Путин: белый и пушистый
Сижу дома, восстанавливаюсь после пневмонии. Так как выздоровление идёт своим ходом, спешить мне некуда. Напрягаться тоже пока доктор не советует. Вот, решил: послушаю и посмотрю пресс-конференцию Путина, от начала до конца, чтобы оценить формат в целом. До этого такой возможности не было: работа, разъезды, общение – итоги обычно читал в обзорах или смотрел наиболее яркие моменты в новостях в виде «авторских сюжетов», в которых порой «автора» (корреспондента с его видением и оценками) намного больше, чем самого Путина. А тут – как не воспользоваться ситуацией?
Чувствуется, что президент онлайн форматом владеет в совершенстве, за год освоил его на «отлично». Чувствуется, что пришёл подготовленным, с кучей листочков. В ходе разговоров выяснилось, что вчера, по этим листочкам «от народа», он заранее связывался с волонтёрами из регионов и перепроверял информацию. Вёл себя очень учтиво, каждого собеседника называл по имени. И после 4 часов и 20 минут вопросов-ответов переговорил ещё с представителями СМИ в фойе. Причём ощущение не покидало меня: Путину нужна была информация, поэтому он не жалел время на уточнение и детали.
А вот мои коллеги, журналисты, очень часто вызывали у меня откровенное, если не удивление, то вопрос: «Вы хоть понимаете, в каком мероприятии участвуете?», – вот этого как раз в репортажах с пресс-конференции и раньше не показывали, и сейчас (я специально отсмотрел новости) не показали. У задающих вопросы, по крайней мере, у значительной части, выпирает страсть к глобальному обобщению конкретных и очень точечных случаев, многие «слышали звон», а деталей не знают, какие-то постоянные «вокруг и около». Ну, и явная ангажированность и деление прессы на «секты по интересам»: одна секта считает «вопрос про Навального» самым козырным, другая просто достала Путина своим «фронтом защиты» Ивана Сафронова. Колесников вообще заявил, что готов настолько сурово поручиться за Сафронова, что если «тот окажется виновен», то Андрей с ним (или вместо него?) пойдёт «срок мотать»… Понятно, что никуда Андрей Колесников «за Сафронова» не пойдёт, но столь острый интерес меня, как психолога, заинтересовал. И об этом – чуть позже.
Наиля Аскар-Заде, звезда НТВ, ответственная за колл-центр, что-то брякнула про Башкортостан, что там «непорядки». «Где конкретно?» – спокойно спросил Путин, приготовив карандаш. Наиля делает застывшее лицо и молчит в камеру. Выручает Песков: «Минуты вам хватит, чтобы назвать конкретное место в Башкортостане?», – «Да», – как-то не очень уверенно шепчет звезда НТВ. Ей дали на всякий случай десять минут: назвала в итоге какой-то небольшой город в Башкирии… – А сразу, что, она не могла предположить, что Путин спросит: «Где?» – первый раз что ли наблюдает, как работает президент?
Или другая мадам – долго и поэтично рассказывала, как некий «чиновник» спасал людей, когда взрывались снаряды на военном складе, спас семь человек, вёл себя героически: «Мы хотим просить вас дать ему звезду Героя», – завершила свой рассказ мадам. «Как зовут чиновника?» – спрашивает Путин. А без его вопроса тётка так и не назвала имени! Просит звезду Героя, но имя – не называет: догадайся сам. Только после вопроса президента выясняется, что это вице-губернатор, фамилия Греков. А до этого чего томила? Почему имя скрывала? В чём вообще тут журналистская интрига? Или в Рязани это жанр такой – героическое повествование о тайном и прекрасном Герое?
Кстати, сразу после пресс-конференции вот что быстро выяснилось, опубликовал «уточнение» Сергей Колясников: «Ну и напоследок, вице-губернатор Греков, которого "журналистка" попросила выдвинуть в Герои России, а потом (внезапно!) выяснилось, что 1) она не просто журналистка, а директор «МК-Рязань», и 2) Греков периодически кого-то спасает, судя по рязанским СМИ, то тонущих, то на пожаре. Не факт, что такое фуфло в прямом эфире пойдет предприимчивому вице-губеру на пользу»… – я бурно восторгаюсь, насколько предприимчивые люди научились пользоваться возможностями вселенского пиара. Кстати, эта рязанская «московская комсомолка» стояла с плакатом «Я беременна!», что тоже было ложью. Вот до чего Путин страну довёл!
Или ещё – выступает баба, защитница мужика-коллеги-журналиста. Мол, её коллега «пострадал»: про него в Сеть что-то выложили – и теперь «Караулов за деньги про коллегу гадости говорит» (при этом сам Андрей Караулов сидит в зале, как аккредитованный журналист: сидит и помалкивает). Имени пострадавшего опять не называют (у них что – это какой-то новый стиль: «один мой коллега, который стал жертвой»?). Путин спрашивает, спокойным таким тоном спрашивает: «Кто и за что пострадал?» – И опаньки: пострадавший-то рядом сидит, – за тёткиной спиной, бедолага, прячется, слушает, как рассказывают, насколько он пострадал. Дали ему микрофон, он президенту попытался рассказать страшную «историю преследования», жалобную песню спел… А Путин ему сказал: «Так это ж ваша профессия, ваши риски. Про меня знаете, сколько всего говорят и пишут?..» – то есть указал журналисту на его профессиональное место. Но тот, как мне кажется, ничего не понял. Как и его защитница.
Без вопроса про шалунишку Дзюбу тоже не обошлось! Решили Путина загнать в тупик вопросом: «После такого видео может дальше человек исполнять свои профессиональные обязанности, а?», – то есть можно ли теперь Артёму, после того, как «все увидели» его взведённое мужское достоинство, продолжать играть в футбол? – спросила некая высоко моральная дама. «Конечно, может. Это его личное дело, что на камеру снимать про себя, любимого», – ответил Путин и тут же в свою очередь спросил моралистку: «А вы видео с Дзюбой посмотрели?» – «Ой, да я… Я только начала…» – типа до конца она так и не досмотрела. Тут я ржал: ну как это про Дзюбу, если начала, до его конца не досмотреть, а? Да ещё вопрос про это Путину задать? «Я не досмотрела». Все сразу ей так и поверили!
Как-то очень меня не порадовал Сергей Владимирович Шнуров, которого Песков представил «начинающим журналистом». Я разговаривал с Сергеем, мы летели в самолёте на соседних креслах, и в своё время был поражён его эрудицией. Но спросить Путина «почему русские хакеры в этот раз не помогли Трампу переизбраться?» – это же песня, в которой «слова и музыка» написаны госдепом США. К чему именно такая формулировка и именно в той редакции, в какой она четыре года подряд озвучивалась «клинтонитами» в отношении Трампа и Путина – я как-то даже задумался. Ну и ещё вопрос от Шнурова: «Вот как не матом можно охарактеризовать нашу жизнь?» – «Спасибо, Сергей, что вы со мной не матом поговорили, – ответил ему Путин, – но ваш вопрос про хакеров – это не вопрос, а провокация». А потом, между делом, упомянул (мягонько так подпнул «провокатора»): «Тут вот молодой журналист Шнуров…», – то есть дал знак «ленинградцу», что видит его, с репертуаром знаком, но, как журналиста, «взрослым» пока не считает.
Про Байдена: «Опытный политик. Знаем, что ожидать от него и его команды». Но действующий президент – Трамп. Зеленского назвал по имени и отчеству, Владимир Александрович, и повесил на него всю ответственность за срыв Минских протоколов. «Эрдоган – настоящий мужчина, слово держит», – это как намёк: не надо нас ссорить, каждый из нас знает, что делает, и не вам, журналистам, судить, каковы истинные отношения на политическом Олимпе. И – укорил репортёра, который задал вопрос про личные отношения с политиками высочайшего ранга: «А что ж вы про Китай не спросили? У меня с председателем Си очень доверительные отношения, которые помогают строить отношения деловые…»
Но самая коррида была с представителем британской корпорации «Би-Би-Си». Британец сходу начал обвинять Путина: тут и аннексия Крыма, и отравление Скрипалей «на территории королевства», и «вааащщще, Путин – прааативный», лепит из себя «белого и пушистого». Но самый апохуёз случился, когда это чудо пафосно воскликнуло: «Вы двадцать лет у власти, а так и не смогли выстроить нормальные отношения с Западом! Не считаете себя ответственным за это?»
Ух, как тут Владимир Владимирович раззадорился: задал серию вопросов, начинающихся на «кто?»: «Кто обещал границы НАТО не двигать и обманул? Кто сорвал договор об открытом небе? Кто…? Кто…? Кто…? А ну, отвечай!» – Путин прямо обратился к «бибисяке»: «Отвечай!», – тот и сдулся: я, типа, ни за что не отвечаю, я, типа, только вопросы задаю. Тогда Путин и сказал: «Да, мы – белые и пушистые, – в сравнении с вами!» – и присказку кота Лепольда напомнил. «Бибисяку» больше вообще не показывали: дядьке, похоже, дурно стало после путинского «а ну, отвечай!»
Ну, и про Сафронова и его защитников. Кто не в курсе, или забыл историю с Иваном, когда-то журналиста, потом «пиарщика» Рогозина – его взяла госбезопасность – за передачу секретных материалов иностранным враждебным службам. Следили за ним долго, несколько лет, вскрывая разветвлённую шпионскую сеть, и взяли, что называется, с поличным – перепугав тем самым весь «оппозиционный сегмент» российской журналистики. Ведь все, кто встал на защиту Сафронова, постоянно общаются с «западными партнёрами», пишут для западных изданий, то есть конкретно сливают им какую-то информацию. А их смартфоны всё это слышат, и пишут, и передают как в «гугл-облака», так и на серверы ФСБ… Путин, выпускник Высшей школы КГБ, с этими «защитниками» говорил, как с детьми, раза три повторив то ли «хрень собачья», то ли «чушь собачья»: за журналистику не посадим, а вот за осознанную передачу данных «сами знаете кому», следствие докажет, а суд примет справедливое решение… И лицо его при этом было очень серьёзное. На том кулуарная часть пресс-конференции и закончилась.