Байя, Бьянко, Лемен и да Силва: Метасопряженность и культурный отбор

По мотивам главы «Metacontingências: investigação experimental da seleção cultural» из сборника «Experimentos Clássicos em Análise do Comportamento» про классические эксперименты поведенческих аналитиков.

Культурный отбор как режим подкрепления

Анализ поведения — это наука про поведение организмов. Для поведенческого аналитика объяснение активности не нуждается в каких-либо дополнительных к определяющим поведение элементах. Анализ поведения считает ключевыми для поведения отношения между окружающей средой и организмом. Таким образом, объяснение поведения включает только окружающую среду и организм.

Например, когда кто-то утверждает, что поведение обусловлено «мыслями» или «чувствами», то «мысли» или «чувства» могут показаться внешними по отношению к поведению. Для аналитиков поведения мысли являются разновидностью поведения — так называемыми приватными событиями. Если приватные события являются событиями одного порядка с прочими активностями организма, то их не получится использовать как объяснение поведения, потому что они сами требуют объяснения в терминах отношений между средой и организмом.

В термине «радикальный бихевиоризм» слово «радикальный» используется в значении «коренной», то есть это версия бихевиоризма, которая пытается найти ключевую идею, определяющую науку о поведении и отделяющую ее область от области других наук. Беррес Фредерик Скиннер считал такой идеей фокус на поведении как на самостоятельном объекте исследования, а не элементе объяснения других явлений. Поведенческого аналитика поведение интересует само по себе, а не как прокси для изучения желаний и чувств.

Руководствуясь идеей о поведении как самостоятельном естественном феномене, Беррес Фредерик Скиннер разработал новые методы исследования поведения, например, оперантную камеру, с помощью которых открыл закономерность, известную нам как оперантное обусловливание. Документируя частоту поведения животных в зависимости от последствий их действий, Скиннер продемонстрировал, что поведение контролируется не только провоцирующими стимулами, но и последствиями совершенных в контексте этих стимулов действий.

В статье 1981 года Скиннер предположил, что открытый им процесс является только частью общего процесса отбора поведения последствиями. Он выделил три уровня возможного влияния последствий на организм: филогенез, онтогенез и культуру.

Филогенез — это история вида. Некоторые активности передаются от особи к особи генетическим путем, потому что представители вида, не обладающие соответствующими навыками, чаще погибают. Например, сосательный рефлекс. Представьте себе гипотетическую ситуацию двух групп новорожденных в далеком прошлом. Одна группа родилась — благодаря мутации — с навыком сосать когда им что-то подносят ко рту, не разбирая, является ли это материнской грудью. Другая группа родилась без этого навыка и требует от матери определенных усилий чтобы ребенок начал активно кормиться с груди.

У каких детей больше шансов выжить? Конечно, у тех, кто родился в группе со способностью сосать, поскольку им не придется учиться этому поведению. Поэтому они смогут сосать уже через несколько секунд после рождения. У этих малышей будет больше шансов дожить до взрослого возраста, размножиться и передать эту способность своему потомству. Остальные младенцы, напротив, вряд ли научатся сосать и погибнут от голода.

Онтогенез — история жизни организма. Стимулы, которые изначально не вызывают ответную реакцию, могут начать её вызывать, если будут сопряжены со стимулами, которые реакцию уже вызывают. Например, врач сам по себе не способен вызвать плач у новорожденных. Но если врач несколько раз уколет ребёнка, что само по себе провоцирует плач, то присутствие врача может начать заставлять ребёнка плакать. Младенцы не рождаются со способностью плакать при виде врача, но в течение жизни, по мере накопления опыта болезненных взаимодействий, может появиться плач в ответ на ранее нейтральный стимул. Это онтогенетический уровень отбора поведения.

Ещё один способ сформировать поведение прижизненно — это условная связь между реакциями и их последствиями. Когда ребёнок плачет, его прикладывают к груди матери, благодаря чему он получает доступ к грудному молоку. Формируется связь: плач дает доступ к грудному молоку. Поэтому в будущем, когда ребёнок будет голоден, он, вероятно, будет плакать, так как в прошлом такое поведение подкреплялось получением доступа к еде.

Третий описанный Скиннером уровень отбора — это культурный. Культурный отбор работает за счет социальной среды. Поведение отбирается потому, что в группах появляются практики подкреплять и наказывать определенные активности членов. Иными словами, на культурном уровне отбора поведение организма подкрепляется или наказывается последствиями, вызванными другими индивидами.

В случае с плачем, постепенно некоторые дети выясняют, что при помощи плача можно не только просить покормить грудью, но и заставить взрослых отступить с каким-либо требованием, например, выполнить какую-либо просьбу. Однако если ребенок вырастет и попадет на роль исследователя в группу, то заплакав после просьбы руководителя не играть с крысами, а готовить отчет, он может столкнуться с наказанием со стороны коллег, например, осуждением или жалобой на факультет. В группах существуют практики наказывать или подкреплять различные активности, то есть некоторые активности могут существовать или быть подавлены в результате прижизненного отбора, но особого вида, проведенными другими организмами.

Некоторые исследователи рассматривают ситуации культурного отбора с точки зрения отбираемого поведения индивида, но культуру можно понимать и как зависимую переменную — как появляются и поддерживаются культурные практики?

По определению Сигрид Гленн из Университета Северного Техаса, культурные практики — это схожие социально усвоенные формы поведения, которые передаются между разными поколениями членов группы людей, то есть в практику входит не только поведение индивида, но и активности других членов сообщества по поддержанию и распространению этого поведения. Например, поведенческие аналитики могут изучать, почему возникает такая культурная практика, как Сенечал-Мачадо и Тодоров в работе 2008 года исследовали, каким образом город стимулирует автомобилистов останавливаться перед пешеходным переходом.

Как Скиннер писал в статье «Отбор по последствиям» (1981) эволюцию культуры можно анализировать как самостоятельный феномен: «Именно влияние на группу, а не подкрепляющие последствия для отдельных особей, ответственно за эволюцию культуры». Изучая эволюцию культуры, мы предполагаем, что последствия, которые отбирают культурные практики, воздействуют на группу, а не каждого члена группы по отдельности. Но группа — это не организм со своим поведением, а поведение членов группы. Поэтому, теоретически, группа не может быть чувствительна к последствиям. Как тогда последствия могут воздействовать на группу?

Прежде всего, необходимо уточнить, что объектом изучения поведенческого анализа культуры по-прежнему является поведение, а индивидуальные организмы — это те, чьё поведение исследуется. Однако объектом изучения является не поведение одной особи, а поведение группы (которое обычно, но не обязательно, воспроизводится от поколения к поколению). В этом случае режимы подкрепления переплетаются и оказываются связаны друг с другом.

Как видно на рисунке 1, поведение каждого индивида описывается трехчленной моделью: дискриминативный стимул (SD), реакция (R) и подкрепляющий стимул (SR). Приведенные варианты взаимосвязи являются примерами, отношения в реальной жизни и экспериментах могут быть гораздо сложнее. В ситуации слева отсутствие координации реакций приводит к каким-либо индивидуальным последствиями для каждого организма. Например, в эксперименте с сотрудничеством голубей Скиннера (см. статью не.психологии про него), если голуби клюют кнопки с расхождением по времени больше 0.5 секунд, то клевки считаются рассогласованными и голуби не получают еды. Если голуби клюют аналогичные кнопки с интервалом меньше 0.5 секунд, то происходит ситуация справа — согласование реакций производит отличный от индивидуального эффект, оба голубя получают подкрепление.

Анжело Сампайо и Мария Андери (2010) приводили другой пример — несколько организмов должны координировать свои реакции, чтобы сдвинуть камень весом в одну тонну. Действующий в одиночку организм не смог бы сдвинуть камень, но если они будут толкать его одновременно, то камень сдвинется, то есть произойдет подкрепление приложенных усилий. Последствие — перемещённый камень — получают и разделяют все участвующие организмы.

В обоих случаях, изображенных на рисунке 1, именно поведение отдельных организмов чувствительно к последствиям. Культурная эволюция происходит когда последствия зависят от совместных действий организмов, переплетения поведенческих реакций отдельных особей. Группа не реагирует на последствия отдельно от составляющих ее индивидов, но если преимущество от коллективного действия равномерно распределяется между участниками, то можно метафорически сказать, что подкрепление воздействует на группу в целом.

Например, можно сказать, что принятие практики рыболовства зависит от последствий для группы, но помнить, что речь идет про членов группы: если рыбаки по отдельности ловят меньше рыбы, чем скооперировавшись в рыболовное судно с сетью, то практика организовывать рыболовные экспедиции будет воспроизводиться, но подкрепление все еще работает за счет влияния на поведение отдельных особой, не происходит подкрепления поведения рыболовецкого траулера.

Для описания культурных практик Сигрид Гленн разработала концепт метасопряженности (рис. 2). Термин «культурант» обозначает сочетание взаимосвязанных индивидуальных режимов подкрепления (ВИРП) и совокупных результатов этих ВИРП (Hunter, 2012). Подобно тому, как в анализе поведения на онтогенетическом уровне существует элементарная единица операнта, класс реакций с одним последствием, культурант является элементарной единицей культурной эволюции и представляет собой класс ВИРП плюс СР, которые находятся под контролем одних и тех же культурных последствий.

Совокупный результат (СР) — это эффект среды, который может быть произведен только поведением нескольких индивидов в контексте их индивидуальных режимов подкрепления. В режиме метасопряженности, если СР соответствуют некоторому критерию, то возникают культурные последствия (КП). Эти культурные последствия изменяют вероятность повторения культурантов в будущем.

Для иллюстрации возьмем пример, впервые описанный в работе Коста, Ногуэйры и Васконцелоса 2012 года. Представьте себе группу рыбаков, которые собираются вместе, чтобы ловить рыбу в открытом море. Рыбаки используют сеть таррафа. Таррафа — это круглые сети ручной работы с грузилами по краям. Рыбаки забрасывают таррафу в море и притягивают её обратно. Рыба попадает в ловушку, ее достают на борт и везут на берег с целью продажи. В операции участвуют капитан, который управляет судном, и несколько рыбаков.

Поведение каждого человека, участвующего в рыбалке, контролируется индивидуальным последствием, ВИРП. Например, поведение капитана подкрепляется достижением места ловли. Прибытие на место ловли функционирует как SD для поведения рыбаков, которые забрасывают таррафы и вытаскивают их обратно. Следствием такого поведения рыбаков является рыба. Рыба, в свою очередь, является SD для поведения чистильщиков рыбы, чье поведение подкрепляется чистой рыбой. Наконец, чистая рыба — это SD для поведения продавцов, которые помещают рыбу в холодильные контейнеры.

В дополнение к индивидуальным последствиям ВИРП генерируют СР: количество пойманной и очищенной рыбы. Если группе удастся выловить 1 тонну рыбы, то они смогут продать её и выручить тысячу денег (КП). Эта сумма денег отбирает (т. е. делает более частым) использование таррафы.

Помимо филогенеза и онтогенеза, вариации могут случаться и на культурном уровне. Например, помимо таррафы, рыбаки могут использовать тралы. В технике ловли с помощью тралов сети опускают на дно моря и приводят лодку в движение. Рыба попадает в трал и вытаскивается из моря. Как и в предыдущем примере, поведение каждого организма порождает свое индивидуальное подкрепляющее последствие, но СР получается выше, чем при использовании закидного невода. Допустим, при использовании трала добывается 3 тонны рыбы. Тогда КП составит три тысячи денег.

Как это и наблюдается в реальности, траление получается более предпочтительной с точки зрения подкрепления техникой в промышленной рыбной ловле. Недостаток метода — в пагубных экологических последствиях. Тралы собирают не только рыбу взрослого размера, но и молодняк. В трал попадает и погибает непромысловая рыба. При продолжительном тралении общее количество рыбы в экосистеме начинает снижаться, поэтому этот метод лова считается вредным. Тем не менее, в краткосрочной перспективе он дает больший объем КП, поэтому является предпочтительным.

Сформированное метасопряженностью индивидуальное поведение может появиться и в результате простого оперантного процесса. Концепция метасопряженности предполагает, что поведение может меняться без изменения индивидуального режима подкрепления. Именно в этом смысле культурный отбор рассматривается как самостоятельный уровень отбора: различные наборы обстоятельств типа [ВИРП + СР] → КП могут вызывать изменения в поведении вовлеченных организмов без изменений в отдельных ВИРП.

Хотя концепция метасопряженности была предложена в середине 1980-х годов (Сигрид Гленн опубликовала первую теоретическую работу по теме в 1986 году), но только в 2004 году была проведена первая экспериментальная демонстрация возможности изменения поведения с помощью контроля метасопряженности. Эксперимент Кристиана Вичи стал частью его магистерской диссертации и был опубликован в 2005 в виде главы книги, а затем в 2009 году виде статьи в журнале Behavior and Social Issues. Он стал классическим описанием процедуры исследования культурных практик в лаборатории.

Метасопряженность в эксперименте

Описание эксперимента

Кристиан Вичи и соавторы (2009) исследовали, может ли манипуляция культурными последствиями для определённого совокупного результата повлиять на взаимодействие людей в малых группах на примере игровой ситуации. Авторы изобретательно запрограммировали последствия для распределения полученного в результате игры выигрыша между членами группы, что зависело только от взаимодействия всех членов группы, а не индивидуального поведения каждого участника.

Таким образом, изменения в индивидуальном поведении не могли быть объяснены как эффект индивидуального режима подкрепления. Напомним, что подкрепление повышает вероятность появления определенного класса реакций в некоторых условиях среды. Вичи и соавторы проверяли, можно ли логику подкрепления распространить на взаимодействие организмов — можно ли подкреплять определенный паттерн взаимодействия внутри группы.

В исследовании приняли участие восемь студентов университета обоих полов, разделенных на две группы по четыре человека в каждой. Использовался внутрисубъектный дизайн, то есть каждая группа проходила через несколько фаз эксперимента. Группа 1 подвергалась воздействию в порядке A-B-A-B, а группа 2 — в порядке B-A-B. Назначение разных порядков условий позволяет проверить, существует ли какой-либо исторический эффект, зависящий от порядка фаз эксперимента. Если эксперимент ставится как чередование условий для одного субъекта, то он предполагает критерий стабильности, то есть критерий, по достижению которого поведение считается сформированным и начинается следующая фаза. Вичи и соавторы приняли за критерий стабильность 10 игр с примерно похожим распределением подкреплений в конце.

Используемая в эксперименте задача была основана на статье Джеймса Виггинса из Университета Северной Каролины от 1969 года, одной из первых экспериментальных работ по поведенческой социологии. На стене в комнате была распечатана и закреплена матрица восемь на восемь. Пересечения столбцов и строк образовывали 64 ячейки. Половина ячеек была заполнена символами сложения (+), другая — символами вычитания (-). Каждая экспериментальная сессия состояла из 30 циклов решения задачи.

На первом этапе цикла каждый участник сдавал фишки, составляющие групповую ставку. После того как все участники сдали кажущееся им уместным количество фишек для ставки, экспериментатор просил участников посовещаться и выбрать строку в матрице. Члены группы соглашались на одну из строк, после чего исследователь объявлял свой выбор одного из столбцов. Если комбинация строки и столбца представляла собой символ сложения, участники получали удвоенную сумму на кону. Если выпадал символ вычитания, то группа получала половину общей суммы ставки. На последнем этапе, испытуемые распределяли выигрыш от ставки внутри команды, затем вновь переходили к ставкам.

Выбор столбца не был случайным. Исследователь выбирал в зависимости от того, как были распределены выигрыши между участниками в конце предыдущего испытания. В условии А, если участники распределили свои выигрыши поровну (т.е. одинаковая сумма для каждого участника) в предыдущей попытке, то исследователь обязательно выбирал столбец, который приводил к сложению (группа удваивала ставку). Если распределение выигрыша на предыдущем испытании (т.е. каждый участник получил разное количество фишек) было неравным, то экспериментатор выбирал символ вычитания (группа получала обратно только половину ставки). В условии B режим подкрепления работал наоборот: если участники распределяли свои выигрыши неравномерно (т.е. разные суммы для каждого участника), то получалось сложение, а если равномерно — вычитание.

Последовательное воздействие на одну и ту же группу различных условий позволяет исследовать, можно ли изменить способ распределения выигрыша участниками путем изменения метаспоряженности без изменения условий индивидуального подкрепления. Если бы результаты показали, что распределение выигрышей не изменилось, несмотря на различные метасопряженности, то это означало бы, что последствия для группы не способны отбирать различные практики. Если же было бы задокументировано, что распределение выигрышей между условиями отличается, то это была бы прямая демонстрация культурного отбора, потому что индивидуальный режим подкрепления не изменялся. В процедуре Вичи и соавторов (2009) культурант состоял из вербальных реакций участников (ВИРП), которые генерировали консенсус по выбору строки (СР), которая, если соответствовала определенным условиям, приносила двойную или половину поставленной суммы (КП).

Результаты

В целом обе группы распределяли свои выигрыши в соответствии с метасопряженностью, запрограммированной в каждом условии. Вичи столкнулся с интересной проблемой — в условии B, в котором метасопряженность требовала неравного распределения, ему пришлось вмешаться, поскольку участники не хотели делать неравное распределение. Это вмешательство не было предусмотрено при разработке эксперимента. Вичи предложил участникам удерживать часть выигрыша для «банка» (то есть человека, который оплачивал ставки). Когда неравное распределение было представлено как хранение денег, участники согласились попробовать и начали контактировать с метасопряженностью в условии B, после чего практика воспроизводилась без дополнительных усилий со стороны экспериментатора.

Вичи пришлось решать проблему первого контакта с режимом подкрепления нестандартным образом, но сама проблема типична для поведенческих экспериментов. Как правило, требуется дополнительная подготовка, чтобы поведение организма проявилось и вступило в контакт с действующими условиями подкрепления. Если поведение никогда не возникнет, как можно отобрать его последствиями?

Предположим, участник должен сделать выбор. Он может выиграть пять денег за выбор синей карточки или шесть денег за выбор красной карточки. Если в начале эксперимента не придумать способ заставить испытуемого сделать хотя бы один выбор в каждом варианте, как мы можем сказать, что выбор находился под контролем количества подкрепления?

Возможно, участники исследования Вичи и соавторов стремились к равному распределению, чтобы избежать конфликтов между членами группы по поводу того, кто больше заработает. В конце концов, участники были однокурсниками в одном университете. В данном случае доэкспериментальная история участников могла сыграть роль в определении их поведения во время эксперимента. Когда исследователь предложил им попробовать неравное распределение, то участники столкнулись с тем, что такое распределение давало больший выигрыш. Вичи и соавторам (2009) пришлось вмешаться 23 раза в условие B для группы 1 и 30 раз для группы 2. Вмешательство также имело место в условии А (равное распределение) для группы 1, но только дважды.

После контакта членов группы с метасопряженностью дальнейшее вмешательство не требовалось. Помните о методологической предосторожности — подвергать каждую группу разным порядкам условий? Анализ данных показал, что история воздействия влияла на результаты. В обеих группах при втором воздействии условия B, по сравнению с первым, требовалось меньше попыток, чтобы распределение стало стабильным (то есть чтобы команда 10 циклов подряд примерно одинаковым образом распределяла выигрыш).

Эти результаты показывают, что практика распределения выигрышей, равных или неравных, зависела от последствий, определённых для группы, а не каждого участника в отдельности. Иными словами, получилось продемонстрировать, что метасопряженность выступает отдельным от индивидуального режима подкрепления источником влияния на поведение членов группы.

Беррес Фредерик Скиннер в статье 1981 года предположил, что отбор последствиями работает на трех уровнях — естественном, отбор выживанием; оперантном, отбор последствиями действий отдельного индивида; и культурного, отбор результатами активности группы организмов. Только к 2009 году, почти 20 лет спустя после смерти Скиннера, удалось показать, что культурный отбор действительно существует.

Основу для экспериментов с культурным отбором заложила Сигрид Гленн. Она сформулировала концепцию метасопряженности. Метасопряженность состоит из культуранта и культурных последствий, аналогично операнту и средовым последствиям в анализе поведения отдельных организмов. Культурант можно определить как несколько оперантов разных организмов, функционирующих в контексте индивидуальных режимов подкрепления, но эти режимы подкрепления взаимосвязаны и генерируют совокупный результат. Кристиан Вичи и соавторы первые предложили экспериментальную парадигму, в которой культурными последствиями можно было управлять независимо от индивидуальных режимов подкрепления.

Концепция метасопряженности открывает большие перспективы в прикладной модификации поведения. Она позволяет влиять на поведение отдельных людей, не вмешиваясь в индивидуальные условия подкрепления, что как правило затратно и может быть неосуществимо в силу практических причин. Затруднительно отслеживать поведение каждого рыболовецкого судна и подкреплять использование определенных более гуманных к экосистеме водоема техник ловли рыбы. Если культурант включает в себя поведение тысяч людей, то вмешательство во взаимосвязанные индивидуальные режимы подкрепления может быть невозможно. Благодаря экспериментам с метасопряженностью мы знаем, что в подобных ситуациях может быть более эффективное решение — вмешательство в культурные последствия.

Список литературы

1. Andery, M. A. P. A. (2011). Comportamento e cultura na perspectiva da análise do comportamento. Perspectivas em Análise do Comportamento, 2, 203–217.
2. Baia, F. H., Azevedo, F. F., Segantini, S. M., Macedo, R. P., & Vasconcelos, L. A. (2015). Efeitos de diferentes magnitudes de consequências individuais e culturais sobre culturantes. Acta Comportamentalia, 23, 257–272.
3. Baum, W. M. (2006). Compreender o behaviorismo: comportamento, cultura e evolução. Porto Alegre: Artmed.
4. Baum, W. M., Richerson, P. J., Efferson, C. M., & Paciotti, B. M. (2004). Cultural evolution in laboratory microsocieties including traditions of rule giving and rule following. Evolution and Human Behavior, 25, 305– 326.
5. Borba, A., & Glenn, S. S. (2014). Establishing the macrobehavior of ethical self-control in an arrangement of macrocontingencies in two microculturures. Behavior and Social Issues, 86, 68–86.
6. Borba, A., Silva, B. R. da, Cabral, P. A. dos A., Souza, L. B. de, Leite, F. L., & Tourinho, E. Z. (2014). Effects of exposure to macrocontingecies isolation and social situations in the production of ethical self-control. Behavior and Social Issues, 19, 5–19.
7. Bortoloti, R., & D’Agostino, R. G. (2007). Ações pelo controle reprodutivo e posse responsável de animais domésticos interpretados à luz do conceito de metacontingência. Revista Brasileira de Análise Do Comportamento, 3, 17–28.
8. Bullerjhann, P. B. (2009). Análogos experimentais de fenômenos sociais: o efeito das consequências culturais. (Dissertação de Mestrado). Pontifícia Universidade Católica de São Paulo. São Paulo.
9. Caldas, R. A. (2009). Análogos experimentais de seleção de extinção de metacontingências. (Dissertação de Mestrado). Pontifícia Universidade Católica de São Paulo, São Paulo.
10. Cavalcanti, D. E., Leite, F. L., & Tourinho, E. Z. (2014). Seleção de práticas culturais complexas : Avaliação experimental de um análogo do procedimento de aproximação sucessiva. Psicologisa e Saber Social, 3, 2–21.
11. Cohen, D. J. (1962). Justin and his peers: an experimental analysis of a child’s social world. Child Development, 33, 697–717.
12. Costa, D., Nogueira, C. de P. V., & Vasconcelos, L. A. (2012). Effects of communication and cultural consequences on choices combinations in INPDG with four participants. Revista Latinoamericana de Psicologia, 44, 121–131.
13. Franceschini, A. C. T., Samelo, M. J., Xavier, R. N., & Hunzinker, M. H. L. (2012). Effects of consequences on patterns of interlocked contingencies: A replication of a metacontingency experiment. Revista Lainoamericana de Psicologia, 44, 87–95.
14. Glenn, S. S. (1986). Metacontingencies in Walden Two. Behavior Analysis and Social Action, 5, 2–8.
15. Glenn, S. S. (1988). Contingencies and metacontingencies: Toward a synthesis of behavior analysis and cultural materialism. The Behavior Analyst, 11, 161–179.
16. Glenn, S. S. (1991). Process and content in behavioral and cultural phenomena. Behavior and Social Issues, 1, 1– 4.
17. Glenn, S. S. (2004). Individual behavior, culture, and social change. The Behavior Analyst, 2, 133–151.
18. Glenn, S. S., Malott, M. E., Andery, M. A. P. A., Benvenuti, M., Houmanfar, R., Sandaker, I., … Vasconcelos, L. A. (2016). Toward consistent terminology in a behaviorist approach to cultural analysis. Behavior and Social Issues, 25, 11–27.
19. Gusso, H. L., & Kubo, O. M. (2007). O conceito de cultura: Afinal, a “jovem” metacontingência é necessária? Revista Brasileira de Terapia Comportamental e Cognitiva, 139-144.
20. Harzem, P., & Miles, T. R. (1978). Conceptual issues in operant psychology. Chichester: John Wiley & Sons.
21. Hunter, C. S. (2012). Analyzing behavioral and cultural selection contingencies. Revista Latinoamericana de Psicologia, 44, 43–54.
22. Martone, R. C. (2008). Efeito de consequências externas e de mundanças na constituição do grupo sobre a distribuição dos ganhos em uma metacontingência experimental. (Tese de Doutorado). Universidade de Brasília, Brasília.
23. Martone, R. C., & Todorov, J. C. (2007). O desenvolvimento do conceito de metacontingência. Revista Brasileira de Análise do Comportamento, 3, 181–190.
24. Mayr, E. (2009). O que é evolução. Rio de Janeiro: Editora Rocco.
25. Melo, C. M., Dittrich, A., Moreira, M. B., & Martone, R. C. (2013). O modelo de seleção por consequências: o nível filogenético. In M. B. Moreira (Ed.), Comportamento e práticas culturais (pp. 24–34). Brasilia: Walden4.
26. Neves, A. B. V. S., Woels, T. A. R., & Glenn, S. S. (2012). Effect of resource scarcity on dyadic fitness in a simulation of two-hunter nomoclones. Revista Latinoamericana de Psicologia, 44, 159–167.
27. Ortu, D., Becker, A. M., Woelz, T. A. R., & Glenn, S. S. (2012). An iterated four-player Prisoner’s Dilemma Game with an external selecting agent : A metacontingency experiment. Revista Latinoamericana de Psicologia, 44, 111–120.
28. Pavanelli, S., Leite, F. L., & Tourinho, E. Z. (2014). A “ modelagem ” de contingências comportamentais. Acta Comportamentalia, 22, 425–440.
29. Pereira, J. M. C. (2008). Investigação experimental de metacontingências : separação do produto agregado e da consequência individual. (Dissertação de Mestrado). Pontifícia Universidade Católica de São Paulo, São Paulo.
30. Perone, M. (1991). Experimental design in the analysis of free-operant behavior. In I. H. Iversen & K. A. Lattal (Eds.), Experimental analysis of Behavior - Part 1. (pp. 135– 171). Amsterdam: Elsevier Inc.
31. Perossi, G. R., & Carrara, K. (2012). Por que funcionam limitadamente campanhas e programas de conservação de água ? Uma análise comportamental. Interação em Psicologia, 16, 199–210. Pierce, W. D., & Cheney, C. D. (2008). Behavior analysis and learning. New York: Psychology Press.
32. Saconatto, A. T., & Andery, M. A. P. A. (2013). Seleção por metacontingências : Um análogo experimental de reforçamento negativo. Interação em Psicologia, 17, 1–10.
33. Sampaio, A. A. S., & Andery, M. A. P. A. (2010). Comportamento Social, produção agregada e prática cultural: Uma análise comportamental de fenômenos sociais. Psicologia: Teoria e Pesquisa, 26, 183–192.
34. Sampaio, A. A. S., Araújo, L. A., Gonçalo, M. E., Ferraz, J. C., Alves Filho, A. P., Brito, I. S., Barros, N. M., & Calado, J. I. F. (2013). Exploring the role of verbal behavior in a new experimental task for the study of metacontingencies. Behavior and Social Issues, 22, 87–101.
35. Schmitt, D. R. (1998). Social behavior. In K. A. Lattal & M. Perone (Eds.), Handbook of research methods in human operant behavior (pp. 471–508). New York: Plenum Press
36. Schmitt, D. R., & Marwell, G. (1968). Stimulus control in the experimental study of cooperation. Journal of the Experimental Analysis of Behavior, 5, 571–574.
37. Sénéchal-Machado, V. L., & Todorov, J. C. (2008). A travessia na faixa de pedestre em Brasília (DF/Brasil): Exemplo de uma intervenção cultural. Revista Brasileira de Análise do Comportamento, 4, 191–204.
38. Sidman, M. (1960). Tactics of scientific research: Evaluating experimental data in psychology. New York: Basic Books Inc.
39. Skinner, B. F. (1953). Science and Human Behavior. New York: Macmillan.
40. Skinner, B. F. (1962). Two “synthetic social relations”. Journal of the Experimental Analysis of Behavior, 5, 531–3.
41. Skinner, B. F. (1974). About behaviorism. New York: Bantam Books.
42. Skinner, B. F. (1981). Selection by consequences. Science, 213, 501-504.
43. Soares, P. F. R., Cabral, P. A. A., Leite, F. L., & Tourinho, E. Z. (2012). Efeitos de consequências culturais sobre a seleção e manutenção de duas práticas culturais alternadas. Revista Brasileira de Análise do Comportamento, 8, 37–46.
44. Tan, L., & Hackenberg, T. (2012). Social foraging in rats: Group and individual choice in dynamic environments. Mexican Journal of Behavior Analysis, 38, 87–105.
45. Tan, L., & Hackenberg, T. D. (2016). Functional analysis of mutual behavior in laboratory rats. Journal of Comparative Psychology, 130, 13–23. Todorov, J. C. (2012). Metacontingências e a análise comportamental de práticas culturais. Clínica & Cultura, 1, 36–45.
46. Toledo, T. F. N., Benvenuti, M. F. L., Sampaio, A. A. S., Marques, N. S., Cabral, P. A. A., Araújo, L. A. de S., … Moreira, L. R. (2015). Free Culturant : A software for the experimental study of behavioral and cultural selection. Psychology & Neuroscience, 8, 366–384.
47. Tourinho, E. Z. (2009). Subjetividade e relações comportamentais. São Paulo: Paradigma.
48. Vasconcelos, I. G., & Todorov, J. C. (2015). Experimental analysis of the behavior of persons in groups: Selection of an aggregate product in a metacontingency. Behavior and Social Issues, 24, 111–125.
49. Vichi, C. (2005). Igualdade e Desigualdade: Manipulando um análogo experimental de prática cultural em laboratório. In J. C.
50. Todorov, R. C. Martone, & M. B. Moreira (Eds.), Metacontingências: comportamento, cultura e sociedade (pp. 81–100). Santo André: ESETEC Editores Associados.
51. Vichi, C., Glenn, S. S., & Andery, M. A. P. A. (2009). A metacontingency experiment: The effects of contingent consequences on patterns of interlocking contingencies of reinforcement. Behavior and Social Issues, 18, 41–57.
52. Vichi, C., & Tourinho, E. Z. (2011). Consequências culturais x consequências comportamentais na literatura experimental de pequenos grupos. Acta Comportamentalia, 20, 201–215.
53. Vieira, M. C. (2010). Condições antecedentes participam de metacontingências? (Dissertação de Mestrado). Pontifícia Universidade Católica de São Paulo, São Paulo

Автор перевода Артем Ефремов, редакция Иван Чистяков, иллюстрация и обложка — Вероника Романова. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!