Елена Яковлева: роль великой актрисы

Как только я узнал, что Елена Яковлева в московском театре «Современник» сыграла главную роль в спектакле «Театр», который поставлен по мотивам романа Сомерсета Моэма, то тут же решил, что попаду на этот спектакль. Мне нравится сам роман, мне нравится, как пишет автор, мне очень нравится Яковлева как актриса… Я тут же представил, сколь хороша она будет в роли Джулии Ламберт, «самой великой актрисы Англии»! К тому же и сама Елена Алексеевна, с учётом таких киноролей как «Интердевочка», «Каменская», главврач в «Склифосовском», неузнаваемая в гриме, но такая харизматичная Баба-Яга в «Последнем Богатыре», и ну просто супер-суперская Шапокляк в новой «Чебурашке» – разве Яковлева сейчас не лучшая актриса России?

Поэтому целый год я внимательно следил за афишей «Современника», перед каждой командировкой в Москву проверял, попадаю или нет на «Театр». А тут меня в первый рабочий день года резво так уволили из музея, и как вольный человек я тут же подстроил свои планы под афишу «Современника». И вот, 5 февраля, ровно за месяц до дня рождения актрисы, я сижу на 17 ряду театра, в кресле номер 12. И жду волшебства…

Из истории спектакля. Премьерный показ «Театра» состоялся 15 апреля 2021 года, что совпало с открытием Фестиваля искусств «Черешневый лес», и посвящён был спектакль 65-летию театра «Современник». Именно по причине 65-летия театра в представлении задействовано много красивых и мудрых стариков, а вообще не сцене работали 33 артиста. Не сразу я понял, что Яковлева там играет четыре роли. Если не пять! Во-первых, это её бенефис, во-вторых, она играет актрису, и уже актриса в спектакле играет прочие роли. Причём, я так понял, это были не столько роли моэмовской Джулии Ламберт, сколько роли самой Яковлевой, встроенные в действие.

Жанр представления – SoundDrama в постановке Владимира Панкова, который является художественным руководителем Центра драматургии и режиссуры и создателем студии с тем же названием: SoundDrama. Саунд-драма – по определению Панкова, это спектакль, или мюзикл, когда музыканты находятся прямо на сцене, и по этому поводу героиня Яковлевой ворчит в спектакле, мол, «вам положено сидеть – в яме!». Музыка на сцене, цитирую, «это не лирический фон, а воздух спектакля, почти самостоятельно действующий персонаж».* И в самом деле, музыки там много, и исполнение просто замечательное. А вот по поводу узнаваемости сюжета моэмовского романа, у них всё сложно.

Драматург Светлана Петрийчук, автор инсценировки, оставила от романа Моэма «только немного сюжетных линий и атмосферу театрального бенефиса длиною в жизнь. Два с половиной часа Джулия Елены Яковлевой не сходит со сцены, в блестках и овациях, с толпой поклонников и внутренним голосом своего первого режиссёра:

«На сцене не надо быть естественной,
изволь казаться естественной!»

В одной из лучших рецензий [автор Лада Дэ], что я прочёл уже после спектакля, сказано, что «в текст романа вплетается сцена торгов из «Вишневого сада», спектакль Кости Треплева из «Чайки» Чехова, сжигание миллиона Настасьей Филипповной из «Идиота» Достоевского, смерть сына в «Мамаше Кураж» Брехта – и нужно внимание, чтобы уловить переход от Елены Яковлевой, играющей Джулию Ламберт, к Джулии Ламберт, играющей, к примеру, Раневскую. Передышки на этом празднике тотальной театральности не дадут, и психологической правды, как и «жизни человеческого духа», ждать не стоит. Это смешной, громкий, избыточный, порой утомительный – но страшно красивый спектакль».*

«Из мира театра выхода нет. Мельтешат и множатся стулья, перья, шляпы, зонты. Если вам показалось, что где‑то вы уже это видели, вам не показалось. Художник Максим Обрезков дарит спектаклю образ двоящейся реальности, крикливой, блестящей, никогда не настоящей».*

«Когда мне будет 60, я сыграю все свои роли», – говорит в романе 40-летняя Джулия. 60-летняя Яковлева в спектакле Панкова это обещание исполняет. Фантомы сыгранных и несыгранных ролей вторгаются в её жизнь так внезапно, что свидание с [её любовником] Томом вдруг оборачивается сценой объяснения в любви Настасьи Филипповны с князем Мышкиным. Джулия играет Раневскую, Аркадину, Мамашу Кураж на сцене лондонского театра. Играет жену, любовницу, мать, заигрывается и переигрывает: Елена Яковлева – хорошая актриса. А вот Джулия Ламберт – не очень», – даёт свою оценку Лада Дэ.*

И ещё одна цитата из того же источника: «Театр» претендует на подарочный спектакль к юбилею для корифеев труппы (в нем заняты старейшие актеры «Современника» Елена Миллиоти, Владимир Суворов, Владислав Федченко) — но становится абсолютным бенефисом Елены Яковлевой и, возможно, одной из лучших её театральных ролей»,* – и тут я согласен с критиком, потому я даже не ожидал увидеть Елену Алексеевну Яковлеву в столь роскошном диапазоне образов, настроений и драматургических штампов.

* https://daily.afisha.ru/culture/

Короче, там так всё накручено и так всё завинчено, что если бы я не знал роман «Театр», не читал Достоевского, не смотрел чеховские спектакли и телепостановку по Брехту, то я – ничего не понял бы в этом «Театре» с участием Яковлевой. Там чёрт ногу сломит!

Перед спектаклем я спросил у билетёрши: «Если не цветы, а что-нибудь другое я вручу актрисе, это её не обидит?». Мне сказали, что не обижу: «Елена Алексеевна подарки любит».

И вот на несколько секунд мы с ней лицом к лицу: «Это… мне?» – спросила она с такой милой простотой и удивлением, будто из множества-множества «более достойных» девушек, которые были на сцене, я «почему-то» выбрал именно её. И эта пара-тройка секунд удивления, протянутой ко мне руки, благодарного взгляда в ответ – стоили того, чтобы я так долго ждал этого момента. Она внимательно осмотрела то, что взяла в руки, прижала к себе и, выйдя из «поклонного ряда» отнесла мой подарок куда-то к своим вещам, а потом вернулась на авансцену и снова мне улыбнулась. Всего несколько секунд, может, минута, не знаю. Но такие мгновения запоминаются своей необычностью и, возможно, неким преувеличением их роли и значения.

Какая она, когда совсем близко? Красивая. После спектакля уставшая. Ещё бы! Два с лишним часа действие держалось на ней и вертелось вокруг неё. Сыграть в одном представлении нервически-взбалмошную Настасью Филипповну; Ирину Аркадину, которая разносит постановку своего сына; безумие мамаши Кураж («Будь ты проклята, война!»). И при этом вести линию «лучшей актрисы Англии», которая то ли играет в любовь, то ли напивается до состояния, когда «всех люблю», то ли она искренне вляпалась в увлечённость мальчишкой в свои-то «сорок шесть и ни годом больше»…

Елена Яковлева в свои «… и не годом больше» полна энергии, стройна, невероятно сценична хоть анфас, хоть в профиль. И если в чём-то (по роли) и «перегибала палку», то тут же возникал Майкл Госселин и откровенно отчитывал «лучшую актрису Англии»: «Что с тобой, Джулия? Ты сегодня чудовищно играла. Ты переигрывала!..»

В финале представления Елена Яковлева, словно исправляя все прежние «переигрыши» и «чрезмерности», произносит фразу из «Идиота» Достоевского - когда Настасья Филиппова обращается к своему поклоннику: «Собирайся, Рогожин, едем!». И вот тут она позволяет себе сыграть это так, как сыграла бы только она, Елена Яковлева – без нервов, без пафоса, а хитро и заговорщически, почти шёпотом: «Едем?» – и я сразу поверил этому «Едем?», потому что это была та самая интонация, тот особый свойственный только ей почерк, который непременно вызывает доверие ко всему, что в своих лучших ролях доносит до зрителя Елена Алексеевна Яковлева.

А вот так выглядит публикация [в сокращённом виде] публикация статьи в журнале Magazine: https://magazine29.ru/read/11976