Вы их недооценивали ー млекопитающее против тираннозавра
Спикер: Дмитрий Соболев ー автор канала «Упоротый палеонтолог».
Доклад прозвучал 23 июня 2024 г. в рамках научно-просветительского лектория «День Недостающего Звена» (организатор АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ и фестиваль «Наука на Стрелке»).
Стенограмма: Елена Королёва
Александр Соколов: Приветствую, Дмитрий.
Дмитрий Соболев: Здравствуйте.
Александр Соколов: Классическая картинка. Огромный такой жуткий динозавр. А где-то там в траве копошатся тщедушные мышки – наши предки. Эта картинка актуальна, или ее уже на свалку надо отправить?
Дмитрий Соболев: Для учебников истории, может, и актуальна, для того, чтобы примерно понять нашу эволюцию в рамках совместного жительства с динозаврами. Но, как оказывается, по большей части это миф.
Но, с другой стороны, надо еще понимать, что млекопитающие — это куда более широкая группа, чем то, что мы сейчас на данный момент имеем. У нас сейчас только териевые млекопитающие есть, ну и полтора утконоса, полторы ехидны, все. У нас, что называется, есть такой мем, что не все, точнее, все звери — это млекопитающие, но не все млекопитающие — это звери.
Вот сегодня мы поговорим про то, как не териевые млекопитающие сосуществовали с динозаврами, и очень даже неплохо.
Но начнем, как всегда, с бэкграунда, потому что без этого никак. Причем бэкграунд Мезозоя у нас начинается даже, возможно, несколько раньше, еще в Палеозое в Пермский период.
Первое, что называется, вот, как я помню, такой доисторический мем, что мы говорим партия – подразумеваем Ленин, говорим Ленин – подразумеваем партия. Соответственно, когда мы смотрим «Доисторическую планету», «Прогулки с динозаврами», «Сражения динозавров» и остальные документальные фильмы, сериалы, в первую очередь мы встречаем Мезозой, как место, где пустыня, полторы водички где-то лежат, высыхают, одинокий чувачок на горизонте идет, копошась либо на двух, либо на четырех ножках. И, короче, у нас там чистое такое небо, жара, все такое прочее. Так вот, на деле мезозой абсолютно не так выглядит. На самом деле даже в одном из видосов разбирал. Во втором сезоне «Доисторической планеты» был прикол. Они показывали монгольскую формацию Немегт в раннем юрском периоде, в середине мелового периода. И там шли два анкилозаврида по имени Тархе. И они вдвоем идут по пустыне, но, если мы зайдем на описание формации Немегт, мы узнаем, что по большей части это был лес араукарий и остальных голосеменных растений, плюс анкилозавры вдвоем не ходили. В общем, документальный уровень, как бы вы уже понимаете у современных документалок. Даже если у тебя 100500 миллионов долларов бюджета, ты все равно снимешь … мне запретили это слово говорить.
Соответственно, ну опять же, откуда все пошло? Пошло на самом деле со времен, когда у нас в конце Перми, в начале Триаса (Триас — это начало мезозойской эры), у нас, естественно, последний суперконтинент был Пангея. Эти материковые плиты между собой сталкиваются. Естественно, у нас между ними образуется большое количество горных хребтов. Они, что называется, проходят по всей планетке, сухопутная часть этой планетки, естественно. И понятное дело, что у нас тропосфера имеет определенные пределы, и когда ты своим каким-нибудь влажным фронтом, каким-нибудь циклончиком упираешься в горную систему, то, естественно, ты с одной стороны этой горной системы дождичком прольешься, у тебя здесь будет такой влажный лес с голосеменными растениями, там предки покрытосеменных уже начали появляться. Все, здесь у нас влажно, круто, все эволюционируют радостно. С другой стороны у нас как бы ад и Израиль. Все. В том числе, кстати говоря про Израиль, он тогда тоже был пустыней, ничего не поделаешь, поэтому там ни одного динозавра, по-моему, до сих пор и не нашли.
Но проблема-то в том, что Триас он длился не весь Мезозой. Уже в конце Триаса у нас можно заметить, что в начале Юрского периода континенты уже распадаются, мы уже, в принципе, можем угадать очертания того, что мы уже узнаем на уроке географии в седьмом классе, рассматривая глобус. Да, немножко с трудом, но сойдет. Так что миф, скорее всего, оттуда.
А если мы действительно ворвемся куда-нибудь в Юрский период, или вот, например, в конец Мелового периода в формацию Хэлл Крик, это у нас западное побережье США, и по сути даже до юга Канады, то, в принципе, если вы, например, поговорите не очень удачно с каким-нибудь волшебничком, закроете глазки, что называется, в процессе мигания, откроете глазки, он вас со злости переместит туда, в Мезозой, и пока вы не встретите тираннозавра, вы не поймете, что вы в Мезозое, вы будете думать, что где-то вы в соседнем лесу и над вами просто издеваются, а вы бегаете где-нибудь по Финскому заливу. На самом деле не так. Ну или ножки решите помыть, а там детеныш мозазавра плавает. Так что Мезозой – это куда веселее, чем кажется.
Далее. Опять же, про ту самую партию, про того самого Ленина. Мезозой – это шо у нас, эра динозавров. Динозавр – Мезозой, Мезозой – динозавры. Но прикол в чем? Сейчас динозавров на нашей планете существует 11 тысяч видов. Если с подвидами, около 22 тысяч видов. То есть, это птицы современные, веерохвостые, палеогнотиды и неогнотиды. В то время как оценочное видовое разнообразие динозавров в момент их доминирования на планете было, на самом деле, где-то около 5,5-6,5 тысяч видов. Это всех. То есть, это и птичьи, и нептичьи, и динозавры вместе взятые. В то время как оценочное видоразнообразие млекопитающих сейчас 5,2–5,5 тысяч видов, а тогда оценочно могло доходить до 11 тысяч.
Но, с другой стороны, большинство млекопитающих метазоидских описаны по одному единственному зубу. В дальнейшем расскажу, почему это валидно. Но тем не менее видовое разнообразие млекопитающих тогда было очень широкое. Они были везде, экологически разнообразные. Так когда же у нас получается эра динозавров-то на самом деле?
Плюс не будем забывать, что кроме нетериевых млекопитающих (это млекопитающие, но не звери), на динозавров довлели и с воздуха, и с земли, и чуть ли не из под земли другие группы животных. В воздухе у нас еще 238 миллионов лет назад появляются первые позвоночные, освоившие машущий полет. Это птерозавры. Они к динозаврам отношения никакого не имеют. Они родственники, там двоюродные для динозавров, но, тем не менее, не динозавры.
И еще на суше в это же самое время, а особенно на протяжении Триасового периода, псевдозухии, крокодиловая ветка архозавров, динозавров эволюционно нагибают, и только Триасово-Юрское вымирание, в конце собственно Триаса, приводит к тому, что эти псевдозухии из крупных макрохищных, из крупных макрорастительноядных ниш самовыводятся из-за экологического сдвига.
В воду динозавры тоже, если что, не лазали. Да, динозавры плавать не умеют, потому что динозавр – это просто ходячий на двух ногах пенопласт. Он не может нормально нырнуть из-за своей системы дыхания. Ну, современную птичку попробуйте в воде утопить, она как поплавок будет всплывать. Потому что в Юрском периоде и в Триасовом у нас были завроптеригии, т.е. вот эти лиоплевродоны, плезиозавры, и, на самом деле, там еще куча других было групп, там те же ихтиозавры, а в Меловом периоде в воду уходят ящерицы. В прямом смысле ящерицы, представители воронообразных, мозазавры, которые там потом делятся на мозазаврид и на тилозаврид и захватывают все макрохищные ниши, и на самом деле кучу еще других сводных ниш.
Так что в Мезозое всем было весело. Вымирали не только динозавры, не только млеки страдали. Это вот был такой легенький батл-рояль, но не в том плане, что вы там 100 человек выкидываетесь на территорию какую-нибудь и потом, соответственно, круг постепенно сужается. Все было несколько более медленно. Все считают, что там друг друга убивали, месились и так далее. На самом деле 95% времени тот же тираннозавр просто спал. Почему я это знаю? Потому что то же самое делают современные птицы. И вот, например, у меня даже ящерица дома лежит. Я ее вытаскиваю, чтобы она побегала. Она вместо того, чтобы бегать, возвращается обратно под коврик и спит там. Уже третий день. Ну, потому что хорошо покушав.
Страшненько. Так вот, соответственно, забыл анонсировать. Откуда млекопитающие? Чтобы понять. У нас есть такая вот фишечка. В конце Каменноугольного периода у нас земноводные… Почему говорю земноводные? Потому что современные земноводные на сушу не выходили. Они до сих пор анамнии. Так вот, земноводные каменноугольные в середине каменноугольного периода выходят на сушу. И появляется группа под названием амниоты. Что такое амниоты? Это у тебя, по сути, просто есть амниотическая полость в яйце. То есть у тебя появляется действительно нормальное яйцо, которое ты можешь откладывать на сушу. Там на самом деле может быть не факт, потому что, возможно, первые настоящие сухопутные были живородящими, а икру не откладывали, а просто задерживали в яйцеводах. Но мы тут тогда на три часа останемся. Изначально эта лекция на три часа и рассчитана. Так что, в принципе, как бы, помянем. Но пришлось уложиться в 40 минут.
Так вот, амниоты уже в конце Каменноугольного периода получают у себя огромные сухопутные территории. Тогда у нас уже формируются первые настоящие многоярусные леса. У нас куча различной живности первичноротой бегает. Там и насекомые, и паукообразные, и сороконожки всякие. В общем, кушать есть чего. И, соответственно, нужно как-то экологически друг от друга расходиться, чтобы как можно больше ниш занять и, соответственно, выжить. Потому что, когда вы там вдвоем в одной нише находитесь, это какой-то нехороший вариант. Лучше разойтись либо по времени питания, я там ночью живу, ты – днем, или у меня зубы будут большие и острые, а у тебя будут уплощенные и широкие. В общем, я буду ракушки дробить, ты там, не знаю, рыбу лови.
И вот. Вот эти вот, товарищи, амниотики делятся в конце Каменноугольного периода на две группы. Синапсиды и завропсиды. Завропсиды – это, в широком смысле, рептилии. Так что, да, птички — это самая большая группа рептилий. Поздравим Карла Линнея с тем, что он в очередной раз ошибся. Хотя чувак 300 лет назад жил, неудивительно. Вторая группа — синапсиды, к которой относимся мы. Да, никаких звероящеров, никаких происхождений млекопитающих от рептилий. Синапсиды — это сразу отдельная группа, которая ведет свою жизнь с конца Каменноугольного периода и до сих пор существует в виде млекопитающих.
Начинается все у млекопитающих, что называется, «за здравие». «За здравие» в том плане, что, например, такие представители примитивных синапсид, как дендромайи, уже следили за своим потомством. Найден был окаменелый пенечек, в котором дендромайя, вот таких размеров, лежала в родительской позе, свернувшись калачиком. Внутри калачика один или два ребеночка. Причем, судя по их размерам и по остеологии, они были рождены уже живыми. Живорождение придумали не плацентарные млекопитающие. Мы опять опоздали. Естественно, диметродончиков все знают. Это тот самый мем, когда «твой любимый динозавр – диметродон». И потом после надписи «диметродон, мой любимый динозавр» 200 комментов про то, что диметродон — это не динозавр. В том же «ВКонтакте» это нормальная тема.
Афиакадоны — это вообще что-то нечто. Вроде как с виду, тонкая кожа, живет у воды, должен охотиться на рыбу, по идее. Посмотрим на череп, на зубы. А череп высокий, зубы короткие, лезвиеобразные. Как он жил — непонятно. С другой стороны, просуществовали всего полтора миллиона лет, поэтому, может быть, себя в развивающемся пермском периоде не смогли найти.
Но млекопитающие на месте не стояли. Ну как млекопитающие? Синапсиды. И к середине Пермского периода они уже расходятся на различные растительноядные ниши, хищные ниши, всеядные ниши. Появляются, например, такие интересные животинки, как дейноцефалы. Среди них были хищники. Среди них были и травоядные. Москопсы всякие и так далее. То есть, они жили уже стадами. Они в стадах воспитывали своих детенышей. Вот гнездились ли они, откладывали яйца, либо они рождали живых детенышей, непонятно. Но то, что они за ними следили, это абсолютно точно, потому что есть следовые дорожки.
В конце Пермского периода у нас появляются знаменитые иностранцевии, горгонопсы и прогрессивные товарищи под именем терапсиды. У них уже есть отдельные резцы, клыки, щечные зубы, у них монолитный череп, у них мощный укус, возможно уже мокрый нос, возможно уже есть шерсть. В частности, есть окаменелый копролит, который намекает на то, что в конце Пермского периода у нашей синапсидной ветки шерсть уже была. И да, у них уже повышенный уровень метаболизма и высокие темпы роста, когда животное молодое. То есть оно растет уже не всю жизнь, а набирает свой рост, будучи молодым, и после этого уже соответственно рост практически останавливается. Это одна из особенностей млекопитающих и птиц, ну и, в том числе динозавров, потому что тебе нужно как можно быстрее из вот такого чувачка вырасти в максимально большого, и чем ты быстрее это сделаешь, тем больше шансов, что ты, собственно, выживешь и в дальнейшем дашь потомство. Это как бы логично.
Птицы в этом, например, вообще очень сильно преуспели, потому что они могут там буквально за полгода новое поколение состряпать. Ну а про грызунов я вообще молчу. У кого частный дом есть, те прекрасно это знают.
Итак, далее. Конец Пермского периода. Вот то самое страшное слово. Начинается появление маммалий или млекопитающих. Причем в нескольких разных группах поздних синапсид. Эта тема называется маммализация териодонтов. Есть еще там куча разных других этих -заций, например, аженитизация теропод. Это когда у нас, соответственно, в разных группах тероподных динозавров возникают одинаковые птичьи признаки, которые мы наблюдаем у птиц, но при этом эти же самые признаки параллельно формируются другими различными способами у других групп динозавров. Среди синапсид поздних пермских происходит то же самое. У нас там есть горгонопсы, у нас есть тероцефалы, у нас есть, соответственно, представители нашей группы цинодонтов. Ну, или собакозубых млекопитающих, в кавычках, еще.
То есть вот этот весь такой список развития. Например, происходит дефеодонтия. Что такое «дефеодонтия»? Это то, что вас заставляет тратить деньги у стоматолога. То есть у вас есть молочные зубы, у вас после этого есть коренные зубы, зубы после этого больше не меняются. Вторичное костное небо появляется. В том числе это нужно для того, чтобы, например, одновременно жевать и говорить. Почему? Потому что повышенный метаболизм, тебе нужно максимальное количество кислорода в крови, и поэтому ты не можешь себе позволить, как варан проглатывать добычу на протяжении полутора минут, тебе нужно свой базовый метаболизм постоянно поддерживать. Для этого тебе нужно содержание кислорода в крови достаточное, чтобы этот базовый метаболизм работал, а ты не задыхался. Вторичное небо в этом деле очень хорошо помогает.
Тут уже остальные, скажем так, добавочки типа четырехкамерного сердца. Это такие уже элементы более-менее спекулятивные, потому что четырехкамерное сердце все-таки, скорее всего, формируется уже только в Триасовом периоде. По одной из причин, что я в дальнейшем скажу. Ну и про шерсть я тоже уже намекнул, потому что если у тебя высокий уровень метаболизма, у тебя есть внутренняя печка, и для того, чтобы обеспечить нормальную терморегуляцию, чтобы ты тепло свое, внутри выработанное, не отдавал наружу, и при этом, чтобы температура тела была более-менее стабильная, потому что это нужно для нормальной работы биохимии в клетках твоих, естественно, тебе нужна какая-то термоизоляция. Термоизоляция – либо перья, либо шерсть. Шерсть в этом плане штука очень полезная.
Далее. Как я уже сказал, вот эта самая маммализация происходит не только в нашей, цинодонтной, ветке, но и в ветках, которые к нам очень сильно близки. Вот, например, те самые звероголовые, я их специально импостерами назвал, потому что, когда их впервые обнаружили, их-то как раз-таки посчитали предками млекопитающих. То есть, не наших цинодонтных родственничков, они всем показались какими-то там недорептилиями, враскорячку бегающими, живущими под землей. Всем, конечно, хотелось происходить от чего-то крупного, мощного и макрохищного. И действительно, да, у них и широкая морда, у них широкие скуловые дуги, у них мощные мышцы, у них сагитальный гребень, куда крепятся эти самые аддукторы нижней челюсти. У них даже есть неполная глазница. То есть у современных, если хищных млекопитающих посмотреть, задняя стенка глазницы у кошек, у собак отсутствует. Глаз соприкасается с мышцами, которые закрывают нижнюю челюсть. Это еще один из моментов для того, чтобы и облегчить череп, и увеличить место для расположения жевательных мышц, чтобы сделать мощный кусь. Вторичное небо у них тоже появляется, но формируется другим набором костей и в другом соотношении между этими костями. То есть, они делают буквально то же самое, что делали наши предки, но делают до нас и лучше нас. Причем почему-то потом вымирают. Тут ничего не поделаешь.
У них даже формируется парный затылочный мыщелок. То есть в чем прикол? Вот у нас, например, два мыщелка, мы млекопитающие такие. Вот если у нас был бы один, у нас бы головушку постоянно куда-то перевешивало. А вот у нас два, и мы можем свою голову держать. Для четвероногих животных это важно, потому что ты делаешь кусь, и не просто урон одним кусем наносишь, а начинаешь рвать в разные стороны. Ты зря себе что ли гетеродонтию делал? У тебя такие клыки мощные. Рви, кусай. Вот, соответственно, лайк и репост. И да, у них еще высокие темпы роста. Высокие темпы роста, плюс у них есть намеки на то, что у них вот в этих местах обнаруживали потенциальное место для крепления вибрисов. Есть такая вот дырточка, подглазница, инфраорбитальное отверстие, ну как бы подглазничное отверстие. Туда входит-выходит вена артерия и нерв. Одна из веток лицевого нерва, насколько я помню. Или тройничного. Я плохой медик. На самом деле лицевого. Соответственно, чем больше это отверстие, тем больше нерв, тем больше артерия, тем больше вена. А значит, тем больше всяких прикольных штучек находятся здесь, на верхней губе, которые нужно иннервировать, и запитывать. Соответственно, эта штука, скорее всего, была максимально чувствительная. Не просто мопсик, себе брыли отрастил. Нет, скорее всего, было что-то, что позволяло ему, соответственно, работать с осязанием. И это что-то, у синапсид – это вибрисы. Вариантов особо нету.
Проблема в том, что, какие бы ни были крутые, у нас Пермь-Триасское вымирание настает, 80% всех сухопутных животных метелочкой, соответственно, выметает. Из синапсид по большей части переживают Пермь-Триасское вымирание только наша ветка, цинодонты. Почему? А потому, что во времена Пермского периода мы так же медленно нарабатывали одинаковые с тероцефалами прикольчики анатомические, но от жизни, что называется, брали как можно меньше. То есть находились в нишах таких сталкеров, скавенджеров. Увидел корешочек – захавал, увидел трупик – погрыз, увидел косточку – сломал, вытащил костный мозг, идешь мимо высохшего озера, учуял, что там какая-то двоякодышащая рыба гнездо себе под глиной сделала, выкопал, скушал, все, ты максимально не отсвечиваешь, ты не специализируешься.
Тероцефалы же, они зачастую были достаточно специализированными животными на своих отдельных нишах, ну что, мы такие разошлись, начали конкурировать между собой, нужно пока стабильные времена специализацию проходить. Цинодонты в это время под ними находились и особо не отсвечивали, но, зато, оказались достаточно универсальны. Это одна из причин, кстати говоря, почему мы собственно до сих пор и живы.
И, соответственно, цинодонты у нас в триасовом периоде делятся на две группы. Ценогнаты пытаются повторить успех пермских тероцефалов. Не вышло. Вторая группа, собственно, пробайногнаты, куда мы относимся. Они начинают гонку за выживание с динозаврами. И поначалу, у них все хорошо получается, потому что на самом деле, что эти цинодонтные наши предки в начале триасового периода и в середине триасового периода, что динозавры это две группы мусорщиков, потому что что такое настоящий динозавр? Это мелкое, худое, двуногое животное, в перьях, теплокровное, быстро размножается, следит за детенышами, у него отличное зрение, такой не очень, слух и отличное обоняние. Бегает на двух ногах, далеко видит, соответственно, и пытается не огрести от своих псевдозуховых родственников.
Аналогично делают млекопитающие, но они подходят к вопросу выживания немножко по-другому. Они, во-первых, в отличие от динозавров, пытаются сделать монолитный череп, у них, соответственно, разнозубость есть, то есть есть резцы, которыми ты можешь счищать мясо с костей, клыки, которыми ты можешь удерживать добычу, и премоляры-моляры, одни из них могут, например, формировать хищные зубы, как у современных хищных млекопитающих, которыми можно дробить кости, откусывать связки с костей и жевательные зубы, которые тебе обеспечат хорошую переработку пищи. И это как раз таки очень важно, потому что, когда ты имеешь высокий метаболизм, тебе нужно пищу как можно быстрее переварить, чтобы этот метаболизм поддерживать. И если, например, какая-нибудь рептилия берет, глотает рыбешку целиком, или добычу целиком, ложится под солнышко и, соответственно, переваривает несколько дней, ты, как теплокровное животное, тебе такого позволить не можешь ни в коем виде.
Динозавры поступили точно так же, но они нагрузки распределяли за счет кинетичного черепа. У них кости черепа между собой подвижны, поэтому нагрузки при укусе можно распределить, добычу располосовать на кусочки и, соответственно, по кусочкам съесть. Млекопитающие поступили по-другому, они свое пермское наследие с разнозубостью модифицировали. Вот в то, с чем мы сейчас мучаемся со стоматологией. Поэтому скажите «спасибо» им, и в дальнейшем еще сильнее скажите динозаврам за это «спасибо», потому что динозавры, которые стали хозяевами планеты, только сильнее эту тему закрепили. Потому что именно в этот момент, в конце Триасового периода, когда динозавры вытесняют всех цинодонтов в мелкоразмерные ниши, оказывается, что цинодонты теперь живут очень мало, очень мало, и ситуация складывается таким образом, что за все свое время жизни максимум одна смена зубов. На протяжении десятков миллионов лет из поколения в поколение это записывается, и мы до сих пор имеем одну смену зубов на всю жизнь, но зато у нас мощная эмаль и все такое прочее.
Так вот, как определить, что такое млекопитающее? Обычно, когда у нас в учебнике биологии говорится, млекопитающее – там шерсть, теплокровность, высокий метаболизм, живорождение. Нет! Нормальное млекопитающее имеет достаточно низкий метаболизм, нормальное млекопитающее откладывает яйца, нормальное млекопитающее ползает враскорячку. Это не мы нормальные млекопитающие, мы вырожденный вариант млекопитающих. Нормальное млекопитающее от всех остальных цинодонтов отличается буквально двумя вещами. Это то, что нижнечелюстной сустав у нас формируется между челюстной костью максиллой и чешуйчатой костью, ну или чешуйчатой частью височной кости в нашем случае. У нас одна кость в нижней челюсти. У рептилий, например, может быть 8, может быть 6. Это поддерживает кинетизм, можно кости отдельно двигать или, например, там наползти на добычу, как вот, например, делают современные змейки. Они там вообще могут нижние челюсти разделять. Это раз. И второе — зубная окклюзия. Вот можете рот закрыть, например, и почувствуете, что бугорки верхних челюстных зубов будут ровно входить в углубление нижних челюстных. Это и называется окклюзией, прикусом. Это важно для того, чтобы каждый из зубов образовывал со своим соседом монолитную терочку, которой ты, соответственно, будешь пережевывать добычу. Все, больше ничем мы, как млекопитающие, от наших предков не отличаемся. Увы и ах.
Итак, наконец-то млекопитающие.
Соответственно, Триасовый период, конец Триасового периода – начало Юрского периода. Как я уже сказал, у нас наступает Триасово-Юрское вымирание. Все вот эти крокодилоподобные псевдозухии практически полностью вымирают, остаются только крокодиломорфы, которые в дальнейшем дадут всяких современных крокодильчиков. Они все уже в таких относительно маргинальных нишах находятся, мелкоразмерных. Только в некоторых локалитетах, типа Южной Америки, крокодиломорфы смогут достичь их. А по большей части макрохищные ниши уже на всем протяжении мезозоя будут занимать динозавры.
Млекопитающие же, как я уже сказал, все еще находятся под давлением мелких динозавров. И вот такая штука есть, концепция ночного бутылочного горлышка. Млекопитающие для того, чтобы уйти из-под давления экологического динозавров, уходят в ночь. И да, большинство современных млекопитающих это ночные животные.
Большинство это более половины. То есть мы до сих пор с наследием динозавров до сих пор живем. Более того, вот это вот все наследие, что я здесь расписал, это то, что, соответственно, во-первых, нас сформировало как группу, а во-вторых, поблагодарите за это динозавров.
Я уже сказал, что ночные мы животные, во-вторых, у нас развитое внутреннее и среднее ухо. У нас есть, в отличие от динозавров, дополнительные две косточки в этом ухе и более сложная улитка, которая обеспечивает более широкий частотный диапазон для того, чтобы воспринимать окружение через звук. Это очень важно, когда ты, во-первых, насекомоядный. Это позволяет тебе более высокие частоты слышать. Во-вторых, это тебе позволяет ориентироваться в темноте, потому что глаз в темноте практически неэффективен. Из-за этого, например, млекопитающие теряют 2 из 4 пигментов. У приматов есть 3 пигмента, но мы его дополнительно намутировали. Мы не вернули старый пигмент, который динозавры у нас отобрали. Мы намутировали из уже имеющегося. Тут ничего не поделаешь. Динозавры крутые были в зрении, и в осязании, и в обонянии. Поэтому пришлось от них в ночь убегать, рыться под землей, жить в норках.
Хотя главная проблема. Пока предки млекопитающих в Триасе были относительно крупными животными, там всякие треноксодоны, цинодонтии, циногнаты, в принципе, уровень метаболизма можно было поддерживать на уровне 30 градусов температуры тела. Потому что пока у тебя тушка большая, ты остываешь медленно. Но когда ты в мелкоразмерной нише копаешься где-то под землей, ты остываешь быстрее, тебе кушать нужно больше, и тебе печку свою внутреннюю тоже нужно прокачивать. Формируется, например, такая штука, как бурая жировая ткань. Вот на этом именно этапе окончательно формируется многослойный шерстяной покров. На этом этапе, скорее всего, формируется окончательно четырехкамерное сердце, судя по эпигенетическим и эмбриологическим данным. По крайней мере, молекулярка говорит о том, что, в принципе, большинство всех этих хогс-генов, которые там пытаются работать, формируются именно в то время.
Ну, про митохондрии и так далее. В том числе мы, кстати говоря, потеряли защиту от ультрафиолета. Зачем тебе защита от ультрафиолета, если ты живешь ночью? Поэтому за рак кожи «спасибо» динозаврам.
Так вот, получается, что млекопитающие у нас такие простенькие, маленькие, червоядные. Ну, на самом деле, по началу скорее всего, так и было.
Конец Триаса, начало Юры. Классический млекопитающий – это морганукодон. Он еще маммалеморф, то есть млекопитающеподобный. У него даже измеряли артериальное давление за счет формы размеров артерий то ли в бедренной, то ли в плечевой кости, темпы роста, потом изотопами меряли его примерную температуру. Оказалось, что по уровню метаболизма, даже учитывая, что животное было таким по размеру, он был даже похуже современного утконоса. А утконос довольно тормозное животное, уж поверьте. 32 градуса это вообще не для млекопитающего. Особенно таких размеров.
Но, знаете, на конец Триасового периода это уже круто. Я часто говорю, что в королевстве слепых одноглазый – король. В данном случае вот у нас товарищ одноглазый, вилку выбрал. И получается, что лучше с вилкой, но без динозавров, пристраивающихся ко входу в твою норку. Я имею в виду, в которой ты живешь.
Далее. У нас где-то уже на границе Триасово-Юрского вымирания у нас есть такие животные, как кюнеотерии. У них прикол в том, что они вот такие крошечные малявочки. Они реально с булавку размером. И вот уже на этом моменте у них формируется нижнечелюстной сустав, как у млекопитающих современного типа. То есть они уже смирились, что они никто, звать их никак. Но зато в насекомоядной нише, в ночной, оказались максимально успешны.
Настолько, что внезапно начинают разделяться, в том числе в виде всяких гадрокодиев, на различные экологические ниши уже в начале Юрского периода. И вроде вот мы такие посмотрели, малявочки, мамалеподобные. Наверное, скучно. Но на самом деле нет.
Триасово-Юрское вымирание заканчивается и 168 миллионов лет назад начинается внезапная видовая радиация – разделение на разные группы, на разные экологические ниши. Первыми у нас идут докодонты. Это еще не млекопитающие, это мамалеморфы.
Это пургаторий. Агиллодокодон, на самом деле. Это пургаторий за 100 миллионов лет до пургатория. Териевые млекопитающие опять попущены. В каком плане? Это первое фруктоядное, древесное животное, у которого хватательные конечности, причем ладошка и ножка умеют хвататься за веточки одинаково успешно. Что называется, приматоморф и «до свидания». Это еще даже не млекопитающие, это мамалеморф, то есть млекопитающеподобное животное.
Его родственник, вот если есть поляки, можете соответственно порадоваться, касторокауда, да, боброхвост. Это первое вторичноводное животное. На начало Юры это самое большое млекопитающее. Один килограмм диетического мяса. Причем это самое древнее животное, на котором обнаружен шерстяной покров. То есть, млекопитающие шерсть, видимо, получили еще в начале триасового периода, потому что если мы филогенетическим брекетингом сведем в современных мохнатых и вот этих мохнатиков, они пересекутся в середине Триаса. Соответственно, триасовый предок млекопитающих шерсть уже тоже имел. Плюс это самый древний опоясывающий лишай. А. И зубки, похожие на зубки тюленей, рыбоядное животное, жил в пресной воде.
То есть, у нас уже один на дереве, другой под водой, третий под землей. Аналог современного златокрота, докофоссор, рыл норки, у него даже передние конечности намутировали себе фаланги точно так же, как они мутируют у современных кротов и златокротов. Если что, кроты и златокроты друг другу не родственники, но тем не менее. То есть, генетика у млекопитающих, точнее у маммаллеморфов сложилась тоже, видимо еще в Триасовом периоде. Опять же тот самый брекетинг, юрские докодонты, наши современные млекопитающие встречаются в середине триаса. Видимо, уже тогда, в середине Триаса наследная генетика всех маммаллеморфов сложилась и так до сих пор и работает.
Ну а теперь кроновые млекопитающие.
Я не знаю, зачем я это оставил. Это очень упрощенная схема. Тут где-то мы в териях, а здесь нормальные млекопитающие. Из нормальных млекопитающих я выбрал только несколько групп. Я там мог в разделе про докодонтов и про шуватериев рассказать, про их трибосфенические зубы и так далее. Мы тут тогда вымрем, сами.
Начнем с эутриконодонтов. Почему эутриконодонты? Вы можете посмотреть на зубки, щечные, чтобы понять, почему. Потому что три колышка. Три колышка, три конуса.
Соответственно, прикольчики из них. Они тоже формируются 164 миллиона лет назад.
Опять же, они в той самой млекопитающей видовой радиации находятся.
Соответственно, волатикотерии. Это первое планирующее млекопитающее. Опять же, маммаллиморфы, до свидания. А вот шерстокрылые это повторят только в Кайнозое. Увы и ах. Да и на самом деле про него больше ничего не скажешь, кроме того, что некоторым кажется, что он был на пути к развитию машущего полета. В том числе есть даже фрагментарный скелет родственников волатикотерия, который, вроде как, демонстрирует длинные передние конечности, которыми можно махать. Плюс я специально здесь выделил сустав бедренной кости, вертлужную впадину. Позволял ногу выворачивать назад, как у современных летучих мышей. Конвергенция.
Возможно, уже тогда млекопитающие из себя что-то интересное и в воздухе представляли. Опять терии проиграли, потому что терии взлетят только 59 миллионов лет назад. Или что-то такое. Когда динозавров уже на планете не будет. И птерозавров. И птицы еще только будут восстанавливаться. Что у нас за группа такая неудачная? Мы можем жить только тогда, когда все сдохли. Когда нам никто не мешает, что называется.
Соответственно, еще один товарищ, репеномам. Их два. Репеномам ремотус, репеномам гигантский. Оба замечены в убийстве динозавров. Есть у нас три доказанных убийства динозавров млекопитающими. Репеномам гигантский скушал птенца пситтакозавра. Это такой небольшой… Как небольшой? Все динозавры небольшие. Такой примитивный рогатый динозавр. Они у нас и в Сибири в том числе жили. Репеномам ремотус подрался с больным молодым пситтакозавром. Они оба померли. И… Третий вариант не помню. Но третий это уже было с родственниками наших плацентарных животных. Поэтому не так интересно. Давайте из общей канвы не выходить. Главное, опять же, это хищник, наземный, 14-25 килограмм. Для млекопитающего из Мезозоя, если по учебнику смотреть, как-то многовато. Никто не ожидает увидеть посреди мелового периода животное размером с барсука, если это млекопитающее. Ну да, если это нетериевое млекопитающее. Потому что териевое млекопитающее самое большое тех времен было вот таких (очень маленьких, прим. стенографиста) размеров. Самый гигант. И то от него только один зуб нашли.
Далее. У этой группы еще есть парочка интересных приколов. Больше всего мне, конечно, нравится то, что у них есть сумчатые кости в полости живота. Но при этом непонятно была ли у них сумка. Как бы, еж его знает. Яйца они откладывали или детей рождали. Плюс у них есть шпора. Причем шпора появляется в разных примитивных группах ранних млекопитающих. Она сохраняется в том числе у современных утконосов. Она ядовитая. Видимо, это защита для того, чтобы на тебя сзади не нападали. Ну, в принципе, когда ты от дромеозавра убегаешь, это самая логичная идея, чтобы тебя сзади не укусили за попу. Плюс, да, от репеномама тоже известна шкура, известна шерсть, часть внутренних органов. И плюс, опять же, лишай. Какие млеки все-таки лишайные. Хотя, с другой стороны, ну, а что поделаешь.
Ну и последняя группа, про которую хочу сказать, это многобугорчатые или мультитуберкуляты. Это очень обширная группа, формирующаяся, скорее всего, еще в конце Юрского периода. Она доживает до середины Кайнозоя, до фаунистического сдвига 31 миллион лет назад. И вымирает только из-за того, что их вытесняют современные грызуны, родентии наши, насколько я помню, они так у нас по-латински называются.
Прикол у них в чем? По черепу уже видно, что резцы увеличены. У некоторых сохраняются клыки. Но самое прикольное, как по мне, у них, это вот та самая страшная штука, которая называется плагиолокоид. Это огромный премоляр на нижней челюсти. Это, по сути, резак. Если мы обычно жуем, мы жуем спереди-назад. Для нас нормально. У них же жевание полинальное. То есть, они сзади-вперед. То есть, получалось, что резак протаскивал твердую еду, насекомых, ракообразных, плоды, через зубы верхней челюсти, через те же самые моляры-премоляры, и получался очень мощный резак. Мощный настолько, что зуб этот гипсодонтен. Гипсодонтен, это когда эмаль зуба настолько толстая, что зуб в проекции становится шире, чем альвеолярная дуга, в которой он закреплен. У нас, например, такого нет. У некоторых териевых млекопитающих, например, у плезиадаписов, это наши дальние приматные родственники, такое сохраняется, но все равно не в настолько выраженной форме.
И плюс еще прикол, многобугорчатые изобретают отдельно от плацентарных нормальное, плацентарное живорождение. Причем детеныш вынашивался полтора месяца, около месяца откармливался молоком, и после этого он вырастал до размеров взрослого животного.
Ну, а дальше идут всякие юрамайя и базальные терии, но мне за это не заплатили.
Александр Соколов: И дальше иду я.
Дмитрий Соболев: Ну да, выходит терий. Так, ну все, это уже не надо.
Александр Соколов: Так, вопрос, посланный тебе Владимиром Литченко, звучит так. Есть ли расчеты того, вытеснили бы развивающиеся млекопитающие динозавров в маргинальные ниши вплоть до вымирания за счет охоты на детенышей и общего усложнения мозга и увеличения размеров? Если да, то за какой срок?
Дмитрий Соболев: Ну, вообще, как я уже говорил про репеномама гигантского, на детенышей динозавров некоторые млеки охотились, если им размер позволял. Проблема в том, что большинство абсолютных динозавров за детенышами очень конкретно так следили, хотя бы первые несколько месяцев. Большинство динозавров все-таки обладали хоть и высокими темпами роста, но все-таки, когда, ты какой-нибудь тиранозавр, то ты растешь 10 лет, с мамкой ты походишь годик-два и все, поэтому потом такого вот мелкого можно уже выгнать и его завалить. С другой стороны, мелкий, полуторагодовалый тиранозавр, это вот такой вот рост, а ты животное. Худое такое, поджарое, поэтому от млекопитающего он спокойно убежит. Поэтому всех детенышей сожрать динозавровых млеки не могли. Если говорить про мозги, переиграть, что называется, и уничтожить на интеллектуальном поле, тоже не вариант, потому что если посмотреть не на коэффициент энцефализации, нет, все-таки большинство млекопитающих размером с барсука, но там мозги, что называется, сиди, я сам открою. То есть, в принципе, современный комодский варан будет куда умнее. Поэтому мозги вообще у млекопитающих увеличиваться начали только в Кайнозое, когда у нас и жизнь в экологическом плане стала несколько сложнее, потому что все биомы прошли несколько этапов усложнения. Во времена динозавров экосистемы были несколько попроще и в них можно было обойтись небольшими мозгами с набором...
Да, ты будешь набирать опыт в процессе жизнедеятельности, но, в принципе, какие-то базовые твои навыки, которые записаны тебе в мозжечок и в передний мозг, и ты, в принципе, прекрасно с ними можешь жить в тех условиях, которые тогда были. Так что не сожрать, не переиграть. Тут как бы, увы, потому что нужно, чтобы динозавры все радостно передохли.
Александр Соколов: Давайте дадим микрофон молодому человеку. Да, именно вам. Пожалуйста.
Зритель: Эдуард. Хотел спросить вопрос в духе «что если». Что если бы произошла обратная ситуация и рептилии пошли на уменьшение, а млекопитающие, наоборот, сдвинули их и стали доминирующими, то есть пошли в расширение. Возможно ли такое в принципе и в теории, как бы они тогда могли выглядеть?
Дмитрий Соболев: Ну, были группы рептилий, которые вполне себе в мелкоразмерных нишах сохранились. Например, в конце Триасового периода у нас формируется вот группа чешуйчатых, ринхоцефалы появляются клювоголовые. То есть рептилии тоже в эту тему пошли. Просто у динозавров, как бы там был такой широкий набор преадаптаций, который им позволил прокачать ножки. И когда у тебя двуногость, то мелким тебе быть уже невыгодно. А в случае млекопитающих у них, наоборот, оказалось гораздо удобнее эволюционно стать насекомоядным из-за особенности строения ротового аппарата, из-за темпов роста, из-за способа размножения, потому что кто-то живорождением, кто-то яйцеживорождением, кто яйца откладывал.
Поэтому, как я понимаю эту идею, просто получилось так, что динозаврам, псевдозухиям, их анатомия предковая дала возможность стать больше и в этих крупноразмерных нишах закрепиться. А у млекопитающих же наоборот. Оказалось, что им все-таки удобнее стать мелкими. И тут опять же проблема в том, что когда говорят про то, что млекопитающие проиграли эволюционную гонку динозаврам в Триасовом периоде. Почему проиграли? Они прекрасно заняли свободные мелкоразмерные ниши и хорошо там себя чувствовали и до сих пор хорошо себя чувствуют.
Вот так. Поэтому тут у тебя какие есть анатомические, генетические наработки, какие у тебя есть нейтральные мутации в популяции твоей, в которой ты эволюционируешь. В ту, соответственно, экологическую сторону ты согласно своему имеющемуся базису внутри себя и идешь, и эволюционируешь. У каждого был свой базис, а у кого какая настройка получилась, тут уже, увы, я…
Александр Соколов: Задает вопрос Анастасия Седых. Динозавров находят в средней полосе России?
Дмитрий Соболев: Я даже вот 27-го числа поеду в эту среднюю полосу, туда, где недавно описали киакурсора, и туда, где до сих пор копают кучу пситтакозавров от детенышей до взрослых животных, так что… А 2-го августа я опять поеду уже в другое место и там тоже копают динозавров. У нас вообще в принципе нормально с динозаврами, просто проблема больше в том, что локалитеты, где этих динозавров можно обнаружить, это либо в Якутии, либо это посреди тайги, где-нибудь в 200 километрах от ближайшей жизни.
Александр Соколов: Там они выжили до сих пор.
Дмитрий Соболев: Да если бы! Так что, увы.
Александр Соколов: Я вижу, вот там девушка поднимает руку, да, вот, нет-нет-нет, назад, за вами девушка, молодая девушка, очень молодая. Давайте микрофон.
Зритель: Я мальчик. Я хотел спросить у вас, вот динозавры, у них же потомки есть, почему, говорят же, все не вымерли, но потомки-то у них есть.
Дмитрий Соболев: Ну, птицы.
Зритель: Почему? Получается, что не все динозавры вымерли.
Дмитрий Соболев: Ну, это понятное дело, просто, когда говорят про вымирание динозавров, говорят про вымирание нептичьих динозавров. Птичьи динозавры выжили, только проблема в том, что птичьи динозавры, довольно такая специализированная группа, они все такие легкие, с крылышками, как вот этот самый Олвейз, летают, у них облегченный скелет, у них там своя дыхалочка хитрая. Да, ты можешь, как страус, какой-нибудь на землю сойти, но успех динозавров ты не повторишь. То есть, как бы, увы и ах, на суше млекопитающие осваивались на протяжении всего Мезозоя, и когда Кайнозой наступает, они просто увеличивают свои размеры, и любая птичка им уже по барабану, он на нее лапкой наступает, и птичка превращается в лепешечку.
Тут как бы, увы, если бы это был какой-нибудь дейноних, он бы и собаку порвал бы, наверное, на три части. Поэтому так-то да, но когда у нас речь заходит о начале Кайнозойской эры, да, там были всякие форораки, в конце Кайнозоя появились всякие диатримы, дроморнисы и так далее. Но, все равно, это просто перекачанная версия гусей, которые ходят, собирают раковинки, собирают всяких насекомышей, копают какую-нибудь протоморковочку, срывают протояблочки, радуются жизни и никуда не отсвечивают. А как только приходят млекопитающие, они схавывают все их яйца, всех их самих, и дроморнисы остаются, по итогу, только в Австралии.
Александр Соколов: Вопрос от Олега Грушина. Решен ли окончательно вопрос о теплокровности динозавров? Как в условиях зимы сохраняли температуру? Откуда брали энергию крупнейшие травоядные ящеры?
Дмитрий Соболев: Ну вообще, решен он как бы не то чтобы окончательно. Имеется в виду то, что динозавры теплокровные – это уже как бы без вариантов.
Соответственно, тут проблема в чем? Динозавры – это не монолитная группа как таковая, то есть для нас они типа монолитные, но есть тот самый мем, что гироскутер ближе к тираннозавру, чем стегозавр. От тираннозавра до стегозавра 96 миллионов лет, тираннозавру до скутера 65,4. Вот.
Получается ситуация с тем, что динозавры это очень такая широкая группа и какие-нибудь орнитийские птицетазовые динозавры, которые с тираннозавром разделились еще 237-245 миллионов лет назад, это абсолютно другие животные. И поэтому, например, в случае каких-нибудь длинношеих завропод считается, что базовый метаболизм у них был медленный. У теропод, у хищных динозавров и у птиц базовый метаболизм наоборот высокий. Это измеряется за счет изотопов углерода. Дельта-47 есть такой метод по темпам роста, по годовым кольцам. И в каждой группе динозавров свое отношение к метаболизму в зависимости от размеров и в зависимости от того, как он свою жизнь жил.
Плюс, если мы говорим про динозавров, как они, мол, выживали в холодном климате, выживали хорошо. У нас есть хороший пример крупного динозавра, ютираннуса. Он жил в северо-восточном Китае 124-121 миллион лет назад. И дело в том, что это 11,5 метров животное, достаточно худое животное, где-то 2700-3000 килограмм. То есть это не тираннозавр, хотя по длине он с тираннозавра. Так вот, у него три слоя перьев, трех разных типов. Потому что на улочке зимой было минус 15. Справлялись точно так же, как справляются современные динозавры. У них есть термоизоляция и внутренняя печка. Как бы, увы.
Александр Соколов: Давайте дадим в третий ряд микрофон. Пожалуйста, представляйтесь.
Зритель: Спасибо большое. Меня зовут Ирина. У меня такой вопрос. Насколько эти животные были подвижны? Вот все древние. Как они быстро двигались? И если бы современный человек поймал какой-нибудь из этих животных, было бы оно пригодно в пищу для современного человека?
Александр Соколов: Кто кого бы съел?
Дмитрий Соболев: Скорее всего, съели бы меня. Большинство млекопитающих во времена динозавров скоростью особо не отличались. Галоп они тогда еще не изобрели. В случае динозавров есть следовые дорожки. Не только динозавров. Среди многих групп животных есть следовые дорожки. По ним можно узнать длину шага, крейсерскую скорость, скажем так. Плюс можно динамические модели на реконструированном скелете создавать, смотреть. Но чаще всего, конечно, эти абсолютные числа, если хочется получить, они будут в очень широком диапазоне. Тот же самый тираннозавр, например, от 18 километров в час до 32, в зависимости от модели. Потому что абсолютные значения получить очень сложно. Относительные измерить – это уже проще, потому что в таком случае тебе не нужны следовые дорожки. Тебе достаточно просто узнать отношение бедренной кости к большеберцовой и, соответственно, к плюсневым костям. У тебя уже будет, соответственно, сравнение, табличка, где можно будет, соответственно, узнать, у кого скорость была больше.Больше скорость у того, у кого бедренная кость меньше большеберцовой, потому что это увеличивает длину шага и уменьшает, соответственно, затрачиваемую энергию на этот шаг.
С млекопитающими же сложно. У них следовых дорожек, насколько помню, не обнаружено, но большинство из них тогда, даже хищные, даже активные хищники современные насекомоядные млеки так вполураскорячечку, просто очень разожравшаяся крыска. Тут, увы. Ну или как барсук какой-нибудь, вы от него тоже каких-то скоростей не ожидаете, там двадцатку выжмет, уже хорошо.
Александр Соколов: Человек, кстати, не ахти вообще совсем по скорости.
Дмитрий Соболев: Ну, зато долго бегает.
Александр Соколов: Но долго.
Дмитрий Соболев: Ну, в принципе, опять же, динозавры это придумали раньше.
Александр Соколов: Вопрос задает Дмитрий. Находят ли окаменелые яйца динозавров с эмбрионами или без? Натыкался на статьи, но доверия не вызывают.
Дмитрий Соболев: Надо статьи читать все-таки в научном журнале, а не где-нибудь на сайте РенТВ. Ну, вообще, с эмбрионами яйца находили, без эмбрионов тоже, и больные яйца тоже находили. Находили яйцо внутри матери, причем эта мать умерла из-за того, что это яйцо не смогла из себя родить. Такая есть авемайя энансиорнис.
Слишком много слоев скорлупы наросло. Сами знаете, в какой части тела это яйцо застряло. И маманя, соответственно, радостно откисла где-то на берегу озера. Увы, я на одном из выступлений даже слайд специально показывал, как в таком случае курицам на фермах помогают. Надо было добавить этот слайд.
Александр Соколов: Но ей не помогли.
Дмитрий Соболев: Ей не помогли, потому что тогда еще рабочей конечности у приматов не было. А что вы от пургатория хотите?
Александр Соколов: Так, пожалуйста, вопросы. Давайте дадим микрофон. Вот я вижу вот здесь, вот я вижу, где-то в серединке. Нет, я вижу женщину в темно-зеленом чем-то. Вставайте. Смелее. Вот. Да.
Зритель: Добрый день. Если вспомнить слайд с определением млеков, там всего два пункта. Это окклюзия, это нижнечелюстной сустав.
Дмитрий Соболев: Это самые мемные. Их там гораздо больше.
Зритель: Но при этом нет ничего про молоко. Когда наши предшественники впервые, у них появилось что-то вроде молочной железы, и когда они стали выкармливать своих детенышей своим секретом?
Дмитрий Соболев: Вот это вообще очень странная тема, потому что есть мнение о том, что что-то похожее на вскармливание молоком было еще у триасовых цинодонтов, у пробайногнат. Но проблема в том, что мягкие ткани практически не сохраняются. То есть, если у нас получится найти, например, самку во время лактации какого-нибудь тринаксодона, и там сохранятся мягкие ткани… Самое, что опять же хочется сказать, еще вопрос в том, что молочные железы и именно те самые груди, потому что это абсолютно разные вещи. Потому что изначально есть такое мемное выражение, что самки млекопитающих на ранних этапах своей триасовой эволюции молоком потели. Отдельных структур генерализованных абсолютно никак не было, где протоки в единые соединяются. Молочком потели, и молочком до сих пор потеют утконосы. Я недавно даже видосик такой один видел, где, ну знаете, в шортсах на ютубе анимированные мультики про животных, и про них разные прикольные факты рассказываются в рамках анимации небольшой. Вот там какой-то представитель куньих, типа соболя, просил у утконоса нацедить ему молочка. Я как раз таки вспомнил, что в тот момент я как раз делал видос, презентацию я хотел добавить. Но опять же материальных остатков нет, поэтому можно максимум экстраполировать на самых примитивных, млекопитающих современных на утконосов. Потеют молочком.
Александр Соколов: Ехидны, по-моему, тоже…
Дмитрий Соболев: Про ехидну не знаю, но, по-моему, тоже никаких там генерализованных структур нет.
Александр Соколов: Там у них такие зоны кожи, где они выделяют.
Дмитрий Соболев: Вообще изначально-то всё-таки молоко же оно и формируется, как наследник пота, наследник сальных желез. На самом деле может быть и противно, но с другой стороны… Некоторые любят ведь козий жир.
Александр Соколов: Тебе предстоит выбрать лучший вопрос. Кому достанется книга «Как умирали динозавры?» Райли Блэк, издательство Альпина Нон-фикшен.
Дмитрий Соболев: Прикольная книга
Александр Соколов: Я могу напомнить, какие были вопросы.
Александр Соколов: Кому книжку? А, ещё же не только книжку. Тебе нужно выбрать два. Кому-то достанется книжка, а кому-то достанется… Вот это чудо. Оно запуталось немножко, наверное. В субстрате, да? Немножко субстрата осталось. Павел Краснов напечатал это. Не для тебя.
Дмитрий Соболев: Я знаю. У меня такое есть.
Александр Соколов: Так, он даже вырывается. Давай, говори быстрее. Кому?
Дмитрий Соболев: Ну, про прото-молочко и прото-сисечки, я думаю.: Это книга.
Александр Соколов: Книга за вопрос про молочные железы.
Дмитрий Соболев: Это просто, на самом деле, это мем моего канала. Я ещё делал лет пять назад видос про эту тему.
Александр Соколов: Итак, книга «Как умирали динозавры?» уходит за вопрос про молоко. А кому же этот красавчик?
Дмитрий Соболев: А вот тут молодой человек, кстати говоря, по приколу задал.
Александр Соколов: Молодой человек говорил, что динозавры-то не вымерли. И за это, в качестве доказательства, что динозавры не вымерли, вам достается приз.
Так, может, он подойдёт, а я вручу. Это существо вам. Ку-ку!
Хорошо, хорошо, садитесь. Так, тем не менее, Дим, тебе сувениры от магазина принтов и гаджетов gen.ru.
===================================================================