Хитропланщики за работой, ч. 2

Хитропланщики за работой, ч. 2, image #1

Перспективы армии

Самым очевидным и, как мне представляется, практически неизбежным следствием спецоперации (чем бы она ни кончилась) станет быстрое наращивание численности российских сухопутных войск и их вооружений (в том числе, разумеется, и «ненужных» танков). Как России, так и миру в ближайшем будущем предстоит немало войн, а нынешние события предельно недвусмысленно показали фанатам «маленькой высокотехнологичной профессиональной армии» то, что всегда было очевидно всем минимально адекватным людям – операции фронтового масштаба невозможно нормально осуществлять, если в вашем распоряжении имеется лишь триста тысяч человек при трёх тысячах танков, да и то разбросанных по самой большой в мире стране. И если танки в крайнем случае можно снять с консервации (там вроде бы есть ещё десять с лишним тысяч штук, избежавших оптимизационной утилизации), то квалифицированные кадры и сколоченные соединения так просто получить уже не удастся. Впрочем, и снятые с хранения танки тоже потребуется модернизировать.

Кстати, о мобилизации. Выскажу предположение, что российские власти не хотят её проводить не только из-за негативных социальных последствий, из экономии, не имея намерения выигрывать спецоперацию или ещё из каких-то таинственных соображений, но и по причине чисто технической невозможности такого шага. Если Украина, как видно, с 2014 года отчасти восстановила свою разрушенную мобилизационную систему, то далеко не факт, что Россия делала то же самое – перед ней не стояло настолько явной необходимости. А главное, мобилизовывать резервистов в больших масштабах особенно и некуда – кадрированные дивизии (дивизии с минимальной численностью персонала в мирное время), которые и должны были разворачиваться в полноценные соединения за счёт призыва резервистов, были ликвидированы во время сердюковских военных реформ. Ведь главной целью последних как раз и ставилось создание «компактной армии, но зато находящейся в постоянной готовности». С «постоянной готовностью» сложилось так себе, а вот компактностью мы сейчас можем наслаждаться в полном объёме.

Эффективный Менеджер по-армейски. Анатолий Сердюков, министр обороны РФ в 2007-2012 годах.
Эффективный Менеджер по-армейски. Анатолий Сердюков, министр обороны РФ в 2007-2012 годах.

Вообще говоря, сегодня просто напрашивается обратная реформа сухопутных войск, ликвидирующая последствия решений эпохи Сердюкова и вновь «утяжеляющая» инструмент наземной войны, который стал непозволительно лёгким и несерьёзным:

- восстановление кадрированных дивизий (что действительно позволит при необходимости осуществлять мобилизацию в больших масштабах и направлять на театр военных действий хоть и второочередные, но полноценные соединения);

- дальнейшее восстановление дивизионной организации и/или корпусного управленческого звена (сердюковскую реформу с тотальной заменой «громоздких и неповоротливых» дивизий «лёгкими и мобильными» бригадами к настоящему моменту успели откатить обратно только частично);

- восстановление двухлетнего срока службы по призыву (что, конечно, будет иметь весьма негативный социальный отклик, но в условиях нарастания международной напряжённости Кремль может этим и пренебречь).

[Небольшая вставка, чтобы закрыть вопрос о 2014 годе. «Идти до Львова» или там «до Киева» Россия тогда не могла не только по экономическим и политическим, но и по военным причинам. Сердюковская «армия нового облика» – россыпь крайне неоптимально организованных бригад – воевать в больших масштабах была неспособна, и новая модная экипировка солдат не спасала в этом смысле ничуть. Если же домножить данное обстоятельство на совершенно отвратительную со всех точек зрения «политику северного ветра», снизившую российскую боеспособность ещё больше (невозможно полноценно использовать армию, пытаясь при этом соблюдать секретность), то неудивительно, что тогдашним максимумом стал разгром полутора украинских батальонов под Иловайском – очень скромное достижение, имевшее какие-то практические последствия лишь по причине ещё худшего состояния ВСУ. Какой там Львов, когда «оптимизированной» российской армии, да ещё и кравшейся по украинской территории аки тать в ночи, в сентябре 2014 года оказались не по зубам и подступы к Мариуполю? Так что часто звучащие ныне утверждения, что-де «надо было всё решать в 2014 году» с реальностью не дружат. 2014 год на самом деле следует рассматривать как апофеоз малиновопиджачности – изображаем из себя империалистов, а сами используем для решения серьёзных задач мутилово, мошенничество, банды, подвалы и прочее чёрт-те что из арсенала начала девяностых, и, естественно, терпим закономерное фиаско. Да, в Киеве на протяжении этих восемь лет не сидели сложа руки, и ВСУ-2022 много сильнее ВСУ-2014. Но и в Кремле сумели хотя бы немного исправиться – частично вернуть дивизии, частично переоснастить ВВС, накопить ракетные вооружения, набраться боевого опыта в Донбассе и в Сирии, купировать последствия разгрома в ходе сердюковской реформы опытных армейских кадров и системы военного образования. И теперь ВС РФ могут то, чего не могли в 2014 году – хотя бы как-то действовать во всеукраинских масштабах].

Идём дальше. Не менее очевидным следствием спецоперации представляется дальнейшее оживление ВПК примерно по таким направлениям:

1.Необходимо будет компенсировать траты ракет и других высокоточных боеприпасов: если обычных боеприпасов советский народ в своё время наизготовлял на века, то я сомневаюсь, чтобы сегодня склады ломились ещё и от тех же «Калибров».

2. Потребуется обеспечить растущие сухопутные войска более-менее современной техникой. Кстати, воспользуюсь случаем напомнить, что никаких «Армат», пафосно продемонстрированных ещё на параде 2015 года, мы сегодня в боевых действиях не видим – да и официально танк на этой базе был запущен в серию лишь в декабре 2021 года, с другими машинами дела обстоят ещё хуже. Теперь же вопросу бронетехники придётся уделять больше внимания, чем уделялось до сих пор.

3. Логичным шагом было бы и увеличение производства самолётов и вертолётов. Да, ВВС в последние годы действительно плюс-минус переоснастили новой техникой, которую, в отличие от «Армат», мы сегодня вполне массово наблюдаем в деле. Но это ещё не значит, что российские вооружённые силы располагают ею в достатке – счёт летающих машин идёт на сотни, а отнюдь не на тысячи. И вполне возможно, что для полноценного проведения украинской операции сегодня не хватает не только наземных сил, но и воздушных.

Ка-52 где-то на белорусском аэродроме
Ка-52 где-то на белорусском аэродроме

4. Россия основательно отстаёт от целого ряда стран по части беспилотных летательных аппаратов. Между тем в последнее время БПЛА стали очень важным инструментом боевых действий, так что этот пробел необходимо закрывать.

5. Учитывая дальнейшие перспективы встречи России со много более сильными ВВС, чем имелись у Украины, весьма важным представляется не только увеличение собственных ВВС, но также и дальнейшее укрепление войсковой противовоздушной обороны.

Но колбасы на всех не хватит. За чей же счёт будет разворачиваться этот предполагаемый праздник жизни? Вопрос риторический. И к тому же тут важно ещё понимать, что просто так взять и увеличить производство разнообразной военной техники не удастся – помимо решения и финансовых вливаний нужны также производственные и научные кадры и оснащение, каковые долго подвергались погрому как Эффективными Менеджерами, так и всей организацией жизни в РФ. Поэтому наиболее вероятно, что финансовую-то поддержку ВПК получит (под призывы к народу затянуть пояса во имя защиты Родины), да вот только результаты окажутся существенно скромнее ожидаемых.

А вот менее очевидным следствием нынешних событий на Украине должен, по идее, стать стихийный рост политизации армии. Со времён Льва Рохлина и Александра Лебедя (избравших очень разную политическую линию и закончивших тоже очень по-разному, но в равной мере печально для себя) российская армия вела себя тише воды ниже травы, никак не вмешиваясь в политику. Ну или, по крайней мере, никто этого вмешательства в явном виде не наблюдал, хотя и ходят слухи, что решение о вхождении в Грузию в 2008 году принимал не Медведев и тем более не Путин, а военные. Теперь же, весьма возможно, всё изменится. Во-первых, у политического руководства возрастает потребность в армии – а, значит, и зависимость от неё; возрастает необходимость её укреплять – а этим кремлёвские деятели создают опасность себе самим. Во-вторых, если генералитет хочет получить свою долю влияния, он обязан активно выступить в борьбе за власть в спайке с военно-промышленным крылом буржуазии. В-третьих, в случае победы на Украине авторитет армии в глазах масс сильно вырастет – а это, пусть даже массы сейчас аморфны и пассивны, тоже какая-никакая, но опора для политических действий. Звезда Рохлина, кстати говоря, начала восходить во время Первой чеченской войны. В-четвёртых, украинские события могут породить нечто родственное декабризму в армейских кругах, особенно если политическое руководство опять всё сольёт. «Мы нацистов били, кровь проливали, Россию спасали, добрых украинцев тоже, а тут опять… Хватит это терпеть!». Между прочим, одно только оставление территорий под Киевом и Черниговом, вследствие которого пострадало местное пророссийское население, должно наводить благонамеренных военных именно на такие мысли. Не всех, конечно – отрицательный отбор далеко зашёл во всех российских государственных структурах, и в армии тоже – но часть солдат и офицеров вполне может искренне заблуждаться относительно целей текущего мероприятия. Ну и, конечно, безотносительно всех целей и любых гуманистических соображений, никому не понравится ценой своих собственных здоровья и жизни делать бесполезную в итоге работу – а она и будет выглядеть совершенно бесполезной, если дело кончится банальным признанием Украиной утраты Крыма, например.

Лев Рохлин прокачивает свою популярность в массах (23 февраля 1998 года). Созданное им Движение в поддержку армии в то время ненадолго стало неожиданно мощной политической силой.
Лев Рохлин прокачивает свою популярность в массах (23 февраля 1998 года). Созданное им Движение в поддержку армии в то время ненадолго стало неожиданно мощной политической силой.

Нынешнее политическое руководство, конечно, постарается предпринять против всего этого некие превентивные меры. От дальнейшего увеличения материального обеспечения военных (кстати, за чей счёт? ну, вы в курсе) до недопущения возникновения в информационном поле каких-то популярных военачальников (народ регулярно задаёт вопросы, а чего это освещение спецоперации такое тухлое – ну, вот поэтому тоже).

А коммунистам, если бы они были партией, а не забавной сетевой тусовкой, следовало бы пытаться использовать потенциальную политизацию армейцев. Армия, даже по большей части контрактная – это ведь не ЧВК и не ОМОН, тут коммунистические идеи могли бы встретить много больше поддержки и понимания. Довольно-таки регулярно используемый войсками красный флаг (и не только знамя Победы, которое ещё можно было бы как-то привязать к нынешнему режиму, но и собственно советское знамя) и его преобладание над имперкой тоже внушают в этом смысле известные надежды. Всякую стихийную советскость можно отшлифовать в сознательную коммунистичность, если шлифовщик умеет хоть что-нибудь.

Но, поскольку мы ничего собой не представляем, то и пропагандировать в армии ничего не будем. Так что не обращайте на мою болтовню внимания, товарищ майор. Благо некоторые деятели из тусовки не стесняются ругать воюющих на Украине солдат «власовцами» и тем помогают вам развернуть армейские настроения в противоположную от коммунизма сторону.

Что же касается чисто военных последствий нынешних событий за российскими рубежами, то там всё будет происходить зеркально. Ремилитаризация Европы уже началась (Польша ещё в марте объявила о намерении вдвое увеличить свою армию), и это ещё даже не цветочки, а только самые первые бутончики. Если Россия в результате спецоперации не сумеет поставить Украину под контроль – то нас ожидает повторная, ещё более интенсивная милитаризация последней. Стоит также ожидать и заметного усиления военного присутствия США в Европе.

Перспективы экономики

Самая главная экономическая перспектива – это, конечно, расширение разлома между западной и российской экономиками. Уверенно говорить о грядущем полном разрыве связей не приходится (во-первых, не так-то это просто, во-вторых, и малиновые пиджаки, и даже некоторые их западные контрагенты совсем не горят желанием действительно рвать связи, и будут прилагать усилия для их сохранения вопреки всем объективным обстоятельствам), но что связи уже нарушены очень ощутимо и будут нарушены ещё сильнее – несомненный факт. Однако минувшие полтора месяца показали нам, что кому от этого будет хуже, ещё неизвестно.

Запад успешно заблокировал половину резервов российского Центробанка (кто бы мог подумать – но, похоже, хозяева Кремля действительно не очень думали, что с ними в этом плане обойдутся так же беспардонно, как с Ливией). Запад в состоянии создать большие проблемы российской экономике посредством введения эмбарго, во-первых, на высокотехнологичную продукцию (самый очевидный пример – компьютерная техника), во-вторых, на промежуточные звенья производственных цепочек российской продукции (как известно, у нас теперь почти любой автомобиль, самолёт, поезд и даже курица отечественные лишь на сколько-то процентов). Но все деньги сразу не украдёшь, а перебои с поставками новой техники имеют отложенный эффект и носят ограниченный характер (Запад – ещё не весь мир, и выпадающий ассортимент западных товаров на российском рынке, особенно массовых, охотно закроют Китай и другие страны). Кроме этого, у Запада есть замечательная возможность обрушить карающий меч на счета, дворцы и яхты российского олигархата. Но пока что, как кажется с моего дивана, этот инструмент Запад, по своим соображениям, использует слабовато и не слишком охотно, да и уязвимы перед ним преимущественно члены старой либеральной фракции, имеющие, как видно, недостаточное влияние на нынешнюю правящую группировку.

Зато повышение цен на углеводороды и нестабильность их поставок европейцам – оружие, которое действует значительно быстрее. Если рост цен и снижение жизненного уровня – давно привычное для нашего населения дело, то для граждан западных стран это всё ещё нечто относительно новое, пусть их и пытались приучать к грядущей бедности в течение всего минувшего десятилетия. Кроме того, ситуация с углеводородами означает не только рост цен на всё подряд, но также перебои с отоплением и электроснабжением. В перспективе уже этого года в Европе можно ожидать и некоторых проблем с продовольствием вследствие срыва посевной на Украине и необходимости перестраивать внешнеторговые связи (зависимость от импорта сельхозпродукции из России и Украины у Европы невелика, но всё же есть). Поскольку же политическая активность западного населения пока не подавлена, то ввиду всего сказанного логично ожидать постепенного нарастания народных волнений в Европе и США.

Бензин в США по 7-8 долларов за галлон (3,8 литра)
Бензин в США по 7-8 долларов за галлон (3,8 литра)

В России же, если и стоит ожидать массовых волнений, то не прямо сейчас и не только по экономическим причинам. Реакция народа на рост цен последнего времени (кстати, мало чем обоснованный, кроме желания капиталистов нажиться на военной тревоге – курс рубля, как и неоднократно до того, после глубокого провала очень быстро восстановили почти к исходным позициям) ничем не отличается от реакции, скажем, на повышение пенсионного возраста и прочие грабительские действия властей – глухое ворчание и мрачное недовольство, только и всего. Если что-то и может в ближайшее время спровоцировать всплеск каких-то выступлений, то это будут скорее неудачи со спецоперацией, чем очередные удары по народному карману. К тому же в распоряжении российского правящего класса есть отличное средство успокоить население ещё на несколько лет, но об этом – в разделе о политике.

Заканчивая тему экономического разлома, подчеркну на всякий случай ещё раз, что на данный момент обе стороны боятся наносить удары в полную силу, так как это будет означать необратимость (в обозримом будущем) взаимного разрыва и прямой экономический ущерб господствующему классу в обоих враждующих лагерях. Например, весьма неопределённой пока что является ситуация с обоюдной национализацией чужих активов. Лишний раз подтверждает взаимные опасения также и ситуация с «торговлей газом за рубли»: несмотря на первоначальные громкие заявления Кремля, на практике пока что реализовано выгодное обеим сторонам компромиссное решение – Европа продолжает оплачивать счета в евро и демонстрировать имиджевую победу, а Россия укрепила внутреннюю экономическую ситуацию (получаемая за газ валюта поступает в российский банк и обменивается на российской бирже, курс рубля укрепляется, по факту частный – именно частный, как и все акционерные общества – «Газпром» оказался сильнее привязан к государству, так как вынужден осуществлять стопроцентную продажу валютной выручки и распоряжаться в качестве своих доходов только рублями). Будет ли Россия при поддержке китайского блока стремиться всерьёз наступать на гегемонию доллара (и евро), пытаясь отгрызать в рублёвую (или там юаневую) зону новые и новые внешнеторговые операции? Я бы рискнул предположить, что да – логика мирового конфликта подразумевает всё более и более враждебные действия сторон по отношению друг к другу безотносительно их личных экономических желаний.

И, конечно, западные санкции против России отменены не будут вне зависимости от исхода боевых действий на Украине – ведь это в первую очередь политический вопрос, подчиняющийся той же логике мирового конфликта. Если между российскими и западными элитами и существуют неформальные договорённости вида «ну вы там повоюйте, а мы вас пока немного придушим, но совсем убивать не будем, а там поглядим, что из всего этого получится», то из них никак не следует снятие санкций ни после победы, ни после поражения – максимум, предусмотрено какое-то их смягчение или какой-то путь частичного их обхода. Поэтому и Западу, и России неизбежно придётся преодолевать проблемы, вызванные нарушением взаимных экономических связей. Легко и просто сделать это не удастся никому. Европе необходимо решать сильно запущенные проблемы с энергетикой (вот когда реально сказывается прикрытая «зелёной» шизой конкурентная борьба между крупным капиталом, приведшая в лучшем случае к настороженному отношению европейцев к мирному атому и к стагнации отрасли, а в худшем – к закрытию всех АЭС, как в Германии), а о России сейчас поговорим несколько подробнее.

Газовый вентиль — основное средство общения Кремля с Украиной и Белоруссией в нулевые годы
Газовый вентиль — основное средство общения Кремля с Украиной и Белоруссией в нулевые годы

Ещё вчера малиновым пиджакам жилось чрезвычайно уютно. Сиди себе под прикрытием ядерного щита (созданного трудом советского народа), загоняй за рубеж дорожающие нефть и газ из оскудевающих месторождений (освоенных трудом советского народа) по протяжённым трубопроводам (проложенных трудом советского народа), загоняй туда же хищнически вырубаемый лес (для чего потребовалось ликвидировать всю систему устойчивого лесного хозяйства, организованную трудом советского народа), загоняй туда же продукцию металлургических комбинатов (возведённых трудом советского народа), получай валютушку, покупай дворцы, яхты и потребную для личных нужд и для функционирования остатков советской экономики продукцию высокого передела, и ни о чём не беспокойся. Жизнь прекрасна. Точнее, была бы прекрасна, если бы верховный империалист согласился на право малиновых пиджаков дружески похлопывать его по плечу и вместе, под водку в баньке, решать вопросы разруливания мировых потоков бабла и распределения его между правильными пацанами. Но верховный империалист не согласился, поэтому пришлось со скрежетом зубовным начинать импортозаместительные потуги.

Потуги эти удались очень так себе (в основном – в сфере сельского хозяйства, да и то ограниченно), и на сегодняшний день (помимо уже упомянутого развития ВПК) жизненно необходимыми действиями для выживания российской экономики представляются следующие:

1.Продолжение укрепления сельскохозяйственной отрасли: обеспечение внутренней потребности в удобрениях, самостоятельное производство кормов для нужд животноводов, в случае взятия Украины под контроль – освоение, модернизация, расширение украинского сельского хозяйства, а для создания более комфортной ситуации с продовольствием – также возобновление выращивания пшеницы высоких классов и увеличение производства говядины. Как известно, страна, не способная себя прокормить, ни при каких обстоятельствах не может считаться серьёзным противником.

1а. Отдельной строкой – восстановление производства сельскохозяйственной техники, с которым всё сейчас обстоит очень и очень печально. Можно предполагать, что на базе советских руин данной отрасли с течением времени что-то и удастся развернуть, но пока что в этом плане остаётся полагаться почти исключительно на Белоруссию.

Хитропланщики за работой, ч. 2, image #7

2. Экстренное восстановление гражданского авиастроения, убитого в начале десятых годов волевым решением Кремля. Хотя авиазаводы, производящие самолёты буквально по одной-две штуки в год, в стране ещё остались, равно как и существуют какие-то остатки конструкторской школы, способные подводить к серийному производству частично импортные «Суперджеты» да МС-21, но развернуть всё это в полноценное самостоятельное серийное производство надёжных машин хотя бы по полсотни в год представляется непосильной для малиновых пиджаков задачей. Решаться она, скорее всего, будет медленно и с большим скрипом, и здесь напрашивается сотрудничество с Китаем, который сам до сих пор ещё толком не развернул собственное гражданское авиастроение.

3. Дальнейшее развитие железнодорожного транспорта. Оно в последнее время и так по ряду причин ведётся довольно активно, а теперь ещё потребуются устранение сохраняющейся частичной зависимости от импортных компонентов в строительстве железнодорожной техники и подстраховка провисающей отрасли авиаперевозок.

4. Экстренное возрождение электронной промышленности. Что возможно сделать по этой части, для меня ещё большая загадка, чем по пункту 2. Допустим, ограниченное производство процессоров в России существует, причём даже отставание от мировых лидеров поддерживается в каких-то худо-бедно вменяемых рамках – но от такой ситуации до самостоятельного обеспечения потребностей страны в компьютерной технике пролегает дистанция, сравнимая с расстоянием до Плутона. Очевидно, остаётся только надеяться, что Китай вскоре освободит Тайвань и будет продавать России плоды этой победы в надлежащих объёмах.

5. Избавление автомобильной промышленности от импортной зависимости. Если страдания автолюбителей для экономики имеют мало значения, то вот производство грузовиков и автобусов для неё жизненно важно. Здесь, конечно, имеется более-менее приличная база в виде собственного и белорусского автопрома, но вопрос зависимости от Запада стоит и здесь, и он тоже, как я понимаю, упирается в основном в электронику – а значит, мы возвращаемся к предыдущему пункту.

Это – только то, что с ходу бросается в глаза. На самом деле задача, конечно, много объёмнее, но такие аспекты, как возрождение станкостроения, можно обсуждать примерно с тем же успехом, что и высадку Рогозина на Луне. На сегодняшний день крайне сомнительно, что в приемлемые сроки и с приемлемым результатом удастся справиться хотя бы с обозначенным списком. Ну и, конечно, проблема сразу же возводится в куб свободным рыночком и расправляющим плечи атлантом, поскольку малиновые пиджаки продолжают бегать от государственного регулирования экономики как вампиры от чеснока – а создавать нерентабельные на мировом рынке отрасли иначе как директивными методами в принципе невозможно. Поэтому, вероятнее всего, какое-то время мы продолжим наблюдать за медленным эволюционным процессом – потребность в повышении самостоятельности российской экономики и её отрыв от западных рынков будет понемногу усиливать государственно-капиталистические настроения в российском правящем классе, но пока господствующие позиции будут сохранять малиновые пиджаки, на каждый вложенный рубль отдача будет от силы на пятачок. Кстати, а из чьих карманов будут извлекать рубли, чтобы куда-то их вкладывать? Я надеюсь, вы понимаете.

Наконец, особой темой является освоение украинской экономики российским правящим классом в случае успешного завершения спецоперации (или, в случае частичного успеха, освоение тех областей Украины, которые удастся поставить под контроль). Этот вопрос следует изучать отдельно, да и не факт, что по итогам боевых действий он окажется актуальным. Поэтому пока я просто отмечу, что как минимум газовым и металлургическим королям, а также латифундистам, украинская добыча наверняка придётся очень по вкусу. А ещё кто-то, несомненно, основательно обогатится на восстановлении разрушений, причинённых украинским городам и сёлам в ходе боевых действий. Это куда доходнее, чем, например, поддерживать в исправном состоянии российскую коммунальную инфраструктуру…

Подводя итог этому разделу, можно резюмировать, что форсированной экономической катастрофы в России ожидать не стоит. При этом, однако, в будущем широкие народные массы могут рассчитывать лишь на дальнейшее усугубление экономических тягот даже в случае реализации самого благоприятного сценария (медленного дрейфа российской экономики в направлении госкапа и попыток развития отечественной промышленности). А поскольку приключения российских буратин на свободорыночном Поле Чудес по прошествии 35 лет отнюдь не закончены, о чём недавно во всеуслышание заявил лично Гарант, то не стоит рассчитывать как на основной вариант даже и на такое очень условно «благоприятное» будущее.

Время написания: 3-6 апреля 2022 года
72 views·1 share