Изложение веры Ария
Настоящее послание представляет собой исповедание веры Ария и его единомышленников, направленное свт. Александру Александрийскому в связи с уже прозвучавшими в церковной среде обвинениями в адрес ариан как сторонников принципа «было время, когда Сына не было». В послании Арий несколько раз подчеркивает, что творение Сына (которое он также готов назвать рождением) произошло вне времени и говорить о том, что Отец существует прежде Сына можно только в том смысле, что Отец является единственным источников бытия для Сына.
Тем не менее, несмотря на то, что в послании учение Ария не выглядит столь категорично, как в полемических упрощениях его оппонентов, именно в этом тексте довольно четко прослеживаются неортодоксальные элементы триадологии александрийского пресвитера. Богом в строгом смысле в данном послании именуется только Отец; Сын назван не Богом, а совершенным творением Божием; Сын сотворен по воле Отца; также, несмотря на тезис о том, что Сын получил бытие вне времени, Арий заявляет, что Сына не было прежде того, как Он родился.
Перевод выполнен по изданию: Opitz H. G. Athanasius Werke III. Berlin; Leipzig, 1934. S. 12–13.
Арий Александрийский. Послание Александру Александрийскому.
Перевод с древнегреческого и комментарии иерод. Григория (Трофимова), редакция иером. Феодора (Юлаева)
Блаженному папе и епископу нашему Александру пресвитеры и диаконы о Господе радоваться.
Наша вера, которой мы научены и от предков, и от тебя, блаженный папа, такова.
Мы знаем одного Бога, одного Нерожденного, одного Вечного, одного Безначального, одного Истинного, одного, Имеющего бессмертие (ср. 1 Тим. 6, 16), одного Мудрого, одного Благого, одного Повелителя, Судию всех, Правителя, Распорядителя, Непременного и Неизменного, Справедливого и Благого, Бога закона, пророков и Нового Завета, Родившего Сына Единородного прежде времен, через Которого и веки, и все сотворил (ср. Евр. 1, 2), Родившего не мнимым образом, но поистине, подчинившего собственной воле Его (ἰδίῳ θελήματι)[1], Непременного и Неизменного[2], совершенное Творение Божие (κτίσμα τοῦ θεοῦ τέλειον), но не как одно из творений, Рождение, но не как одно из рождений[3]; не так, как научил Валентин, что Рождение – это эманация Отца, и не как манихей, провозгласивший Рождение единосущной частью Отца, и не как Савеллий, который, разделяя монаду, говорит о Сыноотце [4], и не как Иеракс, [называвший Сына] светильником от светильника[5] или [понимавший Рождение] так, как один факел становится двумя, и не так, что Существовавший прежде был впоследствии рожден или воссоздан как Сын, как и ты сам, блаженный папа, посреди Церкви и в собрании многократно запрещал говорящим так; но, как говорим мы, [Сын] сотворен по воле Божией прежде времён и прежде веков, получив жизнь, бытие и славу от Отца, так что и Отец ипостасно сосуществует с Ним. Ибо Отец, дав Ему наследие во всём, не лишил Самого Себя того, что Он в Себе Самом обладает нерождённостью, ведь Он – Источник всего. Таким образом, существуют Три Ипостаси. И если Бог, будучи Причиной всего, является единственнейшим безначальным, то Сына, безвременно рожденного от Отца и прежде веков сотворенного и созданного, не было прежде того, как Он родился. Но будучи рождён вне времени прежде всего, только Он получил ипостасное бытие от Отца[6]. Ведь Он не является вечным, или совечным, нерожденным вместе с Отцом, и не одновременно с Отцом имеет бытие (ούδὲ ἃμα τῷ πατρὶ τὸ εἶναι ἔχει), как говорят некоторые, [которые утверждают, будто Отец и Сын] – это понятия соотнесённые[7], вводя тем самым два нерожденных начала. Но как Единица и начало всего, так прежде всего существует Бог. Поэтому Он и прежде Сына, как и мы и от тебя научились, когда ты провозглашал это посреди Церкви.
Итак, поскольку от Отца Он имеет бытие, славу и жизнь, и Ему передано всё, постольку Бог является Его началом. Ибо Он начальствует над Ним как Бог Его и бывший прежде Него. А что [выражения] «из Него», и «из чрева», и «Я от Отца исшел и иду», что они понимаются некоторыми как единосущная часть или как эманация, тогда, Отец будет сложным, подверженным разделению и изменению, и согласно им, является телом и всё, что у них сопутствует телу, претерпевает бестелесный Бог.
Молюсь, дабы укреплялся ты о Господе, блаженный папа. Арий, Ефалий, Ахиллес, Карпоний, Сармат, Арий пресвитеры. Диаконы Евзой, Лукий, Иулий, Мина, Геллад, Гаий. Епископы Секунд Пентапольский, Феона Ливийский, Пист.
[1] Здесь можно наблюдать существенное расхождение Ария с православным учением. Антиарианские полемисты неоднократно подчеркивали, что применительно к рождению Сына недопустимо говорить о воле или принуждении, т.к. Сын рождается не по воле, а по природе (см., напр., Афанасий Великий, свт. Слово против ариан третье, п. 62). Впоследствии, во время христологических споров, православные авторы неоднократно отмечали, что все Три Ипостаси в силу природного единства имеет одну волю.
[2] Примечательного, что по отношению к Сыну Арий употребляет гораздо меньше возвышенных эпитетов и не называет Его Богом.
[3] На протяжении текста Арий неоднократно употребляет термин «рождение», отождествляя его с «творением». Тем не менее, исходя из тезиса о том, что Сын рождается «по собственной воле» Отца, следует признать, что термин «творение» более точно выражает богословскую позицию Ария и не позволяет делать выводов о его православии. Хотя православные полемисты допускали православное толкование слов, приведенных в Священном Писании от лица Премудрости Божией «Господь создал меня началом путей своих» (Притч. 8, 22), и отмечали, что в книге Премудрости Соломона в силу образности библейского языка термины «рождение» и «творение» являются взаимозаменяемыми, тем не менее, в строго богословском дискурсе термин «творение» для отцов Церкви был маркером неправославия и принижения онтологического статуса Сына Божия (см., напр., Григорий Богослов, свт. Слово 30. О богословии 4-е, о Боге Сыне 2-е).
[4] В православной традиции, как правило, Савеллию вменяется в вину смешение Троицы, а по логике Ария, (для которого было свойственно подчеркивать, что существует только один нерожденный Бог), Савеллий разделял эту монаду, делая Отца Сыном. Впрочем, возможен и иной перевод этой фразы «и не как Савеллий, который, определяя монаду, говорит о Сыноотце», т.к. глагол «διαιρέω» имеет также значение «определять».
[5] О личности Иеракса и его учении сохранилось довольно мало сведений. По видимости, его учение представляло собой компиляцию крайнего оригенизма, элементов гностицизма и энкратитства: https://www.pravenc.ru/text/293597.html
[6] Глагол «ὑφίστημι» может означать как философско-богословское значение – «обладать ипостасным бытием», так и более бытовые «стоять под кем-либо / чем-либо». Поэтому возможен и иной перевод «встал под Отцом» (т.е. всё остальное творение подчиненно Сыну, и только Он – непосредственно Отцу.
[7] Соотнесённые («τὰ πρός τι») – понятие из аристотелевских категорий («Соотнесенным называется то, о чем говорят, что то, что оно есть, оно есть в связи с другим или находясь в каком-то ином отношении к другому» – «Категории», гл. 7). По мнению Ария, данный термин придает чрезмерную онтологическую значимость Сыну и умаляет достоинство Отца как единственного Начала. Напротив, для святых отцов этот термин отражал важный тезис о вечном сосуществовании именуемых. Ср. у свт. Василия Великого: «Когда Отец, тогда и Сын, и с мыслью об Отце тотчас соединяется и мысль о Сыне; ибо очевидно, что Отец есть Отец Сына» («Опровержение на защитительную речь злочестивого Евномия», кн. 2; о термине «τὰ πρός τι» и его значении в православной триадологии, и, в частности, богословии свт. Кирилла Александрийского, см. подробнее здесь).