Мидуэйский «Расёмон»

В далёком 1950 г. великий японский кинорежиссёр Акира Куросава снял фильм «Расёмон», вольную экранизацию рассказа Р. Акатугава. В этой картине впер­вые в кинематографе одно и то же событие было показано с точки зрения раз­ных персонажей. Как нетрудно догадаться, их рассказы очень слабо совпадали друг с дру­гом. А вспомнил я этот фильм, когда начал писать заметку об одном эпизоде сражения при Мидуэе.

Эта история началась днём 4 июня 1942 г., когда командование Объеди­нён­ного флота начало подозревать, что у Первого мобильного соединения в районе Ми­ду­эя «что-то пошло не так». Как минимум три из четырёх авианосцев полу­чи­ли повреж­дения неизвестной яжести, а оборона атолла так и не была подавлена.

Поэ­тому 7-й дивизии крейсеров — четырём тяжёлым крейсерам типа «Могами» — из состава Соеди­нения непо­с­редственной поддержки получили приказ вы­д­ви­нуться к Мидуэю и ночью про­вести обстрел атолла, чтобы своими сорока 203-мм орудиями сделать то, что не смогла палубная авиация – уничтожить имев­ши­еся там само­лё­ты и под­а­вить береговую оборону. Командование всё ещё рас­считывало провести за­пла­нированную десантную операцию.

К вечеру стало ясно, что «не так» пошло уже всё, и крейсерам был отправлен при­каз об отмене операции. Но по ошибке его отправили не 7-й, а 8-й дивизии крейсеров, так что четыре «Могами» ещё несколько часов про­должали на пол­ном ходу идти к Мидуэю. Повторный приказ догнал их, когда крейсеры нахо­ди­лись всего в 80 милях – менее чем в четырёх часах хода – от атолла.

Корабли отвернули на север и почти сразу же наткнулись на подлодку немного левей их курса. О подробностях дальнейших манёвров я в общем-то писать не собирался, но чёрт меня дёрнул заглянуть в Википедию, чтобы всего лишь уточ­нить длину этих кораблей. И там с удивлением прочёл такое опи­сание событий:

Из-за угрозы торпедной атаки четыре крейсера 7-й дивизии получили при­каз выполнить поворот «все вдруг» на 45°, но из-за ошибок в его передаче и темноты только на шедшем первым «Кумано» и четвёртым «Могами» его исполнили верно. Шедшие же вторым «Судзуя» и третьим «Микума» начали делать поворот «все вдруг» на 90°. И если «Судзуя» просто прошёл в опасной близости за кормой «Кумано», то «Микума» к исходу пятой минуты прота­ранил «Могами».

Причём даётся это со ссылкой на «Сломанный меч» Дж. Паршалла и Э. Талли. Бог с ним, что в указанной книжке всё опи­сывается совсем не так. Бог с ним, что всё это давно разобрано в соответствующем томе японской официальной «Сэнси сосё» – «Истории войны», где даже имеется подробная схема манёвра, приведённая, кстати, и в том же «Сломанном мече»… Но вот неужели нельзя было просто включить мозги и попытаться представить то, о чём пишешь?

Вы обнаруживаете немного левей вашего курса вражескую подлодку. И конечно же, самый умный в этих ус­ло­виях манёвр – отвернуть на 45° влево, дабы про­до­л­жать сближаться с ней, при этом благородно подставив борт. Во-вторых, если головной корабль отворачивает на 45°, а следующий за ним на 90°, то как, изви­ни­те, этот второй мог «пройти в опасной близости» от головного, если они дви­жутся рас­ходящимися курсами?

Не удержался и полез в англоязычную Википедию, а там приводится другая ве­р­сия, со ссылкой уже на «Tabular Record of Movement» крейсеров типа «Могами». Согласно ей, команду «все вдруг 45° на левый борт» выполнили все, кроме шед­шего тре­тьим «Микума», который повернул на 90° и подставился замыкающему «Могами». Это более реалистичный вариант, правда тогда непонятно каким об­ра­зом чуть не столкнулись ещё и два головных корабля...

В японской Википедии, как вы уже, наверное, догадались, описана третья вер­сия. Согласно ей, флагман скомандовал пово­рот «все вдруг» на 45° влево, а по­том ещё раз на 45° влево, но вторую команду приняли только на третьем в ст­рою, на «Мику­ма». Так что нечётные корабли повернули на 90°, а чётные – на 45° из-за чего две пары оказались на пересекающихся курсах. Написано это со ссылкой почему-то на «Чудо при Мидуэе» Г. Пранджа, где этот манёвр не опи­сывается вообще никак от слова совсем, и на «Сэнси сосё», где он описывается совсем по-другому.

Тут я не удержался и полез ещё и в «Невозможную победу» Уолтера нашего Ло­рда, которую сто лет уже не открывал и по­этому подзабыл, как оно описывается там. Как вы опять, наверное, догадываетесь, там нашлась ещё одна версия:

При помощи маломощной сигнальной лампы направленного действия с флаг­манского крейсера на остальные кора­бли отряда передали сигнал о срочном повороте влево на 45°. На мостике «Могами» штурман крейсера капитан 3-го ранга Масаки Ямаути отстранил в сторону вахтенного офицера, желая выполнить этот сложный манёвр лично. Повер­нув крейсер, Ямаути решил, что дистанция между «Могами» и его мателотом «Микума» несколько уве­личилась. Тогда Ямаути изменил курс «Могами» немного вправо и тут, к сво­ему ужасу, обнаружил, что вообще потерял из вида «Ми­ку­му», поскольку в его видимости находился только «Судзуя» – второй корабль кильватерной колонны. Поняв, что «Мику­ма» теперь идёт между ними поперёк курса «Мо­гами», капитан 3-го ранга Ямаути скомандовал «Лево на борт» и дал ма­ши­нами полный назад. Но было уже поздно.

Откуда взялась эта версия – вполне понятно. Она базируется на единственных в течении долгого времени японских источ­никах об этом событии – на после­во­е­н­ном допросе командира «Могами» и личном опросе штурмана крейсера Маса­ки Ямау­ти, с которым У. Лорд общался уже сам в процессе работы над книгой в начале 1960-х. По понятным причинам оба офицера рассказывали о манё­врах лишь своего корабля.

Остановится я уже не мог и заглянул ещё и в «Боевой путь Императорского япо­н­ского флота» П. С. Далла, где в общем-то повторяется версия из Лорда с неко­то­рыми «додумками» автора – ошибка в маневрировании штурмана замыка­ю­щего крей­се­ра «Могами», который принял второй корабль «Судзуя» за третий «Микума» и довернул вправо, чтобы сомкнуть строй. Что опять же не объясняет, каким образом в опасной близости оказались ещё и два головных корабля.

Подозреваю, что при желании можно найти ещё какие-нибудь версии, но мне уже лень. Так что лучше посмотрим, как это всё реконструировали в посвя­щён­ном Мидуэю 43-м томе монументальной японской «Истории войны», авторы которой име­ли возможность опросить офицеров уже со всех четырёх крейсеров.

Итак, четыре крейсера кильватерной колонной идут курсом на север. На флаг­ма­не «Кумано» замечают подводную лодку примерно на 25° левей их курса. Ло­гично было уклониться вправо, но это сильно уводило корабли от их цели – им нужно бы­ло на северо-запад. Поэтому на «Кумано» принимают решение повер­нуть соединение на 90° влево, на запад, чтобы, разорвав кон­такт с лодкой, обра­т­ным манёвром вернуться затем на нужный курс.

Крейсеры соблюдали радиомолчание и светомаскировку, поэтому сигналы пе­ре­давались кормовыми сигнальными фона­рями. Поскольку их видел лишь сле­дующий в колонне корабль, то он должен был передать их дальше по цепочке. Команда с мостика передавалась сигнальщику с помощью цифрового кода, его перепутали, так что на «Судзуя» увидели сигнал «красный-красный», что озна­чало «все вдруг на 45° влево». Крейсер передал сигнал дальше и начал выпол­нять команду.

Таким образом «Кумано» повернул на 90°, в то время как все остальные корабли начали поворот на 45°. Так что неуди­вительно, что через три минуты на «Суд­зуя» увидели, что идут прямёхонько в левую раковину флагману. На мостике ус­пели среагировать, довернули вправо и сумели проскочить за кормой «Кумано». В этот момент уже и на «Кумано» поняли, что что-то пошло не так и тоже отвер­нули вправо, чтобы в них, чего доброго, не вписался третий в колонне крейсер «Микума». На «Микума» тоже увидели, что впереди творится какой-то бардак с беспорядочным маневрированием и вполне логично решили от греха подальше отвернуть уже влево.

На замыкающем «Могами» сигнал получили, когда идущий впереди «Микума» уже начал поворот. Поэтому вместо 45° там на всякий пожарный повернули на 60°, чтобы избежать опасного сближения. Когда дистанция увеличилась, то при­шлось дважды доворачивать уже вправо, чтобы сократить отставание. Какое-то время там пытались понять манёвры двух головных кораблей, потеряв из виду «Микума», а он в тот момент уже отвернул влево и лёг на пересекающийся курс.

В последний момент на «Микума» и «Могами» заметили друг друга, врубили «пол­ный назад» и начали отворачивать. В ре­зультате таранного удара форштев­нем в борт удалось избежать, но и «скользящего» оказалось достаточно, чтобы смять и по­ч­ти оторвать нос «Могами» чуть не по первую башню главного кали­б­ра. «Микума» отделался помятыми плитами броневого пояса и 20-метровой «царапиной» ниже ватерлинии, вызвавшей течь одного из топливных танков левого борта.

Повреждённый «Могами» явно был не способен выдерживать даже экономи­чес­кую скорость, поэтому командующий соединением вице-адмирал Такео Курита принял решение оставить ему в качестве эскорта также повреждённый «Мику­ма» плюс вызвать им в помощь эсминцы, а самому с двумя оставшимися крей­се­рами продолжить выполнение приказа – двигаться в назначенную точку ран­деву. На «Могами» между тем пытались насколько можно исправить положение. Смятая носовая око­нечность, свороченная почти на 90° влево, была отделена, переборки носовых отсеков герметизированы. Крейсер оказался способен развивать скорость 12 узлов при управляемости уровня перегру­жен­ной баржи.

Вот такой вот мидуэйский «Расёмон». А к чему я вообще вспомнил этот эпизод — в следующей части.