серьёзное нарушение субордина­ции. В июне 1940 г. он, через голову своего непосредственного командования, отправил рапорты напрямую начальнику Генштаба и министру флота. В этих рапортах Од­за­ва не только предлагал реорганизацию морской авиации, но и настаивал на срочности подобных мер, обосновывая это не­об­хо­ди­мостью успе­ть завершить эти мероприятия до возможного вступления Японии в уже начав­шуюся Мировую войну.

Ад­ми­рал Ямамото формально отчитал своего инициативного подчинённого за нарушение процедуры, однако у того создалось впе­чат­ление, что Глав­ком Объе­ди­нён­ного флота с самого начала одобрял его идею, но при этом не хотел явно занимать чью-то сторону в воз­ник­шем в его шта­бе конфликте. Спустя полгода, в декабре 1940 г., после тщательной проработки вопроса в Уп­рав­ле­нии мор­ской авиации, Генштаб и Ми­ни­стер­ство ВМС официально одобрили предложения ко­нтр-адмирала Одзава. Ад­ми­рал Яма­мо­то прокомментировал это решение ком­ан­дования лаконичным «рад это слышать».

Первым, 15 января 1941 г., был образован Дай-дзуити коку кантай – 11-й Возду­ш­ный флот под командованием вице-ад­ми­рала Эйкити Катагири, в состав ко­то­рого вошли восемь авиагрупп морской авиации берегового базирования, объ­единённых в три эквивалента дивизий авианосцев – 21-ю, 22-ю и 24-ю коку сэ­нтай, «воздушные флотилии».

Состав авиагрупп 1-го Воздушного флота на начало Тихоокеанской войны

Спустя три месяца настала оче­редь па­луб­ной авиации, 10 апреля 1941 г. был об­разован Дай-ити коку кантай – 1-й Воздушный флот под командованием вице-адмирала Тюити Нагумо, одновременно сменившего контр-адмирала Одзава на посту командира 1-й дивизии авиа­нос­цев. В состав фло­та первоначально вошли 1-я («Акаги» и «Кага»), 2-я («Хирю» и «Сорю») и 4-я («Рюдзё») дивизии авианос­цев. 25 августа 1941 г. в его состав была включена свежеобразованная 5-я диви­зия, поначалу состоявшая из только что принятого в состав фло­та авиано­с­ца «Сё­каку», к которому спустя месяц при­со­е­ди­нился его систер­шип «Дзуйкаку».

Хотя сам вице-адмирал Нагумо ранее не имел никакого отношения к авиации и был назначен на должность командира 1-го Воздушного флота и 1-й дивизии авианосцев в порядке старшинства, его окружение составили ведущие специа­ли­с­ты Им­пе­ра­тор­ского флота в этой области. Начальником штаба нового флота стал контр-адмирал Рюносукэ Кусака, спе­ци­а­ли­зи­ро­вав­шийся в мор­ской авиа­ции ещё в Военно-морском колледже, и имевший опыт службы инструктором авиагруппы Ка­су­ми­гаура, командиром авианосцев «Хосё» и «Акаги», а также ко­мандиром 24-й воздушной флотилии.

Авиационный отдел штаба возглавил упоминавшийся уже капитан 2-го ранга Ми­­но­ру Гэнда. Сре­ди командиров авиагрупп и эскадрилий имелись ве­ду­щие специалисты в более узких областях. На «Акаги» это были ка­пи­тан 2-го ранга Ми­цуо Футида, чьими усилиями была су­ще­ствен­но повышена точность «гори­зон­тального» бом­бо­ме­та­ния, и капитан 3-го ранга Сигэхару Мурата, разрабо­тав­ший, в том числе, методику применения авиаторпед в условиях мел­ко­водья. На «Сорю» – капитан 3-го ранга Такасигэ Эгуса, один из соз­да­те­лей японской тактики бомбометания с пикирования, и т. д.

Теперь эти офицеры получили возможность обучать раз­ра­бо­тан­ным ими пере­до­вым методикам не только своих не­по­сред­ствен­ных под­чи­нён­ных, но и лёт­ный состав соответствующих спе­ци­аль­нос­тей в масштабе всего 1-го Воздуш­но­го флота, чем они сразу и занялись в рамках развернувшейся вскоре интенсив­ной под­го­тов­ки к рейду на Пёрл-Харбор.

Иногда можно встретить мнение, что 1-й Воздушный флот был создан под «Га­вай­скую операцию» адмирала Яма­мо­то, но, как мы видим, на самом деле этот процесс начался не по его инициативе, да и задание пока только на изучение возможности подобной опера­ции Главком Объединённого флота дал в январе 1941 г., когда решение о ре­ор­га­ни­за­ции морской авиации было уже принято. Так что тут нельзя не согласиться со словами известного аме­ри­кан­ского исто­рика Г. Пранджа:

Но если даже 1-й Воздушный флот и не создавался специально с прицелом на «Га­вай­скую операцию», то сложно представить, как эта операция могла бы­ть задумана – а тем более проведена – без его наличия.

Идея массирования палубной авиации, равно как и её материальное вопло­ще­ние – сначала в виде дивизий авианосцев, а затем и Воздушного флота – была, без сомнения, революционным прорывом в военно-морской тактике и страте­гии. Однако не стóит и переоценивать возможности 1-го Воздушного флота. Точней, не стóит переносить на него возможности «настоящих» ударных ави­а­нос­ных соединений, появившихся во второй половине Тихоокеанской войны.

1-й Воздушный флот образца 1941 г., состоявший лишь из авианосцев и эсмин­цев-«спасате­лей» (по одному на авианосец), ни в коей мере не был автономным объединением, способным к пресловутой «проекции силы» – продолжительным са­мо­сто­я­тель­ным наступательным дей­стви­ям на большом удалении от своих баз. Отсутствие соб­ственных, интегрированных в состав флота, кораблей эскор­та, а так­же системы снабжения топливом, авиабензином и боеприпасами, дела­ло его, по сути, объе­ди­не­нием «одного удара». Что, впро­чем, полностью соот­ве­т­ствовало его изначальному предназначению – внезапному мас­си­ро­ван­ному удару по вражеским кораблям (в первую оче­редь – авианосцам) в «дебютной части» генерального сражения.

Однако – ирония истории – Тихо­оке­ан­ская война пошла совсем по другому сце­нарию, причём, во многом благодаря 1-му Воздушному флоту. Именно его ста­ра­ни­ями «решающее сражение» линейных сил, к которому столько лет гото­ви­л­ся Им­пе­ра­тор­ский флот, стало невозможным, а ос­нов­ны­ми задачами авианос­цев флота стали удары не по соединениям кораблей про­тив­ника, а по берего­вым целям: Пёрл-Харбор на Гавайах, Давао на Филиппинах, атолл Уэйк, Рабаул на Новой Британии, Дарвин в Австралии, Тринкомали и Коломбо на Цейлоне, Датч-Харбор на Алеутах и, наконец, крохотный тихоокеанский атолл Мидуэй.

Итак, к осени 1941 г. «военно-воздушный меч Империи» был, наконец, выко­ван, заточен и изготовлен к бою. «Сталь» этого клинка была всё ещё очень дале­ка от идеала. Не менее далека, чем сталь форменного офицерского меча кайгун-то обр. 97 мас­со­вой штам­пов­ки от стали настоящего тати ручной работы. Но не стóит забывать, что в остальных странах, имевших на тот момент авиа­нос­цы, ничего подобного 1-му Воздушному флоту не существовало пока даже на уровне голой идеи.

Часть I | II | III | IV | V | VI | VII | VIII | IХ | Х