Венеция и Константинополь: избрание дожа и провозглашение императора
Перевод: Петр Пашков
Хотя именно Венецианская республика стала в некотором смысле «могильщицей» Византийской империи в 1204 г., ранняя история самой Венеции в значительной степени определялась византийским влиянием (в конце концов, долгое время Венеция формально признавала над собой сюзеренитет Империи). Любопытные параллели можно увидеть между чином инвеституры дожа и византийскими последованиями избрания императора: вероятно, речь может идти о некотором влиянии византийской практики на зарождающуюся венецианскую республику.
Во всяком случае, «схема» избрания дожа и византийского императора имеют определенные параллели:
- Избрание всенародной аккламацией.
- Процессия (на корабле или колеснице) к главному городскому храму.
- Вручение знака власти (венца или жезла) в храме.
- Процессия во дворец, принятие клятв верности и раздача даров.
1. Доменико Тино. Рассказ об избрании дожа венецианцев Доменико Контарини в 1071 г.
Источник: Annali urbani di Venezia dall'anno 810 al 12 maggio 1797 / Ed. F. Mutinelli. Ven.,1841. Vol. 1. P. 36.
1) После кончины дожа (duce) Доменико Контарини (Dominicus Contarinus), когда почти вся Венеция — неисчислимое множество народа — собралась на снаряженных кораблях и, по заведенному обычаю (solito more), сошлось на Оливольском берегу для избрания дожа (pro eligendo duce), а в церкви монастыря святого Николая, расположенной на том же берегу близ Оливольского порта, епископы с клиром и монахами этого монастыря возносили псалмопения, совершали Мессы, литании и иные молитвы, испрашивая у всемогущего Бога, Спасителя нашего, милосердия, дабы Он без опасности для кого бы то ни было даровал отечеству их дожа, угодного Ему и народу Венеции, и достойного их.
2) И тотчас же поднялся величайший крик народа до небес, и словно едиными устами все голоса вопияли вновь и вновь: «Хотим и хвалим Доменико Сельво!» (Dominicum Silvum volumus et laudamus). И немедленно, в отсутствие каких-либо возражений, он был с честью принят многими знатными мужами Венеции, с радостью возложен ими на плечи, торжественно отнесен, и в сопровождении огромной толпы (caterva) доставлен к кораблю. Войдя на него, он тут же повелел снять с себя обувь и босой со смирением направился к церкви блаженнейшего Марка, от почтенного алтаря которой ему предстояло принять инвеституру дожа (ducatus investituram).
3) Когда же тот корабль (на котором присутствовал и я, Доменико Тино, клирик, автор сего повествования) отчалил от берега, я без промедления, во славу Божию и нового государя, первым начал петь «Te Deum laudamus». Какие же голоса тогда последовали за моим, каков был крик народа, воспевавшего «Kyrie eleison» и воздававшего иные хваления упомянутому славному правителю, как велика была всеобщая радость, каким был шум воды, возмущенной ударами вёсел столь многих кораблей, и сколь великолепен был тогда звон колоколов, — всё это не может быть в должной мере передано ни словом, ни письмом.
4) Украшенный таким провозглашением (praeconiis), он был доставлен к берегу земли блаженнейшего Марка (territorii beatissimi Marci). И тогда вельможи взяли его на руки и поднесли ко вратам блаженнейшего Марка, где его должным образом приняли его капелланы и многие другие клирики с великой процессией. Внезапно в этой процессии раздалось столь мощное пение духовенства, исполненное громогласными голосами, что многим казалось, будто стены самого храма сотрясаются.
5) И когда он вошёл в церковь босыми ногами, то простёрся ниц на полу и воздал благодарение Всемогущему Богу и святейшему Марку за то, что Тот возвел его в достоинство столь высокого чина (honor). В знак инвеституры дожа он принял жезл (baculum) от алтаря святейшего Марка. Приняв его, он направился в дворец дожей, сопровождаемый несметным войском, принял от народа клятвы верности, и повелел также раздать народу дары. <…>
2. Рассказ Петра Патрикия, сохраненный имп. Константином VII Багрянородным, об избрании императором Льва I Макеллы (457 г.)
Источник: Constantine Porphyrogennetos. The Book of Ceremonies: With the Greek Ed. of the CSHB / Introd., transl. and comment. A. Moffatt, M. Tall. Canberra, 2012. Vol. 1. P. 410-412, 414-416.
«Провозглашение императором в Бозе почившего Льва
Когда скончался в Бозе почивший (τῆς θείας λήξεως) Маркиан, выбор Сената (σύγκλητος) при голосовании пал на в благочестии почившего Льва. Все собрались на [Марсовом] Поле: с одной стороны, архонты, схолы, и стратиоты, а с другой — Анатолий, архиепископ Константинопольский. Магистром был Марциалий. Лабарумы и значки (σίγνα) лежали на земле.
Тогда все начали кричать: “Услышь, Боже, Тебя молим, услышь, Боже! Да здравствует Лев (Λέοντι ζωή)! Услышь, Боже! Лев да будет императором! Человеколюбивый Боже, республика (τὸ πράγμα τὸ δημόσιον) требует в императоры Льва! Войско требует Льва в императоры! Льва принимают законы! Таковы молитвы дворца! Таковы моления воинского стана! Таковы молитвы Сената! Таковы молитвы народа! Мир (κόσμος) ждет Льва! Льва принимает войско! Да придет Лев, общее благо (τὸ κοινὸν αγαθόν)! Лев да будет императором! Услышь, Боже, Тебя молим!”
И немедленно привели Льва, комита и трибуна маттиариев. Когда он поднялся на трибуну, Бусальг, кампидуктор, возложил ему на голову золотую цепь (τὴν μανιάκιν); другую золотую цепь вложил ему в руку Олимпий, также кампидуктор. Немедленно лабарумы были подняты, и раздался общий возглас: “Лев август, побеждай (σὺ νικᾷς), будь благочестив, будь славен! Бог дал тебя, Бог да сохранит тебя! Чти Христа и побеждай! Многие годы да будет царствовать Лев! Да хранит Бог христианское царство!”
Кандидаты немедленно построились “черепахой” и прикрыли [Льва], стоявшего на трибуне; он надел императорские одежды и венец (διάδημα) и в таком виде предстал перед народом. Все архонты по порядку совершили поклонение перед ним, а он держал щит и копье. И снова все возгласили следующим образом: “Будь могуч, будь победителен, будь славен! Будь счастлив, будь счастлив (εὐτυχῶς)! Да царствуешь ты многая лета, Лев август! Да хранит Бог сие царствование! Да хранит Бог христианское царство!” и тому подобное.
А [император] отвечал через либеллария следующим образом: “Император кесарь Лев, победитель, вечный август. Бог всемогущий и ваше суждение, о сильнейшие братья по оружию, счастливо избрали меня императором римской республики (αὐτοκράτορα τῶν Ῥωμαίων δημοσίων πραγμάτων)”». <…>
Когда он прибывает на Форум Константина, он выходит из колесницы и принимает эпарха Города и сенат. Первый из сенаторов вместе с эпархом Города преподносит ему золотой венец (μοδίολον). Приняв всех их с поцелуем (ἀπὸ στόματος), он поднимается в колесницу и садится один. В сопровождении сенаторов и архонтов он направляется в Церковь, проезжая через Августеон напротив Орологиона [*], и входит через большие врата во внутренний зал [т. е. нартекс старой базилики Св. Софии]. В нартексе устраивается мутаторий [μουτατώριον; место для переодевания], и он снимает свою корону, и вновь препозит принимает её и вновь подает императору, и император возлагает её на святой алтарь, и приносит дары, какие пожелает, и золото раздается — ибо в таких случаях императоры, как видно, используют различные дары. Он выходит и стоит немного впереди алтарной решетки (καγκέλλιον), а после этого уходит в свою ложу (παρατίκλιν) и слушает Евангелие. Если пожелает, он также участвует в Собрании [συνάγεται, т.е. причащается; причащение называлось «Таинством Собрания», σύναξις] и удаляется после того, как епископ возложит на него венец. Как обычно на процессиях, он делает пожертвование (ῥογεύει) клиру и идет во Дворец, и все сенаторы встречают его внутри Регии. <...> Теперь следует знать, что архонты Дворца дают клятву не строить заговоров против него или государства, и текст этой клятвы хранится у императора.
[*] Константинопольские механические (гидравлические) часы, подробно описанные китайским путешественником в VII в. Перевод описания и реконструкция принципа работы Орологиона см.: Schreiner P. Eine Chinesische Beschreibung Konstantinopels Aus Dem 7. Jahrhundert // Istanbuler Mitteilungen. 1989. Bd. 39. S. 493 - 505