Спорим об определениях: как найти наименее удачные определения
Что угодно можно назвать чем угодно. В конечном итоге может быть множество определений, которые хаотические смешиваются со словами, но в таком случае мы оказываемся в ситуации, в которой добиться понимания с помощью речи оказывается крайне сложно, а потому при выборе определения для того или иного слова неплохо было бы использовать некоторые ограничения.
Современное интеллектуальное сообщество совершенно не имеет ориентиров и критериев, которые позволяют подобрать общие определения для многих важных слов, а потому мы сталкиваемся с разными пониманиями культуры, религии, истины, философии, науку и так далее. Отсюда и множатся противоположные смыслы, которые присовокупляются к одному слову.
Люди могут похвастаться большой фантазией, а интеллектуалы высоким уровнем нонконформизма. Всё это влияет на приумножение определений. Каждый большой мыслитель по хорошему придумывает новые слова для обозначения новых смыслов в своей философии, а плохой мыслитель начинает менять смыслы уже имеющимся словам. Отсюда и «свобода — осознанная необходимость», «истинно то, что практично» и так далее. Отрицая старый смысл слова, а то есть и само явление, многие авторы хотят насадить на освободившееся место другой смысл, что и приводит к чехарде из определений.
Мы уже обязаны предъявлять наши определения по всем основным словам, которые используем. Если мы не видим в этом необходимости, то в принципе не понимаем очевидного и легко доказуемого факта: люди используют одни и те же слова в разном и чаще всего противоположном смысле. Без прояснений мы можем говорить разве что в рамках нашей единой секты (религии, философского направления, науки), да и то это далеко всегда работает.
Здесь и появляется вопрос о том, какие определения нам следует предпочитать и каких определений держаться, если мы не разделяем ни одного из догматических словарей и не принадлежим ни к одной из вышеперечисленных сект?
Отсюда я вывожу несколько критериев, которые помогут в принципе спорить об определениях:
1. Качество (точность, понятность) определения. Главный критерий отбора - это точность, которая для нас проявляется в понятности. Между точным и неточным определением необходимо выбирать более понятное. Если два (и более) определения одного слова приблизительно равны, то переходим к следующему пункту.
2. Соответствие предмету определения. Допустим, у нас есть слово "философия", и мы им испокон веков называли в том числе деятельность досократиков. Таким образом, наше определение не должно исключать досократическую философию (потому что иначе нас и древние бы не поняли, да и мы сами оторвемся от философских истоков). Если исключает, например, посредством требования "рациональности" или "логичности", то это плохое определение, которое нарушает 2 и 4 пункты. Опираясь на 4 пункт, скорее можно лишить современных мыслителей статуса философов, чем убирать из нашего определения досократиков. В общем, если человек неосознанно подменил предмет, то ему на это нужно указать, а если осознанно, то обращаться к последующим пунктам.
Предмет определения, конечно, может меняться. И, очевидно, что у разных определений одного слова могут оказаться разные предметы. В таком случае необходимо определить приоритет этих предметов. И тут есть два параметра: уникальность и первенство.
3. Уникальность определения. Очень важным параметром служит уникальность определения, потому что некоторые слова обозначают уникальные смыслы, которые при потере этим словом определения будут утеряны.
Например, слова «сомнение», «скептик», «скептицизм». В современном мире они употребляются крайне широко и сегодня чуть ли не каждый человек скептик с критическим мышлением и прочими рационалистическими медалями. Есть научные скептики (Саган, Шермер), есть христианские (Монтень), есть радикальные (Декарт) — и вся эта мешанина размывает понятие скептицизма и делает его неуникальным. В то время как в античности скептиком был человек, способный входить в состояние скептицизма, то есть абсолютного сомнения, в котором у него не было убеждений. Данное определение является более точным, соответствует древности и, что самое главное, выражает уникальный смысл. Этот уникальный смысл из-за расширения словоупотребления потерялся, что привело ко многим проблемам.
4. Первенство определения. Греки, к примеру, сами придумали слово философия и использовали его для обозначения широкого круга явлений. При прочих равных критериях, я бы признал их определение философии более правильным, чем любое современное. Почему? Потому что они первые определили то, что является философией и задали широту этого понятия. В это понятие вошел определенных круг античных мыслителей, с которым мы и будем сравнивать всех последующих, чтобы решить, является ли данный человек философом или нет.
5. И только в самом конце общеупотребимость в современном обществе. Если то или иное определение закрепилось в современном обществе, то его можно использовать как правильное, если оно проходит через всех четыре предыдущих критерия, то есть является точным, соответствует предмету, уникально и не противоречит более древнему пониманию. Если современное понимание проигрывает хотя бы в одном критерии, то я бы здесь уже начинал спорить.
Мне видится, что спонтанная перемена слов, особенно если эти слова хороши и выражают уникальные смыслы, должна быть замедленна, потому что так мы лишаемся многих идей и смыслов, которые пытались передать нам прошлые поколения. Я вижу смысл застолбить за многими словами старые хорошие определения и вместо придумывания бесконечной чехарды понятий для философии, истины, науки начать создавать новые слова. В этом нет ничего тяжелого, а проблем в дискуссиях будет решено множество.
