Частные тюрьмы: миллиардный бизнес свободного рынка
На сегодняшний день США – мировой лидер по числу заключенных. По их количеству (около 2,3 млн) страна опережает [1] гораздо более населенный Китай (1,7 млн). Штаты лидируют [2] и по доле тюремного населения – почти 650 заключенных на 100 тысяч жителей. Это в несколько раз выше, чем в Китае, примерно вдвое выше, чем в России, и гораздо выше, чем в Германии или во Франции.
США занимают первое место и по числу тех, кого держат в частных тюрьмах, – более 150 тысяч человек (не считая частных центров для нелегальных мигрантов, где находятся еще около 30 тысяч). Сотни таких заведений разного уровня – от местного до федерального – действуют по всей стране. Некоторые из штатов держат в них до 30–40% заключенных [3].
Считается, что в тюрьмах заключенные должны раскаиваться и исправляться. Но, помимо прочего, они должны еще и приносить прибыль – особенно если речь идет о частных учреждениях в США.
Advancement Project.
Как это все работает?
Бизнес американских тюремных операторов, в управлении которых находятся, впрочем, не только тюрьмы, но и центры содержания несовершеннолетних или нелегальных мигрантов, строится на получении платы от властей штата или федерального правительства за каждого содержащегося на их объектах заключенного. Плата может быть помесячной или посуточной. С точки зрения государства выгода заключается в том, что частнику платят меньше, чем требовалось бы на содержание осужденного в обычной тюрьме.
Тюрьмы, управляемые частными компаниями в США, – индустрия с оборотами в миллиарды долларов. По данным на 2019 год [4], выручка лидеров – GEO Group и CoreCivic – составила $2,49 и $1,9 млрд соответственно (чистый доход – $166 млн и $188 млн, годовой доход их руководителей – $6,6 и $4,1 млн). Такие компании – крупные налогоплательщики и лоббисты с миллионными расходами на поддержку выгодных им законов в Сенате и пожертвования для политиков. Хотя число заключенных в США снизилось в последние годы – как на федеральном, так и на местном уровне, рынок частных тюрем продолжает расти, в среднем на 1% в год [5].
Тюрьмы в частном управлении действуют и в других странах – Австралии, Новой Зеландии, Японии и ЮАР. В некоторых этих странах доля частных тюремных учреждений выше, чем в США (в Австралии в частных тюрьмах находится около 20% осужденных, в США – менее 10%), хотя в абсолютных цифрах заключенных там гораздо меньше [6]. Предложения по созданию подобных частных мест заключения звучали и в России, но официального развития пока не получили.
Как пришли к такому расширению рыночной сферы?
Коммерциализация уголовно-исправительной системы началась с развертываниям эпохи неолиберализма. Экономическая политика администрации Рейгана (то, что потом назвали «рейганомикой») была направлена на максимальное снижение бюджетных расходов и передачу сфер, прежде контролировавшихся государством, в частные руки.
Важно подчеркнуть, своей монополией на применение насилия государство не намерено было делиться. В тюрьмы по-прежнему попадали по приговору суда, однако некоторые из таких объектов было решено передать, сначала в качестве эксперимента, в управление частным компаниям. Первый из таких операторов, Corrections Corporation of America (сейчас CoreCivic), был основан в городе Нэшвилл, штат Теннесси, в январе 1983 года и уже в 1984-м получил контроль над своими первыми объектами: центром содержания несовершеннолетних в родном штате и тюрьмой в Техасе.
В настоящее время под управлением CoreCivic находятся 65 объектов федерального уровня и уровня штатов, рассчитанных на прием 90 тыс. человек. Под контролем второго крупнейшего игрока рынка GEO Group, возникшего в 1987-м в качестве дочерней компании корпорации, которая занималась охранным бизнесом, – почти сотня различных объектов пенитенциарной системы.
CoreCivic и GEO Group, а также большинство остальных, более мелких операторов – это не какие-нибудь названные гости в частной сфере. Напротив, это обычные корпорации, акции которых торгуются на Нью-Йоркской фондовой бирже. «Ты просто продаешь эти услуги так же, как продавал бы автомобили, недвижимость или бургеры», – рассказывал один из основателей CoreCivic. У обеих корпораций десятки тысяч сотрудников и миллиардные обороты, но, в конце концов, инвесторам (а среди них крупнейшие банки и фонды США) безразлично, как зарабатываются эти деньги.
С падением в 2010-х числа заключенных в США, индустрию частных тюрем должны были ожидать тяжелые времена. В 2016 году администрация Обамы выпустила постановление о последовательном снижении количества контрактов с частными тюремными компаниями. Однако все эти решения были отменены после победы на очередных президентских выборах Дональда Трампа. Стоимость акций только крупнейших «исправительных корпораций» взлетела на 30–40%.
Естественно, отрасль, которая создавалась республиканцами, и поддерживает Республиканскую партию, а политики из этой партии платят им взаимностью. Настоящим подарком для частных тюрем стала война против нелегальных мигрантов, объявленная Трампом. Большинство центров по содержанию нелегалов принадлежит независимым операторам, получающим деньги от федерального правительства. Однако вместе с ними они получают и негативный пиар, связанный с постоянными скандалами вокруг условий содержания мигрантов.
Так в чем же идея подобного бизнеса?
Считается, что передача заключенных в частные руки является более эффективным, и бизнес справится с этим лучше, чем государство.
Но давайте посмотрим, так ли это в реальности и за счет чего достигается подобного рода эффективность?
Как заключает доклад Кары Готч и Виная Басти, которые изучали данный вопрос [7]:
«Десятилетия исследований показывают, что заявления об экономии средств, связанные с приватизацией тюрем, являются необоснованными.»
В докладе указывается, что перед частными тюремными компаниями стоит задача снижения затрат и предложения услуг, необходимых для обеспечения безопасности в тюрьмах, а также получения прибыли для акционеров. Сущность подхода к контролю за расходами заключается в поддержании более низких уровней льгот и заработной платы сотрудников, чем в государственных учреждениях.
Офицеры исправительных учреждений, нанятые частными корпорациями, зарабатывают в среднем на 23 850 долларов в год меньше, чем соответствующие работники в государственном секторе. Оливер Харт, лауреат Нобелевской премии по экономике 2016-го года, утверждает, что заключившие коммерческие тюремные контракты не имеют достаточных стимулов для надлежащего профессионального обучения. Следовательно, текучесть кадров в частных тюрьмах выше, чем в государственных.
Продолжая тему "эффективности", обратимся к следующему докладу по теме тюремного бизнеса под названием «Understanding and Confronting the Prison-Industrial Complex», который был подготовлен Arabella Advisors [8].
Если выразить результаты исследования в ключевых пунктах, то выходит следующее:
• 5,1 миллиона долларов – это совокупная сумма, которую владельцы частных тюрем CoreCivic и GEO Group потратили на лоббирование своих интересов в представительствах местных и федеральных государственных властей в 2016 году.
• Предоставление средств на выплату залога обвиняемых, представляет в настоящее время в США отрасль с оборотом в 2 млрд. долл. в год. Иначе как ростовщичество ее назвать нельзя, т. к. , во-первых, плата по одолженному залогу составляет 15% от общей суммы, а во-вторых, многие залогодержатели обвиняются в преследовании и даже вымогательстве дополнительных гонораров у должников и их семей под угрозой лишения свободы.
• Поставщики, которые предоставляют услуги телефонной и видеосвязи (такие как Global Tel Link, CenturyLink и Securus) для частных тюрьм, часто взимают чрезвычайно высокую плату за связь, иногда более 1 доллара за минуту разговора. Многие заключенные, у которых мало или совсем нет дохода, не могут позволить себе разговаривать с близкими дольше нескольких минут за раз. Кроме того, некоторые тюрьмы перешли на платные видеопосещения и отказались от личных посещений, а это означает, что некоторые заключенные в настоящее время лишены финансовой возможности общаться со своими семьями.
• Адвокаты обвиняют двух крупнейших поставщиков тюремной медицинской помощи в стране, Wexford Health Sources и Corizon Health, в оказании некачественной помощи в частных тюрьмах. В отчете федеральному судье в Айдахо адвокаты обвиняли Corizon Health в плохой медицинской помощи и пренебрежение медицинскими потребностями заключенных в нескольких частных тюрьмах Айдахо. Кроме того, в нескольких коллективных исках Corizone обвинялась в отказе от помощи одним заключенным и оказании неадекватной помощи другим, в том числе больным раком и диабетом, что привело к страданиям и смерти.
• Многие компании заключают контракты с частными тюремными службами для производства товаров или услуг по низкой цене. В одних штатах заключенные получают минимальную заработную плату (что соответствует нормам гос. тюрьм), а в других – всего 16 центов в час или вообще ничего.
Принимая во внимание вышеназванные пункты, становится совершенно ясно, о какой частной "эффективности" идет речь.
Перейдем к следующему исследованию, на этот раз Национального бюро экономических исследований, под названием «Влияют ли частные тюрьмы на вынесения уголовных приговоров?» [9]. Исследование заключает:
«Мы обнаружили, что открытие частных тюрем имеет большое влияние на продолжительность приговоров вскоре после открытия, но этот эффект исчезает, когда тюрьма становится заполненной. Открытие государственных тюрем не имеет таких последствий, что позволяет предположить, что частные тюрьмы влияют на вынесение приговоров по уголовным делам, а государственные – нет.»
«Как правило, операторы таких тюрем получают деньги [от федеральных или региональных структур] за каждого заключенного, – отмечало Министерство юстиции США, комментируя подобные данные. – Им выгодно, чтобы людей сажали на более длительные сроки. И они вполне могут использовать свои лоббистские возможности, чтобы добиваться ужесточения законов. Ведь от этого зависят их прибыли».
Но этим "эффективность" частных тюрьм не ограничивается, ибо, как пишет The Guardian [10], анализ данных показывает, что в частных тюрьмах наблюдается больше насилия, чем в государственных.
В период с октября 2017 года по сентябрь 2018 года в частных тюрьмах для взрослых в Англии и Уэльсе было на 156 нападений на 1000 заключенных больше, чем в государственных тюрьмах.
В 14 частных мужских тюрьмах в этот период было 701 нападение на 1000 заключенных по сравнению с 493 на 1000 заключенных в 28 государственных мужских тюрьмах.
У такого бизнеса сформировался довольно токсичный имидж, но это пока не мешает частным тюремным операторам приносить деньги своим акционерам.
Кстати о прибыли, давайте соберем воедино и дополним вышеназванные статьи заработка частных тюрьм и их обслуживающих компаний, опираясь на данные Axios [11]:
• Телефонные звонки. Около 80% звонков заключенных проходят через компании Securus или GTL, которые известны тем, что взимают возмутительные сборы (в одном из случаев, упомянутом в судебном процессе, первая минута связи стоила аж 8,20$).
• Экономия на медицинских услугах, которые предоставляются частными компаниями и отличаются низким качеством помощи. Например, частной мед. компании Corizon платили 15,16$ на заключенного в день до того, как было выяснено, что она просто передает счета другой частной компании.
• Экономия на еде. Частные компании предоставляют недостаточно еды за выделенные приличные суммы, к тому же встречаются жалобы на наличие личинок на кухне.
• Экономия на психологической поддержке: бывает, что на всю тюрьму работает на неполную ставку один-единственный психолог. Такая ситуация приводит не только к суицидам, но и к вспышкам насилия. А когда они происходят (почти на 30 процентов чаще, чем в государственных тюрьмах), помощи тоже ждать не стоит. Охранники, получающие почти минимальную зарплату и порой прошедшие всего лишь трехнедельный обучающий курс, бывают вооружены одними лишь рациями – и, конечно, не готовы качественно выполнять свою работу.
Вся эта отрасль привлекает также внимание знаменитых брендов [12], которые не упускаю возможности ухватить свою часть пирога. Коротко отметим их:
• McDonald’s – некоторые товары в магазине McDonald's, такие как столовые приборы и контейнеры, были изготовлены в тюрьме. Заключенные также шьют униформу сотрудников этой компании, за что получают всего несколько центов в час.
• Boeing. Было обнаружено, что субподрядчик Boeing использовал заключенных для резки деталей самолетов. Неудивительно, что за такую работу заключенным платят менее четверти обычной заработной платы.
• Intel. Как и другие технологические гиганты, Intel также нанимает работу заключенных; некоторые из компьютерных деталей изготавливаются на тюремных производствах.
• Victoria’s Secret. Ведущий американский дизайнер нижнего белья платил заключенным гроши за производство дорого белье.
• AT&T. Вместо того, чтобы переводить свои колл-центры в другие англоязычные страны, AT&T нанимала заключенных. Проблема в том, что они получают всего 2 доллара в час за работу, за которую обычно платят 15 долларов.
• Starbucks. Как известно, сотрудники Starbucks в США зарабатывают относительно мало в сравнении с аналогичными компаниями. Но заключенные, которые делают пакетированный кофе, продаваемый в Starbucks, зарабатывают еще меньше. Они получают всего 23 цента в час.
Друзья в верхах
Очевидный интерес в сохранении текущего положения вещей имеется у многих крупных рыночных игроков. В 2016 году выяснилось, что в многомиллиардную индустрию активно вкладывались крупнейшие банки Соединенных Штатов: Wells Fargo, Bank of America, JPMorgan Chase, BNP Paribas, SunTrust, и U.S. Bancorp [13]. Держась на плаву с их помощью, тюремные корпорации предпринимали все легальные усилия, чтобы обеспечить себе безбедное будущее, а именно – прибегали к лоббизму.
Одна только CoreCivic с 1999 по 2010 год вкладывала в среднем 1,4 миллиона долларов в продвижение своих интересов на федеральном уровне и наняла более 70 лоббистов в штатах, где находятся ее предприятия. Кроме того, она, как и другие игроки этого рынка, входит в Американский законодательный совет (ALEC) – организацию, помогающую законодателям штатов (в основном из Республиканской партии) разрабатывать законопроекты.
Выводы предлагаем сделать самим.
Источники:
1. — https://www.prisonpolicy.org/reports/pie2020.html
2. — https://www.prisonstudies.org/highest-to-lowest/prison_population_rate?field_region_taxonomy_tid=All
3. — https://www.axios.com/private-prisons-united-states-incarceration-4ec227eb-ebfd-4bc4-9905-1ab9d5ac2883.html
4. — https://eu.usatoday.com/in-depth/news/nation/2019/12/19/ice-detention-private-prisons-expands-under-trump-administration/4393366002/
5. — https://www.ibisworld.com/united-states/market-research-reports/correctional-facilities-industry/
6. —https://www.sentencingproject.org/wp-content/uploads/2015/12/International-Growth-Trends-in-Prison-Privatization.pdf
7. —https://www.sentencingproject.org/publications/capitalizing-on-mass-incarceration-u-s-growth-in-private-prisons/
8. — https://www.arabellaadvisors.com/resource/understanding-and-confronting-the-prison-industrial-complex/
9. — https://www.nber.org/papers/w25715?sy=715
10. — https://www.theguardian.com/society/2019/may/13/private-jails-more-violent-than-public-prisons-england-wales-data-analysis
11. — https://www.axios.com/profiting-prison-c2bd43b2-4b2f-44ee-8f23-c6c9a14c1aaa.html
12. — https://blog.globaltel.com/companies-use-prison-labor/
13. — https://m.lenta.ru/articles/2019/08/09/prison_labour/amp/