Смерть философии

Можно услышать множество высказываний на тему смерти философии. Многим кажется, что философия либо уже убита научным знанием, либо должна умереть от него. Помимо монополии науки и догматичности сциентистов, к коматозным состояниям мысль приводят те, кто в современности называют себя философами, а это, прежде всего, историки философии, непродуктивные академики и студенты философских факультетов, деятельность которых ограничивается пересказом идей своих кумиров (отмечу, что среди академиков изредка попадаются продуктивные люди, но их далеко не большинство). Кроме того, современный мир переполнен медиаперсонами от философии, которые пытаются сделать из последней модный бренд, при этом унижая её самые главные достоинства. К сожалению, большая часть подобных медиаперсон не обладает ни умом, ни собственной философией, а потому мы нередко сталкиваемся среди них с худшими образцами, чем даже студенты философы. Дугин и Секацкий — наиболее выдающиеся и значимые медиафилософы в России, а также одни из наиболее качественных представителей этого неблагородного дела. В среднем же ситуация по палате куда хуже, так как философию продвигают абсолютно вторичные и неинтересные персонажи без собственных мыслей и содержания (например, Олег Цендровский, Убермаргинал и многие другие).

Мой взгляд на данную проблему неоднозначен. Мне думается, что убить философию невозможно (по крайне мере пока живы творческие и мыслящие живые существа), но наблюдаются тенденции к её тотальному измельчанию, специализации и отказу от своих продуктивных основ в пользу многовековой традиции. Давайте обсудим данную проблему.

Что такое философия? Зарождение, расцвет (Греция, Индия, Китай)

1.1. Определение философии

По общепринятой историографии философия появилась в древности в районе пятого века до нашей эры в трех регионах — Античная Греция, территория Индии и Китая. Я не считаю, что это так. Для меня философией является любая форма продуктивного мышления. Под продуктивным я понимаю творчество, то есть способность создавать или комбинировать мнения. Под мышлением я понимаю ментальную деятельность человека, направленную на познание (например, создание новой техники рисование не будет продуктивным мышлением, потому что не направленно на познание). Согласно этому определению философскими можно считать все религиозные и мифологические системы взглядов, так как все они появились благодаря продуктивному мышлению, то есть, проще говоря, их кто-то придумал. То же относится и к аргументации. Философы, во-первых, придумали саму аргументацию и всё её вариации, а, во-вторых, начали придумывать аргументы, и мы не можем назвать философом человека, который не предложил ни одного оригинального аргумента.

Продуктивность — базовая характеристика философии, по которой можно определить её состояние и, собственно, философичность (доказательства продуктивного характера философии вы можете обнаружить во многих афоризмах и некоторых статьях, а потому останавливаться на этом не будем).

1.2 Три самых массивных философских региона

Несмотря на то, что философия по данному выше определению возникла задолго до Античности и условной древности, именно в Греции, Индии и Китае она пережила свой плюралистичный расцвет. Именно эти регионы начали порождать философские учения и традиции десятками. Я определяю расцвет философии по двум параметрам: плюрализм и продуктивность. Притом, оба должны сопутствовать друг другу. Продуктивность одной системы может иметь место, ведь христианская философия тоже не была неподвижной. Плюрализм многих систем может совмещаться с творческой импотенцией, как это происходит в современности. Но именно оба параметра показывают нам, что общество является подлинно философским, то есть может порождать множество концептов и развивать их.

1.3 Плюрализм античности

От досократиков до раннего эллинского периода философия Греции могла похвастаться высокой степенью плюрализма взглядов на разные вещи, а идеи выдумывались небольшим количеством греков достаточно регулярно. Само количество вариации во вопросу архе — поражает воображение. Говорить об античной этики — так вообще не стоит, потому что разные этические системы строятся на противоположных основаниях. То же касается и отношению греков к логике. Далеко не все школы разделяли логические догмы Аристотеля и стоиков. По каждому вопросу в то или иное время можно было обнаружить свою позицию, притом эти позиции активно появлялись на протяжении многих веков.

1.4 Плюрализм древней Индии

Не меньшим плюрализмом мог похвастаться индийский регион, особенно если речь идет о шраманской философии, когда зародились буддизм, джайнизм, адживика, многочисленные учения «еретических учителей» и многое другое. Индийская философия продолжала своё становление достаточно долго, пытаясь выдавать новые учения даже в Средние Века, что для европейского региона было уже невозможно ввиду тотальной доминации христианства.

1.5 Плюрализм древнего Китая

Нам известна эпоха ста школ, которая обозначает расцвет китайской философии, когда учений было много (минимум шесть) и они продолжали развиваться, расти, умножать внутри себя концепции и вести продуктивные споры, в которых создавались новые аспекты их учений.

1.6. Важные замечания

Следует отметить, что в обозначенном периоде в первом эшелоне так называемой философии не только создавались какие-то отдельные концепты и развивались учения, но и порождались полноценные оригинальные школы мысли, диапазон мнений которых был достаточно широким. Требования к продуктивности и плюрализму в эту эпоху соблюдались на самом наивысшем уровне и больше никогда ни один регион не показывал одновременно такой продуктивности и плюрализма одновременно. Из важного следует добавить, что термин «философия» возник именно в это время и применялся к людям, которые преуспели в продуктивной мысли. То есть исторически мы имеем полное право измерять философию меркой древних мыслителей, ибо они идеальный эталон для измерения.

Упадок античного и древнего плюрализма

1.1. Введение

Законы функционирования мнений достаточно жестоки. В целом, мы практически во всех сферах жизни может заметить изначальный плюрализм и мощную творческую силу, а после всё это сбивается в некий ряд магистральных тенденций, которые воюют друг против друга с переменным успехом. Если одна из тенденции побеждает, то возникает в этой сфере монополия. Это произошло в искусстве, религии, науке и философии (если мы вообще собираемся разделять эти понятия). То, что произошло с греческой, индийской и китайской философиями, вероятно, было закономерно, а избежать измельчания этой самой философии в любом случае бы не удалось. Во всех регионах философия перестраивается из системы, порождающей и комбинирующей новые учения, в систему, которая дорабатывает частные аспекты уже существующих школ. Здесь всё ещё имеются мельчайшие зачатки продуктивности, а также сохраняется некоторая степень плюрализма, которая, конечно, постепенно изживается в борьбе учений за интеллектуальные ресурсы своей эпохи.

1.2 Упадок греческого плюрализма

Греческий плюрализм, которые позволял любому смельчаку высказывать свои смелые идеи, сменила противостоянием нескольких школ, среди которых доминировали те, которые имели земельные владения и здания, то есть организовались определённым образом. Конкурировать с целыми школами догматиков с большим трудом мог какой-нибудь отдельно взятый человек, а потому мы всё реже встречаем Фалесов, Протагоров, Пифагоров и прочих основателей учений и больше их последователей. Притом основатели, например, Эпикур, Зенон Китийский и некоторые другие, были вынуждены соответствовать моде времени и создавать свои группировки, чтобы противостоять платоникам и перипатетикам. В концу Античности мы сталкиваемся с тем, что на философской арене безоговорочно доминировали неоплатоники и христиане. Продуктивность ввиду этого развивалась в довольно узких границах, а плюрализм становился все меньше и меньше, пока не произошло то, что изменило историю Запада и философии на тысячелетия вперёд…

1.3 Упадок индийского плюрализма

Индия постепенно прекратила создавать подлинно новые учения, так как почти все ниши были созданы старыми. Некоторые неканонические учения, такие как индийский материализм и адживика, исчезли, но зато осталась магистральная линия феноменологической, то есть йогической, философии, раскрывающей себя в духовных практиках и объясняющая их. Индийская философия до сих пор сохранила многие базовые магистральные направления древней философии, а потому в ней ещё имеются зачатки того самого плюрализма, который, правда, теперь не позволяет возникать новым учениями.

1.4 Упадок китайского плюрализма

Китайская философия также измельчала, ведь шесть величайших школ в итоге трансформировались в две (конфуцианство и даосизм), а после к ним добавился еще и буддизм. То есть вместо шести оригинальных и развивающихся учений осталось лишь три мощные тенденции, в которых и проявлялось всё продуктивное мышление китайцев.

1.5. Пояснения

Есть три уровня продуктивности в философии: 1. Самостоятельное творение идей; 2. Комбинирование чужих идей в собственную систему; 3. Доработка чужих идей с помощью новых элементов или аргументов. Первые два уровня подразумевают создание учения. Второй уровень базируется на первом. Третий уровень базируется на двух предшествующих и без них невозможен. Соответственно, эти уровни расположены в порядке уменьшения их философичности, понятой как продуктивное мышление. Почти все системы проходят путь создания, составления и доработки, притом некоторые сразу начинают со второго пункта. В выше обозначенном периоде мы сталкиваемся в основном с мыслителями третьего уровня, то есть частными деятелями, которые в той или иной степени дорабатывают уже имеющееся учение платоников, стоиков, эпикурейцев и так далее. В таком подходе куда меньше продуктивности, чем в сотворении нового учения.

Христианское уничтожение оставшихся школ

Ввиду ряда исторических обстоятельств к власти в Риме начали приходить христианские императоры, которые принялись закрывать философские школы и организовали гонения на любое языческое инакомыслие. Даже монополизм неоплатоников был ниспровергнут союзом власти и христианства. Во-многом, благодаря христианам, а также некоторым другим обстоятельствам, мы не только потеряли все философские школы, включая платонизм и перипатетизм, но и тексты, написанные разными авторами. На раннем этапе становления христианства верующих не особо заботили чужие догматические источники, но от того вдвойне забавнее наблюдать, как в Средние века религиозные «учёные» будут искать и переводить тексты Платона и Аристотеля, надеясь почерпнуть у этих двух Философов (по канонам Фомы Аквинского с большой буквы) мудрость, которая поможет в апологетике христианства.

Несмотря на некоторое уважение к наиболее близким к их идеям мыслителей, христиане все равно старались сдерживать всякое инакомыслие словом, образованием и делом на протяжении всего Средневековья. Доходило до страшных пыток, преследования и уничтожения книг. Впрочем, следует обратить внимание на то, что крайние меры инквизиции были именно крайними, так что вполне можно полагать, что религия не держала большую часть населения в страхе, а наоборот давала успокоение. Впрочем, инакомыслие (а это можно назвать сущностью философии) было запрещено и строго регулировалось.

Служанка Богословия

В Средние века философия полностью погрязла в частных исследованиях внутри христианства. Пересмотру не подлежали многие идеи. Прежде всего, это касалось этики и концепции бога и триединства. Онтология, метафизика, этика и даже эстетика во многом были обездвижены христианской догматикой. Философия стала служанкой богословия, основной целью которой было доказательство христианских догм. По нашему делению — это философия третьего уровня, то есть частные исследования. Выше этих исследований не поднимался ни один христианский философ.

Вообще, сама формулировка «служанка» — не подходит к философии, потому что последняя — это исток всех идей и всех методов исследования. Философия — исток христианства, ведь христианство, помимо иудаизма, позаимствовало много у античной философии, пусть и уничтожило её до основания.

Восстановление прежних идей, а не создание новых в Эпоху Возрождения

Эпоха Возрождения ознаменовалась открытием старых античных текстов, которые теперь могла прочитать местная интеллигенция. Из-за этого возрождаются древние школы платонизма и эпикурейства, а также многие античные тенденции, которые казались утерянными.

Впрочем, обретать надежду рано, потому что долгие годы европейская культура консервировалась в границах христианской догматики, а потому деятели эпохи Возрождения смогли понять античные источники довольно поверхностно и на свой, христианский, лад. Даже периодически возникающие антиклерикальные настроения не могли выбить из умов людей многовековую христианскую пропаганду, которая сужала дискурс до небывалых размеров. Эпоха Возрождения не была подлинным возвращением античности, а лишь перемешивала некоторые элементы античной философии с христианством.

Плюрализма стало больше, чем было в Средние века, но это всё равно никуда не годилось для того, чтобы сравниться с Античностью. Философия не смогла вернуть былое продуктивное и плюралистическое величие.

Трансформации христианского дискурса в Новое время

Дальше мы начинаем рассматривать основную тенденцию новоевропейской философии, то есть идеализм в разных его проявлениях от Декарта до Канта и Гегеля. В следующем параграфе мы обратив внимание на вторую, эмпирическую тенденцию.

Идеализм начиная с Декарта носил на себе явный след былой схоластики. Это явно не новая философия в самом прямом смысле. Это всегда комбинация христианства и чего-то ещё. Картезий, удаляясь в радикальный скептицизм, во время возвращение вновь доказал многие христианские догмы на языке христианской философии. Кант, которого многие упрекают в агностицизме, защищал религию, а кантианские идеи в современном мире отлично ложатся на защиту христианского Бога. Я уже много раз замечал, насколько идеализм Нового времени и Кант дополняют христианство, представляя собой лишь некоторые трансформации христианского дискурса. Относительно Канта и христианства можно написать много, но следует подчеркнуть, что Канта крайне легко уложить в границы апофатического богословия. Что говорить про Гегеля или Шеллинга?

Эти авторы, в лучшем случае, хорошие комбинаторы, а в худшем — частные мыслители, которые творили в границах христианской тенденции. Я откровенно считаю, что по критериям продуктивности и плюрализма философия Нового времени значительно проигрывает античной. И сейчас мы рассматривали одну из самых продуктивных её ветвей. Идеализм и разные течения, близкие к нему, развивались в этом регионе довольно основательно.

Становление научной методологии от Роджера Бэкона до Поппера

Эмпиризм — это одна из древнейших философий, которая делала акцент в познании на опыт. Истоки новоевропейского эмпиризма можно обнаружить уже у христианских мыслителей, например, у Гроссетеста, Роджера Бэкона и Томаса Брадвардина. Следует заметить, что именно эта набожная троица впервые в Европе начинает применять эмпиризм и сложные математические методы вместе. Если раньше математикой заведовали противники эмпиризма, такие как платоники, а эмпиризмом — противники математики, то в работах этих мыслителей мы встречаем совмещение двух этих методов.

Следует отметить, что для греков различие математики и эмпиризма было довольно важным. Это были два разных метода двух противоположных философских тенденций. Для христиан математика, как и для многих европейских идеалистов, имела особое значение (что подтверждается преимущественно математическим образованием «Квадриума»), но в отличие от большей части из идеалистов они не имели ничего против эмпирического опыта как критерия истины хотя бы о созданном мире.

На базе этого направления и начинает развиваться грядущая наука. Сначала средневековые авторы создают понятие эмпетуса (импульса) и работают над поиском законов природы (а законы они по той причине, что их узаконил Бог).

Следующим мощным витком в развитии научной философии становятся работы Френсиса Бэкона, который улучшает метод индукции и создает систему для фиксации и классификации экспериментов и наблюдений в соответствующих таблицах. Работа носит методологический и логический характер и математики там явно не достаёт, чтобы назвать его подлинно научным, но в Европе появляется ещё несколько фанатиков эмпирики и математики одновременно. Кеплер, Галилей и Ньютон — отчасти продолжают религиозный эмпирический дискурс, проходящий от Роджера Бэкона через Коперника до этой троицы, но и, вероятно, учитывают достижения второго Бэкона.

Философия и наука всё ещё находятся в перемешанном состоянии, а натурфилософы и естествоиспытатели продолжают преимущественно принадлежать к христианской религии.

Не менее важно, что христиане создали университеты, а потому научное образование унаследует в самой своей сердцевине христианскую иерархию и способы преподавания информации, а также многие другие религиозные черты.

Научная методология в своих самых общих, философских основаниях, возникает в Новое время, ближе к его началу, а после начинает принимать некоторые дискурсы, возникающие в философии. Например, критицизм Канта, верификацию Венского кружка и фальсифицируемость Поппера. Впрочем, довольно трудно сказать, что основные принципы наук в методологии сильно изменились, а сформулированные в начале Нового времени алгоритм работает и сейчас. В этом алгоритме нет никакой философской продуктивности. Это просто набор методологических догм. Принципы остались те же.

Трудно даже сказать, насколько фальсифицируемость является новой идеей, потому что учёные и до этого пытались опровергать утверждения друг друга по вполне намеченной методологии. Просто после Поппера такой подход стал обязательным требованием.

Наука как новая религиозная и интеллектуальная монополия

Наука — это религия метода, которая позаимствовала у христианства систему образования, а в борьбе с христианством приобрела свое кажущееся отличие от религии и философии. Впрочем, никакого фундаментального отличия нет, так как ученые верят в свои утверждения не меньше, чем все остальные, но преподносится это как нечто иное, не вера, а, следуя той же христианской методологии, знание (это деление ввёл Климент Александрийский). Даже основной конфликт между наукой и христианством (вера и знание) строится на базе христианской топики. Наука — продукт христианства, который последнее долгие века лелеяло и развивало, но в итоге произошло тотальное разделение. Притом оно случилось не так уж и давно (в конце 19 века).

Подавляющее число учёных классического периода были либо христианами, либо даже священнослужителями. Наука похожа на христианство больше, чем на него походит другая «религия», скажем, буддизм. У науки и христианства больше этических, поведенческих, мировоззренческих и прочих сходств, чем у христианства с другими религиями.

Впрочем, в наши дни именно христианство стало монопольной религией. Монополия в интеллектуальной сфере определяется довольно простым путём: тот, кто владеет образованием, тот владеет им миром. Какое философское мировоззрение доминирует в современном образовании? Научное. Люди и в школе, и в университете догматизируются всевозможными науками, их методами и результатами. Другие философии и религии либо вообще проходят стороной, либо упоминают в каком-нибудь жалком курсе с крайне ограниченным количеством времени.

В итоге получается так, что большинство людей могут иметь куда более подробные и основательные представления о науке, чем о собственной религии, которая им нередко не преподаётся в достаточной степени. Что говорить о философии, которую студенты проходят за полгода в темпе одно занятие в неделю, где преподаватель за десять подходов должен пересказать учения нескольких сотен мыслителей.

Итог довольно прост: в современном мире наука — это безоговорочная интеллектуальная монополия таких масштабов, которые сложно было представить ранее. Науке впервые удалось вырваться на такой уровень, но говорить о том, что только наука могла пройти такой путь — крайне поспешно. Тем временем, факт остаётся фактом: наука сдерживает другие направления, критикует их, высмеивает и принижает. Именно эти функции выполняют многочисленные догматические организации от науки, да и сами учёные не прочь пнуть ослабшую философию.

Философия частностей XX и XXI веков

Кроме того, философия окончательно размякла и распалась на множество частных дисциплин, подобно науке. Теперь быть специалистом и творцом своей философской системы и проявлять оригинальность, продуктивность и плюрализм — моветон. Последний век философия существует в состоянии переработки старых учений через возникающие и наполняющиеся дисциплины: чистая этика, чистая эстетика, аксиология, антропология, герменевтика и так далее. Притом, многие из перечисленных дисциплин возникли уже давно, но именно в двадцатом веке стало неактуально прорабатывать все свои взгляды и быть философом всего мыслительного пространства от онтологии до аксиологии.

То есть современная философия принципиально не может выйти на уровень продуктивности Античности, потому что в ней доминируют предрассудки, противоречащие стремлению к продуктивность, чем и была по сути философия.

Философия сузилась, скукожилась и начала разбирать неприлично частные темы вроде философии сознания, логики, практической этики, антропологии Шеллера и так далее. Из бесконечного пространства реализаций она превратилась в забетонированные дорожки, окруженные высоченным забором и даже потолком, чтобы мыслящий человек даже не пытался выбраться за границы установленных дискурсов.

Плюрализм в современной философии имеет место, но это ненастоящий плюрализм — плюрализм зауженных дорог, который не может развиваться во все возможные направления. В таком плюрализме далеко не всем может найтись своё место. Это плюрализм офисных работников, где на место одного уволенного может сесть другой, который будет говорить и делать всё то же самое, с мельчайшими нововведениями.

Впрочем, я уверен, что это лишь передний край философии, потому что продуктивную мысль не убить пошлой наукой и агрессивной религией. Продуктивная мысль создает учения и пробивается с самых низов. Продуктивная мысль сейчас на называется философией, а потому она выступает как против религий и наук, так и против самозванных философов и догматических академиков. В современной мире философ — этот тот, кто вынужден пробивать своё мировоззрение через горы непонимания, догматизма, нелепых традиций, грубости, обвинений в шарлатанстве и прочем — методики монополий всегда и у всех народов были очень похожи.

Да, в наши дни современная философия ненавидит настоящих философов. Сама система образования презирает продуктивную мысль, ибо система всё ещё осталась христианской. Поверхностный догматизм и безумная ненависть ко всему основательно новому — это черты христиан и сциентистов. Её наследуют и современные студенты философских факультетов, которые так и не научаются видеть дальше собственного носа, ныряя в марксизм, кантианство, платонизм как в набор правил и традиций, как в банальные верования. Студент-философ не учится видеть и уважать философов, инакомыслящих, свободных. Студент-философ ангажирован той догмой, которая привела его на философский факультет или заинтересовала уже при обучении.

Мы живём в мире, в котором вынуждены называть философией — антифилософию. Мы живём в мире с мнимым плюрализмом бетонных дорожек. Свернешь? И ты уже безумец, шарлатан и ничтожество. Это двадцать первый век — самое безумное время для существования философа, время перепутанных терминов и подменённых понятий, время банальных людей, возомнивших себя мыслителями.

Индий и Китай - падение философии под гнетом доминирующих учений Востока и Запада

Как ни странно, Восток тоже сам себя поглотил, так как в нем начали доминировать определённые взгляды. Вполне возможно, что все идеи Индии и Китая пришли к какой-то универсальной схеме, которая бы стала единой религией. Впрочем, Индия умудрялась сохранять максимальную степень плюрализма, хоть со временем и падал её продуктивный потенциал.

Но, к сожалению, Европа пришла на Восток. Колонии, войны, угрозы, торговля — всё это со временем заставило старые формы философии ослабнуть. И весь восточный мир тоже погрузился в научное светобесие, ведь наивно считалось, что это именно наука даёт практику. Вместо практики, чтобы не тратить время на приспособление известных технологий к теориям Востока, все регионы просто взяли и копировали Запад, включая, кстати, и философию, что повлияло на дальнейшую историю, связанную в азиатским коммунизмом.

Насилие, жестокость, бескомпромиссность и обещание утопии — вот столпы аргументации Западного Мира.

К вопросу об академической философии

Академическая философия — отличная вещь, если рассматривать её как исследование мыслителей прошлого. Это дело необходимое. История философии очень важна для нас, чтобы мы помнили и понимали, что когда-то существовали люди, тоже пытающиеся мыслить. Мы не одиноки. Но проблема заключается в том, что некоторые из академических философов тоже довольно щедро разбрасывались «мудростями», а также пытались писать статьи на околофилософские темы, что почти всегда получается с большой натяжкой и без какого-то особого новаторства.

В наши дни мы путаем академического и настоящего философов. Доктора Наук Ивана Ивановича Иванов с создателем своего собственного учения Пифагором. Мы называем двух этих абсолютно разных людей одним словом «философ». Это вызывает множество недопониманий.

Медиафилософия как форма самоуничтожения мысли

В медиа философия чаще всего представлена либо довольно странными академиками (Дугин, Секацкий), которые хоть что-то понимают в философии и могут быть полезны и интересны. Обыкновенно это достаточно умные люди, которые периодически говорят или делают странные вещи. Уровень их продуктивности скорее находится где-то рядом с Иваном Ивановым, доктором наук, а не Парменидом, но от них есть толк. Также медиа-философия забита поверхностными зазнавшимися идиотами, которые мало что толком знают, мало что умеют, но подсесть на уши неподготовленному зрителю и навешать лапшу на уши могут довольно эффективно. Притом, нередко они строят свою речь в формате «бизнес-тренингов». Этих мразей надо давить ещё в зародыше, потому что никто так плохо не влияет на имидж философии и её состояние, как они. В философии и так много внутренних врагов, споров, непонимания. Гнилой маркетинг — это худшее, что может случиться, ибо он привлекает к мысли не тех людей. Он превращает философию в ещё более безумную и контрпродуктивную секту или традицию, чего нельзя допустить. Мы движемся в направлении уничтожения продуктивности и плюрализма, то есть к самоубийству философии как общественного явления. Впрочем, на периферии мысли всегда будут существовать настоящие философы по образу и подобию древних.

Эпилог

Все мои высказывания строятся на известной философской историографии. Я не знаю, что происходило за её пределами. Возможно, философы в моем понимании во все времена и во всех эпохах существовали в огромном количестве, но просто историки философии не обратили на них внимание или сама история не сохранила их идеи. Возможно, и сейчас философия устроена таким образом, что в первые ряды мыслителей выходят люди, которых наши предки не посчитали бы мудрецами, а лишь адептами. Мы прячем философов, а выставляем на первый план последователей — такова стратегия поведения философии сегодня. Это ли смерть философии? Нет. Это лишь коматозное состояние, из которого мы рано или поздно выйдем, если вселенная не совершит эвтаназию человечества раньше. Мой диагноз — это кома, потому что философия — это не сущность и не субстанция, а способность творить новые концепты, переплетать их и придумывать новые аргументы для их подтверждения или опровержения. Философия — это наш исток. Философия — это фундамент. Как бы мы не убивали в себе мысль, рано или поздно появятся люди, которые будут сражаться за её выживание. Всегда появлялись. Иногда они побеждали.