Рецепция Халкидонского Собора на Востоке в 451-475 гг.

Несмотря на многочисленность участников (традиция именует Халкидонский Собор «Собором 630-ти отцов») и исключительную торжественность, с которой проходил IV Вселенский Собор, его рецепция не была беспроблемной. Тем не менее, хотя и в Сирии, и в Египте, и в Палестине по отношению к Халкидонскому Собору возникала значительная оппозиция, официальные представители всех главнейших престолов Кафолической Церкви все же признали и утвердили Собор 451 в качестве Вселенского и поддержали его решения.

Александрия

Осужденный Халкидонским Собором архиеп. Александрийский Диоскор пользовался большим уважением в своей Церкви. Многие епископы из числа прибывших с ним на Собор, хотя и согласились осудить ересь Евтихия, категорически отказывались подписать Томос свт. Льва, опасаясь, что оставшиеся в Египте архиереи убьют их после их возвращения[1]. Тем не менее, как минимум некоторые египетские епископы подписали решения Халкидонского Собора; ими же по прибытии в Александрию (нач. 452 г.) был избран с согласия народа и при поддержке императора, новый архиепископ для Александрии: «Епископы Афанасий Бусирисский, Несторий Фрагонисский, Авзоний Севеннитский и Макарий Хабасенский, которые заседали в Халкидоне, предали анафеме Евтихия и его учение, подписали послание папы Льва и осуждение Диоскора приняли решение, что необходимо с согласия всего народа избрать епископа. Итак, собралась вся городская знать, что избрать достойного первосвященства по своей жизни и дару слова. Это же предписывалось и императорскими распоряжениями… В конце концов общее решение склонилось к Протерию, которому и Диоскор вверял прежде управление Церковью, сделав его архипресвитером»[2]. Новый архиепископ, Протерий, был прежде доверенным лицом Диоскора и в его отсутствие управлял делами архиепископии, однако после избрания (в 453 г.) направил в Рим послание, в котором показал себя твердым приверженцем халкидонского Православия, как об этом пишет свт. Лев: «Радуюсь о том, что брат наш Протерий, епископ града Александрии, направил к нам послание, в котором к совершенному [нашему] удовлетворению [изложил] свою веру и ясно показал, чего держится; за искренность его веры я должен изъявить ему надлежащую благодарность»[3].

Против Протерия выступили пресв. Тимофей Элур и диак. Петр Монг, которых поддерживала бόльшая часть монашества и народа, сохранившая верность отправленному в изгнание Диоскору; они были низложены. Свою позицию Протерий удерживал только благодаря военной поддержке властей[4], причем ситуация не изменилась и после смерти Диоскора в 454 г. Тем не менее, епископат Египта большей частью держался халкидонской веры; в соборном послании александрийских иерархов к имп. Льву утверждается, что противников Халкидона среди епископов было всего 4 или 5: «Наш египетский собор, вместе с архиепископом нашим Протерием, несомненно согласен с [Халкидонским Собором] и мудрствует также… исключая Тимофея, который… отторгся и отпал от веры кафолической Церкви, с четырьмя или пятью только епископами»[5]. Это сообщение подтверждается тем фактом, что когда последователи Диоскора поставили Тимофея Элура в качестве параллельного архиепископа Александрии (457 г.), для его хиротонии нашлось всего 2 епископа (одним из которых, по-видимому, был приехавший в Александрию из Палестины Петр Ивер[6]): «При сем Тимофей, по прозванию Елур, произвел смятение в Александрии: подкупивши множество беспорядочных людей, он силою овладел александрийским престолом и, лишенный всякого духовного сана, был посвящен двумя, подобными себе, епископами»[7]. Вскоре после поставления Тимофея Элура св. Протерий был растерзан толпой во время народного возмущения в Александрии. Имп. Лев I, желая добиться мирного разрешения конфликта между халкидонитами и антихалкидонитами Египта, «написал окружное послание ко всем епископам Римской империи и особенно знаменитым монахам, спрашивая их как о Халкидонском соборе, так и о рукоположении Тимофея, прозываемого Элуром»[8]. Абсолютное большинство как иерархов, так и монашествующих центральных областей империи, «пребывали верными сделанным в Халкидоне постановлениям и единогласно осуждали рукоположение Тимофея»[9]. По итогам этого опроса император изгнал Тимофея Элура; александрийские епископы избрали предстоятелем Тимофея III Салофакиола (халкидонита, проводившего, однако, умеренную и примирительную политику по отношению к оппонентам).

Итак, первоначально Халкидонский Собор был принят частью Александрийского епископата, но отвергнут большинством народа и монашествующих Египта. В дальнейшем это деление только усугубилось: Тимофея Элура поставили всего 2 епископа, в то время как народ поддерживал его вплоть до бунта и убийства сщмч. Протерия. Тем не менее, иерархия Александрийской Церкви оставалась преимущественно халкидонитской; с 454 по 457 г. в Александрии вовсе не было не-халкидонского архиепископа.

Иерусалим

Иерусалимский архиеп. св. Ювеналий, несмотря на свою изначальную поддержку Диоскора, на Халкидоне перешел на сторону православных. Это вызвало массовое возмущение в среде палестинского монашества; монахи фактически не пустили его в Иерусалим, так что св. Ювеналию пришлось отправиться в Константинополь за помощью. В это время антихалкидонской партией на престол Святого Града был возведен монах Феодосий, который начал массово рукополагать своих сторонников в епископов. Халкидонских позиций держались на тот момент только монахи прп. Евфимия Великого: «Отец наш Евфимий, приняв их и ознакомившись с произнесенным в Халкидоне уставом, принял изложенное в нем исповедание веры... Когда же разнеслась молва, что великий Евфимий принял устав о вере, произнесенный в Халкидоне, все монахи хотели его принять, если бы сему не помешал некий Феодосий, по образу монах, но предтеча антихриста. Он, придя в Палестину… обольщает весь монашеский чин, громко порицая Халкидонский собор, якобы извративший правую веру и утвердивший учение Нестория. И так, действуя убийствами, он варварским образом похищает патриарший престол Иерусалимский и, ополчившись на божественные каноны, рукополагает многих епископов, хотя епископы были еще на соборе»[10]. Сложившаяся ситуация, по-видимому, была отчасти аналогичной положению дел в Александрии при Тимофее Элуре: монашествующие и простой народ, придерживавшиеся антихалкидонитских позиций, смогли возвести на престол своего кандидата при поддержке некоторого небольшого количества епископов. Сопротивление Феодосию в среде иерархов доходило до мученичества: так, восставшими монахами был умучен св. Севериан, еп. Скифопольский[11]. Благодаря силовому вмешательству властей в 453 г. Ювеналий смог вернуться на престол; все хиротонии Феодосия были объявлены недействительными, а сам он — изгнан и умер в заключении в 457 г. Непосредственного преемника-антихалкидонита у него не было.

При этом сопротивление Халкидону в среде значительной части палестинского монашества сохранялось, но епископат занимал в большинстве ортодоксальную позицию. Окружное послание Иерусалимского собора к инокам Святой Земли с призывом «отвращаться от тех, которые изрекают ложное свидетельство против стольких святейших отцов, а более против всей вселенной»[12], вовсе не упоминает об антихалкидонских епископах; все они, вероятно, либо бежали, либо были низложены. Само послания подписано, помимо Ювеналия, епископами Кесарийским, Паральским (т. е. Приморским) и «епископами трех Палестин», то есть всеми иерархами трех провинций, на которые была разделена Палестина согласно действовавшему законодательству[13].

Таким образом ситуация в Палестине была аналогична той, что сложилась в Египте: халкидонитский епископат был вынужден опираться на государственные власти для противостояния народным возмущениям, подстрекаемым антихалкидонитским монашеством (в среде которого, впрочем, были и защитники Халкидона).

Антиохия

Антиохийский архиеп. Максим был активным участником Халкидонского Собора, а до него — одним из выдающихся сторонников свт. Кирилла Александрийского, который адресовал ему 2 послания[14]. Свт. Лев Великий сообщает, что архиеп. Максим еще до Халкидонского Собора (в кон. 450 г.) рассылал на территории диоцеза Восток окружные послания, в которых требовал от подчиненного ему епископата подписания Томоса св. Льва и анафемы Несторию и Евтихию: «Недавно я получил послание Константинопольского епископа, в котором сообщается, что Антиохийский епископ разослал по всем епископам своих провинций письма, заручившись их согласием с моим посланием и одинаково осудив их подписью Нестория и Евтихия»[15]. Таким образом сирийский епископат еще на этапе подготовки IV Вселенского Собора уже официально выразил согласие с его будущими определениями.

Впоследствии во время опроса имп. Львом восточного епископата на предмет отношения к Халкидонскому Собору Антиохийский патр. Василий и сирийские иерархи также выступили в защиту халкидонской ортодоксии: «150-ти великим отцам последовали и те, которые по внушению Святого Духа собрались на вселенском соборе в Халкидоне, и учат, что и по божественному и по человеческому естеству Сын один и тот же: Он же и от Отца по божеству, Он же и от матери по человечеству, как Бог бесстрастен, (а как человек не чужд страданий); по тому естеству, которое принял от нас, Он единосущен нам, а по рождению от Отца единосущен Родившему; Он и то, что́ был по существу прежде веков, делает явным, и то, что воспринял в последние дни. действительно имеет; — они не называют Его то тем, то другим, но согласно с тем, что́ об Нем говорится в Писании, прославляют Его, как одного и того же Сына, Господа и Бога»[16]. Они также присоединились к осуждению Тимофея Элура: «А о Тимофее, похитившем александрийское епископство и власть над округом египетским, считаем лишним и говорить что-нибудь. Ибо что́ больше можем мы сказать о том, кто вследствие того, что́ еще и теперь делает и говорит, как видно из прошений, поданных вашему величеству, отпал от благочестивого исповедания веры? Да и сам он и его защитники в своих жалобах, поданных вашему миролюбию, дерзко отвергая столь важные соборы — именно 150-ти отцов и тех, которые собирались в Халкидоне, показали, что они воюют против Церкви»[17].

Только в кон. 60-х гг. антихалкидонитская партия в Сирии начала набирать силу (состояла она, как и в Египте и в Палестине, преимущественно из монахов) благодаря покровительству полководца Зинона, будущего императора. Зинон настойчиво добивался того, чтобы патр. Мартирий отрекся от престола в пользу пресвитера-антихалкидонита Петра Гнафевса. Под давлением Мартирий был вынужден покинуть Антиохию, однако сан с себя не сложил; византийские хронисты сохранили формулировку, с которой он покидал Антиохию: «От клира бунтующего, от Церкви оскверненной я отрекаюсь, сохраняя за собой достоинство священства»[18]. Гнафевс, впрочем, недолго был патриархом: по приказу имп. Льва, который действовал по совету свт. Геннадия Константинопольского, он был изгнан, а на престол взошел православный Юлиан[19].

Заключение

Таким образом, до середины 70-х гг. V в., несмотря на массовые протесты в среде простого народа и монашества Сирии, Палестины и Египта (впрочем, и среди монахов находились сторонники халкидонской ортодоксии, как прп. Евфимий), в целом большинство епископата поддерживали Халкидонский Собор как IV Вселенский и принимали Томос свт. Льва и осуждение Диоскора и Тимофея Элура. Халкидонитами были патриархи Антиохии, Александрии и Иерусалима и большинство епископата их Церквей. Приверженность Рима и Константинополя халкидонским догматическим определениям в этот период известна и под сомнения не ставится. Как пишет М. В. Грацианский, «Таким образом, из числа крупнейших кафедр в 60-е гг. V в. благодаря позиции императора Льва ни одну не занимал иерарх, придерживавшийся антихалкидонских позиций, при том что антихалкидонские воззрения были широко представлены во всех Церквах Востока, причем в наибольшей степени — в Александрийском патриархате»[20].

Несмотря на то, что согласия этих ключевых кафедр уже довольно для подтверждения Вселенского статуса Халкидонского Собора, можно отметить, что в числе халкидонитов были даже епископы Западной (Малой) Армении. В послании к имп. Льву армянские иерархи пишут: «Мы сохраняем веру, в которой мы наставлены от младенчества… и которую подтвердило также определение, изложенное святым Халкидонским Собором, особенно вооружающееся против безумия нечестиваго Нестория и утверждающее святой собор, созванный в Ефесе»[21]. «Мы, одобряя намерение и мысль излагавших веру, отнюдь не отступаем от словосочетания, а имеем в них защитников догматов и бдительных хранителей веры 318-ти отцов, и святых отцов, собравшихся в Халкидоне, почитаем так же, как и самих 318 отцов; потому что они, ничего не прибавляя к их Символу, осудили уста, достойные многих наказаний»[22]. Эти армянские епископы, остававшиеся в каноническом подчинении архиепископу Кесарии Каппадокийской в соответствии с древним обычаем, существовавшим еще со времен свт. Григория Просветителя[23], могут считаться первыми представителями армянской халкидонской традиции. Таким образом, армяне-халкидониты, изъявившие свое согласие с IV Вселенским Собором, появились даже раньше, чем часть армянских иерархов, оказавшаяся под властью Персии, отвергла Халкидон.

Иными словами, вселенская рецепция Халкидона совершенно очевидна. Колебания в отношении к IV Вселенскому Собору, связанные с действиями узурпатора Василиска (с его «Энкиклионом»), а потом и с «Энотиконом» имп. Зинона, представляли собой отступление от той нормы, которая на протяжении более, чем двух десятилетий, к тому моменту поддерживалась согласием Вселенской Церкви.

_________________________________

[1] Вселенский IV Собор. Деяние IV // Деяния Вселенских Соборов. Казань, 1908. Т. 4. С. 25-26

[2] Liberatus Carthageniensis. Breviarium 14 // PL. 68. Col. 1016

[3] Leo Magnus. Epistula 127: ad Julianum // PL. 54. Col. 1071-1072

[4] Liberatus Carthageniensis. Breviarium 15 // PL. 68. Col. 1017

[5] Послание египетских епископов и клира епископского ко Льву августу // Деяния Вселенских Соборов. Казань, 1908. Т. 4. С. 195-196.

[6] Феодор (Юлаев), иером. Монофизитство // ПЭ. Т. 46. С. 680

[7] Летопись византийца Феофана. М., 1884. С. 87

[8] Церковная история Евагрия, схоластика и почетного префекта, 2.9. СПб. 1853. С. 82

[9] Там же 2.10. С. 84

[10] Кирилл Скифопольский. Житие иже во святых отца нашего Евфимия Великого // Палестинский Патерик. СПб., 1893. Вып. 2. С. 47

[11] Шелудченко Ю. В. Христианская церковь ранневизантийского Скифополя // Via in tempore. История. Политология. 2017. №8 (257). С. 51

[12] Письмо, (по поводу) соборных посланий, Иувеналия, святейшего епископа Иерусалимского, к почтеннейшим пресвитерам и архимандритам и прочим монахам палестинской области, находящимся в его округе // Деяния Вселенских Соборов. Казань, 1908. Т. 4. С. 192

[13] Там же. С. 193

[14] Зайцев Д. В. Максим, архиеп. Антиохийский // ПЭ. Т. 43. С. 18

[15] Leo Magnus. Epistula 88: ad Paschasinum // PL. 54. Col. 929

[16] Послание епископов первой Сирии к императору Льву // Деяния Вселенских Соборов. Казань, 1908. Т. 4. С. 217

[17] Там же. С. 218

[18] Летопись византийца Феофана. М., 1884. С. 90

[19] Феодор (Юлаев), иером. Монофизитство // ПЭ. Т. 46. С. 681

[20] Грацианский М. В. Император Юстиниан Великий и наследие Халкидонского Собора. М., 2016. С. 55-56

[21] Послание епископов первой Армении к императору Льву // Деяния Вселенских Соборов. Казань, 1908. Т. 4. С. 250

[22] Послание епископов второй Армении к императору Льву // Деяния Вселенских Соборов. Казань, 1908. Т. 4. С. 255

[23] См.: https://vk.com/wall480611494_103