Восприятие объектов с поведенческой точки зрения
Перевод главы из монографии «A behavior analytic view of child development» Генри Шлингера мл. 1995 года про поведенческую детскую психологию.
В предыдущих статьях мы обсуждали, что бо́льшая часть человеческого поведения формируется, меняется и поддерживается в результате взаимодействий с окружающей средой. Наиболее адаптивные формы поведения отбираются аналогично генетическим мутациям, которые отбираются требованиями окружающей среды в ходе естественного отбора.
Процесс, посредством которого поведение отдельных организмов отбирается прижизненными последствиями, возникшими из взаимодействий с окружающей средой, называется оперантным обусловливанием. Хотя долгое время считалось, что развитие восприятия является результатом процессов созревания, данные свидетельствуют, что в его развитии играет важную роль окружающая среда. Это не значит, что между окружающей средой и генетикой нет взаимодействия. Однако гены устанавливают широкие, а не узкие ограничения на обучение. Одна из причин, по которой исследователи, не занимающиеся поведенческим анализом, упускают из виду влияние оперантного обучения, особенно в развитии восприятия, заключается в том, что они не осознают его объяснительной силы.
Другая причина — они могут иметь ошибочное представление, что такое поведенческий анализ восприятия. Например, некоторые психологи развития ошибочно полагают, что подкрепления, имплицитно присутствующие в оперантной точке зрения на развитие восприятия, должны исходить от других людей. Напротив, возможно, большинство подкреплений восприятия, как и в моторном поведении, являются автоматическими, то есть не опосредованы другими людьми, а неминуемо возникают в рамках самих взаимодействий.
Как мы уже видели ранее, исследователи хорошо представляют, как устроен стимульный контроль реакций младенцев на различную глубину. Они также имеют описали типы сигналов глубины, которые контролируют реакцию на расстояние, и в каком возрасте эти сигналы начинают контролировать поведение. Эти нормативные факты о появлении реакции, соответствующей глубине, подтверждают предположение о процессах созревания.
Другое, не менее лаконичное объяснение развития поведения, соответствующего глубине, связано с его адаптивной ценностью. Для аналитиков поведения вопрос заключается в следующем: что обычно происходит с младенцами в возрасте до 7 месяцев, что приводит к появлению поведения, контролируемого глубиной? Хотя могут существовать некоторые наследственные факторы, связанные с сигналами глубины (например, параллакс движения), но большая часть поведения, соответствующего глубине впервые наблюдается у детей в возрасте от 5 до 7 месяцев. Это поддерживает как гипотезу созревания, так и объяснение через взаимодействие со средой.
С точки зрения поведенческого анализа, поведение младенцев (например, моргание, движения головы, протягивание рук, ползание и т. д.) находится под контролем различных сигналов глубины (стимульных отношений), поскольку это необходимо для успешного реагирования. Более того, то, что контроль стимулов с помощью сигналов глубины, по-видимому, следует определенному порядку — от бинокулярного к кинетическому и статическому (изображению, попадающему на сетчатку) — может отражать историю взаимодействия между младенцем и окружающей средой.
Например, некоторые виды поведения, соответствующие глубине и контролируемые кинетическим сигналом параллакса движения, наблюдаются у младенцев в возрасте от 6 недель. Поскольку младенцы в этом возрасте не способны к другим видам поведения, соответствующим глубине, таким как протягивание рук, неудивительно, что поведение, на которое они способны — движения головы и глаз — подчиняется сигналам параллакса движения. Поэтому можно привести веские аргументы в пользу интерпретации визуально управляемых действий в виде протягивания рук и локомоции с точки зрения дискриминации, поскольку эти действия воздействуют на окружающую среду более заметным образом и изначально являются нескоординированными и плохо контролируемыми тактильными и визуальными стимулами. Но прежде чем обсуждать визуально направленные действия, давайте более подробно рассмотрим визуальное постоянство размера.
Выделение объектов из визуальной сцены
Когда мы перемещаемся в окружающей среде и смотрим на объекты, изображение на сетчатке, связанное с этими объектами, постоянно меняется. Поэтому может показаться естественным, что постоянные изменения изображения на сетчатке создают проблему точного распознавания объектов, особенно если поведение изначально контролировалось статичными объектами. Джек Киф и Дэвид Сагден описывают важность восприятия объектов, особенно постоянства объектов, следующим образом:
Новорожденные видят объекты как вещи и не видят пространство между ними как вещи. То есть они извлекают объекты, а не пространство, для своего визуального внимания. Когда объект известен, то он узнается с любого угла. Объект имеет постоянство в том смысле, что он сохраняет свою форму, даже если изображение на сетчатке меняется. Постоянство устанавливается также для размера и местоположения. Если мы приближаемся к неподвижному объекту в поле зрения, объект сохранит ту же форму, будет казаться того же размера и сохранит местоположение, даже если изображение на сетчатке станет больше или передвинется.
Как объекты «как вещи», а не пространство между объектами, начинают надлежащим образом контролировать поведение детей? Хотя восприятие объектов включает в себя целый класс постоянства объектов, мы сосредоточимся на постоянстве восприятия размера.
Классические подходы к постоянству восприятия размера
Феномен постоянства объектов можно сформулировать следующим образом: даже если размер, форма и положение объектов изменяются по отношению к изображению, проецируемому на сетчатку, фактический размер, форма и положение объектов в окружающей среде остаются постоянными. Как объясняет Том Бауэр, «восприятие, похоже, соответствует объекту, а не его изображению на сетчатке». Более точно будет сказать, что поведение, контролируемое объектом, соответствует самому объекту, а не его изображению на сетчатке. Джон Дворетский определяет постоянство размера как «выученное восприятие того, что объект остается одного и того же размера, несмотря на то, что размер его изображения на сетчатке меняется в зависимости от расстояния до наблюдателя». Джон Дворетский описывает пример постоянства размера так:
Когда вы смотрите на свою припаркованную машину, удаляясь от неё, ваша зрительная сенсорная система посылает сигнал в мозг. Сначала изображение машины проецируется через линзу на область в задней части каждого глаза, называемую сетчаткой. По мере того, как вы удаляетесь (продолжая смотреть на машину), изображение, проецируемое на сетчатку, становится все меньше и меньше, поскольку вы удаляетесь от машины… Хотя сенсорное изображение вашей машины быстро уменьшается, вы не воспринимаете это так, будто ваша машина меняет размер. Вместо этого вы воспринимаете, что ваша машина просто становится более удалённой.
Иногда говорят, что мы «знаем», что объект имеет тот же размер, даже если он кажется меньше. Даже говорят, что, хотя объект проецирует меньшее изображение на сетчатку, мы всё равно «видим» его такого же размера. Кроме того, исследователи развития говорят о возрасте, в котором дети «приобретают постоянство размера».
Объяснения выше являются запутанными способами описания этого явления и порождают проблемы, связанные с любой структурной интерпретацией поведения. Так же, как и в случае с памятью, поведение наблюдается в определённых ситуациях и получает название, в данном случае «восприятие» или, более конкретно, «постоянство размера». Это название овеществляется как одна из способностей познавать мир, хотя знание или познание никогда не наблюдаются напрямую. Согласно этому объяснению, ребенок «приобретает», а затем «владеет» постоянством размера. Это подразумевает, что в результате определенных переживаний внутри ребёнка создается структура, которая позволяет ему правильно интерпретировать размеры объектов. Концентрация на этой и других гипотетических структурах мешает исследователям изучать фундаментальные поведенческие процессы, такие как природа самих переживаний (например, условия подкрепления, которые способствуют наблюдаемому поведению).
В большинстве когнитивных описаний акцент делается не на поведении ребенка, а на выведенных «заменителях» поведения, называемых «интерпретациями» или «распознаваниями», единственным доказательством которых является само поведение, которое они якобы объясняют. Восприятие — это просто поведение ребёнка в конкретном контексте окружающей среды. Однако это более лаконичное описание игнорируется в пользу выдуманных внутренних гипотетических конструкций, которые якобы интерпретируют сенсорную информацию.
Хотя мы рассмотрели эксперименты по восприятию глубины в отдельном разделе, важно отметить, что постоянство размера и восприятие глубины тесно связаны между собой. Одним из наиболее важных статических сигналов для адекватной реакции на глубину, особенно у младенцев в возрасте до 7 месяцев, является относительный размер объектов. Другие данные свидетельствуют о том, что чувствительность к сигналам расстояния, особенно к тем, которые создаются с помощью бинокулярной диспаратности (различия взаимного положения точек, отображаемых на сетчатках левого и правого глаза), необходима для адекватной реакции на размер (т.е. для постоянства размера). Адекватная реакция на объекты, когда они приближаются или удаляются от наших зрительных рецепторов, является частью самой сути реакции на сигналы глубины или трёхмерные сигналы.
Исследователи пытались определить приблизительный возраст, когда впервые появляется чувствительность к сигналам глубины и, следовательно, восприятие размера. Однако определение постоянства размера не так просто, как может показаться. Фактически, исследователи обнаружили, что постоянство размера может возникать под контролем различных видов зрительных сигналов и что «развитие» этого дифференциального стимульного контроля происходит не сразу. Это постепенное развитие восприятия постоянства размера оставляет актуальной дискуссии об относительной значимости созревания и обучения в развитии восприятия постоянства размера.
Хотя несколько экспериментов, посвященных изучению роли различных сигналов для адекватной реакции на глубину, имеют отношение к постоянству размера, но в немногих из них постоянство размера действительно исследовали как самостоятельное явление (насколько это возможно). Результаты исследования Тома Бауэра указывают, что основной контролирующей переменной у младенцев возрастом 6 недель является параллакс движения. Берилл Маккинзи с коллегами исследовала постоянство размера у младенцев в возрасте 18, 26 и 33 недель, используя цветные модели человеческих голов в качестве стимулов, поскольку они были более «реалистичными», чем стимулы, использованные в предыдущих исследованиях (например, кубики), и, таким образом, могли по своей природе (т. е. биологически) лучше контролировать направление взгляда. Исследователи использовали привыкание к визуальной фиксации в одном из четырёх условий в зависимости от размеров объекта (один большой и один маленький) и расстояния (30 или 60 см):
- (1) большая голова, представленная на расстоянии 60 см (контрольное условие);
- (2) большая голова, представленная на расстоянии 30 см (условие размера, поскольку только размер был таким же, как у контрольного стимула);
- (3) маленькая голова, представленная на расстоянии 60 см (условие расстояния, поскольку только расстояние было таким же, как в контрольном);
- (4) маленькая голова, представленная на расстоянии 30 см (условие угла зрения, поскольку только угол зрения был таким же, как в контрольном).
Условие привыкания включало большую голову, представленную на расстоянии 60 см (контрольное и тестовое условия). Сопоставление восстановления после привыкания показало, что для младенцев в возрасте 26 и 33 недель восстановление визуальной фиксации на большой голове на расстоянии 30 см (условие постоянства размера) и на большой голове на расстоянии 60 см (контрольное/тестовое условие) различалось незначительно, что указывает на адекватную реакцию на размер, тогда как восстановление в условиях стимула расстояния и угла зрения было более значительным. Однако 18-недельные младенцы продемонстрировали восстановление как в условиях постоянства размера, так и в условиях расстояния, которые были схожи с тестовыми условиями. Исследователи затруднились сделать какие-либо выводы о постоянстве размера, возможно, потому что объекты были неподвижными и, следовательно, менее заметными.
Росс Дэй с коллегами проверил гипотезу, что постоянство размера может быть очевидным для младенцев в возрасте 18 недель в слегка изменённых условиях, например, когда стимулы двигались. Росс Дэй и Берилл Маккинзи провели эксперимент с младенцами в возрасте 18 недель, снова используя восстановление после привыкания, но на этот раз стимулирующий объект, модель головы (рисунок 6.6), двигался к младенцу и от него по срединной оси во время фазы привыкания. В тестовой фазе объект другого размера двигался в том же диапазоне расстояний и углов зрения. Используя эту конструкцию, восстановление после привыкания во время тестовой фазы можно было отнести к размеру объекта независимо от расстояния или угла зрения. Результаты показали, что восстановление после привыкания было больше для движущегося объекта другого размера, чем для того же объекта, что указывает на то, что контролирующим стимулом был неизменный физический размер объекта, а не его угол зрения.
Исследование Карла Гранруда может помочь прояснить взаимосвязь между поведением, соответствующим размеру, и поведением, соответствующим глубине. В серии экспериментов, направленных на выяснение роли чувствительности к ретинальной диспаратности в поведении, соответствующем как глубине, так и размеру, Гранруд сообщил о следующих результатах:
- (1) в ситуациях, когда монокулярные сигналы были схожи с сигналами, доступными в реальном мире, бинокулярные сигналы были более эффективны, чем монокулярные, в контроле прикосновения до двух объектов разного размера, которые были размещены рядом на разном расстоянии, создавая таким образом изображения одинакового размера на сетчатке;
- (2) 4-месячные младенцы, чувствительные к ретинальной диспаратности, чаще тянулись к ближнему из двух объектов, эквивалентных по сетчатке, чем 4-месячные младенцы, не чувствительные к диспаратности, что указывает на то, что сигнал ретинальной диспаратности является критическим сигналом, контролирующим поведение, соответствующее глубине и размеру.
Наконец, Гранруд повторил экспериментальные условия исследования Дэя и Маккинзи с группой 4-месячных младенцев, чувствительных к расхождению, и группой, нечувствительной к расхождению. Результаты показали, что группа, чувствительная к диспаратности, продемонстрировала значительно большее восстановление после привыкания к новому объекту, чем младенцы из нечувствительной группы, нечувствительной к диспаратности. Согласно Гранруду, «эти результаты указывают на то, что развитие чувствительности к бинокулярной диспаратности сопровождается существенным улучшением способности младенцев воспринимать расстояния и размеры объектов».
Поведенческий анализ соответствующего объектам поведения
Поведенческий анализ визуального восприятия исходит из предположения, что оно является поведением под сложным стимульным контролем. Однако многие психологи, занимающиеся вопросами развития, более заинтересованы в связи между изменениями в развитии ребенка, в данном случае визуальным перцептивным поведением, и возрастом. Ранее уже приводилось несколько исследований, в которых изучались такие связи. Подход поведенческого анализа не отвергает вопросы о хронологии определённых поведенческих изменений; но одновременно он ищет объяснения этой хронологии во взаимодействии поведения и среды.
Например, мы можем спросить, почему контроль с помощью монокулярных сигналов глубины, по-видимому, развивается позже, чем контроль с помощью бинокулярных сигналов глубины? Чтобы ответить на этот вопрос, поведенческие аналитики пытаются понять природу раннего визуального опыта младенца. Они могут обнаружить, например, что с первых дней после рождения и в течение первых месяцев визуальная среда младенца состоит в основном из объектов, которые движутся к младенцу или входят и выходят из его поля зрения (например, лица людей, бутылочки, пустышки и прочее). В дополнение к кинетическим сигналам, эти движущиеся объекты производят бинокулярные сигналы сходимости и ретинальной диспаратности. При наличии этих событий определённые последствия (например, прикосновение, помещение чего-либо в рот или просто наблюдение объекта) немедленно следуют за поведением младенца (например, взгляд или попытка дотянуться).
Некоторые реакции младенца (например, отвод головы, моргание и протягивание рук) вероятно изначально являются частью безусловных рефлексов и вызываются объектами, которые быстро движутся к лицу младенца; однако другое поведение (например, смотреть или протягивать руки) становится оперантным и, таким образом, подпадает под стимульный контроль бинокулярных сигналов. Протягивание руки в отсутствие приближающихся объектов не сопровождается подкрепляющими последствиями, но протягивание руки, когда эти предметы приближаются, сопровождается прикосновением к объекту или его захватом. Многие монокулярные сигналы (например, линейная перспектива, интерпозиция и градиенты текстуры) вероятно становятся более важными, когда младенец находится в сидячем положении, что обычно происходит в возрасте от 5 до 8 месяцев. Количество и качество потенциально функциональных стимулов резко увеличивается, когда положение тела младенца меняется с лежачего на сидячее, а затем — с сидячего на стоячее. Поведенческие аналитики задают вопросы о переменных, которые определяют изменения в поведении младенцев под воздействием этих функциональных перцептивных сигналов. Таким образом, отчасти за счет постановки различных вопросов, поведенческий анализ предлагает объективный и лаконичный способ описания изменений в поведении.
Поведенческий анализ постоянства размера
Прежде всего разберёмся, что происходит, когда меняется расстояние между объектами и наблюдателем. Вспомним предыдущую цитату из работы Джека Кифа и Дэвида Сагдена. Они точно описали природу постоянства объекта: когда изображение объекта на сетчатке меняется, сам объект сохраняет ту же форму, размер и положение. Таким образом, физические характеристики объектов остаются постоянными. Они также правильно описали влияние на наблюдателя: «Когда объект становится знакомым, он становится узнаваемым как этот объект с любого угла зрения». С точки зрения поведенческого анализа, объекты становятся «знакомыми» и, следовательно, «узнаваемыми» в результате того, что можно назвать «сопряженностью взаимодействия», то есть условиям подкрепления, которые порождают поведение, соответствующее объектам. Объект называется узнаваемым, когда наблюдатель реагирует на него соответствующим образом.
Это может происходить по-разному. При постоянстве размера изображение, проецируемое на сетчатку, становится меньше, когда объекты удаляются, и больше, когда объекты приближаются. Если мы удаляемся от нашего автомобиля, изображение на сетчатке становится меньше, и как бы мы его ни описывали, мы никогда не видим его иначе, как меньшим. Сказать, что мы воспринимаем его как имеющий тот же размер, означает, что мы по-прежнему ведем себя по отношению к нему так, как будто он имеет тот же размер. Другими словами, автомобиль оказывает на нас тот же стимулирующий контроль, что и раньше. Мы по-прежнему называем его автомобилем. Мы можем взять ключи и пойти к автомобилю, когда хотим куда-то поехать, и так далее.
Итак, что такое постоянство размера? Объективное описание постоянства размера заключается в том, что, даже если мы видим объекты меньше или больше (с точки зрения размера изображения на сетчатке), мы не меняем, как вести себя по отношению к ним. Как отметили Киф и Сагден, постоянство размера, как и все другие постоянства объектов, является свойством объектов в мире; то есть размеры объектов являются постоянными. Нет необходимости говорить о том, что постоянные размеры объектов воспринимаются и усваиваются. Также нет необходимости делать выводы о когнитивных структурах, поведенческих суррогатах или восприятии, чтобы объяснить поведение, связанное с постоянством размера.
Для психологов должно быть достаточно сказать, что наше поведение подпадает под стимульный контроль объектов и либо изменяется, либо остается неизменным в зависимости от сенсорных характеристик их размера, формы и положения, которые меняются в зависимости от оперативных условий. Но как это происходит? Многие описания восприятия глубины и связанного с ним восприятия постоянства размера ссылаются на опыт, но не предлагают интерпретаций. Поскольку анализ поведения является наукой об адаптивном поведении, он находится в идеальном положении, чтобы предложить интерпретацию.
Объяснение постоянства размера с помощью стимульного контроля требует определения характеристик стимула, которые имеют место при изменении расстояния между объектами. Способность адекватно реагировать на удаленные объекты (или глубину) зависит от нескольких типов сигналов и опыта. Как отмечает Росс Дэй, прежде чем младенцы смогут реагировать соответственно размерам объектов, они должны уметь различать размер и расстояние. Младенцы должны либо унаследовать, либо выучить эти перцептивные различия. И как мы уже упоминали, существует два общих класса сигналов глубины — бинокулярные и монокулярные — которые контролируют поведение, соответствующее глубине и размеру. Ключевой вопрос заключается в том, как эти сигналы контролируют поведение.
Очевидно, что любые утверждения о роли генетического вклада в постоянство размера в значительной степени умозрительны. Чтобы утверждать о роли обучения, необходимо либо быть в состоянии однозначно воспроизвести процесс обучения, например, в лаборатории, либо предоставить правдоподобную интерпретацию, основанную на уже доказанных научных принципах. Например, один из ключей к роли обучения в развитии перцептивного поведения дают Карл Гранруд, Роберт Хааке и Альберт Йонас, которые показали, что всего 6–10 минут манипуляций руками (т. е. игры) с ранее незнакомыми предметами младенцами, по-видимому, было достаточно, чтобы сделать эти предметы «знакомыми» и контролировать расстояние до объекта при приближении. Если такое обучение может происходить так быстро и незаметно, то легко понять, почему роль обучения в перцептивном поведении может быть упущена из виду. Всего за 6–10 минут тактильные, проприоцептивные и визуальные стимулы, вызванные манипуляциями с объектами, были достаточными для развития визуального стимульного контроля, необходимого для эффективного реагирования на размер объектов.
Одна из проблем при оценке контроля восприятия стимулов касается поведения, которое необходимо измерить. Восприятие не является особым типом поведения; оно включает в себя любое поведение, которое находится под контролем визуальных сигналов. Однако можно утверждать, что младенцы могут быть пока не способны реализовать некоторые виды поведения, такие как идти ногами к объектам, ориентируясь на визуальные стимулы, хотя некоторые другие активности все же могут находиться под контролем восприятия. В некоторых случаях эта проблема была преодолена с помощью других мер, таких как изменения частоты сердечных сокращений или частоты сосания. Из этого следует, что если стимулы ещё не контролируют какое-либо поведение дифференцированно, то мы не говорим о восприятии. Другими словами, психологи не используют термин «восприятие» при отсутствии какой-либо измеряемой (перцептивной) реакции. Таким образом, восприятие не является чем-то, чем обладает индивид умственно или физиологически; это просто обозначение определенных поведенческих отношений.
Одной из реакций младенцев, которая довольно рано поддается контролю со стороны размера объекта и глубинных сигналов, является (визуально направленное) приближение. Ранее мы описывали исследование Альберта Йонаса с коллегами по контролю протягивания рук к объектам знакомого размера. Эти результаты интересны для аналитиков поведения не только потому, что они указывают на появление соответствующей размеру реакции к 7 месяцам, но и потому, что поддаются поведенческой интерпретации. Объекты становятся «знакомыми» благодаря истории подкрепления, которая привела к соответствующей реакции на них. Но поведенческий анализ должен делать больше, чем предлагать постфактум объяснения; он должен предлагать правдоподобные процессы. В идеале, поведенческий анализ этой проблемы должен включать экспериментальную демонстрацию, в которой реакция, соответствующая размеру, формируется у организма, у которого в репертуаре нет такого поведения. Без такой демонстрации поведенческие аналитики предложили бы правдоподобную интерпретацию в соответствии с законами и принципами поведенческого анализа. Ниже приводится то, как поведенческие аналитики могут интерпретировать такой поведенческий переход у младенцев в их «естественной» среде.
Очевидно, что приближение и протягивание рук не может происходить до тех пор, пока не созреют основные костно-мышечные структуры, но такое развитие, по-видимому, может быть ускорено вследствие воздействия окружающей среды. Рассмотрим младенца, лежащего в своей кроватке. К тому времени, когда приближение становится физически возможным, одним из первых условий, с которыми сталкивается младенец, является вид родителя как стимул, в присутствии которого приближение является успешным; то есть приближение приводит к какому-то контакту или взаимодействию с родителем. Такой стимул называется дискриминативным стимулом (SD), и его контроль над поведением проявляется, когда в последующих случаях он вызывает поведение, которое ранее было успешным (приводило к какому-то результату), когда этот дискриминативный стимул присутствовал. Однако в нашем примере успешное протягивание руки возможно только тогда, когда изображение родителя на сетчатке относительно большое (например, когда родитель наклоняется над кроваткой). Когда изображение на сетчатке маленькое (то есть когда родитель находится дальше), протягивание руки, которое, вероятно, происходит на начальных этапах обучения дискриминации, не подкрепляется. В этой ситуации размер изображения на сетчатке, вероятно, является наиболее важным SD (или S-delta, то есть стимулом, в присутствии которого поведение является неудачным) для поведения, соответствующего размеру, за исключением случаев, когда родитель движется или голова младенца движется, и в этом случае кинетические сигналы (например, параллакс движения или аккреция-удаление текстуры) становятся частью сложных дискриминативных стимулов.
Рассмотрим другой сценарий. Младенец сидит на полу в комнате. Рядом с ним лежат две мягкие игрушки разного размера. Меньшая из них находится рядом с младенцем, а большая — дальше, однако обе игрушки создают одинаковый размер изображения на сетчатке, то есть занимают обладают одинаковым угловым размером. В комнате есть и другие игрушки, некоторые из которых создают на сетчатке изображение того же размера, что и более удаленная мягкая игрушка, хотя они находятся ближе к младенцу, и наоборот. Какие визуальные сигналы подают две мягкие игрушки и другие игрушки, которые определяют поведение младенца по отношению к мягким игрушкам? Традиционные подходы могут задавать вопрос, как младенец «знает», какая из игрушек действительно ближе, как он «вычисляет» расстояния или «усвоил» ли он постоянство размера. Поведенческий аналитик задает вопрос о том, какой опыт (т. е. случаи взаимодействия с окружающей средой) порождают поведение, соответствующее «восприятию» постоянства размера? Напомним, что обе игрушки создают одинаковый размер изображения на сетчатке, поэтому размер изображения на сетчатке не может быть основным функциональным стимулом для контроля приближения, соответствующего размеру. Сначала младенец тянется к обеим мягким игрушкам. Попытка дотянуться до ближней игрушки увенчивается успехом, а попытка дотянуться до более удаленной — неудачей. Несмотря на бинокулярные и кинетические сигналы, в действие вступают большинство других статических монокулярных сигналов. Например, ближняя мягкая игрушка или другие близкие объекты имеют тенденцию заслонять более удаленную мягкую игрушку. Кроме того, любые удаляющиеся линии в комнате будут казаться сходящимися вблизи более удаленного плюшевого животного (линейная перспектива). Более удалённая плюшевая игрушка и другие равноудаленные объекты создают более мелкую текстуру, чем более близкие объекты. При наличии этого сложного дискриминативного стимула (SD) попытка дотянуться до более близкого плюшевого животного будет успешной (т. е. будет подкреплена); и этот конкретный SD и в будущем, при аналогичных обстоятельствах, будет приводить к попыткам дотянуться до более близких объектов. Приближение к более удалённой плюшевой игрушке не является успешным; тот же сложный SD становится S-delta (т. е. стимулом, который коррелирует с неудачей или неподкрепляемой реакцией) и не будет приводить к попыткам дотянуться до более удалённых объектов. Конечно, определение конкретных свойств окружающей среды, которые становятся функционально значимыми, требует экспериментального анализа; текущая интерпретация может только предложить возможные варианты.
Визуально контролируемое приближение — не единственный пример поведения с постоянством размером. Как только появляется вербальное поведение, оно тоже становится частью класса реакций, контролируемых сигналами глубины. Для большинства людей вербальное поведение, как и невербальное, контролируется наблюдаемыми объектами и обычно приобретается в различных условиях, в которых сенсорные характеристики объектов варьируются. Одна из вербальных реакций, которая остаётся соответствующей объекту несмотря на изменения характеристик, называется тактом, что эквивалентно называнию объекта. Большинство вербальных сообществ не меняют называние для простых тактов независимо от сенсорных изменений других характеристик объектов, обозначенных тактами. Например, стул называется «стулом» независимо от его высоты, цвета, формы и т. д. Приобретение этого вербального поведения может быть ускорено за счет генерализации стимулов, присутствующих при первоначальном обусловливании такта, но могут и потребоваться прямое обучение. Например, такт «мама» может быть приобретен, когда мать находится очень близко к младенцу, создавая таким образом большое изображение на сетчатке. Однако, если мать уходит, её физические особенности, которые остаются неизменными, все равно могут вызывать ассоциацию с «мамой», что обычно быстро подкрепляется реакцией матери на речь ребенка. Если этого не происходит, может потребоваться подсказка. Скорее всего, такты, как и большинство других видов поведения, приобретаются в различных условиях; таким образом, генерализация стимулов является естественным и повсеместно распространённым процессом.
Хотя обсуждение перцептивного поведения в этой главе ограничилось развитием поведения, контролируемого визуальными стимулами, в частности связанными с глубиной и размером, анализ поведения может быть распространен на всё перцептивное поведение, независимо от типа стимулов, которые контролируют поведение. Поведение-«восприятие», как и любое другое поведение, рассматривается как поведение, воздействующее на окружающую среду и приводящее к последствиям, которые, в свою очередь, отбирают поведение, соответствующее конкретным обстоятельствам. Нет необходимости делать выводы о когнитивных процессах, восприятии или любых других ментальных процессах, чтобы объяснить появления того или иного поведения. Использование когнитивных (менталистских) терминов уводит нас от поиска возможных причин поведения в окружающей среде в мир, где предлагаемые причинные механизмы не могут быть ни подтверждены, ни опровергнуты.
В этой главе описана перспектива поведенческого анализа на развитие восприятия как на постепенные изменения во взаимодействии между поведением и сложными типами дискриминативных стимулов или сигналов. В главе обсуждаются две области развития зрительного восприятия, которые важны для движения в пространстве: восприятие глубины и восприятие постоянства объектов, в частности, постоянства размера. Что касается восприятия глубины, дискриминативные стимулы состоят из бинокулярных сигналов, которые возникают в результате сходимости двух глаз в одной точке, кинетических сигналов, которые возникают в результате движения головы наблюдателя или движения внешних объектов, и статических (монокулярных) сигналов, которые контролируют реакцию, соответствующую глубине, даже при использовании только одного глаза. К последним сигналам относятся линейная перспектива и знакомый размер. Постоянство объектов относится к тому факту, что когда мы движемся по окружающей среде и изображения объектов на сетчатке меняются, мы продолжаем вести себя по отношению к ним одинаково. Например, постоянство размера относится к тому факту, что когда мы приближаемся к объектам или удаляемся от них, их изображение на сетчатке становится соответственно больше или меньше, но мы по-прежнему ведём себя по отношению к объектам так, как будто они имеют одинаковый размер.
В этой главе приводятся результаты нескольких исследований, проведенных психологами развития, в которых эти перцептивные сигналы были выделены у младенцев. Результаты были интерпретированы с точки зрения поведенческого анализа. В отличие от более традиционной, или когнитивной, точки зрения, которая описывает восприятие как процесс, используемый для объяснения перцептивного поведения, поведенческий анализ считает, что «восприятие» обозначает определённые виды поведения (например, ползание, протягивание рук и прочее), которые подпадают под сложный стимульный контроль в результате взаимодействия этих видов поведения с оперантными условиями подкрепления.
Переводил Артем Ефремов, редактировал Иван Чистяков, иллюстрации Вероники Романовой. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!