Из жизни авианосцев: «Лэнгли», или первый блин

Стоило британцам придумать авианосцы, как их заокеанские «кузены» тут же об­­ратили внимание на этот последний писк военно-морской моды. В конце 1918 г., когда в составе британского флота имелось уже три таких корабля, аме­риканские адмиралы радостно заявили: «Тоже такое хотим! Тоже три. А лучше шесть! Ну, чтоб два раза не вставать, и вообще — мы Америка или где?».

Но родное министерство флота задумчиво посмотрело на них поверх очков: «А не напомните, кто тут недав­но с перепугу заказал 280 эсминцев, а теперь не зна­ет, куда их девать? В общем, губу закатали и кругом марш».

Крыть адмиралам было нечем. Но через два года они пришли снова, урезав ап­пе­титы до четырёх единиц. «А не напомните, кому мы только что дали четыре с лишним ярда казённых баксов на 12 линкоров и линейных крей­се­ров?», — бес­та­к­тно поинтересовался на этот раз Минфин. «А вы хотя бы знаете, зачем вам эти — как их — авианосцы?» — спросили уже в Конгрессе.

Флотские честно ответили, что понятия не имеют. Для того и заказывают, что­бы выяснить, что это такое и с чем его едят. И вообще, все приличные люди (они же — потенциальные противники) это себе строят, значит, и нам надо! Власть предержащие настолько охренели от подобной непосредственности, что денег дали. Аж 400 000 долларов — и ни в чём себе не отказывайте.

Дёшево и сердито!

«С нуля» построить на эти деньги что-то крупней тральщика было нереально. Так что если в Англии и Японии вовсю кле­пали свои первые авианосцы уже специальной постройки, то родине палубной авиации пришлось пока доволь­с­т­воваться са­мым бюджетным вариантом — конверсией уже имевшегося судна в «тоже, типа, авианосец».

Им стал угольщик «Юпитер» семи лет от роду. Причиной выбора стали его здо­ро­вые угольные трюмы числом шесть. В одном разместили танки с авиа­бензи­ном, в другом — погреб боеприпасов и самолётоподъёмник, а оставшиеся за­дей­ствовали для раз­мещения самолётов. В остальном перестройка свелась к тому, что на верхнюю палубу воткнули стойки-пиллерсы и кинули на них по­лёт­ную палубу.

Корабль также снабдили четырьмя 127-мм орудиями — непонятно зачем, но пусть будут. А ещё голубятней на корме — птичек планировали использовать для связи самолётов с авианосцем. Новомодное радио — оно, конечно, хорошо, но для серь­ёзных дел лучше использовать старые проверенные технологии! Всё это хозяйство назвали «Лэнгли» и в марте 1922 г. приняли в состав ВМС США.

Вырезаем гланды нетрадиционным способом!

Но веселей всего была устроена авианосная составляющая корабля. Для начала, у «Лэнгли» фактически не было ангар­ной палубы. Самолёты с отсоединёнными плоскостями хранились в бывших угольных трюмах, где помещалось до 14 ма­шин. Поднимали их оттуда кран‑балками.

Затем самолёт собирали на открытой всем ветрам бывшей верхней палубе и той же кран-балкой помещали на плат­фор­му подъёмника высотой почти два метра. И только потом его можно было наконец поднять на полётную палубу. Всё меро­при­ятие могло занимать до получаса на один самолёт. Обратная про­це­дура — столько же. В общем, всё было очень медленно и печально.

Если нельзя, но очень хочется…

Британцы с японцами, построившие авианосцы с нормальными ангарами и подъёмниками, могли себе позволить схему «чи­стая палуба». То есть достаточно быстро убирать севшие самолёты в ангар, там их обслуживать и так же быстро поднимать затем на полётную палубу. А вот американцы на «Лэнгли» делать этого не могли, так что им пришлось включать смекалку и придумывать всякие извращения.

Идиотская конструкция их первого авианосца заставила прийти к идее вообще не убирать значительную часть самолётов с полётной палубы. Севшую машину просто откатывали в носовую часть, освобождая корму для посадки следующей. Там же в но­со­вой части полётной палубы их сразу заправляли и вооружали. А после того как все сели, всю толпу перемещали обратно на корму, заканчивали обслуживание — и вот самолёты уже готовы к следующему вылету.

Приём кажется простым и очевидным, но на самом деле он потребовал нес­ко­ль­ких лет экспериментов, а также внедрения ряда новшеств, как технических, так и организационных: аварийного барьера нового типа, выведения на палубу магистралей для заправки, создания отдельного подразделения палубной ко­ман­ды, чьей задачей было исключительно перемещение само­лё­тов, и многого другого.

Зато численность авиагруппы уже не была жёстко ограничена вместимостью трю­мов и «недоангарной» палубы авианосца. Теперь она больше зависела от пло­щади полётной палубы и выучки личного состава. Поэтому вскоре коли­чес­тво машин на бор­ту «Лэнгли» увеличилось сначала до 24, затем до 36, а к концу 1927 г. составило уже 42.

Наследие «Лэнгли»

В отличие от британского и японского «первенцев», американскому «Лэнгли» не довелось повоевать в качестве авианосца. Впрочем, его никогда и не планиро­ва­­ли использовать в боевых условиях — для этого он как минимум был слиш­ком тор­моз­ным. 27 февраля 1942 года он погиб в бою, уже будучи перестроен­ным в авиатранспорт. Но многое из того, что было при­ду­мано на его борту, ле­г­ло в основу современных авианосных технологий. Например, поперечные аэ­ро­финишёры, а также прин­цип палубной парковки, которые благополучно испо­ль­­зуются и по сей день.