«Пик Неопределённости»

В июне 2026 года галерея Anna Nova представила совместный выставочный проект Марьи Дмитриевой и Елены Немковой — «Пик Неопределённости». Куратором выставки выступил Дмитрий Белкин. Важное место в экспозиции занимает видеоарт Марьи Дмитриевой и Инги Шепелёвой. В этой статье мы собрали для вас цитаты создателей работы (художника Марьи Дмитриевой, режиссёра Инги Шепелёвой и композитора Ильи Мазо), чтобы погрузиться в эту работу и уже немного другими глазами взглянуть на некоторые её фрагменты.

О чём эта история?

«Это история о том, как существо пытается вскарабкаться на гору. Тут есть парадокс: верёвки используются не для подъёма, а становятся частью костюма. То есть это опыт, который у героя уже есть. Но, как мы помним, он пересобирает себя заново. Перевспоминает собственный опыт. Как и в жизни. Очень многим мы уже обладаем, но не замечаем этого. Каждый раз перед кризисом или сложной задачей мы ощущаем себя абсолютно обнажёнными. И герой тоже ассоциирует себя с таким первородным существом. Он обнажён, но знает, что должен двигаться вверх.

Герой словно пытается обратиться своим голосом к стихии, которую он одновременно покоряет и частью которой является. Он обращается к ней с криком. Но в ответ кричит камнепад. Для меня это ассоциация, связанная с глобальным потеплением и состоянием ледников. В кризисные моменты мы начинаем обращаться к чему-то сакральному: ставим свечки, возвращаемся к теме природы, начинаем собирать пластик, делать какие-то символические жесты. Мы кричим, как ребёнок кричит матери, пытаясь повторить её голос, её слова. Но природа нас особенно не слушает», — рассказывает Марья Дмитриева.

1 of 2

Марья Дмитриева:

«Для выставочной драматургии "Пика Неопределённости" обширное тело экспозиции нуждалось в своеобразном чувственном венце, сплетенном из догадок и артефактов, принадлежащих ускользающему из поля зрения протагонисту. Самым достоверным свидетельством его существования выступает наиболее иллюзорный медиум — отраженный свет из неведомого времени — пространства, лимба бескрайних гор и холмов, по которым скитается забывшая сама себя Сущность, волочит за собой чаяния и надежды, о которых она не в силах припомнить. Очень отрадно, что на моё острое, но весьма абстрактное желание создать видео-работу для экспозиции откликнулись одарённые и чувствующие авторы, которые смогли проявить этот мерцающий образ в формате аудио-визуальной притчи.

Символы и знаки экспонатов срослись лоскутами образов и это полотно собралось интуицией режиссёра, видением оператора, певучей эмпатией композитора и пластикой героя в кадре, став проекцией созерцаемого, осязаемого и слышимого — результатом воображения во плоти»

Инга Шепелёва:

«Вот — человек, вот — гора. Человек старается покорить гору и покоряет её, но непонятно зачем, ведь у него нет инструмента, чтобы постичь её величие. И, возможно, своё величие тоже.

То, почему мы стремимся к вершинам. И то, почему достигнув желаемого, мы остаёмся не удовлетворены. Никогда не удовлетворены. От силы своей или слабости. От глупости или чрезмерной самонадеянности. Где таится великий смысл этого бессмысленного желания? В намерении, в пути, или в достижении желаемого? Или в разочаровании, которое следует после?»

1 of 2

Инга Шепелёва:

«Простота этого иероглифа одновременно правдива и ложна. Любое аудио-визуальное произведение, по моему мнению, должно быть упорным, как выстрел и однозвучным, как колокол. Вариативность вредит восприятию, отвлекает от сути. А вот в сути самой и могут распускаться, подобно скрытым подводным цветам, все множественности, все пути, изначально приведшие к тому, что мы видим в пространстве галереи, на холстах и на экране»

Илья Мазо:

«Почти весь мелодический и гармонический материал здесь отдан горам. В их звучании использован мой собственный голос, пропущенный через гранулятор: волна измельчается до микрочастиц, а затем собирается заново уже как нечто нечеловеческое. В гранулятор также отправлены живые записи камней и сухих трав из гор, где я живу. Я хотел, чтобы внутри этих инструментов возник образ подводной горной реки: медленной, слепой, тяжелой силы, которая течет под камнем и мхом там, где её никто никогда не увидит.

Скрытая река существует и в самом устройстве музыки к этому видео. Работа во многом автоматизирована несколькими сверхмедленными низкочастотными волнами: они не слышны напрямую, но управляют множеством процессов внутри полотна с движением тембров, внутренними изменениями звука. Поэтому шорох камней в каждом новом рендере немного меняются: они звучат не тогда, когда нога персонажа касается скалы, а когда эта невидимая волна доходит до точки реакции. Из-за чего возникает тревожный сдвиг: глаза видят камни, уши слышат камни, но их причина находится где-то вне человека, в собственной логике гор»

Илья Мазо:

«Отдельно для меня важен "бас" в самом начале — попытка озвучить абсолютно статичный камень, покрытый мхом, представить, как он поет или говорит. Это большой авторский рэк в Reaktor: внутри него разворачивается почти маленькая симфония. Даже колокольчики — это тот же бас, только сильно измененный модуляциями этой подземной реки.

В отличие от поющих гор, крику героя не дано места в гармонии. Он сделан из осциллятора белого шума — электрического, неживого устройства. Для меня это крик существа, которое в какой-то момент узнает, что никогда не найдёт покой, и становится холодным, как камень. Я пытался сделать этот шум похожим на горы, гром, лавину, но одновременно страшным, бескровным и безнадежным»

Идея: Марья Дмитриева, Инга Шепелёва
Креативные продюсеры: Диана Аннес, Марина Верховова /Annēs Agency/Режиссёр: Инга Шепелёва
Оператор-постановщик: Алиса Тареличева
Композитор: Илья Мазо
В кадре: Глеб Токмин
Костюм: Марья Дмитриева
Ассистент оператора: Михаил Каражас
Особая благодарность: Зарина Кодзаева, Георгий Бакурадзе, Ирина Петракова

1 of 3

Работа совместной выставки Марьи Дмитриевой и Елены Немковой «Пик Неопределённости» продлена до 27 сентября. Ждём вас в галерее Anna Nova!