Интервью с Максимом Шараевым

Как и когда вы познакомились с комиксами? Это были лихие девяностые или начало двухтысячных?

Это были лихие шестидесятые. Когда познакомился? Я уже точно и не помню. Наверное, когда пошел в школу. А, может, и раньше. Скорее всего, раньше. В СССР выходил один познавательно-технический журнал, вот в нем, на обороте плотной и рыхлой обложки, печатали коротенькие истории про Пифа, с продолжением. На 2-3 цвета, незамысловатые, но забавные. Мне они нравились. Так вот, однажды мне домой друзья принесли чей-то, и явно купленный в далёкой загранице, большой альбом про этого самого Пифа. Оставили, буквально, на одну ночь. Вот тогда я испытал свой первый шок! Скорее всего, это было ещё до первого класса, или около того. Собственно, я не очень-то представлял себе тогда, что это такое — комиксы. Думаю, в большей степени меня привлекало кино. То кино, что было под запретом и что входило во всеобъемлющий термин — «буржуазная массовая культура». Это были и комиксы, и кино, и музыка, и реклама, и всё, что связано с искусством, но буржуазным. У меня было много книг на эту тему. Скорее всего, отец, видя блеск в моих глазах, когда я, прильнув к чб-экрану телевизора, вглядывался в сюжеты передачи «Международная панорама», стал покупать, а точнее сказать, доставать книги на эту тему. Так у меня появилась моя «настольная» книга - «По ту сторону рассвета», написанная очень талантливым обозревателем-журналистом Кукаркиным. Уж не знаю, как Кукаркину удалось пропихнуть в эту книгу столько шикарных иллюстраций. Например, там был целый разворот комикса (на две страницы). Подпись была такая — «Комиксы из книги Жан Мари Рюффо «Вторжение». Нигде в интернете нет какой-либо информации ни по «Вторжению», ни по Рюффо. Явно присутствовала некая опечатка. Ну, не суть-важно это сейчас. Важно то, что именно тот разворот повлиял на моё будущее увлечение комиксами.

Комиксы какого происхождения вам нравятся больше всего? Есть ли у вас любимые серии? Интересуетесь супергероикой, фанатеете от манги или предпочитаете что-то франко-бельгийское?

Я развивался, и т.к. этот процесс длительный, то и вкусы мои менялись. Воспитывался на тех иллюстрациях, что были в моих любимых книгах. Если комиксы, то что я видел? Малюсенькие фото обложек. Не сами комиксы. Это были Супермен, Бэтмэн и что-то, совсем далёкое и экзотическое и о чем было лишь упоминание — «Диаболик», «Сатаник», «Садик». Смешно...

У меня нет любимых серий. Даже не очень понимаю, что Вы под этим подразумеваете. Евро-серии про Тинтина, Астерикса, Торгала, Блуббери и т.д.? Тогда скажу, что все они хороши и трудно выделить какую-то одну. Если американские серии, то их, вообще, можно перечислять до бесконечности. Но одну я всё же выделю — это «Хэллбой» Майкла Миньола. Фанатею ли я от того или иного? - Пожалуй, этот термин применим для более молодого поколения, а в свои 51 я в этом мало что смыслю. Но верно то, что когда я смотрю комиксы, пот у меня на лбу не выступает и в конвульсиях я не бьюсь. Мне что-то нравится в манге, что-то в BD, что-то в американских комиксах. Пожалуй, именно так.

Поговорим о ваших работах. Рисование комиксов для вас хобби или профессия? Рисуете ли вы на заказ или зарабатываете на жизнь чем-то другим?

Рисование, вообще, для меня — профессия и это не только комиксы. Сказать по-правде, я даже карандаш бесплатно не затачиваю (шучу). Даже если что-то рисую «для себя», в итоге оно, всё-равно кому-то достаётся. По-моему, в рисунках того или иного автора сразу видно — самоучка он, или нет. Это видно невооруженным глазом. Но это я не к тому, что только те, кто учился, могут что-то из себя представлять. Фрэнсис Бэкон, практически, самоучка. И много ранний — Сальвадор Роза. Таких много было, есть и будут. Но учиться — желательно. Как сказал один профессор в крупной российской академии живописи: «Мы вас научим ремеслу, а вкусу вас научит время». Мой общий срок обучения — 14 лет. Но из этих 14-ти только лет 5 - по-настоящему стоящих. Остальное — дисциплина и многие часы на ту или иную постановку. Но я и сейчас учусь — у других, кто лучше меня.

Вдохновлялись ли вы чьими-то работами при выработке своего стиля?

Мне многие авторы нравятся. Кого-то одного выделить сложно. А стиль — он сам-собой сложился, я и не заметил.

Выходило ли на бумаге у вас что-то кроме комиксов?

Выходило. Кое-что я и сам издавал. Не совсем, правда, это были комиксы.

Много ли было проектов «в стол»?

Не было, особо, проектов «в стол». Так или иначе, все они задействованы. Если не в плане издания, то в плане выставочной деятельности, что даже часто, намного предпочтительнее.

Расскажите о комиксе «Смерть, к которой он не причастен». Каким образом выбор пал на рисование комикса по этой книге? О чем она?

Комиксов у меня было несколько. Начну с более раннего — «Смерть, к которой он не причастен». Как-то давно я прочитал роман «Замок» Франца Кафки. Он произвёл на меня такое сильное впечатление, что я прочитал всего Кафку, включая письма и дневники. Потом на очереди были швейцарцы (не знаю, почему, т.к. там уже нечто совсем другое), имею в виду Макса Фриша и Генриха Бёлля. Выяснилось, что «кафкианство» было не чуждо и японцам. Мне просто порекомендовали Кобо Абэ. Да я, к тому же, ещё и смотрел перед этим фильмы Тэсигахары (они с Кобо Абэ были друзья, более того, Абэ собственноручно писал сценарии ко всем фильмам, что Хироси Тэсигахара снимал по его вещам. Вот так я и увлекся тогда (лет 8 назад) Кобо Абэ. Первый комикс, что нарисовал, был по его рассказу «Солдат из сна» который, между прочим, я ценю выше, чем «Смерть, к которой он не причастен». Мне кажется, там искусства больше. Он, можно так сказать, мог бы быть дипломной работой. Итак, следом был комикс «Смерть...» который я, если память не изменяет, нарисовал в один из длинных новогодних праздников. Следом была мысль нарисовать комикс по рассказу «Руки», но я увлекся своими собственными сочинениями, и до «Рук» руки так и не дошли. Зато я с большими амбициями и с великим усердием (!) взялся за его роман «Вошедшие в ковчег» и сразу осилил 30 страниц. Но что-то затянул, переключился и забросил, и этого следовало ожидать: по самым скромным подсчетам там должно было получиться 400 страниц. После ещё нескольких коротких (страниц на 20-25) историй, таких как «Легенда о Сомбрероне», «Кот внутри», чего-то там ещё и «Выбор», я заболел идеей переложить в комикс повесть «Листы каменной книги» и, думаю, это самое реальное, что можно сейчас нарисовать, да и начало уже положено — 20 страниц. Но тут мне попались фотографии старого Шанхая, на которые я наткнулся на одном из сайтов. Сохранил себе на жесткий диск и не думал что-либо с ними делать. А потом меня осенило создать большую историю на их основе. Альбом полностью готов, около 70-ти страниц, есть обложка и предисловие. Также сейчас готовится второй вариант этой истории. Собственно, будет добавлено около 10-ти дополнительных страниц и повествование пойдёт, слегка, по другому руслу. Тем самым я полностью оправдаюсь перед теми, кто, возможно, рискнет меня уличить в использовании материала третьей стороны — ведь фото, без которых не было бы этого альбома, были созданы именитыми фотокорреспондентами. После Шанхая в плане одна, на мой взгляд, любопытная вещь на окологомеровскую тему.

Что бы ты хотел пожелать нашим читателям и какой комикс посоветовать?

«Корто Мальтезе». Вообще я, скорее, зритель, чем читатель комиксов. Очень трудно заставить читать текст в баллонах, если вокруг всё плохо в плане рисунка. Что пожелать? Сложный вопрос... Здоровья, счастья, долголетия! Хочу пожелать, прежде всего, умения отличать хорошее от плохого. Настоящее от рисунков «под копирку», рисунков «по шаблону», и это касается не только комиксов.

Большое спасибо за интервью!

И Вам спасибо, что обратили на меня внимание!