10000 шагов, 6 приемов пищи и 2 литра воды: хит-парад мифов о фитнесе и ЗОЖ

Спикер: Дмитрий Калашников – кандидат педагогических наук, президент Ассоциации Профессионалов Фитнеса (FPA), автор учебников по фитнесу и образовательных программ по специальностям «Фитнес-тренер».

Доклад прозвучал 26 ноября 2022 г. на форуме «Ученые против мифов. Никто не уйдет без диагноза» (организатор АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ).

Стенограмма: Павел Корчагин, Елена Шеломенцева, Анастасия Котлярова, Екатерина Тигры.

Александр Соколов: Приветствую, Дмитрий. Друзья, спортсмены, любители фитнеса и все остальные, пожалуйста, проголосуйте.

Посмотрите вот эти картинки. На какой из этих картинок упражнение выполняется с правильной техникой, с правильным положением спины? Выберите: может быть, все варианты, или какой-то из них? Перейдите по ссылке и проголосуйте. У меня вопрос, который меня мучает много лет. Я когда-то тоже увлекался бодибилдингом, читал всякие журналы, в какой-то момент их появилось много – ярких, с красивыми картинками. И там такие вот монстры огромные постоянно давали какие-то рекомендации: как тренироваться, как выполнять упражнения. И в какой-то момент я заметил, что они даже в одном журнале противоречат друг другу. И что с этими советами делать, скажите, наконец? Я много лет не могу понять.

Дмитрий Калашников: Разные рекомендации, противоречащие друг другу… Представьте: каждый месяц нужно публиковать толстенный журнал, и приходится действительно много высасывать из пальца, привлекать к себе внимание, о чём-то писать. Такая копирайтинговая непростая задача. Что со всем этим делать? Ну, самообразование – пробовать разобраться самому , – или найти хорошего персонального тренера.

Итак, легенды и мифы фитнеса. Расскажу о некоторых самых горячих. Начну с первого – о правильной и неправильной технике. Вроде бы очевидно, что есть техника правильная и неправильная. В интернете популярны картинки, где неправильная техника показана красным крестиком, правильная – зелёной галочкой. И, казалось бы, что об этом говорить? Действительно, очевидно. Тем не менее давайте разберёмся, что такое техника правильная, а что такое неправильная? Какая хорошая и плохая?

Что такое хорошая техника в спорте? Ответ очевиден: та, которая позволит обеспечить наилучший результат. Вот как здесь, на рисунке – прыгнуть выше всех.

А в фитнесе у нас же нет такой задачи – прыгать выше всех или побеждать на соревнованиях любой ценой. Я предложу другую формулировку: хорошая техника – любая, которая не плохая. Хорошо, а что такое плохая (для фитнеса) техника? Первая характеристика очевидна. Плохая – та, которая создаёт проблемы прямо во время выполнения упражнения, от которой что-то болит, делать движения неудобно, дискомфортно, очевидно рискованно, человек вот-вот потеряет контроль, упадёт и т. д. Это понятно.

А вторая характеристика: плохая техника – та, которая, создавая какие-то перегрузки опорно-двигательного аппарата, изнашивая его, повышает риски травм или каких-то нарушений в будущем. Вот с этим проблема, потому что это – прогноз. А прогноз требует убедительных научных подтверждений.

Некоторые возразят, ведь у людей обычно события выстраиваются в очевидные причинно-следственные связи. Например, человек делал становую тягу с кривой спиной, или, как считается, с неправильной техникой, потом у него заболела спина, он пошёл к врачу, врач показал ему снимки, что у него грыжа. Эти события выстраиваются в логичной такой цепочке. Грыжа, потому что делал неправильно становую тягу, а спина заболела, потому что грыжа.

Так ли это на самом деле, мы не знаем. Этому, опять же, должны быть подтверждения. Опять возразят: «Слушайте! Вот событие. Лично я…». Кто-то скажет: «Делал с кривой спиной, сорвал спину – это ли не доказательство?»

Нет, это не доказательство, это личный опыт какого-то человека, который вот так понял события в их причинно-следственной связи. На самом деле, просто он обратил внимание на два события, которые сопутствовали друг другу или произошли друг за другом, какое-то упражнение – и боль в спине.

Это нужно подтверждать исследованиями. Например, типа таких, когда какая-то одна группа делала бы упражнение в одной технике, другая в другой, потом результаты бы сравнили. И вот если бы по результатам таких сравнений очевидно оказалось бы, что во второй группе травматизм гораздо выше, можно было бы сказать, что первая техника лучше второй.

Проблема в том, что таких исследований, таких данных, нет. Поэтому все требования, рекомендации относительно техники очень часто в большинстве своём просто высосаны из пальца.

Стоит указать, что не существует универсально плохих движений, универсально хорошей или плохой техники. Техника всегда обусловлена индивидуальными особенностями физического состояния человека, его опорно-двигательного аппарата, целями, двигательными задачами и условиями, в которых он эти двигательные задачи решает (оборудованием, местом проведения тренировки и т.д. и т.п.)

Когда исследуют истинные причины травм, возникает вопрос: а что же, если не техника, обусловливает травмы? На самом деле, исследования есть, и эти исследования показали, что гораздо большее влияние оказывают хронические перегрузки, недовосстановление, стрессы, эмоции, недостаточный сон, игнорирование прошлых травм. Вот их влияние сильно, их влияние очевидно. Техника, несомненно, имеет какое-то значение, но в этом списке находится далеко не на первом месте и не требует такого уж чрезмерного внимания.

А почему такое чрезмерное внимание, почему такая зацикленность на технике в фитнесе? Во-первых, фитнес-тренер хочет показать ценность своей работы, проявить свою экспертизу. Во-вторых, как мне кажется, нам в принципе нравится всё ровное, центрированное, красивое.

Посмотрите на рисунок. Какая берёзка правильная, а какая неправильная? Верный ответ: они все правильные, в зависимости от условий, в которых росли. Но тем не менее первая нам может понравиться больше.

Кто-то спросит: «Так что, “забить” на технику в выполнении упражнений?!» Конечно, нет! Дело в том, что техника зачастую является очень хорошим показателем чрезмерной нагрузки. Когда мы видим человека, поднимающего штангу ужасно, с кривой спиной, со сведёнными коленями, скорее всего, это говорит о том, что он пытается поднять слишком тяжёлый для него вес. И да, он, возможно, получит травму. Но не потому, что у него в этом положении была согнута спина или не так стояли колени. Просто потому, что это был очень тяжёлый вес. Поэтому указания на необходимость соблюдения правильной техники – это как бы предохранитель, который сдерживает человека от желания поднять что-то неподъёмное.

Следующий миф. На этом слайде объединены два мифа: про 10000 шагов и про 8 стаканов воды. Вот эти фразы и эти картинки объединяет то, что они про конкретные цифры. Рекомендация проходить именно 10000 шагов и рекомендация пить именно 8 стаканов воды. И рядом с этими рекомендациями – товары, которые помогают эти рекомендации реализовать. Умные часы, которые будут контролировать, сколько вы прошли, прошли ли вы именно 10000 шагов, и бутылочки с водой, которые помогут организовать вас, чтобы вы не забывали выпить эти 8 стаканов воды или какое-то другое количество.

Начну с 10000 шагов. С одной стороны, это миф, а с другой стороны – не миф. В том смысле, что ходить действительно полезно, 10000 шагов полезно, с этим мы не спорим. Претензии просто к этой волшебной цифре. Откуда она появилась?

Она появилась с потолка. В 1964 году во время Олимпиады в Токио вся Япония стала сходить с ума по спорту, спорт стал очень модным, популярным. И вот на волне этого хайпа вот эта организация (боюсь, смогу ли я правильно прочитать), выбросила на рынок уникальный продукт – 10000-шагометр. То есть не просто шагомер, а шагомер, который считает 10000 шагов. Гениальный маркетинговый ход! В СМИ была прокачана тема о необходимости прохождения 10000 шагов и разрекламирован удобный для контроля девайс.

Что на самом деле по поводу количества шагов или времени тренировок? Что рекомендует наука? В отношении разных воздействий на человеческий организм есть зависимость доза-эффект.

Выглядит вот так. Она хорошо знакома, работает в отношении лекарств, спиртосодержащих напитков, физических нагрузок. Когда доза слишком маленькая, она даёт маленький эффект, если доза будет больше – уже лучше. И вот есть какая-то доза, когда лучше всего, и если эту дозу увеличить, то эффект будет снижаться, может быть, даже станет угрозой жизни человеку. Всё это справедливо для разного – в том числе, для физической нагрузки, но не для ходьбы. Для ходьбы нет какой-то величины, про которую можно сказать, что она слишком большая, она угрожает. То есть ходит и ходит человек. Будет время ходить целый день, если здоровье позволяет, – ради бога. Эффект действительно дозозависимый.

Любое количество шагов лучше по сравнению с нулём – состоянием, когда человек лежит на диване. Рекомендуют 3000-4000 шагов в день, как уже количество нагрузки, которое будет приносить ощутимую пользу, защищать от болезней. Лучше проходить 6000-8000 шагов в день, ещё лучше – больше: 10000, 11000, 12000 и т.д.

Но вот что дальше, и будет ли какое-то плато, когда увеличение нагрузки не будет давать дополнительных преимуществ? Или эти дополнительные преимущества так и будут уходить в небо с увеличением дозы? Ответов на этот вопрос нет. Действительно, все рекомендации крутятся вокруг 10000 шагов, что соответствует примерно часу умеренной нагрузки каждый день. Можно посмотреть на опыт тех, про кого мы скажем, что они в силу образа жизни ходят очень много.

Например, народность хадза, о которой интересно рассказывает Станислав Дробышевский. Физическая активность у них примерно 5 часов в день. Это где-то 16000 шагов в день.

Другие, кто двигаются очень много – амиши, религиозная община. У них активный физический труд, нахаживают 18000 шагов в день. Они обладают хорошим здоровьем, в смысле защиты от каких-то сердечно-сосудистых заболеваний. Но сказать, что это именно потому, что они нахаживают такую норму, и что будет, если они будут ходить меньше или ходить больше, сказать сложно.

Что говорит по этому поводу наука и разные научно-методические организации, какие дают они рекомендации? Разные. Если обратить внимание, все эти рекомендации действительно вокруг вот этих 10000 шагов: кто-то больше, кто-то меньше.

Поэтому, с одной стороны, с этой рекомендацией можно согласиться, и, может быть, не совсем справедливо называть её мифом. Но претензия есть к тому, что это – конкретная цифра, а к конкретным цифрам всегда есть претензии, потому что кто-то сочтёт, что у него нет возможности и желания нахаживать именно 10000 шагов, и скажет: «Ну, а смысл тогда?». Есть смысл. Не хочешь 10000 шагов – можешь 8000, 6000, 3000, 2000. Но это, по-любому, будет лучше, чем если ты будешь сидеть на диване. С другой стороны, 10000 шагов для кого-то слишком будет большой нагрузкой. Рекомендовать это нужно с осторожностью, а начинать с очень маленькой нагрузки, постепенно повышая. То есть это такая претензия к универсальности. С другой стороны, для кого-то это удобно, есть какая-то красивая круглая цифра 10000. Вот человек поставил себе цель, контролирует, смотрит на умные часы, мотивируется, это ему интересно и просто для реализации.

Мифы про воду. Вообще, их очень много.

Вот лишь некоторые из большого списка. Я их касаться не буду, всё это мифы, рекомендации, высосанные из пальца. Я про 8 стаканов воды в день. И если претензий к рекомендации ходить 10000 шагов нет никаких – действительно, это приносит пользу, – то претензия к необходимости контролировать какую-то норму воды существует, потому что такой необходимости контроля нет. За этим будет прекрасно следить наша система контроля жажды. Вообще, вот эта рекомендация пить воду, пить часто, носить с собой воду, выпивать какое-то количество очень популярна.

Если посмотреть на фотографию студентов на слайде, можно заметить, что, наверно, у половины или больше на столе бутылочки воды.

Да и в нашей аудитории сейчас я вижу у многих бутылочки воды. Это входит в привычку: если человек забудет с собой взять бутылочку воды, он будет испытывать какую-то тревожность. Вот у меня на столе бутылочка воды. И многие откручивают крышечку, делают глоток-другой, не потому что они испытывают жажду, а по привычке. Кстати, если бы я увидел такую картину в моей молодости, когда этого всего не было, я был бы уверен, что у этой студенческой группы вчера была хорошая вечеринка, и сегодня все с дикого бодуна. Но сейчас это в порядке вещей, это норма, и, повторюсь, у людей тревожность, если они с собой воду не взяли.

На самом деле, конечно, никакой необходимости контролировать это нет. Повторюсь, за контролем нормы потребления воды прекрасно следит ощущение жажды, следит сам организм, нервная система.

Регуляция голода и регуляция жажды работают по-разному, и регуляция жажды не ошибается. Она не допустит, чтобы мы умерли от обезвоживания или нанесли себе какие-то повреждения. Также абсолютно нет необходимости следить, чтобы постоянно пить, опасаясь какого-то периода, когда мы не попили. Воды в организме полно. Во-первых, вода, связанная с гликогеном в составе саркоплазмы, вода, которая образуется при окислении углеводов и жиров, вода, которая всасывается из каловых масс в толстом кишечнике. То есть если мы час-два-три не попьём, то единственное последствие – просто неприятное ощущение жажды может быть, но оно ничем не вредит. Кстати, любопытно: когда я рассказываю о воде, упоминаю слова «пить», «глоток», обязательно кто-то из тех, кто сидит перед монитором смотрит, или здесь в зрительном зале, обязательно возьмёт бутылочку, откроет и сделает глоточек-другой. Такое происходит всегда в аудитории.

Поэтому опасаться и тревожиться по этому поводу не нужно. И какие к этому претензии? Можно сказать: «Подумаешь, пьёт и пьёт человек! От этого же нет каких-то рисков. Тем более, создаются рабочие места: кто-то воду производит, бутилирует, маркетинг, логистика, экономика работает, засоряется пластиком планета – ничего страшного!»

Но с другой стороны, это что-то ещё дополнительное, над чем людям приходится заморачиваться, помнить, с собой покупать, носить. Человек собирается пробежаться трусцой, вдруг вспоминает: «О боже, я не взял, не купил воду! Как же я теперь побегу? Я, наверно, от жажды умру, или я не пробегу дистанцию!» Да нет, конечно, вопрос привычки. Повторюсь, это ничем не угрожает.

Следующий миф про то, что дробное питание ускоряет обмен веществ. Вообще, рекомендация дробного питания очень популярна. Она предлагается с разных сторон: например, как средство оздоровления, или защиты от каких-то болезней, или улучшения состояния, или то, что даёт преимущество для снижения веса. Действительно, в медицине есть ряд состояний, которые требуют каких-то рекомендаций по питанию. Есть болезни, где требуется, например, питание маленькими порциями, и тогда приходится есть чаще. Но в этих случаях такие рекомендации даст врач после постановки диагноза.

Нам – не врачам – на эту тему фантазировать и что-то придумывать не нужно. По поводу ускорения или, как говорят, раскрутки обмена веществ и тем самым помощи снижению веса: вот эта фраза «ускоренный обмен веществ» – вообще некорректная и непонятная, но я ещё об этом расскажу. По поводу того, что дробное питание приводит к большим затратам энергии. Этот миф, видимо, появился тогда, когда узнали, что переваривание пищи в принципе расходует дополнительную энергию. Так называемый, термический эффект пищи. И отсюда сделали неправильный вывод, что если есть чаще, энергии дополнительной на переваривание будет потрачено больше. На самом деле энергии будет потрачено столько, сколько человек съел. Не важно, съел ли он это количество за шесть раз маленькими порциями или за три раза большими. Количество потраченной энергии на переваривание этой пищи будет одинаково.

По поводу претензий к фразам «быстрый», «медленный обмен веществ», «ускорять» и «замедлять». Представьте энергетический обмен автомобиля. Он действительно разный: едет автомобиль – бензина затрачивается много, встал автомобиль, работает двигатель на холостом ходу – энергетический обмен медленный, затрачивается бензина мало. Так же и у человека: бежит – у него энергетический обмен быстрый, встал – энергетический обмен медленный. Про энергетический обмен не надо думать в категориях «быстро» или «медленно», «ускорить» или «замедлить», он такой, какой должен быть. Он может быть правильным или может быть нарушенным. Если обменный процесс нарушен, это переходит в область деятельности врачей, они с этим разбираются, ставят диагнозы. А так, говоря о здоровом человеке, нельзя сказать, что вот у него хорошо – быстрый обмен веществ, или плохо – медленный.

Повторюсь: обмен веществ такой, какой должен быть. За этим следит организм, его не нужно ни замедлять, ни ускорять. Нужно просто вести здоровый образ жизни.

Следующий миф про боль в мышцах. Вот эта знаменитая фраза «no pain no gain», хорошо знакомая моему поколению из песни группы “Scorpions” (в припеве у них «no pain no gain»). Это такое образное, метафорическое значение: будь крепок, не сдавайся, преодолевай всякие невзгоды, иди к своей цели несгибаемо. Но этот слоган красивый, его кто-то воспринял буквально: «pain» в смысле физической боли – что надо испытывать физическую боль обязательно, и тогда будет успешный успех. Например, вырастут мышцы.

Это вообще такая философия достигаторства, что нужно страдать, нужно превозмогать, мучиться, плакать и через кровь, пот и слёзы к успешному успеху прорываться. Нет! В том числе, и в отношении тренировок. И вот в этих неприятных ощущениях боли (речь идёт о болях, так называемых, отставленных – тех, которые появляются на следующий день, через день) люди парадоксальным образом находят даже удовольствие, предмет для гордости. Они говорят: «О, какая хорошая была тренировка!».

И девушка на этом рисунке, конечно, страдает, лежит изнурённая, наверное, у неё очень сильно болят ноги. Настолько, что она прям встать не может. Но, наверняка, как мне кажется, она даже в какой-то степени испытывает удовольствие: какая хорошая тренировка ног, наверное, от этого будет какая-то польза. А откуда такие идеи? Опять же, потому, что людям свойственно придумывать между событиями причинно-следственные связи. Когда события происходят друг за другом, кажется, что они являются причинами и следствиями друг друга.

Например, была физическая нагрузка на мышцы, после этого мышцы заболели, и через какое-то время правильных регулярных тренировок они выросли. И очевидна восприятию людей причинно-следственная связь, что мышцы выросли, потому что они болели. А что на самом деле?

На самом деле цепочка причин и следствия другая. Нагрузка является причиной двух событий, двух разных событий или состояний. Во-первых, большая нагрузка действительно может вызвать повреждения мышечных волокон и других структур в мышце, что может через какое-то время, на следующий день, например, действительно проявиться болью. Болью и какими-то другими неприятными состояниями: отёчность, то, что называют в народе крепатура, и т. д. Одновременно с этим нагрузка явилась стимулом для ускорения синтеза мышечных белков, в результате чего, при наличии всех условий, мышцы должны вырасти. А что именно оказалось стимулами – по этому поводу спортивные учёные, спортивные физиологии спорят: то ли это механическая нагрузка, то ли накопление метаболитов, то ли временный скачок уровня анаболических гормонов. Но нам это не важно. Важно, что это два разных параллельно идущих процесса и состояния. И если между ними и есть причинно-следственная связь, то, скорее всего, обратная, потому что повреждения требуют регенерации, регенерация – это тяжело, долго и сложно для организма, он тратит на это силы, ресурсы, пластический материал, и это занимает много времени и сил. Это, скорее, будет отвлекать от гипертрофии, от прогресса, конкурировать с ним, забирая силы.

Поэтому ориентироваться на боль не стоит, боль и повреждения самих волокон, скорее всего, стимулами роста мышц не являются, тому очень много разных научных подтверждений. Тема, на самом деле, исследована достаточно глубоко, исследований много, ссылку я потом укажу.

Тем более, что недавние исследования показывают, что даже не повреждения мышечных волокон являются причинами боли, а микроповреждения нервной системы. Это любопытно. Дополнительный аргумент в пользу того, что не надо повреждать, не надо ориентироваться на боль, мышцы растут не от этого.

https://fitness-pro.ru/uchpm2022.pdf

Я пробежался по этим разным легендам и мифам, в каждый из них можно углубиться, почитать какие-то исследования. Ссылки на некоторые из них я указал, здесь можно перейти по qr-коду посмотреть. А вообще, тема легенд и мифов в фитнесе неисчерпаема, она неизбывна. И, с одной стороны, это удручает, с другой стороны, всегда есть, о чём поговорить, есть, в чём людей убедить. А почему эта тема остаётся актуальной? Наверное, потому же, что и медицина: людям всё это интересно, людей привлекает всё, что связано со здоровьем, с внешним видом, с болезнями и состояниями и т. д. И людей привлекает всё необычное, яркое, людей привлекает то, что они способны понять, какие-то громкие заявления и эффект новизны. Тем более, что многие легенды и мифы, привлекая к себе внимание, находят себе выгодоприобретателей, то есть, успешно монетизируются теми, кто хочет это монетизировать. С другой стороны, мы, борцы с мифами, тоже без работы не останемся.

Александр Соколов: Да, это внушает некий оптимизм. А мне интересно посмотреть на результаты голосования, как наши зрители проголосовали.

Так, смотрите: подавляющее большинство за четвёртый вариант. А мы сможем сейчас увидеть картинку, что за четвёртый вариант?

Вот. Да, прямая спинка.

Дмитрий Калашников: Да, прямая спинка, потому что у меня был такой слайд. Одно из обоснований того, почему мы выбрали четвёртый вариант: нам эстетически нравится всё прямое. Посмотрите на углы, на линии, на всякие несущие конструкции аудитории и прочее. Если бы они были вкривь и вкось, это бы нас коробило и корёжило, всё это казалось бы уродливым и неправильным. Действительно, ровная поверхность соответствует, например, прочности здания, и какая-нибудь кривая крыша угрожала бы падением. Скрюченность человека, может быть, указывает на его старость, или болезнь, или что-то ещё. Поэтому в отношении к эстетике, наверное, какая-то биологическая составляющая есть, эволюционная. Наверняка. Это не мне рассуждать, просто факт, что нам такое действительно нравится.

На самом деле, правильный ответ на вопрос для голосования – «все». Правильный ответ – шестой, все варианты правильные, потому что речь идёт о разных двигательных задачах. Это всё разные упражнения, которые могут применяться в определённых ситуациях и условиях.

Например, мы видим отличия в становой тяге у пауэрлифтинга на второй фотографии, и такое положение спины допустимо, оно даёт преимущество для пауэрлифтинга, контролируемое немного согнутое положение спины, когда нагрузка равномерно распределяется между мышцами и связками, что совершенно недопустимо для тяжёлой атлетики, где надо сделать движение, так называемое «подрыв» штанги, то есть, по сути, её подбросить, что требует очень жёсткого положения спины, что, в свою очередь, обеспечивается даже небольшим гиперлордозом. Голова ведь направлена вперёд для сохранения равновесия и правильного распределения нагрузки на помост. На первой фотографии специальное упражнение есть отдельное. На пятой фотографии тоже отдельное упражнение, называется «наклоны Джефферсона». Успешно применяются для решения определённых задач, например, в тяжёлой атлетике, а показана фотография известного тяжелоатлета Вадима Кузнецова. На самом деле это скрин с видео, кому интересно, можно найти, посмотреть как он делает это упражнение. Четвёртое – просто общепринятый сейчас модный популярный вариант, когда жёсткие требования установить и спину, и голову в одну линию. Повторюсь: нам очень нравится, когда всё ровно. На самом деле, все варианты могут быть правильными.

Александр Соколов: Ну что, друзья, каково это – столкнуться со своими стереотипами? Я, например, столкнулся. Но мне интересно теперь, какую технику используете сейчас вы.

Спикер: Готовы ли вы ответить за свои слова? На сцене вредный оппонент.

Александр Соколов: Алексей Водовозов – врач, научный журналист, автор книги «Пациент разумный» и т.д. Очень вредный.

Алексей Водовозов: Поскольку я без шапочки – там были котики, и я их оставил, – так что, теперь вредный. По крайней мере, постараюсь. Вы немножко посетовали, что в вашем направлении довольно сложно провести качественные исследования, подтверждающие либо технику, либо эффект, либо ещё что-то в этом роде. А, может быть, это невозможно вообще? Может быть, слишком выражен какой-то индивидуальный компонент? Условно говоря, у нас есть Майкл Фелпс, мы ему сделали банки, он выиграл Олимпиаду – и это хорошо. Это означает, что, может быть, оно работает и в каких-то других случаях. То есть как мы можем утверждать, что, например, кинезиотейпы не работают, что не работают какие-то другие вещи именно в спорте? Потому что там невероятно велика индивидуальная составляющая? Мы не сможем набрать таких Фелпсов на контрольную и экспериментальную группу. Может быть, и черт с ними, может быть, пусть делают, что хотят?

Дмитрий Калашников: В чём-то соглашусь. Действительно, какие-то опасные воздействия, типа неправильной техники, травматичны. Мы проверить это не можем, только наблюдательными исследованиями, а их действительно организовать сложно. Что касается проверки эффективности чего-то, повышения результативности, избавления от боли, ускорения восстановления, банок, тейпов, иголок, массажей и прочее, то таких исследований много. Конечно, отрасль спорта не такая финансовоёмкая и серьёзная, как, например, медицина, но тоже есть научная группа исследований, которая это проверяет. Достаточно много материала накопилось и по тейпам, и по банкам, и по массажам, и по всякому вот этому всему. Другое дело, что в спорте, конечно, по-прежнему играет огромное значение авторитет тренера, и какие-то традиции, какая-то школа. И поэтому рекомендации опытного любимого тренера, конечно, перевешивают рекомендации всех этих ваших очкариков-учёных, которые, как говорят, теоретики, в лабораториях сидят. И лучше довериться своему старому тренеру.

Алексей Водовозов: Так, хорошо, предположим, что у нас тренер как бы на вершине пищевой цепочки находится. А есть там место спортивному врачу? Или у нас получается: пришёл клиент, заплатил, и тренер за его деньги выполняет любые капризы? Или всё-таки врач там где-нибудь присутствует?

Дмитрий Калашников: Спортивный врач в спорте… В этой области судить не берусь, там какие-то свои нормативные акты взаимодействия. В фитнесе роль врача такая же, как в отношении всех обычных людей. Врач, клиент и тренер. Тренер должен от клиента получить информацию о состоянии здоровья.

Алексей Водовозов: От клиента, не от врача?

Дмитрий Калашников: Нет-нет, от клиента. То есть, прямого взаимодействия «врач-тренер» нет. У тренера есть протоколы, какие-то правила, по которым он должен организовать тренировки с учётом состояния или заболевания клиента. А обязанность (это прямо обязанность!) клиента – предоставить достоверную информацию. Собственно, поэтому он обязан для этого знать информацию, провериться у врача. А каких-то возможностей не допускать до тренировок или что-то подобное – это сложный юридический вопрос, на самом деле. По существу, вот какое взаимодействие: врач не может через клиента подойти к тренеру и сказать: «Тренер, не делай это!». Тем более, врач и не знает рекомендации тренировочных протоколов.

Алексей Водовозов: То есть получается неуправляемая ситуация .

Дмитрий Калашников: В идеале – управляемая, но в таком взаимодействии, о котором я рассказал.

Алексей Водовозов: Клиент может наврать.

Дмитрий Калашников: Может, да. Тогда ответственность равномерно распределяется между клиентом и тренером. Фитнес – это не медицина, мы не можем получить информацию о состоянии здоровья. Даже непростые вопросы об отказе в услугах – это какие-то юридически непростые вопросы. Не просто так, что «Я не буду тебя тренировать!»

Алексей Водовозов: То есть, навредить он себе может при желании, получается?

Дмитрий Калашников: Да, он может о чём-то не знать. Например, в идеальном мире он должен заполнить анкету, ответить правдиво на все вопросы, предоставить всю информацию. Информация должна быть правдива. Расписывается, передаёт эту информацию тренеру. Но, в действительности, он может формально к этому отнестись, везде поставить быстренько галочки, чтобы его не отвлекали от начала тренировки. «Да всё у меня нормально!». Кто-то просто не знает, у кого-то страусовая болезнь: «Если я об этом не говорю, то всё в порядке». Существуют разные причины того, что клиенты не всегда точно рассказывают тренеру о своих состояниях. Если, например, тренер – молодая красивая девушка, а клиент пришёл мужчина, он и вовсе будет говорить: «Да я атлет, я молодец, у меня никаких болезней нет, я штангу любую подниму».

Алексей Водовозов: В общем, сплошные потенциальные опасности получаются.

Дмитрий Калашников: Защита потребителя – в значительной степени его ответственность тоже. Нельзя её на кого-то другого перекладывать целиком и полностью.

Алексей Водовозов: Понятно. Конечно, хотелось бы, чтобы эта ситуация выглядела иначе и тренер контактировал бы с врачом.

Дмитрий Калашников: А что ему врач может сказать такого по упражнениям?

Алексей Водовозов: Например, что запрещено или что разрешено данному пациенту. У нас же есть ограничения. Скажем, объём движения в суставах у него вполне определённый, ему нельзя какие-то конкретные наклоны, либо у него гипертензия, причём выраженная, ему в лучшем случае какую-нибудь лечебную физкультуру можно, а он хочет тягать железо, чтобы быть красивым.

Дмитрий Калашников: Несомненно, это всё реализуется, но в такой схеме, о которой я рассказал: у клиента жалобы на какие-то свои состояния или он перенёс болезнь, или что-то тревожит. Кстати, это очень частая проблема для тренеров. К сожалению, с этим вопросом идут к тренерам. «Тренер, как вы думаете, у меня болит колено, что с ним?» Или: «Тренер, что-то у меня закружилась голова, как вы думаете, что вы мне посоветуете?» И вот универсальный ответ: «На ваши вопросы вам ответит врач. Проконсультируйтесь у врача, получите у него какие-то уточнения, рекомендации и ограничения, возвращайтесь ко мне, и я, с учётом вот этих ограничений, составлю вам тренировочную программу, исключив из неё какие-то опасные движения или опасные состояния».

Алексей Водовозов: Это в идеальном мире.

Дмитрий Калашников: Да, это в идеальном мире.

Алексей Водовозов: Ну и про 10 000 шагов: а зачем вообще, в принципе, этот миф оказался здесь, если вы сказали, что это не миф, во-первых, а во-вторых, какая разница? Люди двигаются, ходят, и это в любом случае лучше, чем они не двигаются. А цифра, опять же, вы сами сказали, что она удобная, красивая. Зачем вообще тогда в составе мифов оказались 10 000 шагов?

Дмитрий Калашников: Я об этом уже говорил. Претензии к универсальности. С одной стороны, да, я соглашусь с тем, что какая-то конкретная цифра проста для реализации, она может быть удобна как какой-то план, какая-то мотивация. Вообще люди любят конкретные…

Алексей Водовозов: Круглые цифры.

Дмитрий Калашников: Круглые цифры. Да вообще любые цифры! Больше ходите. Что это такое, «больше»? Больше, чем что?

Алексей Водовозов: Ну и в шагомере можно выставить любую цифру. Сколько хотите.

Дмитрий Калашников: «Сколько вешать в граммах?»

Алексей Водовозов: Это ведь хорошо. То есть вы создаёте цель людям.

Дмитрий Калашников: «Не поднимайте тяжёлые веса!» Что значит «тяжёлые»? «Тяжёлые» – это что?

Алексей Водовозов: Больше 100 кило, например.

Дмитрий Калашников: И врач говорит: «Не поднимайте больше трёх килограммов!». Что? Ну как? Кто знает биомеханику, он рассчитает, что, просто чистя зубы, уже десятки килограммов компрессионная нагрузка просто за счёт напряжения мышц. Но тем не менее, рекомендация простая и очень удобная, потому что, действительно, «меньше» или «больше» это ну такое… «Меньше выпивайте», говорят. Меньше, чем кто? Меньше, чем сколько? «Мне вообще нельзя!» Но что значит – «вообще нельзя»? Так сколько? Назовите какую-то цифру! Какая-то рекомендация, тоже зачастую высосанная из пальца: сколько шотов можно. Вот поэтому от конкретных рекомендаций никуда не деться, но, с другой стороны, претензии, как я сказал, из-за этой как бы универсальности. И кто-то скажет, что я не могу или не хочу эти 10 000 шагов, а вот у меня есть время и желание только 5000 шагов проходить, ну а смысл тогда, если надо 10 000? 5000, получается, не надо, бессмысленно, я тогда вообще не буду. А восемь шагов? А вот я чуть-чуть подвигаюсь?

Алексей Водовозов: Опять же, как я говорю, это решается через настройку шагомера.

Дмитрий Калашников: Похожие были рекомендации по поводу того, сколько тренироваться. Там тоже такие утверждения: надо обязательно по часу, обязательно три раза в неделю, а иначе никакого толка не будет. Да нет, и одна тренировка в день, и полчасика подвигаться, да и 10 минут подвигаться – это лучше, чем лежать на диване. Двигайтесь хоть сколько-то. С одной стороны. С другой стороны, 10 000 тоже не всем приемлемы, потому что бывают состояния, когда это просто нельзя. Человек прочитает, что надо. Вот это слово «надо» – оно тоже отторжение вызывает. Или слово «обязательно». Может быть, не надо, нельзя, может быть, начать с тысячи шагов, потом две, потом – контролируя своё состояние. Поэтому ну такое. С одной стороны, привлекательные круглые красивые цифры, а с другой – что-то в этом смущает.

Алексей Водовозов: Ну, всё-таки, мифом я бы это не считал.

Дмитрий Калашников: Хорошо, в этом победили.

Алексей Водовозов: Спасибо.

Александр Соколов: Спасибо, Алексей. Ещё не вечер, приз-то за самого вредного оппонента, за него стоит побороться. Давайте, друзья, пока оценим, насколько вредным был Алексей.

Дмитрий Калашников: Была у вас практика, когда вредный оппонент побеждал эксперта?

Александр Соколов: А что значит «побеждал»?

Дмитрий Калашников: Вот я вынужден был согласиться с Алексеем. Алексей привёл веские аргументы, и я сдался.

Александр Соколов: Такое бывает часто, да. Но это, может быть, договорной матч у вас? Зрители более объективно оценят.

Дмитрий Калашников: Я создал опасный прецедент.

Александр Соколов: Да, просто вот этим самым отнимаете очки, может быть. Так, хорошо, но сейчас будет действительно вредный, недоговорной, нерукопожатный, я бы даже сказал, наш зритель, который хочет, тем не менее, задать вопрос.

Захария Деникин: Говорите, техника тренировок не важна? Это же полный бред! Это что же, теперь не важно, чем брать штангу: руками или зубами? Не важно, опускаете ли вы гантель не спеша или роняете её себе на ногу? Да если у новичка постоянно не стоять над душой, контролируя каждый чих, вы представляете, что он может с собой сделать?!

Дмитрий Калашников: Техника важна, рекомендации по технике. Но без фанатизма. Лучше, конечно, не запутывать, не запугивать и не заваливать людей горой каких-то ненужных, лишних рекомендаций. На самом деле фитнес – это просто.

Александр Соколов: Спасибо. Вопрос теперь задаёт вам Юлия Карпова: «Почему сразу после занятий спортом совсем не хочется есть?»

Дмитрий Калашников: Это, скорее всего, если нагрузка была очень тяжёлая или достаточно тяжёлая, как в состоянии стресса: сражайся или беги, организм меняет свою физиологию так, чтобы сделать максимально эффективным именно сражение или бегство от хищника, отключая какие-то другие функции, например, пищеварение. Кстати, любопытный факт, что в состоянии волнения (предстартового волнения, стрессового волнения) желудок даже может испытывать позыв к опорожнению. Такая есть медвежья болезнь у спортсменов, когда они очень волнуются перед выходом, например на помост – крутит в животе. Видимо, это как-то помогало, наверное, убежать. Так что на время нагрузки, например, пищеварительная система работать перестаёт и может по инерции какое-то время не включиться после прекращения нагрузки. Кто помнит немножечко школьный курс физиологии, тот помнит симпатическую и парасимпатическую системы. Симпатическая – сражайся или беги, парасимпатическая – отдыхай, расслабляйся и питайся. По инерции слишком долго активной остаётся симпатическая. Кстати, из-за этого не только не хочется есть, а, может быть, и какое-то перевозбуждение остаётся. Люди иногда жалуются, что им плохо спится, если [была] вечерняя тренировка. Это всё следствие чрезмерной нагрузки. На самом деле бывает по-разному, бывает, после тренировки, наоборот, очень хочется есть.

Александр Соколов: И всякие советы «не есть». Открывается окно…

Дмитрий Калашников: Да, если очень хочется есть, тогда популярный совет – не есть. А если не хочется есть, там будут другие советы: обязательно поешьте после тренировки. Совета должен обязательно быть сопряжен с трудностью, ломать устоявшиеся привычки. Что это за совет, если и так реализуется! [смеётся]

Александр Соколов: Cейчас у нас блиц, то есть я прошу вас максимально лаконично отвечать на вопросы в течение трёх минут. А вопросов, кстати, у нас уже больше 70. Поехали. Бахтиёр спрашивает: «Верно ли утверждение, что дефицит калорий помогает при похудении без вреда для здоровья? При этом независимо от того, занимается ли человек (любитель) спортом или нет»

Дмитрий Калашников: Если человек страдает ожирением, то снижение массы тела за счёт дефицита калорий полезно будет в любом случае, занимается человек спортом или нет. Спорт полезен сам по себе как защита от всяких заболеваний и состояний, замедления процесса старения, улучшений физических. Если же у человека нет ожирения, то дефицит калорий будет, скорее всего, во вред, если он ещё и не занимается.

Андрей: Как быть человеку с сидячей работой, если времени на посещение зала нет?

Дмитрий Калашников: Время для посещения зала есть на самом деле у каждого человека, и когда человек хочет, он ищет возможности, когда не хочет, ищет причины. Нет времени на посещение зала – гуляйте, купите гантели, занимаетесь дома и т. д. Отжимайтесь, ходите по дому, поднимайтесь не на лифте, а пешком – вариантов, как организовать себе двигательную активность, миллион. Это всё отговорки.

Наталья: Скажите, постоянная масса тела=количество калорий минус (двигательная активность+поддержание внутренних энергетических процессов)? Что можно ещё добавить в эту формулу?

Дмитрий Калашников: Сложно как-то. Баланс энергии – это разница между поступающими калориями и затрачиваемыми. На что организм тратит? Во-первых, он тратит на основной обмен: это работа всех органов, систем в покое, плюс дополнительные затраты энергии на переваривание пищи, плюс какая-то активность наша бытовая в течение дня, когда мы ходим, вот я сейчас стою размахиваю руками, плюс спорт. Основной обмен, плюс бытовая активность, спортивная деятельность и термический эффект пищи. Это всё затраты.

Валерия: Как определяется калорийность продукта? Можно ли верить калорийности, указанной на упаковке производителем? Каким образом контролируются эти данные?

Дмитрий Калашников: Данные были получены сжиганием продуктов в калориметрической печке. Измеряли, сколько выделялось тепла при сжигании, потому что процессы использования продуктов в организме и сжигания в калориметрической печке очень схожи. В организме всё то же самое, но очень долго и медленно, высвобождая энергию по чуть-чуть. Но те данные, которые были получены, вот эти 4 килокалории углеводах, белках и 9 – в жирах, они не совсем точны на самом деле. Потому что хоть и похожие процессы сгорания в калориметрической печке, используемые нашим организмом всё-таки немного отличаются, не вся энергия используется, КПД использования разный, часть энергии теряется в химических связях веществ, которые выходят (мочевина и т. д.). Поэтому на самом деле точные данные по калориям продуктов немножко другие, но это не мешает планированию, и вот эти вот 4, 4, 9 килокалорий широко используемые можно использовать для приблизительной оценки калорийности рациона.

Александр Соколов: На 4 вопроса вы ответили за 3 минуты, а их уже 80.

Дмитрий Калашников: Ой, а должен был?

Александр Соколов: Нет, вы нисколько не должны, просто рекомендация отвечать лаконично. Так, поехали дальше.

Андрей: Можно ли ненормированными тренировками нанести вред здоровью: приобрести проблемы с сердцем, суставами?

Дмитрий Калашников: Несомненно. Вот та зависимость доза-эффект, которую я показывал, она это как раз показывает: меньше – хуже, больше – тоже хуже, ещё больше – совсем плохо. Похоже с употреблением спиртных напитков: есть оптимальная доза.

Александр Соколов: Ладно, про алкоголь у нас тут тоже есть эксперты.

Вячеслав Антонов: Сейчас чрезвычайно популярна йога как отличное средство решения проблем со здоровьем и даже с душевными невзгодами. Насколько она с научной точки зрения эффективна именно как физическая нагрузка, или это не более чем очередная модная тенденция, замешанная, главным образом, на идеологической базе, нежели на физиологической?

Дмитрий Калашников: Я не большой эксперт в йоге. Если убрать оттуда какую-то эзотерическую и другую составляющую религиозную, то останется набор движений, как мы называем это «фитнес-йога» как вариант гимнастики. Любые движения, любая двигательная активность, несомненно, полезна. Так и говорят: двигайтесь, выбирайте, ищите любые варианты, те, которые доставят вам удовольствие, они все будут полезны при соблюдении правил безопасности. В отношении пользы есть фавориты, их два: на первом месте как самая-самая полезная для защиты здоровья, для укрепления, для развития – это силовая тренировка и так называемая, кардио, аэробная. Все остальные уступают по эффективности, потому что или недостаточно обследованные, или недостаточная там вариативность движений, или трудно дозировать, или ещё что-то, но в принципе любая двигательная активность полезна. Чем замечателен фитнес, он безграничен, там каждый может найти что-то интересное, полезное: танцевать, плавать, ходить, поднимать гантели – всё, что угодно.

Александр Соколов: Хорошо, спасибо, утешили.

Дмитрий Решетников: А что вы можете сказать про кроссфит? Посмотришь ролики, чего народ творит – там же сплошная травмоопасность.

Дмитрий Калашников: Несправедливо обвинение каких-то видов спорта, видов двигательной активности, упражнений или положений тела, о чём я сегодня рассказывал, в бедах, в травмах и в болях. На самом деле много всяких условий: соблюдаются ли правила безопасности, правильно ли дозированная нагрузка, в каком физическом состоянии… Можно одно сказать, что опасно будет всё: любые движения, любые виды спорта, когда нагрузка не соответствует физическому состоянию, готовности человека эту нагрузку преодолеть. Наблюдая самые, казалось бы, опасные, немыслимые примеры движения в разных экстремальных видах спорта (тяжёлая атлетика, что-то, что поражает эмоционально), если поставить условие, что спортсмен готовился к этим движениям, к этой нагрузке правильно, можно посчитать его готовым к её преодолению, и тогда она для него будет безопасна. А если он не готов, тогда просто наклонившись за бутылочкой воды, я могу сорвать спину.

Александр Соколов: Как часто пишут: не пытайтесь повторить, это выполняется профессионалами.

Дмитрий Калашников: Да.

Александр Соколов: Следующий.

Михаил Пашко: Выступающий увеличивает прибыль моих магазинов. Ко мне приходят все эти пауэрлифтеры спину лечить. Уже 15000 клиентов. Спасибо вам за поддержку мифа.

Дмитрий Калашников: А как я помог монетизировать?

Александр Соколов: Он, видимо, считает, что вы сейчас рассказали, что форма спины может быть любая, а они все послушают вас и спину-то сломают.

Дмитрий Калашников: Я как бы дал карт-бланш делать как угодно. Давайте я ещё акцент поставлю, потому что да, есть риск услышать: «А, значит, техника вообще не важна!» Ещё раз: техника у неподготовленных людей может служить показателем неадекватности нагрузки. У подготовленного человека кривая спина может свидетельствовать о его решении какой-то двигательной задачи и быть приемлемым и допустимым, а у неподготовленного клиента будет маркером, показателем того, что штанга слишком тяжёлая, и тогда рекомендация держать спину прямо его ограничит от желания это тяжеленную штангу поднять. Он просто не поднимет её, возьмёт штангу полегче, и это сбережёт его здоровье. Вот такая будет польза от правильной техники.

Александр Соколов: Опосредованная.

Дмитрий Калашников: Да, опосредованная. Ограничитель, предохранитель такой.

Юлия Карпова: Как часто стоит заниматься силовыми видами спорта? Через день? Можно ли каждый день? Или мышцы должны “отдохнуть”?

Дмитрий Калашников: Мышцы действительно должны отдохнуть, но смотря какая нагрузка. Вот такие вопросы ответа не имеют на самом деле. Что за человек? Что за вид спорта? Что за нагрузка? Что за мышцы? Мышцы все свои ресурсы восстанавливают достаточно быстро, гомеостаз они восстанавливают достаточно быстро, закисление ликвидируется достаточно быстро. Единственное, что значительная физическая нагрузка действительно может приводить к микротравматизации, вот она может растянуться на целую неделю. Это раз. Во-вторых, при частой нагрузке действительно на короткой дистанции можно получить преимущество, часто стимулируя. Здесь можно сравнить нагрузку с нажатием на педаль газа автомобиля. Если мы хотим, чтобы автомобиль быстро двигался (автомобиль – это прогресс наш, рост мышц, например), мы будем часто нажимать на педаль газа, мы ускоримся, и будем нестись стремительно. С одной стороны. С другой стороны, это может снизить чувствительность к нагрузке, толерантность, резистентность, и это не очень хорошо. Потом человек затормозится, вроде будет делать всё по правилам, создавать все условия, правильно дозировать нагрузку, питаться, а прогресса не будет. Например, мышц не будет расти. Он в растерянности. Поэтому иногда вот такое намеренное замедление бывает полезно. А более или менее универсальные рекомендации для большинства: 3 тренировочных занятия в неделю, если нагрузка интенсивная (так скажем, от 2 до 4), и нагрузка на каждую мышечную группу тоже от одного до трёх раз в неделю. Для большинства это будет работать. Если нагрузка лёгкая, умеренная, можно чаще, если нагрузка сверхтяжёлая, можно реже.

Александр Соколов: Хорошо.

Сильвия, Томск: Один тренер по фитнесу сказал мне, что если заниматься спортом не регулярно, а от случая к случаю, то это не только не полезно, но даже вредно. Это что, получается, если нет возможности через день находить время на бассейн и штангу, лучше вообще с дивана не вставать?

Дмитрий Калашников: Да, есть такая категория в фитнес-клубах – воины выходного дня. Они неделю ленятся или у них нет времени, а в воскресенье, выходной они приходят на целый день и всё, что они недобрали за неделю, они впахивают там за 3-4 часа тренировки. А потом всю следующую неделю опять болеют. Так делать не нужно, это действительно вредно. Есть нормы по дозированию нагрузки на одной тренировке, неважно, сколько таких тренировок в неделю. Вот положено лично тебе, допустим, час. Что 3 раза в неделю, что раз в неделю. Этот твой час не значит, что если ты пропустил 3 часа по разу, ты 3 часа подряд проводишь в воскресенье. Но при соблюдении правильных дозировок, в принципе, любая нагрузка с любой частотой будет полезна. Может не быть развития, её сложно назвать тренировкой как именно развитие физических качеств, но будет какая-то двигательная активность, активный досуг, это тоже хорошо. Подвигается кровь, подвигаются суставы, вырабатывается синовиальная жидкость, что-то такое. В любом случае это будет лучше, чем лежание или сидение на диване – это просто вредно для здоровья. Это даже не то, что мы какую-то пользу получим от движения. По-другому говоря, мы не получим вреда, потому что мы не лежали на диване, так можно сказать.

Александр Соколов: Понятно.

Дмитрий Калашников: Это как, знаете, полезно не курить.

Александр Соколов: Кто сейчас лежит на диване и смотрит нас, ну-ка вставайте.

Ольга Жарова, Москва: А как относиться к рекомендации врачей: например, если пациент делал ПЭТ КТ (для вывода радиоактивного контраста) или онко-пациенты на химиотерапии? Или это другое, а вы только про Фитнес и 8 стаканов имели в виду?

Дмитрий Калашников: Не понял вопроса.

Александр Соколов: Я тоже не понял.

Марк Хачатрян, Москва: Вопрос не совсем по теме презентации: а как лучше всего заниматься: самостоятельно, или тренер обязателен для постановки техники и контроля безопасности выполнения упражнения? Или можно всё-таки выполнять упражнения по каким-то инструкциям и достигать результата? Как вы думаете, цифровые тренеры (Apple Fitness, например) эффективны или не заменят живого человека?

Дмитрий Калашников: Можно ли чинить автомобиль самому по инструкциям? Конечно, можно. Мы вспоминаем советские годы, там все были умельцы. В гаражах учились, ремонтировали автомобили сами, потому не было нормальных сервисов. Просто отдаться в руки специалиста удобнее. Фитнес-тренировки – это не так сложно, как медицина, я декларировал, что фитнес – это просто и при желании человеку интересующемуся, любознательному несложно разобраться самому и самому себе организовать правильные тренировки. Но удобнее всё-таки с тренером, переложить всю эту ответственность по планированию тренировки на тренера, потом он будет стоять рядом, страховать в опасных ситуациях, поправлять технику, даже мотивировать, подгонять, служить палкой-погонялкой. Тоже ценно. Говорить: «Давай, давай! Молодца! Давай ещё разочек, не сдавайся! Хватит болтать, давай подход». Это дорогого стоит. С самим собой-то легче договорится, сказать: «Это, собственно, всё. Хорошо».

Александр Соколов: И полежать на диване.

Дмитрий Калашников: И полежать на диване.

Анна, Нижний Новгород: Какой процент в успешном похудении занимает правильное питание и что вообще в фитнесе понимается под правильным питанием?

Дмитрий Калашников: В вопросах снижения веса правильное питание занимает 100% значения. Собственно, изменением питания и решается эта задача. А надежда на тренировку очень слабенькая, потому что в отношении обычных людей, не профессиональных спортсменов, не стоит говорить о существенных затратах энергии. Даже когда человеку так кажется, что он много потратил калорий, он много затратил энергии, это не так, потому что человек слабенький, тренируется не так много, не так часто, не так долго, и дополнительные затраты энергии в сравнении с тем, как он ел, копеечные. Просто он очень устал, вспотел.

Мы не говорим о марафонцах или каких-то других экстремальных вещах (многокилометровые заплывы, велогонки многочасовые), когда действительно затраты энергии тысячами килокалорий. У обычных людей обычная тренировка – жалкие 200-300, но на 300 ещё надо попахать, а 400 это уже совсем… Поэтому это такая ненадёжная опора и помощь в желании похудеть, и опасность здесь в том, что, полагаясь на тренировки, люди забивают на питание, говорят: «Да ладно, я буду есть, как прежде, я всё сожгу на тренировке». Кстати, сейчас говорят не «фитнес», а «спорт»: «Я пошёл на спорт». Как будто это что-то такое серьёзное, настоящее. И на самом деле питание надо менять. Что такое правильное питание? Питание, которое обеспечит всеми необходимыми нутриентами – раз. Питание, которое обеспечит нужным балансом энергии – два, без избытка, чтобы человек не набирал вес. И питание, где в продуктах не содержится чего-то вредного, чего-то опасного. Здесь просто не есть покрытого плесенью, протухшего, сгнившего, вот этого всего.

Александр Соколов: Не будем.

Дмитрий Калашников: Не про ГМО.

Александр Соколов: А сыр с плесенью можно?

Дмитрий Калашников: Сыр с плесенью можно.

Александр Соколов: Ладно, отлично. Сейчас вам предстоит выбрать лучший вопрос, кому достанется «Анатомия антрополога» Станислава Дробышевского, от центра АРХЭ книжечка. Какому зрителю вы её отдадите? Я могу напомнить, что у нас было.

Дмитрий Калашников: Давайте.

Александр Соколов: Не так-то их было много, всего-то больше 80. Почему сразу после занятий спортом не хочется есть? Можно ли ненормированными тренировками нанести вред? Про йогу вопрос, про кроссфит, про то, что вы увеличиваете прибыль кому-то, к кому спину приходят лечить. Как часто заниматься силовыми видами, про то, что заниматься нерегулярно это плохо. Вопрос, лучше заниматься самостоятельно или с тренером. И про питание.

Дмитрий Калашников: Давайте вопрос про питание.

Александр Соколов: Итак, автор вопроса про питание получает «Анатомию антрополога». Давайте мы сейчас посмотрим, как оценили вредного Алексея наши зрители.

Александр Соколов: Мастер каверзных вопросов, это заявка на победу. Но ещё не вечер, будущие вредные оппоненты, готовьтесь. Вам достаются подарки от нас и от наших партнёров,.

Дмитрий Калашников: Здорово.

Александр Соколов: В том числе бюст Гиппократа печати студии 3D-печати Павла Краснова, диплом металлический волонтёров приюта «Печатники» в лице компании Gedacolor, и набор сувениров вам уже вручили от Gen.ru, в том числе сумка для ноутбука, зонтик и другие классные вещи. От нас вам большая благодарность. Сейчас мы увидим скетч Юлии Родиной по мотивам вашего выступления.

Дмитрий Калашников: Я, надеюсь, справа в бандане? Мне хочется быть похожим на него.

Александр Соколов: Да, наверное. Кушаете курочку в огромном количестве, чтобы быть большим.

===================================================================

Поддержать проект

Наш Youtube

Мы ВКонтакте

Мы в Телеграм