M.A.I.D.s: Нищета злободневной сатиры
Подхвачу ещё... дрянь какую-нибудь.
— Джеймс Хеллер.
Впрочем, разбираем M.A.I.D.s мы не ради таких приколов: цель святая — сделать предостережение будущим поколениям от кривых поделок, претендующих на ценность как произведения искусства.
В процессе чтения мы сделали 278 скриншотов, включая этот, и скринили отнюдь не каждую опечатку — тем более, что опечатки здесь уж точно не основная проблема. Сама статья затронет как чисто технические аспекты визуального повествования, так и структуру сюжета, и — что самое важное — его смысловое наполнение.
А не можем терпеть оставление подобного шлака без критики по очень простой причине: так как искусство само по себе было создано человечеством для исполнения определённых общественных функций, это самое исполнение является для него объективным критерием качества. И состояние искусства является зеркалом, в котором отражается общество. Искусство существует, кроме того, для воспроизводства общества и для его преобразования, и оно делает это вне зависимости от того, что автор пытался в свой опус заложить и пытался ли вообще.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Актуальность
1. Качество исполнения
__Особенности повествования
__Собственно текст
__Картинка расходится с текстом
__Проблемы графического дизайна, рисовки и обрезки
2. [FAILED] Is that an attempt at… humor?
__Не дырка, а техническое отверстиев сеттинге__Опошлённая ситуация
__Тайная жизнь бытовых приборов
__Философия рыбалки
3. Анализ образной структуры сюжета
__Теоретическая часть
__Практическая часть
4. Сатира и «сатира», или почему это фуфло
__Глупенькие жертвы самообмана
__Конспиролухи и крокобизнес
__Вступай в профсоюз
__Хозяин-барин
__Штангенциркуль
5. Автор
Заключение
Актуальность
Почему тема роботов привлекает некоторых читателей?
В парах партнёры всегда относятся друг к другу двойственно: каждый воспринимает вторую половинку одновременно как субъект (как другого человека, у которого есть свои чувства) и как объект (как средство для удовлетворения своих желаний). Если сильно упрощать, то эти два взгляда находятся в противоречии, и поэтому человек для того, чтобы выйти из этого, идёт на всякие ухищрения. Именно из-за него и появилась проституция — партнёр как человек и как сексуальный объект оказались отделены друг от друга несмотря на тесную связь полового инстинкта с любовью.
Троп с девушками-андроидами появился не просто так. Хотя конкретные причины, почему человека на такое тянет, могут быть самые разные: от желания получить послушную девушку с идеальным телом, а то и целый гарем, до стремления к чистой любви до гроба (ведь обычные девушки какие-то не такие). Человек видит в таких роботах выход, хочет ли он мещанского счастья, где его обслуживают, или милой романтики.
И именно этот троп стал основой сюжета новеллки M.A.I.D.s. Так как мы преследуем в обзоре другие цели, информацию о деталях разработки и общий обзор того, кто там за какую часть отвечал, можно подчерпнуть из краткой заметки на ЛД. Там же можно прочитать мой комментарий, спойлерящий содержание обзора — к слову, на тот момент новеллу мы ещё не читали.
А сейчас мы сконцентрируемся на других аспектах.
Самое главное, что нужно иметь в виду — это никакое не эроге, а сборник социально-политических анекдотов, куда случайно попали страницы хентайной манги, при чём по большей части не с процессом секса, а с подводкой к сексу.
Сборник анекдотов об атрибутах незабываемого 2020 года — худшего года в истории, конечно, если не считать всех прочих, что были испробованы человечеством следуют за ним.
Новелла писалась — об этом прямо говорят разработчики — в первую очередь для западной аудитории. Это очевидно из сеттинга — Америка, — событий сюжета и из того, над чем пытались шутить.
1. Качество исполнения
Я у компьютера, что мне нажать? Нажимаю красную кнопку. Чёрт, теперь экран вообще вырубился, поломался. Альт? Здесь нет кнопки альт. Есть чёртова изогнутая кнопка, чёртова кнопка с треугольником, что это вообще за клавиатура, блин?
— Джеймс Хеллер.
В визуальной новелле (хотя, на самом деле, в любом объекте вообще) как в понятии можно выделить два аспекта её бытия — её форму со стороны конкретного существования и её содержание со стороны сущности. Так как никакое содержание нельзя представить себе без формы (любые мысли выражаются в чём-то: в эмоциональных состояниях, либо в ощущениях или в словах, а иначе их нельзя было бы почувствовать, ведь без формы ничего не существует), при этом форма сама является продуктом некого содержания, так как форма является выражением содержания. Это означает, что содержание и форма всегда соответствуют друг другу, и если изменяется что-то из этого, меняется и другое. Иными словами, форма всегда оставляет отпечаток на передаваемом содержании.
Когда вы пытаетесь передать авторскую мысль, вы должны работать над формой подачи, и все элементы ВН нужно исполнить на должном уровне. Иначе они просто не выполняют своей работы: читатель ничего не понимает, либо обращает внимание на совершенно второстепенные моменты, которые от авторской задумки только отвлекают. И если смотреть на чисто техническое исполнение, то новелла плоха. Плоха, потому что все обозрённые ошибки были найдены не за скрупулёзным сканированием каждой сцены, а за одно прохождение беглым просмотром. То есть не выискивались специально.
Особенности повествования
Сначала отмечу, что часто первое лицо сменяется на третье. Когда главного героя в сцене нет. Например, это все сцены, где девочки находятся дома без хозяина.
Но такая особенность повествования порождает некоторые негативные тенденции. С одной стороны, это позволяет уйти от ограничений первого лица и приблизиться к обычной литературе. Не скажу, насколько это мешает погружению — лично мне не сильно, а про других ничего не знаю, статистику не собирал. Эти негативные тенденции в другом.
Возникают сцены такого формата. Они сами по себе выглядят кринжово.
Но дальше — больше.
Здесь автор по какой-то причине переходит к описанию… вроде бы от лица героя, но при этом он описывает то, что он, как он сам сказал, «не заметил». То есть он не мог так думать.
Случалось и так, что герой просто «забывает» камеру в гостиной, из-за чего сам уходит из комнаты, а сцена продолжается уже от третьего лица, что также не очень хорошо.
Но апофеоза такой подход достиг здесь.
Обращение к читателю. То есть ни о каком погружении, ясное дело, речь не идёт. Наверное, авторская задумка была в том, что мы читаем дневник. Правда, как герой на предыдущем скрине постфактум узнал, что он чего-то там не почувствовал, даже если писал дневник… если он этого не почувствовал.
Собственно текст
Внятная речь — вежливость актёра, грамотный (и лёгкий) текст — вежливость писателя, в противном случае нужно ставить двоих людей по бокам от сцены с табличками, которые бы объясняли, что всё-таки происходит. Тратить время на то, чтобы перечитать строчку, никому не хочется. А если она написана безграмотно, то чтобы понять, где там ошиблись в согласовании слов, перечитать придётся. Чтобы правильно понять смысл.
Вообще, про текст есть забавный факт — из-за автора надежды на продажи в США и Европе (и ведь кто-то и правда купил, раз студия взялась за следующую игру) текст писался сразу на английском языке, а русский— переводом. Часть ошибок появилась именно поэтому — как, например, на скриншоте выше «рада» превратилось в «рад», так как в английском нет категории рода.
В ещё одном месте Aah превратилось в «А».
В ряде мест потеряна смысловая связь между словами.
А кое-где прямо искажается смысл, потому что в русском переводе, в отличие от английского, прошедшее время невиданным образом превращается в… будущее! При том, что контекст не менялся.
У меня нет предположений, как это могло произойти — разве что каким-то макаром переводчик увидел здесь условное наклонение второго типа, но тогда там должно было бы быть слово if, а его нет. То есть увидеть его было бы здесь сложно, несмотря на наличие там глагола в прошедшем времени. Потому что это прошедшее время. Логично.
Хотя подождите, кем же был переводчик? Это останется тайной за семью печатями, так как есть аргументы как в пользу того, что перевод бы машинный (ошибки с временами, семанитические ошибки, стилистика), так и в пользу обратного — например, найденные нам опечатки.
Но больше указывает либо на серьёзную помощь машинного перевода, либо на низкое мастерство переводчика в первую очередь в русском языке.
Да и в целом текст изобилует совсем слабыми с точки зрения русского языка оборотами.
Невероятная выразительность характеров, невероятная экспрессия описания этой эротической сцены. Не хватает только подписывать время на часах напротив каждого действия, чтобы достичь вершины в стиле, имя которому «милицейский протокол».
Но есть и в обычных сценах проблемы.
Кстати говоря, после «на прошлой неделе» никакой запятой быть не должно, это ошибка. Число недостающих (обычно бывает, когда человек не знает правила) и лишних (обычно бывает, когда человек думает, что знает правила) запятых в новелле довольно велико, и это ещё один аргумент в пользу ручного перевода. И в пользу того, что переводчик даже не в ворде работал — ворд, вообще-то, пунктуационные ошибки подсвечивает точно также, как и очепятки. Кроме того, в иногда похоже, что пунктуация просто была сделана как калька с английской.
Ну и возвращаясь к смыслоразличению. Тут не было такого, чтобы officer перевели как «офицер», а не как «господин полицейский», но только потому, что этого слова не встретилось. Зато highest authority как «высочайший авторитет» перевести догадались.
Резюме по качеству текста — видал и хуже, но всего один корректор помог бы очень сильно. Разраб писал, что русский текст не вычитывали. Но к новелле выходили патчи, и возможно, что я играл очень давно и неправда и не скачал патч, который исправляет много очепяток и запятых, ошибок в согласовании и так далее. Единственное, что спасает текст, это то, что, опять же, бывало хуже. Ошибки не раздражают и вполне терпимы. Сам смысл часто проблемно считать, но в целом всё понятно. Однако стилистика перегружена страдательным залогом и слабыми глаголами, что никакими патчами не исправить, если не переписывать русский текст, а только исправлять очепятки.
Кроме того, есть некоторая проблема… скорее с интерфейсом, чем с текстом — реплики не помещаются в истории диалогов.
Картинка расходится с текстом
Впрочем, есть вещи, которые нельзя списать на… хотя что мешало вычитать русский текст? Впрочем, неважно, гораздо важнее тут то, что мешало прочитать хотя бы английский текст во время расставления спрайтов. Хотя дело не только в них.
Например, мы выяснили, что главный герой иногда спит на улице — у него там тоже есть кровать. Или можно заметить, как состояние «вечер» и «день» на кухне сменяется в процессе одного дня, при чём не потому что время прошло, а совершенно хаотично. При чём это происходит в первом дне, который уважающей себя новелле нужно вылизать.
Чтобы вы понимали масштаб трагедии — вторая и третья картинки находятся в одной сцене, и чтобы увидеть смену фона, достаточно просто кликнуть. И там действительно есть таймскип, однако они не готовили всю ночь. В следующей сцене, в гостиной, когда они ему еду приносят, снова день. Кстати, когда герой пришёл домой, в гостиной тоже был день. А далее, уже после ужина, когда Дейзи лижет посуду, за окном снова ночь.
Но кроме этого косяка в начале и того кека с кроватью на улице серьёзных проблем с фонами не было.
Разве что кроме наличия горячих источников в аквапарке.
Следует отметить другое — тот фон, который представляет собой дорогу, используется одновременно и когда мы просто идём по улице, и когда едем на машине. Визуально эти ситуации совершенно не различны, хотя можно было бы нарисовать вид изнутри машины и вид с тротуара. Иначе выходит, что мы стоим на автостраде.
Кстати говоря, где туман?
Другая проблема, которая тянется через всю новеллу, — часто в тексте пишут, что персонаж ушёл, но спрайт никуда не уходит.
Иногда есть банальные несоответствия спрайтов и эмоций в тексте. Справедливости ради, как раз их не так много, это почти незаметно.
Есть ещё такой момент — в какой-то день в повествование врывается пандемия. Ну как… доползает до США. Дело в том, что пандемия — одно из центральных событий для сюжета. И что же мы видим?
Правильно — мы видим, что все люди ходят без масок. Хотя подождите… в тексте пишется, что все в масках. Почему Марсель без маски? И Митч без маски…
Ну а здесь Дейзи без фартука. Ну и хрен с ним, это всего одна сцена. Хотя я был бы приятно удивлён его наличию.
А здесь… возможно, было бы лучше вообще без арта? Просто если бы вообще не было показано ничего, были бы просто спрайты, я бы, может, даже не спросил «а где».
Но здесь мы видим, что написано «сели за стеклянный столик», но мы ни этот стеклянный столик найти не можем, ни то, как за него кто-то сел — все разбрелись по углам на разные сидушки по всей гостиной.
Хотя хорошо, я понял, столик ПРОЗРАЧНЫЙ,поэтому его НЕ ВИДНО!
Ну а закончить рассмотрение этого вопроса можно было бы косметическим. Где эти «много разных устройств»?
Этот БГ, где проходит тренинг, появляется один раз, и нарисовать их хотя бы для галочки стоило. Кроме того, людей нет в пабе, продавца нет в аптеке, и так далее. Кроме того, нет активистов около магазина, хотя их плакаты есть.
При этом спрайт активистки нарисовали. Но только в виде картинки в левом нижнем углу, хотя не так сложно было бы сделать его полноценным, ну, туловище дорисовать. Того же священника нарисовали полностью, хотя он встречался всего в одной сцене.
И вообще, нарисовать машины для автострады не поленились.
Проблемы графического дизайна, рисовки и обрезки
Но графический вопрос в новелле не исчерпывается тем, что где-то просто ошибки и несоответствия с текстом. Групп проблем несколько, потому откроем параграф вот этими вот большими спрайтами, которые заставляют Би и Вики то становиться гигантами, то летать по воздуху. Спрайты были сделаны для того, чтобы не рисовать ЦГ, и вставлять спрайты в разные места на разных фонах. Задумка для экономии классная, но вышло… так себе.
«Товарищ-прапорщик, там в казарме солдаты пылесос ебут!».
Но это только самая первая и самая очевидная проблема, дальше — больше. Начнём с одной из проблем, связанных с Дейзи.
Спрайты одной и той же позы, но разных эмоций, не соответствуют друг другу. А причина проста — кое-кто проебался с разрешением картинок.
Две картинки имеют разрешение по ширине 505, а ещё две — другое разрешение, и у этого нет абсолютно никакой мотивации, так как смена эмоций на лице в остальных случаях движения не предполагает, если не меняется поза.
Но это меньшая из проблем. Большая из проблем — это разность графических стилей спрайтов одного и того же персонажа.
Хотя скорее не стиля, а качества исполнения.
Помимо переворачивающихся шапки и причёски, а также чокера (это видно по полоске на нём) видно, что в одной из поз пропали тени, перевернулись пуговицы, серьги и маникюр стали матовыми, поменялась помада, в общем, очевидно, что спрайт слева был наброском, который не стали перерисовывать после того, как нарисовали спрайт для другой позы.
То же самое относится и к Вики.
Есть и ошибки помельче, которые ещё можно было бы простить, так как не заметить их на самом деле легче. К примеру, у нашей китаянки, когда она подпирает грудь рукой, буфера увеличиваются. Что не списать на то, что она их как бы подпирает потому что они свисают, ведь одёжка у неё явно curtain, как в том меме с видами закрытия груди.
К несовпадениям разных поз добавляется Диана — у неё две позы имеют разные размеры, из-за чего при её смене она скукоживается.
Ну и, возвращаясь к Дейзи, у неё есть ещё одна проблема.
Она менее заметная, но всё равно бросается в глаза, если уже начал замечать другие проблемы.
Это два спрайта одной позы, однако… они, несмотря на почти одинаковый размер картинки разные. Второй спрайт я относительно земли поднял специально, чтобы было видно, что коленки здесь находятся на другом уровне, то есть он был по-другому обрезан. Но не всё так просто — дело в том, что они в принципе не совпадают, то есть они были сжаты из какого-то одного высокоформатного оригинала, но имеют разные размеры.
Если же поставить их на один уровень, как это в игре, то они выходят одинаковой высоты.
Однако всё равно будет видно, что они разного размера.
Короче говоря, они не накладываются друг на друга, то есть тот, кто работал с графикой, халтурщик, которому насрать на свою работу, иначе я не понимаю, как можно допускать такую нечистоплотность там, где это заметно в игре. Это заметно при смене эмоций.
Кроме того, на этих спрайтах контуры до пола не доведены.
А теперь проблема, которую более-менее все отмечали — качество арта по сравнению с качеством спрайтов хуже, и это при том, что самого арта вообще минимум, и новелла не проходила, как какое-нибудь огромное Бесконечное Лето, через производственный ад, где спрайты перерисовывали бы пять раз. Здесь их, как минимум, рисовал один и тот же художник.
К другим проблемам — на этом арте Дейзи на двух вариантах сидит в одинаковой позе, но они не совпадают, смещаясь на пиксели, но хрен бы с ним — посмотрите на то, как там туфли отличаются. Они разные, при чём от наличия и отсутствия одежды это вообще не должно никак зависеть.
Арты Вики и Дейзи из галереи обладают схожими проблемами — [кроме того, что на арте с Дейзи на внутренней стороне опоры стола есть блёска, которая пропадает если она одевается, ] они нарисованы тупо хуже спрайтов.
Апофеоза разница в положении и размерах достигает в этом арте из галереи:
Это эпитафия здешнему контролю качества.
На сим заканчивается разбор технического исполнения и начинается содержательная часть.
2. [FAILED] Is that an attempt at… humor?
Вот блин, а я думал, у меня большие яйца.
— Джеймс Хеллер.
Юмор — ключевая составляющая этой новеллы. Не просто так разделы обзора сопровождаются цитатами из Prototype 2.
«M.A.I.D.s – это скорее комедия, чем эротическая игра. Изображения галереи, нагота и сцены секса – всего лишь дополнительные возможности, которые делают игру более живой, а также являются дополнительным источником интереса для тех, кому нравится такой контент».
Про теорию юмора здесь не будем, ограничимся группировкой по типам щюток и почему они проваливаются.
Не дырка, а техническое отверстие в сеттинге
Выполнение гиноидами функций бытовой техники с помощью мест, у обычных людей для того не предназначенных. Это создаёт простор для фантазий на тему сосущего пылесоса и вылизывающей посудолизки. Хотя, если подумать, блендер из этого ряда ой как выбивается… Вставлять в блендер вы вряд ли захотите.
Просто если взглянуть на вещи чуть более серьёзно и глазами «изнутри» лора, то (отбросив всякие скучные рациональные возрожения почему, соединять пылесос с бабой плохая идея)…
С Дианой никаких проблем нет.
В случае с Вики: такому пылесосу в виду форм-фактора сложно зайти в труднодоступные места, и гораздо лучше было бы, если бы у него был… хобот или вроде того, не знаю, или телескопическая голова, что-то придумать можно.
В случае Дейзи: посудолизке нужна вода, чтобы смывать моющее средство, которая она конечно же использует, выделяя его с языка. Или она должна иметь возможность... слизать его остатки обратно, хотя, впрочем, вероятно, такая функция есть.
В случае Би встают совершенно другие вопросы. Мы знаем, что андроиды чистят зубы особой андроидовской зубной пастой, которая пахнет, то есть по результатам процесса перемалывания продуктов ваш милкшейк будет с привкусом зубной пасты. Это делает такой блендер совершенно негодным. Кроме того, в процессе переработки продуктов блендер использует смазку.
Или кто захочет морковный сок с привкусом зубной пасты и смазки?
Кроме того, раздатчик санитайзера Диана производит его из спирта.
В этом какой-то проблемы нет, кроме вопроса, почему не заправить её санитайзером сразу. Проблема возникает, когда это перетекает в сцену употребления бухла роботами.
Возникает вопрос, на который ответа не дадут — каким образом алкоголь влияет на ментальное состояние роботов, если с человеком он работает путём прямого воздействия на химическую среду мозга, что влияет на передачу в нём сигналов? Устройство мозга роботов неизвестно. Если это микросхемы, то при заливании их бухлом они коротнут, а если это какое-то синтетическое подобие мозга, то раз оно питается от электричества, оно вряд ли должно иметь системы доставки веществ к себе изо рта. Тем более, что Диана по какой-то причине обладает устойчивостью. Возможно, гениальные инженеры догадались отвести поток бухла от головы в другое место, но почему этого нельзя было сделать в стандартных моделях — неясно.
В любых сеттингах, которые играют с тропом абсурдности, всё ещё присутствует своя внутренняя логика. Этим обусловлено то, что всякие вещи, которые там встречаются и которыми пользуются люди, работают.
Почему автобус однозвёздочных в День без опозданий может доехать до академии через минное поле? Очевидно. Потому что он бронированный. Сеттинг там вообще очень логичный и продуманный, если подумать.
Да и никто не скажет, что в городе Каминаграде общественный и грузовой транспорт не выполняет своих функций, хотя весь он там ходит на ногах.
А что делает милкшейк, смешавшийся с зубной пастой, вкусным? Ничего. Ответом на вопрос, почему их тогда используют, мог бы быть запрет обычных блендеров — почему бы и нет? — и замена всех вот этими, но и этого нет.
Эта особенность сеттинга потому и не работает. Но так как сеттинг слишком маленький, то есть по сравнению с реальностью там есть всего два фантастических элемента — миссис-смерть и роботы, — то это… не настолько заметно. Ему вредит то, что он был не дожат, что из-за этого там возникают противоречащие элементы, из-за чего связанные с этим шутки воспринимаешь с прямым лицом.
Где в реальности встречается ситуация, где технические инструкции были бы эротичнее порно? И если бы это был юмор над падением качества порнухи, то было бы смешно, то он был бы уместен, если бы происходило падение качества порнухи. Ну поэтому шутка и не смешная — потому что не жиза.
И последнее. Очевидно, что способности компьютеризированного разума превосходят человеческие, не так ли? Тем более, что он подключён к интернету напрямую.
Но иногда они ведут себя в противоречие с заявленными способностями.
По телевизору передавали «узоры». Было скучно. Гай предложил выпить пива. Рада сходила на кухню и принесла из холодильника две бутылки. За пивом говорили о том о сём, и как-то между делом выяснилось, что Мак за последние полчаса одолел учебник по геополитике. Рада восхитилась. Гай не поверил. Он сказал, что за это время можно пролистать учебник, может быть, даже прочитать, но только механически, без всякого понимания. Мак потребовал экзамена. Гай потребовал учебник. Было заключено пари: проигравшему предстояло пойти к дядюшке Каану и объявить ему, что коллега Шапшу — умный человек и прекрасный учёный. Гай раскрыл учебник наугад, нашёл в конце главы контрольные вопросы и спросил: «В чём заключается нравственное благородство экспансии нашего государства на север?» Мак ответил своими словами, но очень близко к тексту и добавил, что, на его взгляд, нравственное благородство здесь ни при чём, всё дело, как он понимает, в агрессивности режимов Хонти и Пандеи. Гай почесал обеими руками затылок, лизнув палец, перекинул несколько страниц и спросил: «Каков средний урожай злаков в северо-западных районах?» Мак засмеялся и сказал, что данных о северо-западных районах не имеется. Поймать его не удалось; очень обрадованная Рада показала Гаю язык. «А каково удельное демографическое давление в устье Голубой Змеи?» — спросил Гай. Мак назвал цифру, назвал погрешность и не преминул добавить, что понятие демографического давления кажется ему смутным. Во всяком случае, он не понимает, зачем оно введено. Гай принялся было ему объяснять, что демографическое давление есть мера агрессивности, но тут вмешалась Рада. Она сказала, что Гай крутит и хочет уклониться от дальнейшего экзамена, потому что понимает, что дела его плохи.
А ведь в отличие от Каммерера Дейзи обладает фотографической памятью…
Но смешно даже не то, что делающий мгновенные фотографии глаз не может просто просканировать каталог, а сам факт необходимости каталога. У них есть подключение к интернету. И то, что это смешно, плохо, потому что смешно по неправильной причине — смеются над автором.
И ведь зачем-то он эти инструкции распечатал… Они их что, запомнить не могут?
Опошлённая ситуация
Одна и та же сцена с Митчем разыгрывается в новелле четыре раза.
По числу наших ботов, не считая Сабрины.
Содержание сцен немного отличается: так если первая, с Дейзи, действительно представляет собой ситуацию, когда Митч увидел действия явно сексуального характера (и это сломало комедию, так как Митч всё правильно решил)… вот во все остальные разы Митч видел работу бытового прибора.
Но так как вторая сцена — уже не первая (логично), возможный комедийный эффект был убит.
«Возможный», потому что вторая и третья сцена могут вызвать лишь кринж. Даже если бы были первыми это бы происходило. Тогда как четвёртая не так плоха, но она одна из четырёх. Но даже так, если бы четвёртая шла перед второй и третьей, то всё выглядело бы лучше, хотя бы потому, что была бы выстроена последовательность нарастания извращений, тогда как вместо этого автор дал сначала что-то довольно лайтовое, после чего вкинул читателю в лицо невероятную пошлость без подготовки.
На этом фоне меркнет то, что сцена с модификациями была повторена четыре раза, что, естественно, убивает смешнявку уже на третий, если не на второй повтор, если бы смешнявка вообще была.
Но есть и удачная находка — то, как Митч объясняет, почему он каждый раз так удачно появляется. Потому что когда главному герою приносят ланч, наступает время ланча, и Митч идёт через этот кабинет как единственный проход в столовую. И главный герой не знал об этом, хотя работал здесь чёрт знает сколько.
Тайная жизнь бытовых приборов
Шутки из разряда «хозяин не знает, что у нас есть свои секретики, и это прикольно».
На фоне остальных они выглядят достаточно интересно.
Однако все они довольно затянутые. Сюда относится и сцена с алкоголем, которая вся целиком нужна только затем, чтобы создать много-много-много дыр-дыр-дыр в сеттинге и в очередной раз доказать то, что пишут здесь не про роботов.
Пишут здесь про людей, которые играют роботов, и все затрагивающиеся здесь темы отношений между андроидами и людьми легко проецируются на отношения людей между собой. Впрочем, мы к этой мысли ещё вернёмся.
Ну вот и получается, что роботы общаются между собой примерно как служанки в особняке или члены чьего-нибудь гарема, так как специфическая психология роботов совершенно не рассмотрена. Они ведут себя как офисные работники, придумывающие шутки про захват власти роботами. А не как существа, одно из которых два года, другое год, а третье и четвёртое пару дней прожили в этом доме и не видели мира, не общались ни с кем кроме хозяина и черпали свои знания только с интернета.
Философия рыбалки
От туда Диана и взяла, вероятно, свой тезис.
В этот раздел включены все сатирические высказывания на тему устройства нашей с вами жизни и нашего с вами общества, так как они все примерно одинаковые. Разной степени правдивости, разной степени смешливости.
Впрочем, встречается не только юмор. Сюда входят и высказывания, претендующие на серьёзность.
Но все они одинаково являются представителями вида так называемых пацанских цитат.
И все эти мысли — либо очевидное, либо никчёмная генерализация чьего-то личного опыта.
Юрковский кончил говорить и посмотрел на Юру с таким выражением, словно ожидал, что Юра тут же переменится к лучшему. Юра молчал. Это называлось «беседовать со стариком». Оба очень любили такие беседы. Ничего особенно нового для Юры в этих беседах, конечно, не было, но у него всегда оставалось впечатление чего-то огромного и сверкающего. Вероятно, дело было в самом обличии великого планетолога — весь он был какой-то красный с золотом.
Хотя ясно, что ряд высказываний даётся в ироническом ключе, так как их говорят персонажи, у которых есть определённое мировоззрение. Но это неважно — они всё равно выглядят убого. Либо потому что неверны, либо потому что не к месту.
Последней темой юмора является иронизирование над явлениями политики и общественной жизни.
Ну и про политику. Много.
Забавный факт — в реальных, а не альтернативных США (и как на это повлияло изобретение андроидов — решительно непонятно), референдумов нет. Всё решал бы конгресс или верховный суд.
Подробнее смысл, который вкладывается в юмор, будет рассмотрен дальше.
3. Анализ образной структуры сюжета
Ты — прототип, я — альфа-версия.
— Джеймс Хеллер (приписывается).
Здесь мы должны вернуться к абзацу из введения в статью.
Понятно, что проблемы в техническом исполнении, которые были обозначены в первом разделе, влияют на банальное механическое восприятие, поэтому об этих недостатках можно говорить объективно. Однако юмор субъективен, сюжетное наполнение произведений критиковать в принципе моветон, и единственным критерием тут является признание автора аудиторией, так?
Теоретическая часть
Почему мы вообще считаем себя в праве указывать автору на то, что он делает не так, выдавая своё мнение за объективное?
Тут вспоминается давнишний срач двух блогеров про ЗВ.
Я не говорю, что Культас прав в том, как он критикует, не говорю о том, что Сокол прав, внезапно, неправы оба. Но этот пример я привожу только чтобы сказать, что в реальности никогда не будет так, что все «признают субъективность оценки искусства» и «сходят в кинотеатр, чтобы составить своё мнение».
Типа, основное содержание критики Культаса к сиквелам Звёздных войн связано с косяками съёмки и графики (что объективно), логическими провалами сценария (что уже не так объективно, просто потому что гипотетически «творец может всё объяснить», ну или читатель додумать), несоответствиями правилам вселенной (что уже субъективно, так как реткон не всегда плохо) и тем, что фильм для тупых (что тем более субъективно).
Я сейчас не скажу, что есть некое хорошее искусство в вакууме, взятое за эталон, относительно которого мы делаем измерение, и выдаём вердикт на основании того, насколько рассматриваемое произведение далеко от этого конкретного идеала. Нет, это совершенно неверный принцип.
Казимир Малевич, известный в основном своим квадратом, учился в художественной академии и прекрасно умел рисовать в академическом стиле. То, что он ушёл в авангардизм, ни в коем разе не связано с каким-то неумением. Дело в том, что авангардисты увидели, что академ исчерпал художественные средства для выражения их идей, поэтому они решили искать новую парадигму.
Внутри парадигм есть критерии соответствия «эталону», так различные неточности отображения считаются в академической рисовке ошибкой. И это действительно ошибка, если оно не ведёт к появлению новых художественных инструментов для выражения новых мыслей. Парадигма есть обобщение набора приёмов.
Тут возникает неопределённость уже такая, когда считать, что это уже не ошибки, а новая парадигма. А очень просто — если все художественные приёмы выстраиваются в систему, которая может передавать художественную информацию.
Пока что примем парадигмы как равнозначные, рассмотрим сначала отношения внутри парадигмы.
Здесь сошлюсь вот на эту статью, но кроме неё я сошлюсь на сборник статей того же автора, но конкретные статьи уж не назову. Нас интересует не всё, поэтому я многое опущу, но для целостного понимания вопроса искусства вообще это всё надо освоить.
Модель — аналог познаваемого объекта, заменяющий его в процессе познания.
Моделирующая деятельность — деятельность человека по созданию моделей. Для того, чтобы результаты этой деятельности могли быть восприняты в качестве аналогов объекта, они должны подчиняться определенным (интуитивно или сознательно устанавливаемым) правилам аналогии и, следовательно, соотноситься с той или иной моделирующей системой.
Моделирующая система — структура элементов и правил их соединения, находящаяся в состоянии зафиксированной аналогии всей области объекта познания, осознания или упорядочения. Поэтому моделирующую систему можно рассматривать как язык.
Искусство — одна из разновидностей моделирующей деятельности, особая моделирующая деятельность. Системы, в основе которых лежит натуральный язык и которые приобретают дополнительные сверхструктуры, создавая языки второй степени, удобно называть вторичными моделирующими системами. Искусство будет нами рассматриваться в ряду вторичных моделирующих систем.
Следовательно, искусство всегда есть аналог действительности (объекта), переведенный на язык данной системы. Следовательно, произведение искусства всегда условно и, одновременно, должно интуитивно осознаваться как аналог определенного объекта, то есть быть «похоже» и «непохоже» одновременно. Акцептация только одного из этих нерасчлененных аспектов разрушает моделирующую функцию искусства. Формула искусства: «Я знаю, что это не то, что оно изображает, но я ясно вижу, что это то, что оно изображает».
Отличительной особенностью поведения, реализуемого при пользовании научно-познавательными моделями, является его отграниченность от обычного, практического. Никто из пользующихся географической картой не воображает, что в это время он тем самым совершает реальное перемещение в географическом пространстве. Однако существует моделирующая деятельность, которой подобное разграничение не свойственно, — это игра.
Игра — особого типа модель действительности. Она воспроизводит те или иные ее стороны, переводя их на язык своих правил.
…
Особая конструктивная природа искусства делает его особым и исключительно совершенным средством хранения информации. Произведения искусства не только отличаются необычайной емкостью и экономностью хранения весьма сложной информации, но и:
* Могут увеличивать количество заключенной в них информации. Это уникальное свойство произведений искусства придает им черты сходства с биологическими системами и ставит их на совершенно особое место в ряду всего созданного человеком.
* Выдают потребителю именно ту информацию, в которой он нуждается и к усвоению которой он подготовлен. Уподобляя себя потребителю, произведение искусства одновременно уподобляет его себе, подготавливая к усвоению еще не воспринятой им доли информации.
Изучение этих свойств искусства как средства хранения информации (равно как вообще свойств искусства как модели) имеет не только теоретическое значение, стимулируя создание аппарата для описания сверхсложных систем, но и практическое. Если бионика позволяет использовать в технических целях доступные нашему пониманию конструктивные законы биологии, то принципиально нет ничего невозможного в возникновении науки, которая изучала бы конструктивные принципы искусства для решения определенных технических задач (в частности, хранения информации).
Научные модели представляют собой средство познания, организуя определенным образом интеллект человека. Игровые модели, организуя поведение, являются школой деятельности (в связи с этим понятно, насколько безосновательна мысль о том, что тезис наличия в искусстве игрового элемента противостоит представлению об общественной действенности, — на самом деле имеет место прямо противоположное: игра есть один из путей превращения отвлеченной идеи в поведение, деятельность).
Художественные модели представляют собой единственное в своем роде соединение научной и игровой модели, организуя интеллект и поведение одновременно. Игра выступает по сравнению с искусством как бессодержательная, наука — как бездейственная.
Важно, что художественная информация очень ёмкая, и многие вещи в полной мере на естественном языке выразить просто невозможно. Другими словами, дать полное описание всех смыслов произведения с помощью меньшего количества текста нельзя. А может и вообще нельзя. Информация вплетена в саму структуру произведения, при том структура многоплановая, и там может быть много пересекающихся структур, которые могут включать и элементы друг друга, которые при этом несут свою информацию, друг друга не отменяя.
Из этого следует два факта:
- Каждый элемент в художественном произведении имеет свою роль в передаче смысла («из песни слова не выкинешь»);
- Отсутствие элемента — тоже элемент.
Таким образом мы получаем произведение искусства как систему сигналов для построения некой модели.
Тут включается тот самый механизм, который уже затрагивался в пункте про дыры в сеттинге, про внутреннюю логику. Показываемое должно быть правдивым.
Часто пресловутая «правдивость» показываемого на в кадре воспринимается автором как механическое, внешнее соответствие показываемого и нашей действительности. Однако художественные произведения не служат для механического отображения жизни, оно призвано художественными средствами выразить мысль автора.
Иными словами, произведение должно быть правдиво не столько формально, сколько сущностно. Следовать не букве, а духу.
«Сценическая правда» всегда балансирует между двумя задачами: донесением авторской мысли и сохранением доверия зрителя, предполагающим известное соответствие художественного произведения с жизнью, не позволяющего зрителю усомниться в действительности происходящего на сцене.
И как раз то, что было открыто практиками, то есть литераторами и режиссёрами театра и кино, и было теоретически обоснованно с применением информатики и математических терминов в работах учёных-литературоведов и семиотиков, которые цитировались выше.
Это — причина, почему логические дыры и ничем не обоснованное поведение персонажей разрушают произведение. Вместо структуры и системы остаётся пустота, уничтожается повествование, крошится текст, получается сущая бессмыслица. Не получается вторичной моделирующей системы реальности, которой и является художественный язык. Однако незначительное количество дыр не страшно, так как их всегда можно списать на недосказанности (либо это и есть недосказанности), что порождает многозначность, так как — напомню — отсутствие элемента является элементом. Многозначность для интерпретации является прямым следствием структуры произведений, и её можно так усилить.
Многозначность — это даже не художественный приём, это вообще отличительная черта любого искусства. Пересечения многих семантических планов со своими системами кодирования создают смысловое напряжение (несоответствие декодирующей системы читателя с кодирующей автора), снижают предсказуемость текста, так как дают пространство для предсказания, и реализуют только один сценарий. При этом текст не линейный на самом деле. В уже прочитанных абзацах семантика создаётся не только словарными смыслами слов как в естественном языке, но и:
- элементами ранее чисто служебными вроде разных слов из синонимического ряда и особого рода эквивалентных грамматических конструкций (в тексте становятся носителями значения);
- структурой текста (его членением на куски, ну и т.д.). Метафоры получают свой смысл также в структуре текста.
Этим обусловлено то, что… концовка может перевернуть понимание ранее прочитанных сцен. И даже если этого не происходит, всё равно, каждый раз перечитывая книгу, обычно находишь что-то новое. Если не перечитываешь её уже в тридцатый раз.
Любая множественность интерпретации обусловлена системой внутри текста, и текст, и, нарушая ожидания читателя, она подстраивает его систему восприятия под себя в процессе чтения, то есть происходит сближение кодирующей и декодирующей систем в ходе их взаимодействия. То есть в тексте из-за несоответствия кодирующей системы автора, который хотел что-то сказать, и декодирующей системы читателя за счёт обмана ожиданий создаётся семантическое напряжение, которое диалектически саморазрешается в процессе чтения и приводит две системы в соответствие, создавая интерес к происходящему, тем самым раскрывая смысл.
Теперь, что является показателем плохого искусства?
Далеко не весь русский рок можно охарактеризовать как «бессмысленный набор существительных, которые можно в строфах и строках переставлять как угодно». Сочетания с точки зрения русского языка безусловно интересные, вроде печной совы и гнилой листвы, в песнях легендарных исполнителей несмотря на кажущуюся буквальную бессмысленность на деле выражают очень много.
Однако вот граница, когда искусство превращается в артхаус в худшем смысле этого слова.
В случае с потоком существительных, которые не составляют какого-то самого явного смысла, понятийная система настолько неочевидная и скрытая, то есть отличается от всего, что раньше видел читатель, что читатель просто может её не воспринять. Тогда он не найдёт, за что зацепиться.
Дальше два сценария:
1) «Какая-то туфта»;
2) Он берёт и конструирует систему сам, зацепляясь хоть за что-то.
Может возникнуть ситуация, когда песня или книжка являются просто сосудом, в который читатель вливает сам себя, и смотрит на него, удивляясь тому, как это всё здорово.
Если в обычном тексте множественность интерпретаций:
1) основана на самой структуре;
2) не создаёт взаимоисключения как в случае с тайными текстами масонов и декабристов, все смыслы действуют одновременно. Если они противоречат друг другу, то это должно быть мнимое противоречие (то есть диалектическое). Например: убивать плохо — убей немца — убивать хорошо или плохо в зависимости от ситуации.
То «случайный набор существительных» же:
1) даёт смысл в зависимости от кодировки. Это можно сравнить с шифрованным сообщением, при расшифровке которого с помощью разных ключей шифрования можно получить три разных сообщения, и все они будут грамматически верными. Только вот отправитель не писал ни одно из них, а текст либо вообще не имел смысла, либо содержал в себе вообще четвёртое сообщение, которое просто не поняли;
2) создаёт ситуацию, когда смыслы могут взаимоисключаться, и никакого разрешения противоречия быть между ними не может.
В качестве позитивного примера рассмотрим вот эту картину с Мику. Что мы тут видим? Во-первых, её образ весь чья-то работа. Во-вторых, это видно из эмоций на лице, она ощущает потерянность, становясь пассивным наблюдателем своей деятельности и отрываясь от своего образа. В то же время тут есть нотки надменности. Метафора на золотую клетку, метафора на противоречие внутри её души (желание освободиться — желание стабильности положения), образ как результат коллективной работы многих. На самом деле каждый может найти там разные смыслы. Кроме того, сама Мику здесь всего лишь знак, обозначающий одновременно не только её, но и профессию лиц эстрады в т.ч. айдолов, а также актёров и прочих подобных как таковых.
Много людей всего этого не увидит, так как здесь специально был включён режим СПГС, но задумайтесь — много будет и тех, кто увидит что-то из списка, а может, и того, что не было упомянуто, так как составить полное текстовое описание всех смыслов невозможно…
В том и смысл, что все эти смыслы содержатся в этой картине одновременно, и они там объективно есть, обусловленные структурой (композицией, предметами в кадре), но уникальное восприятие каждого человека заставляет смотреть на всё под разными углами. Если бы картина не содержала в себе никакого смысла, никакой информации, и служила бы лишь «зеркалом души» для зрителя, то ему достаточно было бы выбросить всю музыку мира и слушать белый шум.
Но получает же человек откуда-то новую пищу для размышлений, расширяет свой внутренний мир? Это диалектический процесс, когда одновременно за счёт своего особого взгляда зритель видит в картине сначала знакомое, а потом, уцепляясь за это знакомое как за крючки, разворачивает новые и новые смыслы от туда, познавая всякое.
Множественность интерпретаций увеличивает информационную насыщенность сообщения, пока пересечение и усложнение структуры не приводит к такой ситуации, когда структура начинает пропадать из-за своей сложности. И информация также пропадает. То есть структура белого шума очень сложная, но фактической информации в нём ноль, хотя если прогнать белый шум через какие-либо алгоритмы, из него можно вытащить что угодно.
Аналогом можно назвать сайт «Вавилонская библиотека», где с помощью алгоритма сгенерировано бесконечное количество текста.
Случайный алгоритм выделения отдельных фрагментов белого шума рано или поздно даст какой-то осмысленный результат, а алгоритм, который ищет этот осмысленный результат, заранее надеясь, что смысл там вообще есть, находит его тем более, но он становится бессмысленным, так как этот результат целиком содержался в алгоритме ещё до этого. Просто в скрытом виде. Никакого нового смысла читатель не нашёл.
А вообще, это характерная особенность искусства эпохи постмодерна. Собралась как-то в баре обсуждать «Имя розы» куча людей, а потом выяснилось, что все читали разные книги. Дело в том, что неумение написать осмысленный абстрактный текст переходит в осмысленное написание бессмысленных абстрактных текстов, типичная постмодернистская форма без содержания, которая обманом заставляет находить кодирующую систему в тексте, в котором её нет, и поэтому читатель находит её в самом себе.
Смыслом является белый шум, к которому можно применить какую угодно декодирующую систему — и она даст на выходе семантическое напряжение, вызывающее интерес у зумеров, потому что вроде понятно, но непонятно. Однако в процессе чтения оно не устраняется, и вроде бы хорошо, потому что поддерживается интерес, но в итоге выясняется, что содержания нет, и всё это время содержание рождалось от фильтрации белого шума.
В постмодернистской философии это называется смерть автора и отказ от высказывания.
Однако даже этот отказ содержит в себе противоречие, ведь отсутствие элемента — тоже элемент, и несмотря на всю антихудожественность постмодернистской отрыжки в ней существует один глобальный посыл — истины не существует.
Оборотной стороной искусства постмодерна стало… с одной стороны, мы получаем ряд произведений артхауса, где содержание пытаются показать без формы (структуры), в то же время более массовый сегмент составляют произведения, в которых всё наоборот — форма должна вызывать определённые эмоциональные реакции, но при этом она не имеет самостоятельного содержания, а паразитирует на том содержании, которое было в прошлом. И эти два вида недоискусства очень схожи.
Читатель бежит от этого артхауса туда, где ему понятно — в область механического воспроизведения действительности. Зачастую, правда, режиссёры как раз от этого беспощадного и выродившегося авангарда никуда не ушли. Творец может попыткой впилить второй смысловой слой в неподходящую для этого историю сломать:
1) базовые принципы построения;
2) основной смысловой слой.
Однако человек не потерял способности считывать потаённые смыслы, в то же время эти смыслы как коммерческий продукт просто не продаются. Поэтому происходит либо деградация смыслов и структуры, так как пытаются внедрить их люди, совершенно оторванные от народа, либо сознательная примитивизация, так как оторвавшиеся по-другому не умеют (а ещё риски), которая снижает ёмкость художественной структуры.
Возвращаясь к тому, что делает произведения плохими в рамках своей парадигмы — ломка структуры, которая не позволяет воспринять из него хоть что-то. Примитивный сценарий не обязательно плохой, если он выполняет функцию передачи какой-то мысли на художественном языке.
В этом общественная значимость искусства.
Не в том, что человек прочитал хорошую книгу, где делали хорошие поступки, и стал хорошим. Или прочитал ту, где герои поступают плохо — и стал плохим. Но он же должен знать, что такое плохо. А дело в том, что человек должен знать, к чему эти самые плохие поступки ведут. Он как бы переживает чужую жизнь, делая выбор внутри книги вслед за героем, и через такую «игру» воспринимает то, как работает реальность. Неосознанно.
Почему убийство как предмет искусства само по себе не становится призывом убивать? Потому что искусство как модель жизни показывает не то, как надо, а то, что бывает, это исследование, а не призыв. А любое исследование имеет некий уровень абстрагирования от неважных черт объекта.
Практическая часть
Приведу анекдот.
Стоит человек, мимо него пробегает другой, ударяет его по лицу и бежит дальше. Первый долго стоит, размышляет, а потом говорит: «Не понимаю, что он этим хотел сказать…»
Если в реальной жизни очевидно, что это никакое не сообщение, а лишь материал для сообщения, — нет контекста, — то в художественных произведениях (и даже в анекдоте — анекдот имеет понятный посыл) это действительно сообщение.
Это принципиальная разница, и никакое произведение не может не быть сообщением.
Чтобы понять общий посыл, который несёт новелла, перво-наперво нужно разобраться со структурой сюжета и его смысловыми слоями.
Сюжет делится на две главы:
- Первая представляет собой слайс. Основная его тема: конфликт в женском коллективе гарема хозяина из-за новенькой, оканчивающийся миром. Главному герою ничего не понадобилось делать, чтобы Дейзи раскаялась, только поддаться на её намёки на то, чтобы на неё обратили внимание, то есть конфликта там на самом деле почти нет;
- Вторая в первой своей половине также представляет собой слайс и содержит ту же тему соперничества, но оно довольно быстро затухает в связи с появлением внешней угрозы, которая сплачивает семью. Вики была недовольна появлением Дианы, которая начала вроде как устанавливать свои порядки, но после того, как хозяин успокоил её, дав понять, что не забыл про неё, все приняли новые правила гигиены. Чтобы победить коронавирус. Вся семья идёт по прямому как палка сюжету бить злодея и побеждает его с помощью… набранных героем очков.
Концовки три: если он не набрал их, будет плохая концовка, если недостаточно, то средняя, а если достаточно, то самая хорошая.
Итак, первая глава целиком построена на межличностном противоречии между старым андроидом Дейзи и новым андроидом Би, так как Дейзи боится, что хозяин решил заменить её.
Причиной подобных мыслей Дейзи стало то, что:
1) хозяин не сообщал им о планах покупки андроида, и Дейзи с Вики узнали об этом из того, что он покупал бумажные каталоги андроидов;
2) Дейзи испытывала дефицит внимания со стороны хозяина, так как он относился к ней больше как к бытовому прибору, по её мнению, хотя хозяин считал несколько иначе.
Следствием этих причин стала диверсия, совершённая, как мы потом узнаем, Дейзи, с целью помешать Би осуществлять свои функции.
Следствием этого стал казус во время визита Митча на квартиру героя.
Дальше герой провёл интернет-расследование, они порасспрашивали Сабрину, и в итоге выяснилось, что причиной могло быть то, что кое-кто (Дейзи) разбавил смазку в суставах Би.
Попутно мы видим сцену с активистами, протест которых выставляется абсурдным, так как в рамках структуры сюжета их требования не имеют ничего общего с реальными проблемами андроидов.
В конечном счёте Вики даёт Дейзи советы по привличению внимания хозяина, Дейзи трахает хозяина и преодолевает свои проблемы, теперь она чувствует себя нужной. После того, как они вместе проводят излечение Би, конфликт заканчивается.
Посыл очень простой: хозяин должен быть чутким к проблемам своих бытовых приборов и проявлять заботу к ним, но в то же время и контролировать их поведение и их желания. Этому служат как сцена с пулемётом, так и сцена, где андроиды рассказывали ему свои мечты.
Таким образом в первой главе ясно прослеживается мысль, что:
1) внутри коллектива рабов хозяина могут возникать конфликты;
2) священный долг хозяина — гармонизация конфликтов внутри коллектива.
Таким образом провозглашается единство интересов хозяина и его подопечных.
Вторая часть сюжета построена на противопоставление нашего коллектива внешней угрозе в лице Короны-чан (чан с говном).
Начинается всё с конца предыдущей главы, когда коллектив уже гармонизирован. Тем не менее, возникает внешняя угроза — пандемия, которая заставляет всех надеть маски.
Это подвигло героя купить ещё одного андроида.
Вначале герой был ошарашен матёростью Дианы, но вскоре они нашли компромисс, и Диана перестала проявлять лидерские замашки, полностью отдавшись диктату хозяина, как и остальные члены гарема. Однако она достаточно долго сопротивлялась, что стало причиной её конфликта с Вики, так как именно Вики привыкла быть главной в отсутствие хозяина.
Кроме того, в людном месте герой встречает коронавирус.
Конечно, сначала нам говорят, что это обычная девушка (визуальное повествование — моё почтение, что это ковид собственной персоной понятно с первого кадра из-за головного убора), а потом в аквапарке она пытается соврать, что она — учёный, который ковид сделал, а не сам ковид, но потом вскрывается в самом конце.
Появление незнакомки заставило Вики и Диану позабыть разногласия. Кроме того, после того, как Вики трахнула героя спустя год с первого раза, та поняла, что он с ней навсегда, а ещё что соперничество за лидерство с Дианой бесполезно.
Герой трахнул и Диану.
Дальше он встречается с Короной несколько раз, попутно совещаясь с девочками, и они распутывают сначала версию о том, что она китайский шпион, а потом, после похода в аквапарк и слов Короны о том, что их отношения всё, они получают от неё же указание на адрес завода в отдалённом городе.
Важным моментом становится то, что Корона-чансговном обещает разработать вирус, способны инфицировать андроидов.
Иными словами, здесь идея андроиды = люди достигает финала.
На фоне также продолжается та самая тема с борцами за права андроидов.
Все сцены, связанные с этим, в том числе длинный бессмысленный соцопрос, показывают бесполезность борьбы активистов, а Вики прямо говорит, что «социальные права нужно получать до политических», начисто игнорируя то, что для завоевания социальных прав нужны политические, чтобы вести борьбу за это.
Венчает главу сцена, в которой иронизируется над теориями заговора, но из неё выходит так, что на деле конспирологи, которые придумали лютую ахинею, были бы правы больше.
Вирус полностью исчез после убийства его аватара.
В альтернативной концовке происходит вирусотрах. И, судя по нашей ситуации, она по мнению автора является каноном, так как Корона-чан наводит хаос по всему миру, а главный герой становится фейковым учёным и предлагает вакцину от вируса, с которым сам дружит.
Автор то ли по убеждению, то ли по недосмотру показал, что, раз это — канон, то он своих персонажей, в принципе, не очень любит. Просто потому что он их убил. А учёные-в-говне-мочёные просто дурят народ, подсовывая им суррогат настоящей науки, а конспирологи на самом деле не такие уж и тупые.
Обе главы на самом деле никудышно сделанные. И тут возникает такая забавная вещь — первая часть читается интереснее, чем вторая, несмотря на наличие во второй антагониста и какого-то конфликта.
Во второй есть антагонист. И вроде бы формально он противостоит главному герою, а главный герой переходит некую границу. Но проблема в том, что он не преодолевает себя, свой типичный модус существования, то есть не происходит никакой прогрессии персонажа под внешними факторами. И если главный герой остаётся персонажем-функцией, что само по себе не плохо, интерес должен представлять конфликт сам по себе или антагонист. Но они прямые как палки, поэтому вторая часть скучна.
В первой же части антагониста нет. И главный герой… если во второй он ходит на свиданки, а потом собирает свою банду на рейд, то в первой он кроме покупки крови не сделал вообще ничего. И казалось бы, первая часть должна быть ещё слабее второй, но нет! В чём же причина? Отнюдь не в том, что «скучные шаблонные схемы литературоведов не работают», а в том, что главным героем в первой части является Дейзи, так как она становится инициатором большинства действий и у неё есть дуга характера, она принимает решения и в конечном счёте решает проблему. Это превращает якобы главного героя в ходячую видеокамеру и заставляет нас вернуться к проблеме постоянных скачков от третьего к первому лицу и наоборот.
Но несмотря на такие различия в главах (и то, что они между собой по итогу никак не связаны), через обе главы красной нитью идут следующие темы:
- Андроиды — это люди, они во всём аналогичны людям, поэтому все общественные отношения, рассматриваемые в новелле, следует проецировать на людей. Другими словами, это прямая как палка метафора на крепостных крестьян или на рабов.
- Основой борьбы за права может быть только солидарность с хозяевами, то есть с добрым барином, который понимает все тяготы судьбы своих подопечных и всей душой болеет за их процветание.
- Борьба за права, основанная на жёстком противостоянии с хозяевами, бесполезна, кроме того, она ведётся не в интересах тех, за кого те революционеры якобы выступают, так как сами андроиды в новелле только крутят у виска.
- Определяющим моментом в том, чтобы всё было хорошо, является нравственный облик хозяев, тогда как неподобающее обращение и злоупотребление властью объявляются отдельными эксцессами, связанными с личными загонами недобросовестных хозяев.
- Люди — стадо, демократия — дерьмо, мой дом — моя крепость.
- Тренинги личностного роста — наебалово.
Более глубоким смысловым слоем является тот, что связан с борьбой с коронавирусом. Дело в том, что эта напасть, которая на самом деле является глобальным процессом, персонифицирована в виде одного персонажа, который является корнем всех бед, и которого достаточно поэтому устранить, чтобы всё стало хорошо.
Этот принцип, который характерен ещё для артурианской легенды и был воспроизведён, например, во Властелине колец или в Звёздных войнах, если брать только оригинальную трилогию (осколки империи нам в фильме не показывают, по сути победа достигается уничтожением одной цели). Тем не менее, метафорически он распространяется и на другие сферы жизни. И то, как оно интерпретируется, зависит от того, как оно подаётся: за Палпатином стояла вся мощь империи (вот этот вот флот за окном, вот эта вот станция, которую не он сам построил), он был сильным потому что мы это просто знали. Он был всего лишь олицетворением империи, и империя умерла вместе с ним метафорически — на самом деле по контексту ясно, что борьба глобальная. То же самое с победой над Сауроном — армия под вратами была не бесполезна, она помогла как минимум оттянуть внимание.
Тогда как коронавирус в новелле сильный сам по себе, то есть мощь коронавируса напрямую заключена в его персоне и с её смертью пропадает сама собой. И никакой глобальной борьбы не происходит. Персонификация здесь идёт уже не метафорическая.
Из-за этого принципа общественные проблемы, как например издевательское отношение к крепостным и рабам, объявляется эксцессами, о чём уже было написано.
То, что эти смыслы закладываются в новеллу сознательно, доказывается теми сатирическими высказываниями, которые произносят персонажи пока идёт сюжет. Таким образом, мораль, подающаяся прямым текстом, подкрепляется структурой сюжета, и наоборот, и это создаёт действенное средство формирования мировоззрение читателя.
Или должно создавать.
Следует отдать должное сюжету, что он попытался выстроить структуру, которая приводила бы читателя к правильным мыслям, однако есть проблема, которая начисто убивает всякий интерес к истории: дело в том, что герои справляются с проблемой не используя какие-то свои особенности, которые были их проявлением индивидуальности, и на их месте мог бы быть вообще любой бытовой прибор.
Например, как в конце сыграло то, что Вики любит спорт? Да никак — по сути Дейзи была более боевой. Или то, что Вики — пылесоска? Да никак. Как сыграло то, что Би является блендером? Да никак. Как сыграло то, что Диана — диспенсер санитайзера? Да никак.
То есть это обесценивает подбор команды для сражения со злодеем, главный герой мог набрать любых роботов.
Это не было бы проблемой, если бы тому, какие именно устройства он набрал, не уделялось бы так много внимания. Если не акцентировались бы на том, как они выполняют свои функции. Просто тогда главная киллер-фича и главный селлинг-поинт новеллы не работает.
Сыграли ли их особенности хотя бы во время подготовки финальной битвы? Нет, до битвы они вообще не преодолевали никаких трудностей. Корона-чансговном по итогу сама выдала своё местоположение, им её даже искать не пришлось, и всё расследование было впустую. Та сцена, где девочки передавали данные герою через наушник на свидании, тоже бесполезна оказалась, так как он мог бы всё и сам узнать, ведь не испытывал каких-то проблем в общении с ней. Потому что она сама всё рассказала.
Прогрессия абсолютно линейна, препятствий никаких нет, герои не выходят за рамки своих областей. А ведь именно пересечение героем границы его обычной жизни является двигателем всякого сюжета — Бильбо уходит из Шира с гномами, Люк уходит с Татуина так как враги сожгли родную хату…
Этим обусловлена абсолютная импотентность второй части по сравнению даже с первой, где повседневноть как раз-таки сопровождалась конфликтом и выходом за рамки устоявшихся правил.
А во второй части по сути поступок совершается только один — когда герой решается поехать на завод. Но он решается не потому что раньше не мог. По крайней мере мы этого не видим, как он там стал «сильнее», «решительнее» или вроде того. Или больше стал думать о судьбе человечества и меньше о себе, так как изменения в его характере не происходили. Другими словами, и даже это действие — мнимое, так как герой не перешагнул границы.
При этом интересно, что в самой концовке связь между выборами и изменениями в событиях совершенно неочевидна. Вроде бы логично — быть добрым к своим крепостным, и тогда они будут горой за тебя, более сплочённый коллектив, значит ждёт вас в битве успех. Однако например в этом моменте при хорошей концовке план с кислотой предлагает Диана, тогда как в другой, полухорошей концовке его предлагает Дейзи.
Кроме того, есть ещё один момент в новелле. Однако его никто не заметит. Дело в том — внимание, — что тот выбор, который представлен на этом скриншоте, действует ровно противоположно вашим ожиданиями!
Самое смешное, что если это была художественная задумка, игрок об этом никогда не узнает, но вообще-то чтобы вам дали ещё одно очко, нужно здесь тыкнуть ничего не говорить.
Потому что если сосчитать, сколько надо набрать очков, можно набрать 39 очков (включая этот выбор), а для лучшей концовки надо 35 очков или больше (все выборы дают по 1-2 очка кроме референдума, где он даёт сразу 30 очков, но это неважно, просто забавный факт — нужно обязательно «за» для хорошей концовки. И это логично и правильно, тут претензий нет).
И если это был такой посыл читателю, что лучше близким не рассказывать о том, что вы болеете, чтобы они не беспокоились, когда вы идёте на смертельно опасное задание, то он просто не будет считан им, так как он не знает, что автор им говорит это. Не надеется же он, что они будут лезть в код как я?
4. Сатира и «сатира», или почему это фуфло
Никчёмные вы болваны — только и можете бомбить страны третьего мира!
— учёный ГЕНТЕКа.
Итак, несмотря на то, что нарратив не работает на мысль из-за чисто структурных недостатков, попытки авторов сатирически высмеивать негативные аспекты нашей жизни остаются.
Но вообще, то, что произведение, проповедующее совершенно неправильный взгляд на действительность, сделано плохо, на самом деле даже хорошо, ведь оно стало менее действенным. Но впредь такие проповедники могут оказаться и умнее.
Глупенькие жертвы самообмана
Про политику в новелле вообще много, и спектр затрагиваемых тем там настолько разнообразный, что всё это будет включено в основном в один пункт.
И первой на очереди тема некомпетентности политиков, оторванности их от жизни, народа и ситуации, которая критикуется приведением различных ситуаций, показывающих всякие несуразности. И правда, выступающие с высоких трибун люди сидят в бункерах.
Ну и естественно, что власти и не почешутся, пока не пойдут первые жертвы от ковида, Митч совершенно прав. Но почему он прав?
И новелла ответ на это даёт. В критике демократии. Примерное её содержание таково: большинство людей в принципе глупое, а демократический процесс есть в целом надувательство, в результате которого к власти приходят одни только некомпетентные дегенераты.
Трудно поспорить — власть имущие зачастую именно такие. Но почему они постоянно стреляют себе в член? Про это есть хороший видеоролик, но он, конечно же, не исчерпывает тему.
Нам говорят — всё из-за власти толпы, которая выбирает придурков. Но тут же нам говорят, что выборами манипулируют партии, и толпа ничего не решает. Что верно? Последнее. А почему? Да потому что механизм выборов стоит на том, за кем находится влиятельная медийная структура, а такую структуру можно построить только имея деньги, потому в США власть и захватили политические династии, где Трамп стал досадным исключением. Аналогичная ситуация в странах Западной Европы, где династии заменены партиями, где действуют отлаженные механизмы, меняющие рожу раз в 4 года. При этом вся эта структура, конечно же, обслуживает интересы тех, кто может привести их к власти, то есть интересы денег. Если они сами обладают этими деньгами, они это делают тем более.
А какая самая важная наука в современном мире после быдловодства? Экономика — их в элитных университетах учат сводить дебет с кредитом, и хотя они могут знать очень много, обладать аналитическим мышлением, их отдел стратегической разведки будет предсказывать нападение противника с точностью до недели, они никогда не будут смотреть дальше краткосрочной выгоды, так как в виду своего положения как элиты совершенно оторваны от того, как работает реальность, и думают, что всё происходящее находится под контролем: 1) их воли; 2) международных законов; 3) биржевых котировок.
Получается занятная ситуация — основной проблемой либеральной демократии становится… замкнутость элит в самих себе, что по сути противоположно власти толпы. Другими словами, это новая аристократия потомственных управленцев. Как показали себя потомственные управленцы из европейских монархических династий против выскочки Наполеона мы знаем — очень плохо.
Беря это во внимание довольно забавно слышать эти слова про ключевую роль общественного мнения в современных политических процессах, тогда как на деле общественное мнение формируют эти самые корпорации, так как именно они контролируют все банки и СМИ. Собственно говоря, процесс всеобщей травли и старт «культуре отмены» дали группы провокаторов, которым просто-напросто дают высказаться, а их противникам нет. Это не общество помешалось, его делают таким.
Кроме того, в новелле звучит ода индивидуализму, что подтверждается и сюжетными событиями, так как: 1) враг персонифицирован; 2) акт борьбы с врагом единичный и принадлежит индивиду, а не является следствием коллективных усилий сотен тысяч врачей, или хотя бы тех сотен тысяч рабочих, которые собрали андроидов для главного героя. Вместо этого мы видим фразы типичного мещанина, считающего, что раз общество вокруг него больно, нужно закрыться в своей крепости с пулемётом, а помогать обществу — дело полиции. И вообще, идеальным государством было бы такое, которое только позволяет частным лицам не драться друг с другом, ночной сторож. Эта невероятно наивная идея разбивается о тот факт, что если государство слишком слабо, один большой мешок с деньгами сможет подчинить его и использовать его машину для продвижения собственных интересов, а если оно будет слишком сильно для этого, тогда оно уже не захочет быть пассивным наблюдателем, тем самым сторожем. На этом погорели многие римские и русские императоры, видевшие в гвардии лишь инструмент, а не субъект политики.
Марсель, кстати, уже сбежал от одного такого государства. Иногда то, что «государство делает вещи», путают с социализмом, хотя на самом деле социализм — это когда государство делает вещи для народа. А Марсель не сбегал бы от туда, если бы ему не было плохо (положим, что он всё ещё народ).
А потом главный герой описал общество, в котором каждый будет любить каждого, а политики заботятся о будущем, и оно находится где-то за океаном. Описывает он эту страну, правда, не как либертарианскую, а как патерналистскую утопию, где мудрый царь следит за курсом страны, а наше дело маленькое — честно трудиться. Что бывает, когда руководство замыкается в себе, а народ не участвует в управлении, уже известно.
Есть множество мелких смешнявок вроде того, что взрослые должны решать конфликты цивилизованно. Говорят, в последнее время у настоящих взрослых мальчиков с этим большие проблемы, и вместо дипломатов заговорили пушки.
Не обошлось без юмора о ситуации в неразвитых странах, которые ещё называют эвфемизмом «развивающиеся», но, конечно же, причины такого плачевного положения этих стран не раскрыты. А ведь такое не только в Африке, но и по всей Латинской Америке — корпорации американские, канадские, французские устраивают там геноцид и создают параллельную власть, не платят налоги…
Дальше нас ждёт ирония над проблемами экологии, и ведь Грета затронула реальные проблемы. Вот только тем политикам, которые её якобы слушали, на это всё глубоко плевать, а зелёный переход в Германии для евробюрократов обошёлся очень дорого — тем, что энергетика и экология сдохла.
Ну а характер Вики в некотором роде отражает взгляд автора на так называемый «адекватный феминизм», так как он, как бы сказали доброжелатели… «не лишённый самоиронии» и «не впадающий в крайности».
Конспиролухи и крокобизнес
Не обошёл автор и тему рекламы, ограничившись, правда, ремаркой про обращение к низменному, но что с этим делать? Вообще-то ответ один — ликвидировать коммерческую рекламу как таковую, это растрата ресурсов. Оставить только информационную. Но тогда не будет конкуренции, а значит, такое возможно только в обобществлённой экономике, в социалистической.
Вся бредовость лекций по личностному росту подана по сути прямым текстом — в тексте нам просто говорят, что это всё бред для зарабатывания денег на лохах. Всё бы ничего, и это правда, но такой метод пропаганды на тех, кто им реально подвержен, не сработает.
Он скорее подумает, что вы врёте, потому что вы не сказали ему, что здесь не так. А чтобы объяснить это человеку, нужно хотя бы показать то, как практическое применение тренингов влияет на жизнь человека.
И вроде бы автор это и сделал, только вот сделал он выстрел в член, потому что практика не показала вреда от них. А вот пользу показала — поднявшая самооценку Би смогла дать отпор хулигану! Несмотря на то, что ей навешали лапши.
При чём если немного подумать, это даже стало вехой в сценарии, ведь именно уверенность в себе дала Би не сбежать во время финальной битвы в её лучшем исходе (а в «средней» концовке она бежит от испуга).
Вступай в профсоюз
Не обошлось без обвинений профсоюзов в проблемах экономики: те, де, тормозят прогресс своими сопротивлениями увольнениям.
И такое правда было, к примеру, в Великобритании в 1970-е, когда её судостроительная отрасль проиграла конкуренцию американцам.
Но все эти негативные явления происходят только потому что общество расколото на работодателей и рабочих, и рабочие вообще никак не заинтересованы в успехе своей экономики, так как это не влияет на их зарплату. Если нет сильных профсоюзов, которые её выбивают! Вот только если профсоюзы сильны, тогда предприниматели не вкладываются в производство.
Решение этого противоречия без коренной смены строя может быть только временным — задавить профсоюзы, развивать потребительский кредит, перевезти промышленность в другие страны… А ведь реально действенным методом была бы гарантия рабочим пособий и трудоустройства в другом месте, тогда бы они не боялись автоматизации.
Дешёвый приём дискредитации оппонента — акцент на внешности. И хотя часто можно видеть жирных политических деятелей разных взглядов, эта ремарка тут мало того, что неуместна, так и противоречит картинке. Точнее, это точно сказать нельзя, нижнюю половину тела не показывают.
Но более важно то, что здесь акцентируют внимание на том, что борются они совсем не за то. И нарратив на это действительно работает, проблемы у андроидов другие. В рамках истории, естественно.
Однако сводится всё в конечном счёте к недобросовестности отдельных хозяев, а сами отношения подчинения подаются как что-то нормальное, и из чего нужно просто вырасти естественным образом, без потрясений, когда хозяин как любящие родители.
Смейтесь.
А здесь вы должны в следующий раз подумать дважды, прежде чем выступать с радикальными заявлениями. Вы же хорошие мальчики, не хотите, чтобы против вас кто-то настроился? Ведь те, кто против равенства, на самом деле не против равенства, просто им не нравится ваш словесный радикализм — будьте умереннее и работайте со всеми, тогда преобразования пойдут, ведь в них заинтересованы все!
Хозяин-барин
В очередной раз доказать, что во всём виноваты плохие люди, а не отношения подчинения, должна вам эта сцена в магазине. Суть в том, что этот чел — антисоциальный тип, а наш герой, он пример хорошего хозяина, который дружит со своими крепостными.
То есть нужно избавиться от плохих людей, и всё станет хорошо.
Ну то есть автор сам призывает зреть в корень, но обсирается на ровном месте, потому что идеальных людей вообще мало, а людей, которые порочны хоть в чём-то, искушение абсолютной власти толкает на такие вещи… Между прочим, это одна из причин деградации любой аристократии.
Дело даже не в какой-то изначальной порочности человека, а в том, что «плохое» поведение:
а) не наказывается;
б) выгодно в этой системе.
Выгодно оно потому что чем больше ваши крестьяне страдают, тем больше лично вы получаете зерна, тем лучше для лично вас ваша прислуга выполняет обязанности и приносит вам удовлетворение тем, что стелится под вами.
Штангенциркуль
Мы выяснили, что виноваты плохие люди, а не отношения. Но в чём причина того, что такие люди вообще есть?
Генетика! Ну или хотя бы к таким мыслям можно прийти, даже если автор это не закладывал. Нет, конечно, тот асоциальный тип воспитан… вообще никак, вырос в трущобах, но если бы он был по крови аристократом, даже в тех условиях он проявлял бы эти свои качества! Верно?..
И я не отрицаю предрасположенность людей к определённой деятельности из-за генетики. Только вот она не влияет на поведение — дело в том, что структура неокортекса целиком и полностью формируется воспитанием, а старые области мозга, где обитают дремучие инстинкты, отвечают за примитивное движение и мотивацию, рефлексы и подобные вещи. Ну и сон. И знаете что? Когда проходила эволюция человека, спорт ещё не изобрели. Тем более не изобрели государственное управление. Поэтому генетические данные могут влиять на скорость счёта в уме, но не на логические построения. Если конечно у человека не унаследована шизофрения или какая ещё болячка — это единственный вариант. А в остальном интеллектуальные способности, поведение, моральные нормы зависят только от воспитания.
Про это есть хороший видеоролик.
Особняком стоит тема конспирологических теорий. Теории религиозного уклона, например, высмеиваются в этом персонаже — это некий священник из протестанской секты (мы же в Америке) в православной робе (мы же русские!), вещающий про Хеллоуин, аниме и придуманный властями коронавирус.
Естественно, автор не хочет задать себе вопрос, в чём же причина появления таких людей в принципе. Почему люди идут туда? Потому что отдельные личности невежественные? Но не потому ли, что в массовом сознании большинство явлений реального мира окутано тайной, вроде происхождения экономических кризисов или особенностей работы демократического процесса?
Ещё древнеримские философы разрабатывали тему Судьбы, как для человека, так и для государства, а Марк Аврелий замечал, что как бы он не старался перестроить государство на свой лад, у него это не выходило.
Суть этих невидимых сил начали раскрывать только в XVII-XIX веках с развитием материалистического взгляда на историю.
И только распространяя реальное знание о том, как работает мир в комплексе, можно преодолеть мракобесие. А не гомеопатическим разоблачением отдельных мифов, после которого у человека остаётся только безоговорочная преданность новым кумирам-научпоперам, которые расскажут ему как жить.
А достичь массового образования можно только массовыми государственными расходами. Как и массового медицинского обслуживания, которое парирует эпидемии в корне. Одной из самых легко переживших вирус стран стала, помимо Кубы и Швеции, Германия, в которой количество мест в больницах в рамках «оптимизации» сокращали не так сильно, как в Италии, по которой известно, какой ковид нанёс сокрушительный удар. Можете ещё посмотреть как это всё делалось в России.
А власть имущим образование не выгодно, потому что тогда нельзя оправдывать оптимизацию, если люди шибко умные будут. И это тоже часть материалистического взгляда на историю.
А те, кто этого взгляда не знают, пытаются объяснить происходящее, и естественно впадают в идеи, что на всё воля Бога, либо группы заговорщиков, будь то масоны, евреи, президенты или кто-то ещё.
А заканчивается новелла критикой мещанского отношения к жизни, что люди ставят своё личное благополучие, достигнутое благодаря обществу, выше общества, чем делаются не достойны ни этого благополучия, ни нахождения в обществе. И потеряет и то, и то.
Хотя хорошей концовкой считается альтруистическая. Но почему? Потому что ему девочек с собой не дали взять, только и всего. Они оказались большими коллективистками и на такое предательство человечества были не способны, а главный герой легко бы с ним смирился. Потому что его выбор вне зависимости от концовки продиктован не альтруизмом, а этим самым эгоизмом. И это не плохо само по себе, просто нам показывают, что плохой выбор не такой уж и плохой. Да, он на вторых ролях, но за то во главе пирамиды!
Это полностью аналогично крокодиловым слезам, которые льют оказавшиеся волей случая на вершине пирамиды перераспределения буржуи. Которые после этого пытаются всех убедить, что нужно, чтобы всё так и оставалось, потому что они тоже страдают.
Выходит, что герой мог бы согласиться с Короной-чан, если бы ему дали магазин тортов и оставили бы андроидов.
Чем обусловлено то, что автор не сделал супергарем, в который можно было бы взять и корону, и андроидов? Ведь эта концовка в полной мере отражала бы его мещанское стремление и рыбку съесть и всякое такое, но её всё-таки нет. Но вы могли бы сказать что-то вроде «если бы была концовка, в которой герой бы ничего не терял, не было бы никакого морального выбора, а в реальности такого не бывает», и были бы правы, если бы не одно «но» — собственно, при такой концовке мы теряем весь мир. И тогда новелла поставила бы перед нами реальный выбор: не каким куском мещанского счастья пожертвовать в пользу другого куска (их можно совместить, но в новелле такой вариант не дали), а выбор между судьбой мира и своим личным благополучием как получателя благ от разрушения мира.
Почему он не дал такие варианты? Варианта два:
- Он не догадался, так как сам не вполне осознавал то, что делал, поэтому не смог довести размышления главного героя до логического конца. Несмотря на содержимое своей черепной коробки, автор оказался не настолько циничным.
- Автор решил не пытаться убедить читателя в том, что пожертвовать мир вирусу ради личного счастья — хорошая мысль. Поэтому он решил специально затушевать выбор, чтобы мы выбирали между разными форматами личного благополучия, где судьба мира как бы фон. На самом деле вы выбираете вайфу. Но это ещё более опасно, чем если бы он дал прямой выбор.
5. Автор
Вот дерьмо — Алекс Мерсер!
— Джеймс Хеллер.
Мы не зря замеряли головы спрайтов штангенциркулем.
Название SSылки уже намекает — nordischesherz.
Но пусть за автора говорят посты. Все репосты его постов осужаются автором этой статьи и приводятся лишь для ознакомления с его взглядами, чтобы их осудить, и ни в коем случае не для того, чтобы их распространять. Мы против нацизма. Мы за мир без нацизма.
На практике текущая политика вообще работает очень смешно. Путин разыгрывает такого радикального центриста. При этом мем слева на самом деле высмеивает то, что на самом деле во всех четырёх квадратах довольных нет. И все обвиняют Путина в коммунизме, фашизме, мультикультурализме… При этом объективно политика России в тупике, а выход предложить никто не может.
А власти занимаются дебильной эклектикой с «исторической памятью», пытаясь смешать разные периоды, восстанавливая имперский герб в Херсонской области. И единственная причина, почему Бахмут называют Артёмовском — в пику Украине. Больше нет причин.
Также вы можете знать, что за автором числится ещё одна новелла, про кошкодевочек-воительниц в Валгалле. Сама по себе тематика уже многое говорит, потому что дроч на нордическую эстетику с нацизмом имеет прямую корреляцию. Конечно, это не всегда так, но довольно часто, если брать именно страны СНГ. А вот отсылки на скандинавкую мифологию в играх про Макса Пейна ещё ничего не говорят.
Заключение
Новелла — образчик того, что претенциозный и оторванный от простого люда человек сварганить что-то без простетских ошибок в структуре не сможет, даже если он интеллектуал 80 lvl, и выше уровня фикрайтеров принципиально не поднялся. Сюжет новеллы небезынтересный, но к концовке полностью сливается.
Вся «актуальная сатира» строится на высмеивании чего-то с помощью шуток разной степени тупости, но неизменно не дающих ответа на вопрос о причинах. В этом смысле новелла вообще не сравнима с другой политической сатирой вроде «Града обречённого» АБС, «Зияющих высот» Зиновьева или «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина (вне зависимости от нашей оценки содержания каждого из трёх произведений, они стараются дать комплексную картину, в которой понятно, почему вот это вот именно так).
Попытка придать новелле «актуальности» с помощью юмора об актуальных на момент выхода событиях превращается в визг недовольного явлениями реальности мещанина. И там, где несмотря на скудность наполнения всё-таки дают намётки ответов на то, почему всё так, новелла вдруг становится призывом убивать людей с неправильным образом мысли и цветом глаз, так как они не способны быть хорошими хозяевами.
В то же время новелла пропитана оправданием патерналистских отношений, отношений подчинения, потому что все проблемы, по мнению автора, исходят только от плохих хозяев, а не от самих отношений. Таким образом, он пытается под прикрытием «обороны от политического радикализма» протащить прямую апологетику давно отживших своё институтов.
Это полностью аналогично тому, как Роулинг оправдывала в «Гарри Поттере» рабство через высмеивание движения Гермионы за права эльфов. Роулинг писала про хороших рабовладельцев и плохих рабовладельцев. И что плохие плохи, а хорошие хорошо, и у хороших рабы счастливы, а большинство эльфов к свободе не готово, поэтому нечего спешить.
Только вот хозяева в том, чтобы подготовить эльфов к свободе, не заинтересованы, и поэтому единственным вариантом будет готовить их к свободе одновременно с освобождением, и делать эта должна какая-нибудь общественная сила.
Да, в США после отмены рабства или крепостных в России после 1861 года просто выбросили на улицу. Но они уважили требования угнетённых! Они платили компенсации за рабство!.. Платили бывшим рабовладельцам за утрату имущества, а рабам не дали никакого стартового капитала, то есть не дали даже возможности устроиться. В России то же самое, вплоть до отмены выкупных платежей на землю в 1905 году, через 44 года.
Итого мы получаем продукт, который проповедует человеконенавистнический взгляд на вещи.
Но плохо сделанный продукт! Что ему в плюс, ведь он не выполняет своей задачи! Но попытка была, это очевидно.
Новеллы с настоящим сюжетом и изображениями высокого качества…
Которых в вашей убогой игре нет!