Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7

Глава 5. Post mortem

Я спокоен, вежлив, сдержан тоже,
характер
– как из кости слоновой то́чен;
а этому взял бы да и дал по роже:
не нравится он мне очень.
(Владимир Владимирович здорового человека; даже его можно довести)
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #1
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #2
1 of 2

«Трибун»-2023: новый курс.

Февраль позволил мне, наконец, отдохнуть от семинедельного дурдома (считая неделю имени Альтависты), прийти в себя и собраться с мыслями, в том числе окончательно примириться с фактом, что плоды моего труда на ниве коммунистического строительства у меня украли и будут теперь использовать в банальных низменных целях – на прокорм Виктории и её мозговых слизней. Обдумывая происходящее и обсуждая его с Марией, я постепенно укреплялся во всех тех мыслях, что излагал вам ваше. Что делать, было, правда, не очень понятно – и неудивительно, ведь в этом с самого начала заключался корень зла. С того момента, как Виктория решила пойти по жуковскому пути, технически невозможно было ни переубедить её, ни перевоспитать, ни сохранить своё влияние, ни отобрать канал – ничего нельзя было. Даже выйти из ситуации без потерь было нельзя. Можно было хлопнуть дверью в тишине или наорав предварительно на нашу парочку, можно было устроить внутритрибуновский полномасштабный скандал, можно было уйти и начать публичные разоблачения – и всё это так или иначе не приводило ни к чему полезному: я оказывался в роли Дяди Серёжи, Альтависты, кого угодно, терял своё родное заведение и вклад в него, а Вика с Димой как сидели бы в «Трибуне» и ехали бы на Жукове, так и продолжили бы сидеть и ехать. Если же я проделал бы что-то из перечисленного на поздней стадии – то есть, к примеру, вытерпев шесть недель шизы и унижений, как в реальности – то баланс активов и пассивов всё равно не слишком менялся: я приобретал гораздо больше доказательств злонамеренности парочки и в то же время получал репутацию терпилы и лопушка (вот как напечатаю свою сагу, так сразу и получу), который даже ни разу не нагрубил им как следует, а ещё оказывался перед необходимостью переформировать весь набранный за полтора месяца аморфный и дикий массив произошедших событий в складную и логичную историю. (Я пишу эти строки в ночь на 11 декабря; подходит к концу второй месяц, как я трачу невосполнимое время своей жизни на вот это вот архиполезное для дела коммунизма и моего здоровья занятие; 117 напечатанных мною до сей поры страниц заставляют горячо сожалеть, что они вместо того не прибавлены к приостановленной пока что работе об эволюции марксистских идей. Я в начале говорил и ещё раз повторю – если вы думаете, что мне весело и прикольно всё это писать, то вы глубоко ошибаетесь). Так что, анализируя декабрьско-январские события постфактум, приходится в очередной раз констатировать – не было ни одного сценария поведения, который принёс бы какой-то выигрыш мне и здоровой части трибуновского коллектива. Да и в нашем пустом феврале 2023 года это было уже вполне очевидно. Строго говоря, я и остальные заведомо проигрывали, просто вступая в «Трибун» – принимая во внимание Викину личность и её тайные желания, рано или поздно всё равно случилось бы что-нибудь, что погубило бы весь мой прогрессивный замысел. Не Жуков, так что-нибудь другое.

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #3

За февраль мы с Марией набрались привычки смотреть на «Трибун» сквозь иронический прищур, как на чуждое уже нам (за вычетом здоровой части коллектива) заведение, а на Викторию – как на изрядно безнадёжного персонажа. Окончательный перелом произошёл 4 марта. В чатике зашла речь о том, не разобрать ли Виктории неведомого мне до той поры Штефанова и неведомых мне до сих пор Пикулей. Я решил для разнообразия напомнить, что погружаться в желтизну – ошибочный путь, и внезапно вызвал у Вики нервный приступ:

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #4

Подивившись, я продолжил дискуссию; Вика не находила ничего лучшего, чем прыгать от одного трибуновца к другому в поисках утешения:

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #5
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #6
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #7
1 of 3

Потом она на 20 минут куда-то отошла; вернувшись, она выставила себя совсем уж неумно, а общественность стала замечать неладное:

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #8
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #9
1 of 2

А ведь я вообще не старался троллить как следует! Собственно, я для того целиком это и цитирую – чтобы вы понимали, какие пустяки вызывали у неё теперь неадекватную реакцию. (Повторно подчеркну, чтобы вы понимали – коллектив не знает о событиях между нами вообще ничего, а Виктория за два месяца моего молчания уже успела заразить народ энтузиазмом дешёвой накачки подписоты на подобной ерунде).

Больше того, цирк на этом не закончился – Виктория прибежала в личку просить, чтобы «во имя общего дела» (которого, как мы помним, у нас нет) мы отныне игнорировали сообщения друг друга в чатике (!). (Заметьте, кстати, сколь немногое нужно, чтобы Виктория снова начала смотреть на вас как на фактор, с которым приходится считаться – всего-то и требуется маленькая щепотка пренебрежения и насмешки). Я воспользовался случаем ещё раз попробовать вытянуть из неё, что происходит и чего ей надо – и состоялся последний наш разговор. Привожу его историческую запись:

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #10
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #11
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #12
1 of 3

Не думаю, что она так уж много добавляет к психологическому портрету Виктории, но, пожалуй, полезно будет здесь зафиксировать, что и к марту абсолютно ничего не изменилось. Давайте слегка проанализируем прочитанное. Прибегнуть к разговору Викторию побуждает страх возможного раскрытия трибуновской общественности всех имевших место между нами событий. Этот страх она прикрывает попыткой внушить мне, будто в чатике в роли дурака выступил я, а не она. Поняв после третьей реплики, что это не проходит, она пытается занять позицию сверху на другой манер – одновременно включает режим «сперва добейся» (это новая тема), пытается заставить меня гадать, чем же это я плох (этот приём использовался практически с самого начала), а также пытается приписать мне собственные пороки («Вика не упивается своей идеальностью, а просто делает»; аналогично, и это тоже истасканный с начала эпопеи приём). Однако внутренне она уязвима, поэтому дальше помаленьку сливается: во втором пункте признаёт, что уничтожение тандема – чисто её инициатива, а не следствие непонятно чего, как она утверждала прежде («какое между нами было понимание, а потом вдруг всё долбанулось об пол!»); в третьем – признаёт, что на самом деле это она «не тянет общение со мной» (куда уж там с настолько интеллектуально и морально превосходящим её человеком общаться), а вовсе не я не тяну общение с ней, как она опять-таки утверждала прежде; а в конце уже даже пытается, впервые с прошлого года, чуточку ко мне подольститься (о, да, я только и жажду услышать, что у Викусеньки, подумать только, останется обо мне толика тёплых воспоминаний…). Можно было продолжать в том же духе, но…

К этому моменту колоть Викторию как личность мне было уже неинтересно – в общих чертах я всё узнал (собственно, узнал много раньше, но теперь насобирал столько подтверждений, что меня это удовлетворило), а выяснять какие-то детали не имело смысла. Был вариант начать кампанию по её троллингу – вот я-то теперь действительно не сохранял к ней ни грамма тёплых чувств, а пробивать столь хрупкие защиты не составляло труда – но, опять-таки, а смысл? «Трибун» ведь я этим не верну, а постепенно превращаться в Альтависту категорически не хотелось. (Впрочем, если Викуся прямо сейчас пытается кого-нибудь тиранить в нашем бывшем заведении, то рекомендую бедняге использовать редкостно уместный в данном случае совет Ницше – отправляясь к Виктории, не забудь плётку). Единственное, что мне по-прежнему было интересно – это разузнать дальнейшие детали сюжета, побудившего Викторию действовать против меня и действовать избранными ею методами; но вряд ли я мог их вытянуть путём дальнейшего с ней общения. Разговаривать с ней я больше не собирался, но дальнейшее сидение внутри коллектива могло позволить выяснить что-нибудь про роль Жукова, например. Так что я напомнил ей на прощание, что неблагодарность – один из худших человеческих грехов, потом посоветовал ей, если уж она иначе не может, быть умным диктатором, а не манипулятором, оставляющим позади себя тьму обид, ну и напоследок, дабы замотивировать своё пребывание в «Трибуне», поинтересовался, намерена она всё-таки публиковать мою работу по марксистским идеям или нет, хотя отдавать её Вике я уже не собирался. Само собой, я услышал только, что игра в студента и преподавателя по-прежнему в силе; как говорится, бггг, смешно, хе-хе.

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #13

На следующий день, обсуждая с Марией вчерашнюю забавную историю, мы решили, что пришла пора создавать собственный коммунистический канал. К сожалению, на руках у Маши было слишком много котов, которых так просто не раздашь (их и до сих пор более чем много), да и прочая зоозащитная деятельность занимала у неё массу времени – так что, забегая вперёд, к собственному ютубному проекту мы и сейчас так и не приступили. Впрочем, мне всё равно требовалось приводить в порядок собственные дела, изрядно запущенные как в период самозабвенной работы на «Трибун», так и до того, а ещё нужно было писать мою работу по марксистским идеям, которая, как я быстро понял, по завершении окажется как минимум полноценной книгой. Самое её начало я ещё давал читать кое-кому из трибуновцев; в первую очередь потому, что мне было интересно их мнение, ну а во вторую – была у меня всё-таки мысль устроить какой-нибудь скандал под свой уход, использовав в том числе саботаж публикаций моих работ со стороны нашей парочки. Но потом я решил, что игра не стоит свеч: «Трибун» как организация и уж тем более вики, димы да климсанычи – это прошлое, а важно не прошлое, а будущее.

В посмертной фазе пребывания в «Трибуне» (с 1 февраля по 17 апреля) я не делал там ровным счётом ничего. Разве что ежемесячно сообщал аккуратно Дмитрию с полной серьёзностью, что очередной мой месячный план – это подбор литературы для создания цикла материалов по советскому транспорту. Виктория с Дмитрием, в свою очередь, стремились делать вид, что меня не существует. Точнее говоря, Виктория вот влипла в только что описанный мною мартовский инцидент, а Дмитрий пару раз говорил мне что-то безобидное по ходу чатикового трёпа и один раз попросил у меня в личке какую-то книжку – но по работе меня словно бы и не было. Никто из них не интересовался, хожу я на собрания или нет и почему, никто не задавал мне никаких вопросов ни на собраниях, ни где-либо ещё (хотя других трибуновцев не забывали трясти по поводу присутствия, планов, заданий и прочего) – в общем, до поры до времени царила умиротворяющая тишина. Это позволяло без помех вести наблюдения, но, кроме нескольких забавных историй, связанных с новым викторианским курсом, я ничего особенного не узнал.

О провозглашении эры викоцентрализма, отказе от гуманитарки ввиду порчи Викиного настроения Альтавистой, идее модного молодёжного канала, призыву к трибуновцам срочно поглупеть и распальцовках Маляра я вам уже рассказывал. За кадром остались, пожалуй что, две заслуживающие увековечивания истории. Первая логически вытекает из викоцентрализма и распальцовок. Значит, в рамках улучшения художественного оформления Виктория очень хотела завести специальный трибуновский логотип, потому что, мол, сработанная летом аватарка (где Вика в образе колхозницы с раннесоветского агитплаката кричит: «Трибун!») в качестве эмблемы не годится, и к аватарке нужно завести ещё отдельную эмблему. Маляр изготовил несколько образцов – в том числе и нынешний, в виде серпа-и-молота с интегрированным словом «Трибун» – и общественности было милостиво предложено их обсудить. Общественность (не без моего тлетворного влияния) склонилась к тому, что варианты так себе; если уж из них выбирать, пусть будет серп-и-молот, но вообще-то хорошо бы ещё поработать и найти другие варианты. Наш новенький программист Даниил, которого вы видели на скринах мартовского цирка в чатике (отличный, кстати, был парень – дельный, инициативный, неравнодушный), насколько я помню (помню не очень хорошо, могу соврать), даже предложил свою ориентировочную концепцию эмблемы для дальнейшей разработки – но Маляр его заткнул. Ещё через какое-то время (на следующем совещании?) вопрос был поставлен на окончательное голосование и представлен в том же виде короткого маляровского списка («выбирайте что дают») – ну и народ проголосовал за серп-и-молот. Я тогда немножко опоздал вступить с не представленным в списке кличем «против всех!», и потому сбил на путь порока только не успевшего ещё проголосовать Петра. А главный юмор заключался в том, что на протяжении всего этого процесса Виктория отчаянно нервничала, и простые попытки трибуновцев обсудить вопрос встречала в штыки. Когда в марте (или в апреле?) дело дошло до голосования, она и вовсе заявила нечто вроде того, что по-хорошему нечего вообще тут обсуждать, устроили болтовню какую-то, этот вопрос должны бы решать она и Маляр как специалисты, ни к чему было разводить бодягу угрожающего централизму демократического голосования. Народный выбор эмблемки для организации как угроза централизму – это было сильно. Мы с Машей тогда очень смеялись.

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #14

Вторая история – анекдот не меньший. Как вы помните, после Нового года меня негласно лишили всех функций, включая кадровую. Раньше я участвовал в приёме кандидатов на вступление в «Трибун» наравне с Викторией и Дмитрием, а после – уже нет. В январе они приняли без меня первую группу кандидатов – это были Даниил, литредактор Валентин (по моему первому впечатлению – очень хороший редактор; но, напоминаю, ушёл он уже через три дня) и некий таинственный гражданин, добавленный в чатик под ником «Инкогнито-Если-Чё». Его добавили, он написал что-то приветственное и больше уж ничего не писал. И вот через несколько недель Виктория с Дмитрием подняли панику – «ААААА, к нам просочился маоистский шпион из Челябинска, нужно срочно принимать контрмеры!!!». Не помню уж, почему они решили, что это именно челябинский маоист, а не кто-то другой, да и не факт, что они вообще сочли тогда нужным объяснять это общественности. Об ответственности граждан кадровиков, беззаботно принимающих в наши ряды маоистских шпионов, речи тоже не зашло – странно, правда?

Предложенные же контрмеры сводились к тому, чтобы внести в устав соответствующие поправки – и отныне не добавлять кандидатов в чатик, не знакомить их с коллективом, а заставлять их весь трёхмесячный кандидатский срок отрабатывать на «Трибун» вслепую. То есть чтобы Виктория и Дмитрий держали с кандидатами связь исключительно лично, сами отдавали им указания, принимали выполненные задания, а перед окончательным приёмом кандидата в «Трибун» (такой приём проводился всеобщим голосованием) сами представляли трибуновцам отбывшего свой срок кандидата. То, что при таких раскладах коллектив не сможет на деле познакомиться с новичком – это, конечно, с точки зрения Виктории была ерунда; главное, что она познакомилась. А вот вторая проблема била и по самой Вике тоже и легко предсказывалась прямо на стадии замысла – если человека после всех анкет и танцев с бубном ещё и держать три месяца где-то в индивидуальном закрытом загончике, то что ему за интерес работать? Ему сразу устраивают отчуждение в чистом виде – и при этом почему-то ожидают от него в работе энтузиазма и полезных результатов. И действительно, вскоре после внесения этих поправок Виктория засуетилась опять – ах, как же так, почему новые люди не чувствуют себя частью «Трибуна», это же тоже не годится, а ведь у нас тут от Климсаныча целый пакет новичков на подходе… Чем кончилось дело, я уже не знаю – нашу юдоль скорби мы вскоре покинули.

В принципе, мы бы посидели и понаблюдали ещё, но период невнимания к нам закончился. В начале апреля Дмитрий изволил поинтересоваться, почему я игнорирую Викины вопросы к чату, кто придёт на собрание, а кто нет; я ответил, что аккуратно исполняю почтительную просьбу Виктории не обращать на неё в чатике внимания. На означенном собрании Виктория в числе прочего заявила, что раз Мария упорно не появляется и давно ничего не делает, то в следующий раз придётся её исключить. Тут стало понятно, что о нашем уходе придётся заявить раньше этого следующего собрания. Мы уже составили какой-то Хитрый План, я заранее заготовил объявление об уходе, но 17 апреля Дмитрий вдруг ни с того ни с сего решил быкануть и завалился ко мне с вопросами, чем это я вообще занят – литературу для транспорта два с половиной месяца подбираю, штоле?! (Причём он приписал мне даже четыре месяца бездействия). Проснулся, называется. Я слегка над ним поиздевался, потом сказал, что с балаганом пора заканчивать, повесил в чате объявление об уходе и вышел:

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #15
Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #16
1 of 2

(Заметьте, с какой настойчивостью повторяется приём Виктории. Я уже и объявление об уходе повесил, а Дмитрий всё пыхтел, дописывая очередную реплику на тему, как жалок я и как замечательны они). И как мне сразу стало удивительно легко и хорошо, вы себе не представляете! Сущий праздник на душе. В общем, за четыре месяца наша парочка сумела превратить моё восприятие «Трибуна» из дела всей моей жизни в липкую зловонную помойку, несмотря даже на наш замечательный рядовой коллектив.

Я так порадовался возможности забыть отныне о существовании Виктории, Дмитрия, их убогого творчества и их шкурной деятельности, что не стал даже интересоваться, какой эффект произвёл мой выход из редакции и какой грязью наша парочка полила меня на прощание. А ведь можно было попросить пошпионить Машу; но я не захотел и потому потребовал в объявлении вычеркнуть из «Трибуна» и её тоже. Кроме того, она и сама не хотела торчать там дальше – она и чатик-то не читала как бы не с прошлого года. Никого из тех трибуновцев, кто пришёл ко мне выяснять подробности случившегося, я тоже тогда спрашивать об этом не стал; чуть-чуть они мне и сами рассказали, но буквально два-три момента. Только вот для целей настоящего издания я кое-что поспрашивал осенью. Насколько я теперь знаю, эффект был немного предсказуем: Виктория заявила, что мой выход – это просто шок, и напела народу что-то из серии, что 1) теоретические работы у меня были плохие и ненужные и 2) я игнорировал дисциплину, не желал подчиняться смене курса, стремился захватить власть и ни в грош не ставил их с Дмитрием величие. Дмитрий, кстати, не был бы Дмитрием, если бы первой же своей репликой не заявил, что отныне они «ждут Александра в гостях у Альтависты». Ещё мне очень понравилось удивление одного трибуновца из числа более викоориентированных – он задал риторический вопрос, что разве этот Хайфиш в отсутствие начальственных обязанностей не мог дальше сидеть кропать свою теорию? Её что, не пропустили бы в печать, что ли?! Да, мой дорогой товарищ – её именно что не собирались пропускать в печать…

Казус Жукофф.

Идём дальше. Последние месяцы в «Трибуне», а тем более освобождение от него дали мне достаточную причину и тьму времени, чтобы пересмотреть свой взгляд на гражданина Жукова. То есть последний меня и раньше уже изрядно раздражал – масса ошибок с совершенно наплевательским к этому отношением, страшная самоуверенность, периодическое хамство и публичный выгул внутреннего павиана – но я полагал, что для левой тусовки польза от Жукова всё же явно перевешивает эти и другие недостатки. Однако я тоже человек – и как только данный гражданин нанёс мне двойное смертельное оскорбление (объявив ничтожной мою марксистскую квалификацию и лишив меня моей организации), чаши весов оценки Жукова в моём сознании резко переместились, и отрицательная стала кратно перевешивать положительную. Викуся тоже молодец – если это она сама стремилась подобрать оскорбление поэффективнее, а не просто цитировала Жукова, то ей это удалось идеально. «Полный кринж и непонимание». «Нахватался по верхам». Я. По верхам. Говорят мне ВИКА (!!!) и КЛИМСАНЫЧ (!!!). Ну хоть бы уж кто другой так сказал, кто действительно в чём-нибудь серьёзный специалист. Но ЭТИ! Агррррх. Эксперты кислых щей нашлись. Или курино-творожных котлет с пятикратно превышенной дозой яиц и мучными извращениями…

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #17

Короче, Жукова я мгновенно выкинул из подписок, но из левого движения-то он, конечно, никуда от этого не делся. После удовлетворения первого импульса мщения у меня в памяти, в довесок ко многим запомнившимся мне фактическим ошибкам, стали всплывать многочисленные эпизоды обвинений Жукова в плагиате и некомпетентности. Раньше я пропускал их мимо ушей, как и в случае альтавистинских обвинений Виктории – типа, врагов не надо слушать (Жукова ведь разоблачали в основном идейные враги). Однако и в случае Жукова пришлось в итоге признать, что нехорошие люди опять засели всё-таки и на красной стороне тоже. Вести колобковое следствие я, впрочем, не стал ни в феврале (мне только об оборотной стороне Климсаныча было думать, ага), ни потом (если уж я Вику отпустил тогда с миром, не устроив скандала и решив про неё забыть, то ещё не хватало тратить нервы на Жукова), ни даже в данный момент (заняться Викой вплотную мне пришлось, но проделывать такое же расследование «по верхам» на полторы сотни страниц в отношении ещё и Климсаныча – это уж увольте). Но должен вам сказать, что было бы очень полезно, если бы кто-то в левой тусовке взялся и действительно провёл всеобъемлющее антижуковское расследование. Потому что даже из той груды сырого материала, которую я наскоро набрал и которой поделюсь сейчас с вами, картина складывается весьма неприглядная. Поехали.

Начинаем со всем известного факта, что Климсаныч не является человеком высокой культуры быта. Фотографию смачного публичного жуковского курения я уже приводил выше. В тех же роликах у Гоблина (серия бесед о голливудской дряни с неким Джуном, который очень талантливо играл роль малолетнего дебила) он как-то раз не менее сочно рассуждал, что бухать надо, ибо это вкусно, а что Джун против, это поправимо, они его приучат. Не менее радостно Жуков матерится в эфире, когда ему позволяют. Или просто хамит – были времена, когда он в подражание Гоблину изготавливал ролики с ответами на вопросы зрителей, отнюдь не отличавшиеся вежливостью тона и содержания, даже когда вопросы были вполне культурны. Вообще, что за манера обращаться на «ты» к конкретным зрителям, о существовании которых он узнаёт впервые? Ну и, наконец, этот ролик все опять-таки видели. То, что в современных условиях это почти никак не сказывается на репутации – тоже симптом кризиса отечественного «левого движа». По-хорошему, коммунист, не только пропагандирующий выпивку, но даже засветившийся на публике пьяным в хламину, должен рассматриваться как потерявший лицо и вылетать из пусть даже виртуальной партии навсегда. Но это, увы, лишь наше далёкое, почти недостижимое будущее.

Продолжаем широко распространённым мнением, что Климсаныч присутствует в левой тусовке не для агитации и просвещения аудитории и тем паче не ради каких-то иных форм борьбы за коммунизм, а для рубки бабла. Рекламные «интеграции» инфоцыганщины, Тинькова, а равно и прочих, менее компрометирующих товаров давно являются у Жукова обязательной частью вещания. Более того, очень скоро после своего появления «интеграции» стали рвать основное повествование буквально на полуслове, чем явно демонстрируется неуважение к зрителю. Платные курсы того-сего по сравнению с рекламой смотрятся ещё прилично, но это если не ставить вопросов к их качеству – а учитывая, сколь легко Жуков относится к допускаемым им фактическим ошибкам, такие вопросы очень даже напрашиваются. Экскурсии только для состоятельных парней по разновсяческим таиландам – это и вовсе чистой воды бизнес: не утверждать же всерьёз, что извлекаемые из означенных парней деньги Жуков направляет на процветание дела коммунизма или что Жуков тайскими поездками закрепляет в тех парнях глубокую коммунистическую идейность. Ну и, собственно, он же и сам иногда говорит, что дело его маленькое, он только блогер, партию строить и государством управлять должны молодые, а он уже старенький (46 лет, а!) и лучше в баре посидит. Можно сказать, что это типа «честно», а можно счесть это особо утончённым жульничеством – создать себе имидж левого ЛОМа, вслух отречься от накладываемых имиджем моральных обязанностей и стричь после этого с имиджа выгоды, приговаривая, что это оно само так происходит, товарищ Жуков не виноват…

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #18

Последовательная принципиальность Климсаныча хорошо известна на примере с министром культуры Мединским. Когда Мединский был зачем-то Жукову нужен, выходили вот такие ролики, а когда обстановка изменилась, стали выходить вот такие. Я не думаю, что за это время Жуков узнал про Мединского некие неведомые прежде ужасные вещи и что Мединский обошёлся с Жуковым так же, как Виктория обошлась со мной – а потому такое переключение отношения объективно оправданным не кажется. Объективными, кстати, оба ролика не выглядят и сами по себе.

Не менее хорошо известно великолепное пренебрежение Жукова к точности фактов, которые он излагает, и наплевательское отношение к собственным ошибкам. Я больше всего люблю вот этот пример. Включив ролик с 04:20, вы с ошеломлением узнаете, что главный наш Эксперт-По-Всему полагает, будто времена года на нашей планете меняются оттого, что у Земли вытянутая орбита, и Земля находится то ближе к Солнцу, то дальше от него. И это не оговорка, это уверенное изложение со «знанием» дела, причём своё феноменальное невежество по данному вопросу Жуков стремится распространить на неопределённо широкие круги – «МЫ-то отлично знаем, как у нас образуются зима-весна-лето-осень»…

«А чё такого-то?!» - как бы говорит нам снова уличённый Климсаныч
«А чё такого-то?!» - как бы говорит нам снова уличённый Климсаныч

Мелкие ошибки у Жукова присутствуют россыпью практически в каждом видео. Например, один из первых совместных стримов с «Трибуном» (тогда я их ещё смотрел) был посвящён вопросам искусства. Как я помню, Жуков благополучно перепутал Олега и Филиппа Янковских (ну, может, там оговорка была, не буду искать момент), приписал авторство фильма «Иван Васильевич меняет профессию» Рязанову вместо Гайдая (что по контексту оговоркой уже не было), минимум в четвёртый раз за ютуб-карьеру назвал Лени Рифеншталь «фон Рифеншталь» (скажите уже кто-нибудь балбесу, что она была не «фон», даже если ему кажется, что так эффектнее звучит). Да, можно от такого отмахиваться – ерунда, мол, всё это, нечего заклёпничать (или, как я тогда, хоть и не считая подобное ерундой, всё же полагать, что способность Жукова вести массовую пропаганду важнее) – но ведь обычно систематическая халтура подобного рода есть симптом склонности к ошибкам действительно крупным и важным. Если продолжать разговор о том стриме, то понимающие люди (в комментариях и не только) разъясняют, что подход «нравится-не нравится» в искусствоведении не валиден (и особенно не стоит им размахивать человеку, работавшему когда-то в Эрмитаже); что «Чёрный квадрат» ценен не сам по себе, а, например, в качестве символического начала отрасли дизайна и как отражение новых тенденций в тогдашнем искусстве; что импрессионизм отражает не реальность, а впечатление художников от реальности; что искусство без материальной базы существовать не может (чем оно создаётся-то, как не материальными инструментами?).

Фактические ошибки Жуков не стесняется допускать и в рамках платных курсов. Пруфца я вам сейчас найти не смог, но моя память подсказывает мне (надеюсь, она не ошибается), что где-то в общедоступной части платных уроков по истории для школьников он заявлял нечто типа того, что шумеры-де считали своей исторической родиной Бруней. И ещё подчёркивал в связи с этим, что это ж какие были транспортные связи даже в самые древние времена – то есть это опять не оговорка, а именно заблуждение! Ну, перепутал Бруней с Бахрейном, бывает, подумаешь. И школьникам объяснил за денюжку. Всякие там джорджи буши Ирак с Ираном вон путали, и нам с такими примерами не зазорно…

Ещё примечательнее, что такие ошибки всплывают и в тех областях, где Жуков рассматривается в качестве специалиста. В каком-то ролике Климсаныч, говоря о Куликовской битве, благополучно спутал подмосковный райцентр Коломна и московский парк Коломенское. Я сейчас забил это дело в поиск и нашёл вот такой изобличительный пост, придающий ситуации дополнительную пикантность.

Поскольку это особенно смешно, на всякий случай схороню у себя
Поскольку это особенно смешно, на всякий случай схороню у себя

Как отметил по данному поводу товарищ Яков, уместно вновь вспомнить Ницше – если долго всматриваешься в бездну, то и бездна всматривается в тебя…

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #21

Ну предположим, что это частность. Но некоторые частные ошибки Жукова в профессиональной сфере разрастаются в целые ошибочные теории. Вот подробно о том, как Жуков долго и упорно делит на два, вместо чтобы умножать на два, и что из этого получается в смысле оценки мобилизационных возможностей домонгольской Руси. У того же автора есть ещё два поста, оспаривающих взгляд Жукова на ничтожность роли древнерусского пехотного ополчения, но хорошо, будем считать, что это уже профессиональный спор без технически однозначных аргументов. А вот по первой-то ссылке речь идёт о самой банальной арифметике…

Между тем подобного рода небрежность – это всегда находка для врага. Вот один американопоклонник, известный как Контуженный Вьетнамофил, критикует цикл Жукова о вьетнамской войне. При беглом просмотре я обнаружил по крайней мере две претензии, заслуживающие внимания: что Жуков не рассказывает про дела Северного Вьетнама (вроде так оно и было, насколько я помню жуковский цикл) и что книжка Ильинского – плохая книжка (она была у меня в бумаге, я её в своё время читал и знаю, что она действительно плохая – позднесоветская журналистика под раннероссийским соусом, но ни в какой мере не серьёзное исследование). Если это один из основных источников Жукова по периоду с 1954 по 1975 (а источников у него указано всего пять и, как считает Вьетнамофил, двумя англоязычными Жуков почти не пользовался), то оно весьма печально, потому что плохая журналистика – всегда источник сомнительных и непроверяемых фактов.

Но Контуженный Вьетнамофил явно ангажирован и его ролик в целом слаб. Зато недавно против Жукова поднялся противник из другого лагеря – и уж этот-то выступил с уничтожающей силой. Познакомьтесь с товарищем Максимовым, обладателем чёрной рясы, солидного креста и мощи бульдозера. Он решил разобрать жуковский ролик про Новый завет из цикла об истории религий – и буквально сгрыз Климсаныча до косточек. А комментарии к ролику (что содержанием, что количеством) весьма красноречиво доказывают нам – разухабистая красная пропаганда, пренебрегающая деталями и проверкой фактов, пусть даже имея нередко успех на начальном этапе, в конце концов регулярно наталкивается на такого вот попа – и тогда оборачивается вредом вместо пользы. Хитрый поп даже залайканный поклонниками Жукова бессильный комментарий наверху обратил себе на пользу…

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #22

И, наконец, последняя связанная с Жуковым тема – это плагиат. Чего-то по-настоящему эффектного и качественно доказанного на данный счёт вроде бы не видать, но интернет-обвинения такого рода кружатся вокруг имени нашего просветителя с завидным постоянством. Например, вот упоминание, что Жуков в наиболее вменяемой части критики «Ружей, микробов и стали» некачественно пересказал Еськова; кстати, обратите внимание, что автор заметки и тут говорит о неадекватном отрицании Жуковым материальных факторов развития культуры, о чём я уже написал выше. Добавлю, что о заимствованиях у Еськова я слышал и из других источников, но сейчас нашёлся только этот. Вот здесь говорится, что Жуков при анализе «Мастера и Маргариты» пересказывал Кураева; правда, в данном случае вроде как с указанием источника. Ещё я помню, как Жуков и Сёмин ругали Бродского, а в комментариях появился возмущённый зритель с утверждением, что жуковский анализ стихотворения Бродского был цельнотянут у какого-то литературоведа; но тут я не порадую вас вовсе никакой ссылочкой, поэтому можете этот пункт совершенно не учитывать. Вот тут некий грустный маленький юзер жалуется, что Жуков прихватизировал его обзор фильма «Собибор» (! – предмет, воистину достойный плагиата; впрочем, если Жуков использует литнегров, а те, в свою очередь, грабят бедных безгласных обзорщиков из народа, то ничего удивительного). К сожалению, автор поста не смог как следует его оформить, поэтому у нас опять ничего толком не доказано. Единственный пример, когда обвинение в адрес Жукова обосновано более-менее хорошо – это довольно широко известный случай «Алисы из постъядерного мира»; лично я, ознакомившись с роликом, полагаю, что вот тут Климсаныч действительно поступил как обзаведшийся усами Чубайс.

Так что, если кто-то вдруг хочет открыть серьёзное расследование по делу Жукова, то комплект материалов, с которого можно начинать, я вам предоставил. Сам я этим, как уже было сказано, заниматься не буду. Я хочу лишь побыстрее покончить с делом Виктории и вернуться наконец к нормальным продуктивным занятиям.

Ну а мораль, она же вывод, из климсанычевой темы, будет такая – Виктория и Жуков нашли друг друга. По части бескультурного поведения я уже писал выше, что некоторая близость у них налицо – хотя, конечно, Виктория куда более склонна к игре в аристократку и не имеет привычки изображать девочку из подворотни. Баблорубие и стремление к славе – несомненно, общие их черты, поэтому жуковскую стратегию жёлтого развития «Трибуна» вместо красного Виктория приняла абсолютно для неё логично. Отсутствие принципов много ярче проявляется у Виктории (сидение на многих стульях, декларация Гибкости Политики, эпопея с моим изгнанием и так далее) – но и Жукову эта черта, как видим, не чужда. Абсолютно наплевательское отношение к ошибкам… по этому поводу мною сказано уже столько, что нет смысла повторяться. Можно лишь добавить, что Жуков явно укрепил в Виктории те её наклонности, которых она раньше стеснялась – и теперь она уверена в необходимости не только плевать на всякую тщательность ядовитой слюной, но и гордо заявлять об этом публике. Плагиат, рерайт и прочие такие штуки? Ну, вы уже отлично знаете, как Виктория писала экономические статьи и какими способами она хочет пролезть в авторитетные исследователи.

Картинка для тёмного аутотренинга
Картинка для тёмного аутотренинга

Помимо перечисленного, есть также смысл обратить внимание, что за минувший год Жуков успешно привил Виктории свои космические самоуверенность и самодовольство; а именно это-то очень опасно как для её психики, так и для окружающих её людей. Даже беспрепятственность восхождения их обоих на гору коммунистической славы гарантирована общей причиной – их никто не берётся трясти всерьёз: в рядах критиков и хейтеров раз за разом оказываются по преимуществу либо неадекваты, либо идейные враги, либо вот грустные маленькие скромные ютуберы; а кто ко всем этим категориям не относится, тот критикует лишь один-два каких-то эпизода, а не всю их манеру в целом. Впрочем, сегодняшнее положение Жукова ничто ординарное поколебать уже не может, и немедленно свалиться с горы он мог бы, лишь отмочив что-нибудь в духе Олега Соколова (не дай Маркс такому случиться!) – а вот статус Виктории ещё может подорвать даже такое ограниченное средство воздействия, как моя брошюра.

«Трибун» вылезает из могилы.

Покинув «Трибун» 17 апреля и дав некоторые дополнительные разъяснения тем трибуновцам, кто захотел их услышать, я с облегчением занялся собственными делами, не предполагая больше контактировать с нашей парочкой когда-либо ещё. Больше того, набросав предварительный проект нашего собственного канала, мы с Марией решили, что, если мы действительно в своё время выйдем в эфир, то ничего по поводу «Трибуна» разъяснять не будем, даже если кто из зрителей и будет в курсе, что когда-то мы там работали. Короче, этот труп я мысленно закопал; но лежать спокойно он не захотел и повёл себя как весьма назойливый мертвец.

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #24

Я, собственно, предполагал, что Виктория осталась в убеждении, будто стоит ей поманить меня обратно, и я прибегу, повизгивая от счастья: в хомячизм-то она верит, а в жизненные принципы и в элементарные нормы человеческого общения – нет. И действительно, 14 августа она вдруг прислала мне в Вотсапп сообщение следующего содержания:

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #25

Оцените великолепную небрежность послания: типа, ничего не случилось, я не вела себя с тобой как отбитая мразь, не рассказывала без причины, какое ты дерьмо, не отнимала у тебя плоды твоего труда и не выкидывала тебя из нашей общей организации – в общем, ничего не было, просто приятельница объявилась после недолгого отсутствия и хочет поговорить. И королевское величество здесь же присутствует: извольте видеть, она решила восемь месяцев спустя чего-то там объяснить – наверное, объяснить случайное мелкое недоразумение. Да-да, если я хотел услышать объяснения зимой, то наверняка страстно жажду этого и в августе – ничего же ведь не случилось… Я её, конечно, проигнорировал (как негодяйку, лишившуюся права на общение со мной), хоть мне и было интересно, зачем это ей вдруг вздумалось появляться и даже слегка подлизываться.

На всякий случай – а ведь здоровый человек, желая поговорить после всего случившегося, как минимум начал бы с обширных извинений, чтобы иметь хоть какие-то шансы заинтересовать адресата.

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #26

А 18 октября Яков приносит мне новость, что Виктория у нас книжку выпускает, и небось без помощи гражданина Жукова тут не обошлось. И на этом-то месте я наконец понимаю смысл цирка с моим изгнанием во всей полноте – помимо уже обозначенных мотивов, Виктория пыталась найти какой-то способ сделать так, чтобы я и соавторство ей сдал, и шум поднимать не начал. Материальные Викины мотивы меня изгнать я сведу воедино в следующей главе, а пока просто дорасскажу, что было дальше. Я ответил Якову, что тут задолго до Жукова не обошлось без помощи кое-кого другого в моём лице, после чего стал прикидывать, что же теперь делать. За пару дней я пришёл к тем выводам, которые изложил во введении. То есть что действовать мне нужно в рамках левой тусовки и привычными нам средствами, так как достижению основных моих целей поможет только это. Напоминаю, что первая, важнейшая, цель – остановить Викино восхождение в ЛОМы (а его нужно остановить, потому что человек она опасный и при этом политически пустой) или хотя бы представить общественности полный портрет Виктории на будущее, когда она ещё что-нибудь натворит и оттолкнёт от себя новые массы людей, которые окажутся тогда более восприимчивы к моим словам. Вторая цель – отплатить Виктории за всё ею устроенное по отношению ко мне, потому что человек зарвался окончательно и постоянно принимает мою гуманность за слабость. 22 октября я приступил к написанию брошюры – и сегодня ровно два месяца, как я гроблю над ней свои бесценные время и здоровье.

Яков же 28 октября решил всё-таки повыспросить наших экс-руководителей, что опять такое происходит. Результатом стал вопль Викиного отчаяния в моей личке в ВК:

Наука в сетчатых колготках, или Тайны озёрского двора, вып. 7, image #27

Я только подивился в очередной раз, как же Виктория упорно верит в силу своих потуг изображать доминатрикс, особенно произнося речи формата «я у тебя, во-первых, горшок не брала, во-вторых, он уже был с трещиной, а в-третьих, я вернула его тебе целым». Сначала интернет-статьи «её» [ха-ха-ха], а я давал к ним «рекомендации» [ыхыхы-хы-хы]. Потом они с Жуковым «рекомендации» убрали [дорогая, «рекомендации» – это неправильное слово для того, что включено в подписанный нами обоими текст и рассказано потом на ютубе] ИЛИ переработали [отрерайтили]. Но цифры, ПОЖАЛУЙ [ах, как нужно подпустить неопределённости], остались – но ты к ним касательства не имеешь, они сами из «открытого доступа» в статьи перескочили [не то что когда Вика рерайтит Тери, Кафенгауза да Шигалина – вот там-то её авторский труд, не сумлевайтесь]. А ещё были написаны дополнительные материалы [прекрасная обезличка – так и хочется добавить «жуковскими неграми»], и это отменяет факт твоего соавторства в предыдущих главах [ахахахаха]. И поэтому КНИГА МОЯ (понял, гад, моя, моя, моя!!! /звуки всхлипываний/), и хоть в неё включены исходные статьи, но это только МОЙ, МОЙ, МОЙ творческий труд. Да и статьи эти уже не «её статьи», как в начале послания, а гадкие жалкие сетевые статейки, не имеющие отношения к книге [шиза опять могуче закрепчала]. И ещё, пожалуйста, дорогой, ну поговори со мной, ну хоть по переписке, ну хоть лично, ну или иди в суд, только не рассказывай ничего людям [БУГАГАГАГА].

Для справки, кстати:

ГК РФ
Статья 1258. Соавторство
1. Граждане, создавшие произведение совместным творческим трудом, признаются соавторами независимо от того, образует ли такое произведение неразрывное целое или состоит из частей, каждая из которых имеет самостоятельное значение.

Собственно, всё. Как выглядел совместный творческий труд над включаемыми в книгу материалами статей, я в первых двух главах брошюры рассказал подробнее некуда.

Но неважно. Шизоистерическое Викино послание (которое я тоже проигнорировал) окончательно доказало мне, что подобрал я против неё именно тот дихлофос, какой давно уже по ней плачет. И вот я бодяжу его два месяца, а первые его партии уже пошли в ход и оказали своё воздействие. Что касается управлявшегося Викой набега бедных трибуновцев под первый опубликованный выпуск брошюры, то могу отметить такую примечательную деталь – Виктория опять не пытается что-то опровергать по существу, она лишь в бесчисленный раз пытается мне внушить, что я плохой, а потому должен самоликвидироваться. Эта деталь нам тоже вскоре пригодится.

Что ещё осталось? Ну, может быть, телеграм-канал Виктории, на который Яков тоже обратил моё внимание 18 октября (он тогда вроде только появился). Во-первых, появление индивидуального канала для личной раскрутки само по себе указывает, что Виктория сменила одёжку председателя микропартии в левацкой тусовке нарядом видеоблогера и молодого политика (в чаемой ею перспективе – федерального уровня). Во-вторых, на сегодняшний день канал рассчитан на самолюбование и на отлов симпов здоровенным неводом. Я туда в тот день заглянул, обнаружил там Викторию, хвастающуюся носочками с серпами-и-молотами, и в ужасе сбежал. ГлавКрасная… то есть ГлавРед Янтурина, не хухры-мухры. Впоследствии ко мне периодически поступала информация об увековечивании там для грядущих поколений Задницы-В-Спортзале (из танцевальной студии-то выгнали, пришлось поменять дислокацию) и о публикациях других, не менее классического типа фотографий. Вика генерирует серьёзный и мощный политический контент, никаких сомнений. Желаю ей дальнейших успехов на этой ниве.

Истории – конец, но выводы – впереди
Истории – конец, но выводы – впереди

[окончание следует; в окончании – самое главное!]

Автор: Александр ХайфишВремя написания: 22 октября – 25 декабря 2023 года
609 views·3 shares