Учение об исхождении Святого Духа в богослужении дня Святой Троицы

Составитель: Петр Пашков

Как известно, богослужебные тексты, особенно написанные святыми, представляют собой совершенно особый источник нашего знания о православном учении. Хотя определенные трудности в ее восприятии и препятствуют гимнографии быть основным средством для наставления мирян в вере (как это, вероятно, было задумано изначально), тем не менее, обращать внимание на богословие богослужебных текстов необходимо, чтобы, по выражению папы Целестина, legem credendi statuit lex supplicandi («закон веры определялся законом молитвы»)[1].

Богослужение Пятидесятницы, посвященное Святой Троице, разумеется, оказывается особенно насыщенным догматическими идеями; а поскольку особенно в этот день вспоминается сошествие на апостолов Святого Духа, центральное место в песнопениях праздника занимает тема ипостасных свойств именно третьей ипостаси Божества. Как нам представляется, богослужебные тексты праздника, восходящие преимущественно ко 2-ой пол. VIII в., свидетельствуют о том, что в этот период в грекоязычном богословии уже вполне сформировалось то богословие, которое впоследствии будет защищать в споре с германскими миссионерами свт. Фотий, патриарх Константинопольский.

Разумеется, нам прекрасно известно, что, по мнению римо-католических богословов, «от Отца исходит» еще не означает «только от Отца и не от Сына». Иными словами, сами по себе цитаты, говорящие об исхождении Святого Духа от Отца, не могут, как полагают наши оппоненты, служить доводом против Filioque. Однако мы также сознаем, что любые цитаты сами по себе вообще не могут служить аргументом: «Благочестие... у нас не в выражениях, а в сути»[2], как говорит свт. Григорий Палама. И потому нас интересуют не только и не столько цитаты, сколько та система мысли, тот комплекс вероучительных представлений, который за этими отдельными выражениями стоит.

Из канона прп. Иоанна Дамаскина

I. «Бя́ше исхо́ден от нерожде́нна Све́та, всеси́льный сия́ющий Све́т, Его́же Сы́ном Оте́ческия вла́сти, ны́не явля́ет сра́сленное озаре́ние, о́гненный гла́с в Сио́не язы́ком».
«От нерожденного Света исходил (ἦν ἐκπορευτὸν ἐξ ἀγεννήτου φάους) вседейственный неиссякающий Свет, сияние которого от Отчей власти, сродное [Ему], через Сына проявляется ныне народам (δι' Υἱοῦ… ἐμφανίζει… φρυκτωρίαν) в огненосном шуме на Сионе»[3].

Итак, в данном тропаре описывается отношение Святого Духа, как к Отцу, так и к Сыну: Дух исходит от Отца, а через Сына «народам» является Его «сияние». Отдельно стоит обратить внимание на четкое разделение в тексте плана икономии и внутритроичной Божественной жизни, которое подчеркивается дополнительно различием времен: Дух «был исходящим» (ἦν ἐκπορευτὸν) от Отца (прошедшее время здесь служит для обозначения вечности), и «ныне является» (νῦν… ἐμφανίζει) через Сына.

Это различение домостроительного и внтуритроичного плана чуждо латинскому богословию Filioque, которое тесно связывает посылание и исхождение. Характерный пример можно наблюдать у Ансельма Кентерберийского: «Ибо откуда у Сына то, что он совместно с Отцом раздает и посылает Духа Святого, и каким образом Дух есть Дух Обоих, если Он одновременно не есть от Обоих (de utroque)?.. Если Дух Святой — не от Сына (non est de filio), то пусть Он не раздается Сыном и не называется Духом Сына (non detur a filio nec dicatur esse filii), как и Сын не раздается Духом Святым и не называется Сыном Духа Святого, поскольку Он — не от Духа Святого»[4]. Напротив, богословию прп. Иоанна Дамаскина это разделение (принимающее иногда даже форму противопоставления) в высшей степени свойственно: «Дух Святый… есть Дух Бога и Отца, потому что от Отца исходит, и… называется также Духом Сына, потому что чрез Сына является и сообщается твари (δι’ αὐτοῦ φανερούμενον καὶ τῇ κτίσει μεταδιδόμενον), хотя не от Сына имеет бытие (οὐκ ἐξ αὐτοῦ ἔχον τὴν ὕπαρξιν)»[5]. Таким образом, одна из важнейших идей богословия Filioque данным текстом отвергается.

II. «Я́коже благоволи́ самовла́стно, необлада́нный исхо́дит Ду́х от Отца́, умудря́я в язы́цех апо́столы, печатле́я живоно́сное Сло́во, Отчеси́льное, сообра́зное, Его́же Спа́с рече́».
«Неподвластный, Отцу Равносильный и Сообразный Дух, как благоволил самовластно, нисходит от Отца (κάτεισι Πνεῦμα πατρόθεν), умудряя апостолов языками, запечатлевая живоносное слово, которое изрек Спаситель»[6].

Данный текст, несмотря на упоминание об «исхождении», звучащее в церковнославянском переводе, в действительности говорит вообще не получении бытия Святым Духом (которое обозначается термином ἐκπορεύεσθαι), а о его сошествии (κάτεισι) на апостолов. Несмотря на это, он также представляет интерес для прояснения богословских воззрений прп. Иоанна Дамаскина, поскольку содержит упоминание о том, что Дух Святой нисходит на апостолов «как благоволил самовластно», оставаясь «необлада́нным». Тем самым действие Святого Духа в мире представляется свободным действием всей Троицы; прп Иоанн подчеркивает, что «посылание» третьей ипостаси Троицы не говорит о Ее подчиненном положении.

III. «И́стинный на́м пра́вый во утро́бах ве́чно прии́мшым Ду́х, да обнови́ши Отчеисхо́дный, и всесовокупле́нно, вещества́ ненави́стнаго пали́тельный скве́рн, ка́ла же смы́слов чисти́тельный, Вседержи́телю.
Жела́тельное достоя́ние апо́столом, сио́няном ча́ющым Твоего́ прише́ствия, позна́ние Ду́х Отчерожде́нна Сло́ва, ре́чь жесто́кую язы́ческих ласка́тельств ско́ро показа́в, огнедохнове́нно утвержда́еши».

«Обнови в сердцах [наших], Вседержитель, вожделенный Дух правый, чтобы нам вечно иметь [Его], Который чрез исхождение от Отца всесовершенно соединен (πατροπροβλήτως πάντοθεν ξυνημμένον) [с Ним], Который попаляет скверны растленного вещества и очищает умы от нечистоты.
В апостолов, ожидающих в Сионе Твоего пришествия [как] вожделенного дара, Ты — Дух, свидетельствующий о Рожденном от Отца (πατρογεννήτου) Слове, вселяешься через огненное дыхание, скоро обличая грубые заблуждения языческих суеверий»[7].

Эти два текста — довольно сложных для восприятия, нельзя не отметить — тем не менее, также в значительной степени могут быть сочтены «анти-филиоквистскими». Здесь устанавливается параллелизм рождения и исхождения от Отца (πατροπροβλήτως — πατρογεννήτου), причем эти два отношения изображаются, как кажется, как аналогичные (по крайней мере, на это указывает сходство использованных терминов), хотя и не тождественные. Аналогичным образом пишет и прп. Максим Исповедник о том, что следует признавать «Отца единственной причиной Сына и Духа: Одного — по рождению, Другого — по исхождению»[8]; как два параллельных и аналогичных, хотя и различных, отношения с Отцом изображает исхождение и рождение и сам прп. Иоанн Дамаскин: «Сын же от Отца – по образу рождения; а Святой Дух и Сам также от Отца, но не по образу рождения, а по образу исхождения. И что, конечно, есть различие между рождением и исхождением, мы узнали; но какой образ различия, никак [не знаем]. Но и рождение Сына от Отца, и исхождение Святого Духа происходят одновременно»[9]. Однако Сын рождается от одного Отца, а следовательно, если между исхождением и рождением присутствует аналогия, следует заключить, что и Дух исходит от одного Отца, только иным образом. Этот параллелизм строго исключается, к примеру в апологии Filioque у Фомы Аквинского, который утверждает, что Сын и Дух могут различаться между собой, только если Один из них будет исходить от Другого: «Если Сын будет исключен из соучастия в акте испущения, не будет оснований для ипостасного различия между Сыном и Святым Духом, поскольку Сын отличен от Святого Духа только в силу отношения противоположности между испущением (spirare) и испущенностью (spirari)»[10].

Помимо этого, в данном тексте содержится и иная значимая идея, которая исключает Filioque: Дух Святой «чрез исхождение от Отца всесовершенно соединен» с Ним. Единение Духа с Отцом через исхождение от Него здесь представлено всецелым или всесторонним (πάντοθεν), а значит и всецело непосредственным. В римо-католическом богословии, напротив, Дух одновременно связан с Отцом как непосредственно (поскольку исходит от Отца), так и опосредованно (поскольку исходит от Сына, Который от Отца рожден): «Поскольку Дух Святой обще исходит от Отца и от Сына, — обнаруживается, что Дух Святой исходит от Отца непосредственно [immediate] постольку, поскольку есть от Него, и опосредованно [mediate] постольку, поскольку есть от Сына»[11]. Если Дух «всесторонне соединен» с Отцом через исхождение, из этого следует, что никакого опосредованного соединения у Него уже нет. Тем самым, еще одна из базовых посылок учения о Filioque исключается в песнопениях прп. Иоанна.

IV. «Поя́ху проро́к духонасыще́нная уста́, Твое́ теле́сное, о Царю́, прише́ствие, и Ду́х от не́др О́тчих произше́дший, несозда́нный, зданноде́телен, сопресто́лен Тебе́, еди́наго вочелове́чения ве́рным че́сть».
«Пришествие Твое во плоти воспели духоносные уста пророков и Дух, исшедший из Отчих недр (Πνεῦμα κόλπων πατρικῶν προηγμένον), несотворенный, созиждительный и сопрестольный Тебе, Царь, пославший Его верным для исповедания (Твоего) вочеловечения»[12].

Наконец последний тропарь, который интересует нас с точки зрения богословия исхождения Святого Духа, не содержит каких-то дополнительных богословских идей, однако в его указании на исхождение Духа не просто «от Отца», но «из Отчих недр» дополнительно подчеркивается тесный и глубокий характер связи Духа с Отцом.

Из канона прп. Космы Маюмского

«Наше́дшая си́ла дне́сь сия́, Ду́х Благи́й, Ду́х прему́дрости Бо́жия, Ду́х от Отца́ исходя́й, и Сы́ном ве́рным на́м явле́йся подава́телен, в ни́хже вселя́ется естество́м святы́ни, в не́йже зри́тся».
«Нисшедшая ныне сила (есть) Дух Благий, Дух Премудрости Божией, Дух, Исходящий от Отца и Явившийся нам верным через Сына (ἐκ Πατρὸς ἐκπορευτόν, καὶ δι' Υἱοῦ πιστοῖς ἡμῖν πεφηνός), Сообщающий тем, в кого вселяется, святость, в которой Он созерцается по (Своему) естеству»[13].

Данный текст представляет интерес не только новым подчеркиванием различия (и даже противоположения) между внутритроичной жизнью и положением Святого Духа в домостроительстве спасения, но и тем, что в нем, по-видимому, присутствует скрытая отсылка к «Изложению веры» свт. Григория Чудотворца, где исповедуется «Дух Святой, от Бога бытие имеющий и чрез Сына явившийся, то есть людям (ἐκ θεοῦ τὴν ὑπαρξιν ἔχον καὶ δι' υἱοῦ πεφηνός δηλαδὴ τοῖς ἀνθρώποις)»[14]; на это указывает буквальное воспроизведение оборота «δι' υἱοῦ πεφηνός». Любопытно, что слова «то есть людям» в современной науке, как правило, считаются позднейшей вставкой. Как пишет патролог А. Е. Сьециенски, «фраза “δηλαδὴ τοῖς ἀνθρώποις” давно считается добавлением более позднего редактора, надеющегося пояснить позицию Св. Григория и удержать ее в пределах пост-фотианской византийской ортодоксии (что явление Святого Духа через Сына это относится только к домостроительству и не затрагивает вечное исхождение)»[15]. Даже если признать это предположение справедливым, следует сказать, что речь идет вовсе не о «пост-фотианской ортодоксии», но о византийской ортодоксии значительно более раннего периода. Мы не говорим даже о том, что в дополненном виде формула свт. Григория входит уже в собрание соборных и вероучительных документов времен св. Юстининана — т. н. «Collectio Sabbatica»[16]. Если даже мы ограничимся исключительно богослужением Пятидесятницы, уже из него очевидно, что прп. Косма также интерпретирует «δι' υἱοῦ πεφηνός» в смысле явления «людям» — «нам верным» (πιστοῖς ἡμῖν). Таким образом, текст канона прп. Космы не только формулирует учение о Святом Духе, но и содержит толкование одного из наиболее ранних и авторитетных триадологических текстов греческой святоотеческой традиции.

Эксапостиларий

«Всесвяты́й Ду́ше, исходя́й из Отца́ и Сы́ном прише́дый к безкни́жным ученико́м (προϊὸν ἐκ τοῦ Πατρός, καὶ δι' Υἱοῦ ἐνδημῆσαν, τοῖς ἀγραμμάτοις μαθηταῖς), Тебе́ Бо́га позна́вших спаси́ и поми́луй все́х»[17].

Эксапостиларий (авторство его, к сожалению, как кажется, неизвестно) при каноне продолжает развитие той же идеи о различии икономического и онтологического плана при описании бытия Святого Духа.

Стихира Льва Мудрого

«Прииди́те лю́дие, триипоста́сному Божеству́ поклони́мся, Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом: Оте́ц бо безле́тно роди́ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна, и Ду́х Святы́й бе́ во Отце́, с Сы́ном прославля́емь: еди́на Си́ла, еди́но Существо́, еди́но Божество́. Ему́же покланя́ющеся вси́ глаго́лем: Святы́й Бо́же, вся́ соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха: Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом, и Ду́х Святы́й прии́де в ми́р: Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше, от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй (τὸ ἐκ Πατρὸς ἐκπορευόμενον, καὶ ἐν Υἱῷ ἀναπαυόμενον): Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́»[18].

Своеобразным венцом триадологического учения, изложенного в службе Пятидесятницы, является эта величественная стихира на вечерне, автором которой являлся ученик самого свт. Фотия, имп. Лев Мудрый.

С точки зрения интересующего нас вопроса в данном тексте есть два значимых отрывка. Во-первых, говоря о Сыне, гимнограф говорит, что при Его посредстве мы познали Отца и Дух Святой пришел в мир — оба этих утверждения относится к плану домостроительства. Во-вторых же император описывает и вечное отношение Духа Святого к Сыну: Он «от Отца исходит и в Сыне почивает». Этой формуле большое значение придавал и сам учитель Льва Мудрого; св. Фотий писал: «Вместо того чтобы славословить, что Дух пребывает в Сыне и на Сыне, богоборствуешь, говоря, что Он исходит от Сына. Он пребывает на Сыне, и потому есть Дух Сына, — и поскольку, как я выше сказал, Он — той же природы, и Божества, и славы, и Царства, и силы»[19]. Итак, для Св. Фотия Дух не имел бытия от Сына, но и в вечности был Духом Сына, единым с Ним в естестве, славе и Царстве, нераздельным и свойственным Сыну — иными словами, пребывающим в Сыне.

Заключение

Гимнография праздника Святой Троицы, как и следовало бы ожидать, действительно содержит подробное изложение множества богословских истин. В том числе с опорой на данные тексты возможно составить и целостное представление об исхождении Святого Духа, которое не только отрицает Filioque, сколько в своих положительных идеях и предпосылках с ним категорически несовместимо и исключает его.

1. Вечная связь Духа с Сыном состоит в том, что Дух «почивает в Сыне», то есть един с Ним в силе, сущности и славе. Латинское учение предполагает, что связь Духа и Сына определяется причинными отношениями.

2. Внутритроичные отношения лиц отличны от тех процессов, которые разворачиваются в домостроительстве спасения; более того, они до известной степени могут быть им противопоставлены. Латинское учение предполагает, что домостроительство лишь отражает внутритроичную жизнь.

3. Посылание Духа Святого представляет собой общее свободное действие всей Троицы, а не признак в каком-либо смысле подчиненного положения Духа. Латинское учение предполагает, что Дух посылается Сыном постольку, поскольку от Него имеет бытие.

4. Дух Святой всецело и всесторонне связан с Отцом через исхождение от Него; между Ними, таким образом, нет никакой опосредованной связи. Латинское учение предполагает, что Дух Святой связан с Отцом как отчасти непосредственно, так, отчасти, и опосредованно.

5. Исхождение Духа от Отца и рождение Сына — аналогичные и параллельные процессы, различие между которыми непостижимо для человеческого ума. Латинское учение предполагает, что исхождение Духа и рождение Сына отличаются именно тем, что Сын рождается только от Отца, а Дух исходит от Отца и Сына.

Все перечисленное вместе составляет собственно богословское основание полемики свт. Фотия Константинопольского против Filioque. Эти догматические идеи несовместимы с римо-католическим учением об исхождении Святого Духа и от Сына и исключают его. Из этого можно заключить, что выступление св. Фотия против латинского учения, таким образом не было немотивированным новшеством; фактически святитель просто выступил в защиту уже вполне сформировавшейся задолго до него ортодоксии.

Кроме того, следует отметить, что по мере исследования все более ясным представляется, что величайший богослов-систематизатор грекоязычного Востока, прп. Иоанн Дамаскин, едва ли не сознательно в своем богословии выступал против Filioque.По крайней мере, именно его богослужебные песнопения, равно как и его догматические трактаты, содержат наиболее ясные формулировки тех положений, которые делают понимание отношений Духа и Сына в смысле Filioque решительно невозможным.

___________________________

[1] Coelistini Epistula XXI ad episcopos Galliarum // PL. 50. Col. 535

[2] Τόμος Συνοδικὸς (1351) // Καρμίρης ᾿Ι. Ν. Τὰ Δογματικὰ καὶ συμβολικὰ μνημεῖα. Ἀθῆναι, 1960. Τ. 1. Σ. 379

[3] Ловягин Е., пер. Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках. М., 2015. С. 78

[4] Anselmus Cantaurensis. De processione Spiritus Sancti 4 // Opera omnia ad fidem codicum. Edinburg, 1946 Vol. 2. P. 192

[5] Ioannes Damascenus. Oratio in Sabbatum Sanctum 4 // Die Schriften. B., 1988. Bd. 5. S. 124

[6] Ловягин Е., пер. Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках. М., 2015. С. 79-80

[7] Ловягин Е., пер. Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках. М., 2015. С. 80

[8] Maximus Confessor. Exemplum epistoli ad dominum Marinum // PG. 91. Col. 136

[9] Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры 1.8 // Источник знания. М., 2018. С. 166

[10] Pohle J. Dogmatic Theology. St. Louis, 1912. Vol. 2: The Divine Trinity. P. 189-190.

[11] Фома Аквинский. Сумма Теологии, 1.36.3 / Пер. А. В. Аполлонов. М., 2013. Ч. 1. С. 485-486.

[12] Ловягин Е., пер. Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках. М., 2015. С. 82

[13] Ловягин Е., пер. Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках. М., 2015. С. 75

[14] Григорий Чудотворец, свт. Изложение веры // Творения св. Григория Чудотворца и св. Мефодия, епископа и мученика. М., 1996. С. 57 (1-я паг.)

[15] Siecienski E. The Filioque: History of a Doctrinal Controversy. Oxf., 2010. Р. 35-36.

[16] Collectio Sabbatica 1 // ACO. T. 3. P. 75

[17] Воскресенье Святой Пятидесятницы // Богослужения Триоди Цветной. М., 2017. С. 548

[18] Воскресенье Святой Пятидесятницы // Богослужения Триоди Цветной. М., 2017. С. 526-527

[19] Фотий Константинопольский, свт. Слово о тайноводстве Святого Духа 85 // Антилатинские сочинения. М., 2019. С. 197