Сакуры и якоря: звания и знаки различия адмиралов и офицеров ВМС Японской империи

«Во-первых, это красиво!» А ещё, любые вооружённые силы – это прежде всего организация. Которой просто не бывает без системы званий и знаков различия.

Создавая в конце XIX века новый флот, японцы не стали изобретать велосипед. Впрочем, как и во многих других областях. Как и первый русский император по­лутора веками ранее, они просто взяли лучшее из уже имевшегося загра­ни­цей. В полной мере это относилось и к военно-морской форме. Плюнув на тра­диции и прочую самобытность, они взяли за основу форму своих главных учи­те­лей – британцев.

А вот что японцы, в отличие от Петра I, не сочли нужным копировать, так это систему званий. Вместо запутанной, сложившейся в результате многовековой эволюции европейской, они приняли гораздо более простую и логичную схему «три по три». Которая, впрочем, тоже была ими позаимствована. Но уже у кита­й­цев и в совсем стародавние времена.

Низшее из этих званий, сёи (лейтенант), можно перевести как «младший млад­ший командир». За ним следуют «средний младший командир», «старший мла­д­ший командир», «младший средний командир», и так далее… Вплоть до тайсё – «старший старший командир» (полный адмирал). В результате, все девять зва­ний записываются всего шестью иероглифами-кандзи. А кроме того, эти звания, в отличие от европейских, у японцев были одинаковыми как на флоте, так и в армии.

Но знаки различия были практически цельнотянутыми у тех же британцев. Еди­н­ственное, в чём японский флот решил остаться самобытным, так это в зна­ч­ках на погонах и петлицах. Вместо принятых в Европе или США звёзд, они ре­шили использовать цветки сакуры. Знай наших! В отличие от японской ар­ми­и, где выпендриваться не стали, а использовали обычные пятиконечные звёзды.

Строго говоря, в Императорском флоте Японии было ещё два адмиральских зва­ния. Но одно из них, Гэнсуй тайсё (маршал-адмирал), было скорей почётным титулом, присваивалось за особые заслуги и не имело своих знаков различия, кроме нагрудного знака. А второе, Дай гэнсуй (главный маршал), автоматически присваивалось Верховному главнокомандующему. То есть только императору.

По понятным причинам ВМС Японии не застали периода болезненной ломки, связанной с переходом от парусного флота к современному. Что не помешало им в полной мере унаследовать от своих британских учителей ревнивое от­ношение «строевых офицеров» к техническим и прочим специалистам. Тоже внезапно получившим право на офицерские, а то и адмиральские звания.

Только строевые офицеры и адмиралы имели право командовать кораблями или соединениями. Это подчёркивалось в том числе и знаками различия. То­ль­ко им было положено благородное «золото на чёрном». А знаки различия пре­з­рен­ных «спецов» и прочей «мазуты» дополнялись, по британскому образцу, цве­тными вставками, обозначавшими их узкую специальность.

Как и во многих других флотах, в ВМС Японии были вынуждены производить в офицеры людей без формального высшего образования, поднявшихся из ниж­них чинов. Но, несмотря на звания, их статус и должностные обязанности были ближе к мичманам. Чтобы это подчеркнуть, они именовались «офицерами спе­циальной службы». До конца 1942 года их нарукавные знаки различия допол­ня­лись мичманскими звёздочками-сакурами под офицерскими галунами. Дабы помнили своё место.

Следующие три звания офицерскими, строго говоря, не являлись. Японс­кий
хэй­­сё сё был аналогом советского мичмана или британского/американского уор­рент-офицера. То есть, неким промежуточным званием между старшинами и более-менее «настоящими» офицерами.

Выпускников военно-морского училища, согласно той же британской традиции, также не считали полноценными офицерами, пока они не пройдут стажировку на флоте. О курсантах этого училища и говорить нечего. Но, тем не менее, они все носили форму и знаки различия, близкие к офицерским.

Не менее любопытными были японские звания и знаки различия матросов и стар­шин, но об этом в следующий раз.