Пирроновы положения

Секст Эмпирик написал одно из самых главных произведений о скептицизме, которое называется «Пирроновы положения» в честь известного скептика Пиррона. В данной работе кратко изложено основание того, что принято называть античным скептицизмом. В данной статье мы обратим внимание на основные моменты из этой работы и сравним с тем, что мы имеем на сегодняшний день в лице всевозможных скептиков. Статья будет строится по принципу: 1. Тема в названии. 2. Цитата Секста Эмпирика из «Пирроновых положений». 3. Позиции академического, радикального, научного и ортодоксологического скептицизмов.

ЧТО ТАКОЕ СКЕПСИС?

Скептическая способность есть та, которая противопоставляет каким только возможно способом явление мыслимому ; отсюда, вследствие равносильности в противоположных вещах и речах мы приходим сначала к воздержанию от суждения, а потом к невозмутимости. О "способности" мы говорим не в тонком смысле этого слова, а просто потому, что она "способна". Явлением же мы называем "ощущаемое"и поэтому противополагаем ему "мыслимое". (Пирроновы положения, Книга I)

1. Академический скептицизм. Скепсис — это воздержание от не вероятностных суждений, допускающее определение вероятности того или иного события, явления или устройства.
2. Радикальный скептицизм. Скепсис — это поиск очевидных оснований тех или иных суждений, без которых эти самые суждения являются недостоверными.
3. Научный скептицизм. Скепсис — это сомнение во всём, кроме научных фактов, интерпретаций и теорий. Воздержание от суждения в тех сферах, которые не могут быть выражены и осмысленны на научном языке и исследованы с помощью научного метода.
4. Ортодоксологический скептицизм. Скепсис — это состояние, в котором отсутствуют догмы. Обращу внимание на то, что Секст Эмпирик подчеркивает аспект сомнения как способности, что никак не противоречит тому, что оно является состоянием. «Отсутствие противопоставления явлений мыслимому» — это и есть «отсутствие догм», то есть состояние, в котором отсутствуют мыслительные конструкты, описывающие и интерпретирующие мир.

ВЫСТАВЛЯЕТ ЛИ СКЕПТИК ДОГМЫ?

Мы говорим об отсутствии догмы в том смысле, в каком некоторые называют этим словом "приятие какого-либо положения из неочевидного и составляющего предмет научных изысканий". Пирроник же не признает ничего неочевидного. Даже тогда, когда он произносит скептические положения о неочевидном, как, например, "ничто не более" или "ничего не устанавливаю", или какое-нибудь из остальных, о которых мы будем говорить потом, и тогда он не утверждает никакой догмы. Выставляющий догму полагает, что та вещь, которая считается предметом его догматизирования, действительно существует, скептик же не уверен, что известное положение непременно существует. (Пирроновы положения. Книга I)

1. Академический скептицизм. Допускается уверенность в вероятностных высказываниях, которые не являются очевидными. Их неочевидность исходит из того, что в мире не существует каких-то наблюдаемых вероятностей, вероятностных полей или вероятностной материи. Вероятность оказывается абстракцией, которая пытается описывать определенный диапазон явлений, но сама не существует в реальности, а потому и фиксируется лишь косвенно, а высказывание о вероятности, особенно если дело идет о познании мира, обыкновенно представляет собой спекуляцию.
2. Радикальный скептицизм. После нахождения «очевидных» оснований или постулирования очевидным того, что таковым не является, радикальный скептицизм позволяет себе делать смелые суждения обо всем остальном. Например, Картезий, усомнившись в существовании мира, бога и души, в итоге снова их доказал, когда добрался до «очевидного факта» существования Я.
3. Научный скептицизм. Он выставляет в качестве основных догм научные факты, методологию и некоторые «неоспоримые» и «очевидные» теории, которые разделяются всеми сторонниками данного движения, большинство из которых не даже не читали доказательств этих теорий и довольно смутно представляю себе, как данные теории функционируют.
4. Ортодоксологический скептицизм. Под догмой ортодоксология понимает любое убеждение, в том числе и убеждение об очевидности. Ортодоксолог не отрицает феномены, но допускает, что мнения имеют доступ к управлению памятью, восприятием и воображением, что делает наши механизмы работы с ними — довольно предвзятыми. Разделение на очевидное или неочевидное допустимо только в том смысле, что существуют явления (очевидное), а всё остальное оказывается лишь их интерпретациями, судить о правдивости которых оказывается довольно трудно. Ортодоксология пронизана духом неуверенности, но при этом изучает мнения как полноценные структуры, которые искажают человеческие способности (от восприятия до воображения).

Далее, если догматик всегда признает существование своей догмы, а скептик высказывает свои положения так, что по своему смыслу они сами себя упраздняют, то нельзя поэтому говорить, что, произнося их, он высказывает догму. А самое главное, произнося эти положения, он говорит о том, что ему кажется, и заявляет о своем состоянии, не высказывая о нем никакого мнения и не утверждая ничего о внешних предметах.

1. Академический скептицизм. Положения не должны упразднять друг друга. От этого зависит вероятность суждения. Непротиворечивость является одним из критериев вероятности.
2. Радикальный скептицизм. Также зависит от непротиворечивости суждений.
3. Научный скептицизм. Верит в науку, факты и непротиворечивость.
4. Ортодоксологический скептицизм. Допускает противоречивую критику разных направления с помощью всевозможных высказываний и мнений из разных учений, которые упраздняют друг друга и не дают увериться в одном из перечисляемых положений.

Имеют ли скептики мировоззрение?

Так же обстоит у нас дело с вопросом, есть ли у скептика мировоззрение. Если под мировоззрением кто-нибудь подразумевает приверженность многим догмам, тесно связанным между собой и с явлением, и говорит, что догма есть согласие с чем-либо неочевидным, то мы скажем, что не имеем мировоззрения. (Пирроновы положения. Книга I.)

1. Академический скептицизм. О целостном мировоззрении представителей данного направления скептицизма говорить сложно.
2. Радикальный скептицизм. Картезий как главный представитель радикального скептицизма создал своё полноценное позитивное учение, в котором рассуждал о материи и мыслительной субстанции, которые невозможно зафиксировать. Это бесспорное мировоззрение.
3. Научный скептицизм. Имеет целостное мировоззрение, набор догматических теорий и целую вереницу критериев истины и методов её познания.
4. Ортодоксологический скептицизм. Ортодоксология не привержена догмам.

Занимается ли скептик изучением природы, логики, этики и т.д.?

Мы занимаемся изучением природы не для того, чтобы высказываться с твердой уверенностью относительно какой-либо догмы, определяемой изучением природы, но ради того, чтобы иметь возможность противопоставить всякому положению равносильное, и ради невозмутимости мы стремимся к изучению природы. Так же приступаем мы и к логической, и к этической части так называемой философии. (Пирроновы положения. Книга I.)

1. Академический скептицизм. Не высказывается с твёрдой уверенностью относительно положений дел в мире, но высказывается с уверенностью относительно вероятностей.
2. Радикальный скептицизм. Существует для того, чтобы добраться до состояния, в котором можно будет с полной уверенностью высказываться о о тех или иных вопросах, как и поступил Картезий, доказав существование Я.
3. Научный скептицизм. Постоянно высказывается с уверенностью по отношению к той или иной научной догме. Занимаются изучением природы, чтобы формулировать объективные и точные знания, которые в сущности являются обыкновенными догмами.
4. Ортодоксологический скептицизм. Новый абсолютный скептицизм занимается изучением других догм не столько ради противопоставления одних идей другим, но ради того, чтобы понимать эти идеи и прийти к плюрализму, которые еще сильнее поддерживает скептицизм, чем одна лишь критика. Критический аспект ортодоксологии уступает место герменевтическому, хотя оба применяются довольно часто. Можно фиксировать это в виде диалектики критики и герменевтики, то есть борьбы противоположностей, которые усиливают скепсис.

Отрицает ли скептик явление?

Говорящие же, что скептики отрицают явление, кажутся мне не сведущими в том, что мы говорим. Как уже сказано раньше, мы не отбрасываем того, что мы испытываем вследствие представления и что невольно ведет нас к его признанию. Но это и есть явление. Так же, когда мы сомневаемся, таков ли подлежащий предмет, каковым он является, мы этим допускаем, что он является. Ищем же мы не это явление, а то, что говорится о явлении, и это отличается от исследования самого явления. Нам кажется, например, что мед сладок, и мы соглашаемся с этим, ибо воспринимаем сладость ощущением. Но таково ли сладкое, как мы о нем говорим, мы сомневаемся; однако это сомнение касается не явления, а того, что говорится о явлении. (Пирроновы положения. Книга I.)

1. Академический скептицизм. Не отрицает, но судит о вероятности.
2. Радикальный скептицизм. Не отрицает, но постулирует многое сверх явления.
3. Научный скептицизм. Не отрицает, но работает с более сложным понятием опыта, которое включает в себя не только поток феноменов, но и их интерпретацию.
4. Ортодоксологический скептицизм. Не отрицает явление и не сомневается в нём, как и абсолютный скептицизм. Как было замечено, сомнение в самом явлении невозможно, потому что к явлению нельзя задавать вопросы, а потому нельзя давать ответы и сомневаться в них.

О критерии скепсиса

Критерием же скептического способа рассуждения мы считаем явление, называя так по смыслу его представление; заключаясь в страстях и невольных претерпеваниях, оно стоит вне всяких изысканий. Поэтому никто, вероятно, не поколеблется относительно того, таким ли или иным является подлежащий предмет, но сомневаются в том, таков ли он на самом деле, каким кажется.

1. Академический скептицизм. Критерием скепсиса служит вероятность.
2. Радикальный скептицизм. Критерием скепсиса служит определённая разновидность очевидности, то есть неоспоримое убеждение.
3. Научный скептицизм. Критерием скепсиса служит демаркация.
4. Ортодоксологический скептицизм. У скепсиса отсутствует всякий критерий. Сомнение существует в качестве необходимого начала для становления герменевтического проекта. Его критерий не нужен и даже излишен. Более того, сам критерий может стать догмой, а потому для чистейшего скептицизма необходимо избегать всех критериев.

Цель скепсиса

До сих пор мы говорим, что цель скептика невозмутимость в вещах, подлежащих нашему мнению, и умеренность в том, что мы вынужденно испытываем.

1. Академический скептицизм. Неизвестно.
2. Радикальный скептицизм. Познание.
3. Научный скептицизм. Познание.
4. Ортодоксологический скептицизм. Цели у скепсиса не существует, но в рамках ортодоксологии он может восприниматься как средство для построения герменевтики, а герменевтика, в свою очередь, укрепляет скепсис, а потому здесь имеет место циклическое целеполагание, которое само себя отменяет. И в этом нет никакой проблемы.

О доказательстве

Из этого ясно, что и доказательство не есть общепринятая вещь. Если мы воздерживаемся от суждения о знаке, а доказательство есть некоторый знак, то необходимо воздерживаться от суждения и о доказательстве. И мы увидим, что все рассуждения, высказанные о знаке, могут подойти и к доказательству, так как и оно, по-видимому, существует по отношению к чему-нибудь и обнаруживает вывод, а из этого следовало почти все, что мы говорили по поводу знака.

1. Академический скептицизм. Поддерживает диалектику Платона.
2. Радикальный скептицизм. Поддерживает логику и математические доказательства.
3. Научный скептицизм. Поддерживает логику и математические доказательства.
4. Ортодоксологический скептицизм. Доказательства не являются общепринятой вещью. Существуют разные логические системы в разных культурах, которые не сводятся друг к другу. Логика — это набор догматических утверждений и верований, которые, судя по всему, не работают с реальными объектами, а имеют отношение лишь к формальным абстракциям, а потому необходимо доказать доказательство, то есть подтвердить его связь с реальным миром, а также необходимость применения доказательной системы за пределами собственно пустых формальностей. Иначе логику невозможно использовать в качестве надежной системы подтверждения собственных взглядов.

Об определениях

Догматики считают, что определения пригодны для многого. Но ты, может быть, найдешь две главнейшие стороны, обнимающие всю их необходимость, о которой они говорят, а именно: они указывают, что определения необходимы во всех вещах для восприятия или для изучения [41]. Итак, если мы докажем, что ни для одного из этого они не пригодны, то мы опрокинем, я думаю, все тщетные усилия догматиков. Прежде всего, не знающий определяемого не может определить неизвестного ему, а знающий и потом определяющий воспринял определяемое не из определения, но составил определение на основания этого воспринятого раньше; в таком случае определение не является необходимым для воспринимания вещей…

1. Академический скептицизм. Дает определения.
2. Радикальный скептицизм. Даёт определения.
3. Научный скептицизм. Даёт определения.
4. Ортодоксологический скептицизм. Считает определения своеобразной игрой, которая может легко лишиться значения. Определить — не означает понять вещь. Определения строятся на языковых абстракциях, а работу языковых абстракций тоже необходимо подтвердить.

ВЫВОД

Полагаю, мы разобрали многие основные моменты из «Пирроновых положений». Мы проигнорировали раздел с тропами, потому что о них и так много пишут. Более того, мы не стали затрагивать рассуждения Секста о тех или иных конкретных предметах исследования, чтобы не перенасыщать статью. Вместо этого мы исследовали основные положения античного скептицизма и сравнили их с прочими разновидностями философии сомнения. Из данного рассмотрения получилось, что только ортодоксология продолжает основные интенции античного скептицизма, развивает их, дорабатывает, трансформирует и направляет на изучение невиданных для скептиков прошлого аспектов нашего мира.