Стихийные подходы ко времени, пространству, жизни, искусству и мнениям

Под стихийным понимается описательный подход, который позволяет работать с различными философскими категориями с помощью причисления их к разряду воображаемых стихий. Под стихией понимается имагинативная среда, живой материальный или сверхматериальный динамизм, некое подвижное полотно, обладающее своими законами движения. Традиционно выделяются 4 стихии: огонь, вода, земля и воздух. Иногда к ним добавляют эфир. С концепцией четырех стихий в воображении отлично поработал Г. Башляр. Я отчасти заимствую его метод, только применяю понятие стихий на любое явление, которое может рассматриваться в качестве этой самой стихии, то есть живого псевдоматериального динамизма, работающего по собственным законам.

Воображение стихий

Таинственная способность воображения становится методической основой для такого рода исследования. Для более подробного раскрытия данной темы я рекомендую вам прочитать пенталогию Г. Башляра: «Психоанализ огня», «Вода и грёзы», «Грёзы о воздухе», «Земля и грёзы о покое», «Земля и грёзы воли». Французский мыслитель дает наиболее полное представлении о том, что такое воображение стихий на примере классической четверицы. Также важно в данном контексте обратить внимание на мою диссертационную работу: «Спонтанность и стихийность как свойства воображения». В этой статье продолжаются и развиваются идеи Башляра и моей диссертационной работы.

А. У Башляра. Г. Башляр выдвигает один из основных принципов работы воображения, то есть стихийность. Все типы воображения людей можно разделить на четыре: огонь, вода, земля и воздух. Каждому типу свойственны свои символы и материально-динамические атрибуты, которые проявляются в воображении и творчестве. Ввиду этого Башляр разбирает произведения многочисленных поэтов, писателей и философов, разбивая их на стихии. Огню свойственно абсолютное очищение, любовь, жар, жажда к передаче, возрождение и т.д.. Воде свойственны тяжесть, уныние, меланхолия, очищение в смысле смывания грязи и многие другие качества. Воздуху свойственна невидимая динамичность, то есть самая чистая динамичность из всех, резкость, порывистость, полет, высота и много другое. Земле свойственны как образы помещений: дом, лабиринт, грот, так и образы труда, сопротивления материалов, вина и т.д.. Г. Башляр пытается уместить весь человеческий мир, если угодно, бытие, в границах классических четырех стихий, описывая их как строительный динамический материал воображения, а также как полноценный базис для бытия человека. Стихии формируют наши физические положения и влияют на жизни, при этом существуя исключительно в рамках воображения.

Б. У Шадова. Я не ограничиваю стихии четвёрками. В сущности, таких псевдоматериальных динамических субстанции воображения может быть бесконечное количество. Здесь я обычно апеллирую к своему опыту изучения философских стихий (архэ), которые не замыкались на четверице. Мне известно о существовании как минимум двадцати восьми стихий в Древней Греции, Индии и Китае – и я уверен, что список этот далеко не полный. Также я опираюсь на гомеомерии Анаксагора. Данный подход намекает на то, что стихий может быть бесконечное множество. И это вполне адекватная позиция. Например, к гомеомериям Анаксагор причислял мышцы, золото и вообще все уникальные материалы. Я допускаю свободное комбинирование стихий, а Г. Башляр ограничивает комбинации лишь парами. Мне думается, его сдержанность в большей степени обусловлена историей философии, а не истиной.

Бесконечное количество стихий

Стихий имеется неограниченное количество, потому что всегда можно добавить ещё одну. Ввиду этого я вывожу четыре стихии из разряда онтологии. Их я воспринимаю как определенного рода конструкции, то есть продукты способности воображения создавать стихии. Точно не знаю, насколько базовой является эта способность, она видится мне более онтологической, чем встроенное в людей деление на четверицу. Также мне более менее очевидно, что разделить способность воображения всего-то на четыре базовых псевдоматерии и четыре формы динамизма – недостаточно. Предположение о том, что воображение может порождать бесконечное количество псевдоматерий и динамизмов, - с одной стороны, совершенно неопровержимо ввиду того, что с легкостью может описать любую фантастическую действительность без каких-либо оговорок, но, с другой, совершенно необъятно, то есть всегда наличествует неограниченный зазор, в котором можно уместить неограниченное количество человеческих бытийностей.

Концепция бесконечного количества воображаемых стихий отлично увязывается со спонтанным воображением М. Хайдеггера виду того, что не возникает противоречия между автономностью воображения и его ограниченностью четырьмя стихиями. Стихийность можно понимать как чистейшую спонтанность, которая порождает эти стихии, то есть бытийные динамические псевдоматерии. Впрочем, и без спонтанности воображения неограниченность стихий всё еще может иметь место, а вот совмещение стихийности и спонтанности должно включать в себя эту самую бесконечность, дабы не приводить к противоречию (это к проблеме моей диссертации).

Аспект погруженности, среда и тело

Одной из важнейших характеристик стихии является погруженность в неё. Ещё Парацельс описывал стихии как некоторые среды, в которых живут соответствующие им существа. Например, в огне живут саламандры, в земле – гномы, в воздухе – сильфы, а в воде – ундины. Гномы также свободно перемещаются в земле, как мы в воздухе. Каждая стихия оказывается полноценной (воображаемой) средой, в которой осуществляется пребывание. Также, следует отметить, что и сами стихийные существа сплетены из этой самой материи: саламандры из огня, гномы из земли, сильфы из воздуха, а ундины из воды. Среда и тело становятся одним.

Материя стихии и сверхматерия

Всякая стихия имеет те или иные материальные (воображаемые) свойства. Огонь – горячий, неосязаемый, видимый. Вода – влажная, осязаемая, часто холодная, впитывающаяся. Воздух – неосязаемый, невидимый. Земля – сухая, осязаемая, видимая. Думаю, каждый понимает, что он видит и чувствует при контакте с данными стихиями. И, опять же, речь идёт не о реальности, а о том, как мы эту реальность воображаем. Все стихии даются нам не только в реальности, но и в воображении. И материя здесь тоже воображаемая, а потому я говорю о псевдоматериальности.

Динамический аспект стихий

Ещё Аристотель, описывая стихии, опирался на их динамические свойства. К примеру, огонь всегда направлен вверх, а земля – вниз. То есть у стихий есть своеобразные законы движения, которые вложены в них изначально. Что есть динамический аспект? Проще всего разобрать на воздухе, потому что у Башляра именно ветер предстает в роли чистейшей динамической стихии. Дело в том, что воздух довольно трудно уловить в воображении через материальный аспект, но он отлично улавливается через динамику. Например, динамика движения полёта или падения, а также мощные порывы ветра, которые в своей невидимости обладают способностью перемещать другие предметы. У каждой стихии есть свои динамические особенности.

Восприятие, память, мышление и воображение

Здесь отметим, что воображение тесно связано с восприятием (Ильенков), мышлением (Библер) и памятью. Воображение отчасти отвечает за восприятие действительности. Кантовское определение воображения как созерцания вещи в её отсутствие обрастает новым оттенком, ведь это созерцание всегда происходит в присутствии других вещей, да и не исключает обязательного отсутствия этой самой вещи. Неизвестно, насколько глубоко воображение пронизывает восприятие. Неизвестно, сколько в своём восприятии человек додумывает. Также неизвестно, сколько человек додумывает после восприятия, что также крайне важно. И здесь мы сталкиваемся с проблемой памяти, ибо память переполнена образами и у неё не получается неизменно сохранять те или иные события. Память подвижна. Возможно, благодаря воображению. Похожим образом дела обстоят и у мышления. Мыслить без образа – это некое исключение из правил, и то, те сущности, которые мыслятся без образов, обыкновенно обрастают образами. Например, Бог, который сам по себе не может быть представлен, но имеет некоторые традиции изображения (в виде Иисуса или точки в узорах Мечетей). За всякой невообразимой абстракцией лежит воображаемый образ.

Ввиду тесного переплетения всех основных человеческих способностей выделить из их числа чистое воображение становится невозможно, а потому само существование воображения следует подвергнуть сомнению. В моих работах я употребляю слово «воображение» как некий неопределенный термин, проявляющий свои образные аспекты лишь в конкретных привязках с другими, так называемыми, способностями.

Серия романов «Время и пространство»

О методе стихийного описания пространства, времени, жизни и понимания я додумался при написании серии романов «Время и пространство». Там герои в том числе исследовали эти фундаментальные философские темы. Одним из подходов стал как раз стихийный. Чтобы лучше понять то или иное явление, его нужно пропустить через своё воображение и понять, как оно собственно воображается, как оно живёт в мире нашего воображения, каким законам подчиняется, обладает ли тем или иным динамизмом. В рамках этой серии романов я открыл для себя, что время, пространство, жизнь и понимание обладают этими аспектами. Мы представляем их особым, практически стихийным, образом. Давайте разберёмся.

Пространство как стихия

А. Пространство и воображение. Мы воображаем пространство. Это не секрет. К примеру, все наши геометрические построения включают в себя воображение идеального пространства. В рамках евклидовой геометрии речь идет об абсолютном пространстве, а в рамках неевклидовой об относительном, искривляющемся. Об абсолютном пространстве можно сказать, что оно не стихия, ибо внутри него нет ни динамизма, ни псевдоматерии, ни какой-либо жизни. Оно включает в себя лишь одно стихийное свойство: среду. При этом исключая телесность. Абсолютное пространство – это чистая среда. И, может быть, это самая чистая из воображаемых «стихий». Относительное же пространство обладает свойственным только ему динамизмом трехмерного искривления. Всё это мы рассмотрим ниже.

Также напоминаю, что пространство опознается нами в трех измерениях благодаря традиционной со времен Картезия оси координат: длинна, ширина, глубина. Любые математические модели, включая оси координат, - базируются на воображении. То есть пространство часто воспринимается нами как нечто воображаемое.

Б. Пространство как среда. Абсолютное пространство, как уже было сказано, чистейшая среда, у которой нет других свойств. Вот что роднит его со стихиями. Относительное пространство, искривляющееся под воздействием материи, - это уже изменяемая среда, имеющая определенные законы. Относительное пространство воображается как живая среда, динамическая, всегда отвечающая и всегда действующая.

В. Пространство как телесность. В серии романов «Время и пространство» я представил своеобразных существ, топосов, которые состоят из чистого искривляющегося пространства. Это чисто стихийные существа, подобные саламандрам, сильфам, ундинам. Только вот их природа: это пространственность. Искривляющееся пространство в таком воображении оказывается их телесностью. И в целом мы можем представить себе искривленное нашей массой пространство, которое пронизывает нас насквозь и окружает. Телесность в воображении относительного пространства очевидна.

Г. Пространство как псевдоматерия. Если пространство может составлять тела в своих искривлениях, ведь оно, получается, формирует некую изменчивую форму, то оно может пониматься в воображении как определённая псевдоматерия. Более того, не следует забывать о теории джайнов, у которых пространство было разделено на множество ячеек, в каждой из которых можно было уместить лишь атом, мельчайшую из существующих единиц материи. Такой подход также материализует пространство.

Д. Пространство как динамизм. Относительное пространство обладает воображаемым динамизмом, что тоже не приходится доказывать, ибо искривление пространства само по себе является этим самым динамизмом, реагирующим на материю.

Из всего это следует, что пространство может описываться в понятиях воображаемой стихийности. Из этого можно выводить всевозможные психологические теории воображения пространства, что в философском разрезе может показать нам причину существования тех или иных теорий пространства.

Время как стихия

Куда сложнее дела обстоят с восприятием времени как стихии. Дело в том, что его материальность базируется на чистом динамизме, так как время – это определённый ход. Время обнаруживается в движении. Материальный аспект времени не бросается в глаза. То же можно сказать и относительно телесности. Но давайте попробуем рассмотреть временную данность через воображение.

А. Время и воображение. Время тоже воображается. Его концепции не привязаны непосредственно к восприятию. Прошлое дано в воображаемом воспоминании, а будущее в чистейшей грёзе. Настоящее пропускается через воображающее восприятие. Конечно же, время не может не стать предметом для воображаемого осмысления. С другой стороны, время является условием реализации воображения, притом, куда более значимым, чем пространство. Воображающий может представить себе любое удобное для него пространство, но само разворачивание этого пространства и образов будет происходить во времени. Получается довольно сложная и интересная ситуация, когда у нас, с одной стороны, имеется воображаемое время, а, с другой, некий протовременной базис для разворачивания самой способности воображения.

Б. Время как среда. Время может восприниматься как некий воображаемый поток, переполненный волнами и искажениями. Если дело касается субъективного времени, а оно категорически воображаемо, то его довольно просто представить в качестве поточной среды. Не менее существенно воображение в теории относительности, где оно представляется в виде еще одного измерения и связывается с пространством в виде своеобразной единой стихии.

В. Время как телесность. В серии романов «Время и пространство» были описаны существа, которые состоят из чистых временных завихрений. То есть они обладали определённой временной телесностью. Как следствие, они обитали в среде, которая называлась вневременность, которая на самом деле была внемирностью, где время существовало в вечности без материального мира, а потому казалось, что оно не идёт. Как можно увидеть, времени в воображении можно придать аспект телесности.

Г. Время как псевдоматерия. Также, если время обладает телесностью, его можно воспринимать в качестве псевдоматериального составляющего. Не исключено, что относительно допустимо предполагать существование материальных переносчиков времени. То есть воображение времени как псевдоматерии является вполне возможным.

Д. Время как динамизм. Чистейший динамизм времени не вызывает никаких сомнений, притом, что это динамизм особого рода. Он имеет свои свойства. Это динамизм, характерный только времени. Течение из прошлого через настоящее в будущее с условием постоянного пребывания в настоящем – это действительно особый динамизм, не свойственный другим стихиям.

Как видно, время вполне может восприниматься как стихия. Времени не чужды многие свойства стихийности. Более того, в современных трактовках это становится ещё более очевидным. Время отлично встраивается в наш дискурс воображения.

Жизнь как стихия

А. Жизнь и воображение. Жизнь также легко воображается как некий стихийный поток, который обладает своими порождающими и материальными законами. Жизнь – это и среда, и динамизм, и телесность, и материальность. В этом смысле, жизнь можно описывать как единую и особенную стихию, представленную в нашем воображении. Изъять жизнь из воображения, а воображение из жизни – не самый правильный подход. В науке жизнь воображается с помощью логически и математически выстроенных систем, которые тоже являются воображаемыми. Но это немного иной род воображения. Не столько стихийный, живой, сколько мертворожденный, аналитический, обезличенный, внеонтологический. Предложенный здесь метод предлагает рассматривать жизнь в качестве некого единого стихийного потока, в котором происходят многочисленные изменения и который среди прочих своих свойств занимается самопоглощением. Перенос из живого в мёртвое и вечное воспроизведение живого – это некая единая стихия.

Б. Жизнь как среда. Можно ли воспринимать жизнь как среду? Если учитывать, что мир вокруг нас переполнен бактериями, археями и вирусами (занимающими промежуточное положение между живым и неживым), а также живыми считаются растения и грибы, то воображаемая стихия живого в самом прямом смысле создает из себя полноценную среду.

В. Жизнь как телесность. Также бесспорен аспект телесности. Стихия жизни пронизывает саму жизнь самым очевидным образом. Она есть архэ жизни (клетки) и органическое сплетение всевозможных живых полотен (тканей) в органы и системы органов.

Г. Жизнь как псевдоматерия. Относительно жизни следует сказать, что в ней реализовал себя дискурс о мельчайшей материи, то есть архэ. Правда, речь пойдет уже не о фундаментальной материи, лежащей в основании всего сущего. Речь пойдёт о клетках, которые воображаются архэ самой жизни. И дело, конечно, в том, что при наблюдении можно не наделять клетки свойством жизни. Можно не выделять их в качестве предмета биологии. Ведь в череде электрон-атом-молекула-клетка-ткань-орган-организм – можно повесить ярлык «жизни» куда угодно, но биологам и их воображению почему-то нужно было специфическое архэ для обозначения жизни. Этим архэ стали клетки. То есть, когда дело касается жизни, то у неё можно выделить не только специфическую погруженность и динамизм, но и совершенно обособленное материальное основание.

Д. Жизнь как динамизм. Как и любую стихию, жизнь можно описывать в терминах динамизма. У этой стихии свои правила и свои законы. То, что в научном дискурсе называется естественным отбором, я бы обозначил в рамках стихий – динамическим законом, который проявляется в движении единой жизненной стихии.

Искусство как стихия

А. Искусство и воображение. Искусство тесно связано с воображением. Впрочем, оно может быть представлено в качестве некой единой стихии, в которой человек может реализовать свои творческие потребности. Искусство можно проживать и пронести через собственное существование.

Б. Искусство как среда. Искусство – это особая культурная среда, в которой может происходить реализация творческих способностей существа.

В. Искусство как телесность. Искусство являет нам тела, но нередко и само может являться телом.

Г. Искусство как псевдоматерия. Материей искусства являются буквы, слова, мазки кисти, ноты и прочие элементы, из которых сплетаются произведения.

Д. Искусство как динамизм. Искусство имеет отношение к динамизму. Оно подвижно и постоянно меняется. Оно функционирует по двум законам: законам моды и творчества.

Относительно стихийности искусства можно говорить много, но данный концепт и так понятен, так как сами творцы нередко называют искусство стихией.

Мнения как стихии

Доксология – ортодоксологическая дисциплина, посвященная изучению мнений. Ради неё и была затеяна данная статья. Дело в том, что стихийный подход к изучению мнений – это нечто совершенно новое. Башляр показал как можно исследовать воображение стихийно, но сегодня мы исследовали многие вещи с помощью его метода. Теперь в качестве дополнения к «Доксологии» я собираюсь применить данный метод на мнениях.

А. Мнения и воображение. Воображение в ортодоксологии является одной из частей мнений. Дело в том, что мнения содержат в себе элементы воображения. Более того, мнение без воображения представить невозможно, как и воображение без мнения. Мнение – это собирательное понятие, которое как бы включает в себя результаты работы разных человеческих способностей: памяти, восприятия, воображения, эмоций, рассудка, мышления и т.д.. Я постулирую их единство.

Б. Мнения как среда. Мнение – есть подлинная среда существования человека. Человек полностью погружен в собственное мнение, которое, как я напоминаю, есть некая единая стихия его отношения к разным вопросам, включая время, пространство, жизнь, искусство и так далее. Эта единая стихия проходит сквозь восприятие, память, эмоции и мышление. И это в том числе среда, в которой человек вынудил себя обитать.

В. Мнения как телесность. Мнения проходят через телесность и определяют её. Телесность всегда определяется человеческими мнениями.

Г. Мнения как псевдоматерия. Материей мнений служат элементы, то есть мельчайшие мнительные позиции, которые имеют неограниченную глубину деления. Мнения комом собираются в некое единство, составляя мощную стихию внутри человека и снаружи его. Мнение – это и сфера, и бытие, и некий мощный ком. Мнение – это тотальная воображаемая стихия.

Д. Мнения как динамизм. Мнение в своем движение обнаруживает и некий динамизм, который в воображении мы можем представить как стихийный. Дело в том, что мнения изменчивы. Они ведут довольно насыщенный образ жизни. Развитие для них не является чем-то чуждым. Совокупность всех мнений в людях взаимодействует внутри себя, порождая в стихийном потоке новые мнения, изменения.

Такой подход к мнительности отличен от прочих, предлагаемых мной. Он может дополнить ортодоксологические методики и дать множество новых примечательных трактовок.