Бернард Герин: Психотерапия как работа с контекстом
Современная психотерапия требует больших изменений, чтобы наконец сойти с пути конца XIX века. Некоторые нижеприведенные утверждения противоречат уже укоренившимся убеждениям, которые также нуждаются в изменении. Изменения не принимаются из-за профессиональных ограничений, хотя некоторые терапевты все равно нарушают эти "правила".
Внутренний мир всего лишь предмет разговоров и рассуждений
В рамках психологии, психотерапии, а также в повседневной жизни мы привыкли говорить о внутреннем "Я". Будто бы кто-то "изнутри" воспринимает происходящее нашими глазами.
Такое допущение порождает последующие ложные выводы. К ним относится солипсизм, понятия о материальности и нематериальности души, а также целое царство абстрактных терминов: психика, сознание и осознанность. Что еще хуже, эти понятия убеждают людей "обратить внимание на свое подлинное внутреннее "Я", что распространено в терапевтических теориях и повседневном разговоре.
Акцент на «лечении внутреннего "Я"» тянет эффективность практик назад, поскольку сосредотачивается на изменении манеры речи как единственной цели. В настоящий момент для "объяснения" человеческого поведения ссылаются на "метафору мозга".
Вот что я предлагаю изменить в психотерапии:
- Наблюдайте за терапевтом и относитесь серьезно к происходящему, так как большинство методов терапии приносят пользу
- Внимательно слушайте объяснения терапевта о том, что происходит на встрече и относитесь к этому серьёзно, за исключением случаев, когда он использует абстрактные термины
- Игнорируйте объяснения действий терапевта и причин этих действий
- Не дайте второму и третьему пункту отвлечь вас от выполнения первого
- В процессе любого направления терапии происходят многокомпонентные события, любое из которых может быть причиной положительных изменений
Внимательность к социальным контекстам
Наше поведение формирует очень сложный и многогранный мир, поэтому следует больше времени уделять наблюдению и попыткам понять мир тех, кто проходит терапию, контекст их социальной истории и в особенности их дискурсивную историю.
Столетие назад социальные антропологи были вынуждены стать лучшими в этом наблюдении, поскольку иначе они мало что понимали в человеческом поведении.
Современная западная терапия находится в той же ситуации непонимания, поэтому ей стоит обратиться к контекстуальным методам и процессам, а не экспериментальным, контролирующим методам академической психологии. В термин "психического здоровья" включено то поведение, возникновение которого "изнутри" человека остается неясным.
В настоящее время общепризнано, что такое поведение формируется по причинам того, что людям приходится жить в очень плохих жизненных условиях: угнетении, ограничениях, угрозах и жестокости. Наблюдение за этими контекстами и их изменение может стать будущим терапии, но для этого требуется отказаться от «стандартных» терапевтических практик.
Исходя из сказанного выше, специалисты, которые занимаются психотерапией, должны быть хорошо знакомы со всеми социальными науками, изучающими людей в контексте более века — социологией, социальной антропологией, социолингвистикой, дискурсивным анализом, криминологией и т. д.
Непонимание человеческого поведения происходит из-за фокуса на анализе языка
Поскольку психотерапия предполагает существование "внутренней личности" человека, которой принимает решения вне зависимости от среды, которая его окружает, большая часть обсуждений, теорий и маркетинга психотерапии представляют собой сложные вербальные метафоры. Язык — это поведение, направленное на то, чтобы влиять на других людей, что очень важно в психотерапии. Мало того, что почти вся терапия — это разговоры, большая часть поведения, помеченное ярлыком "психического нездоровья", возникает из-за того, что дискурсивные сообщества человека игнорируют, наказывают, высмеивают, угрожают за проявления языкового поведения.
Обучение людей говорить иначе полезно, но в том случае, когда принимаются во внимание дискурсивные сообщества, которые подкрепляют или поддерживают (Выготский) формирование языка на протяжении жизни человека. Людям, чье поведение помечено ярлыком "психического нездоровья" потребуется взаимодействовать с новыми дискурсивными сообществами, чтобы в их жизни начали происходить изменения. Но языковое поведение меняется только за счет изменения дискурсивных сообществ и их реакции на человека, а не за счет изменения чего-то «внутри» него.
Терапия - это совокупность многокомпонентных событий
Изобилие методов терапии - это "дымовая завеса экспертности". Нам стоит перестать рассматривать терапию как самодостаточную единицу, поскольку это полезно только в маркетинговых целях или государственной политики. Любая "терапия" состоит из огромного количества компонентов или событий, 90% из которых повторяются из метода в метод. Сюда входят все "техники" КПТ, которые можно найти в китайских, индийский, греческих, римских и других древних писаниях о помощи людям.
Большая часть направлений психотерапии включают в себя компоненты, которые успешно помогают людям, но терапевты могут не считать их значимыми в отношении результативности/улучшений. Например, посещение мейнстримовой очной психотерапии предполагает, что человек уже выходит из своего дома и привычной социальной среды (даже если всего на 60 минут в неделю) и сталкивается с новым опытом как по пути так и в офисе своего терапевта, который не включен в его привычный социальный мир и изучает новые дискурсы, которые также отличны от тех, которые формирует его социальная среда. Все из этого может формировать преимущества терапии, а не только лишь причудливые "методы", как может думать психотерапевт.
Диагностические руководства по психическим расстройствам очередная “дымовая завеса экспертности”
Диагностические руководства по психическим расстройствам стремятся классифицировать все виды поведения, помеченные ярлыком «психического нездоровья», в серию «заболеваний», следуя при этом медицинской модели «болезни» конца 19 века. Если поведение человека формируется неблагоприятным повседневным контекстом, то каждый человек должен быть уникальным и его поведение может не попасть под какую-либо категорию "психических" расстройств.
И даже если мы находим закономерные паттерны, то это происходит только потому, что неблагоприятные жизненные контексты также подвержены закономерностям.
Нам следует сосредоточиться на поведении, сформированном неблагоприятными жизненными ситуациями, а не на его классификации. Мы осведомлены о том, как оно выглядит (благодаря тем же диагностическим руководствам), но нам мало известно о том, как жизненные ситуации сформировали это «психическое нездоровье» и как изменить этот контекст, чтобы в таком поведении отпала необходимость.
Это малоизвестно, но диагностические руководства (например, DSM) основаны не на доказательствах, а на обсуждениях психиатров, которые затем голосуют какое поведение относиться к "психическому нездоровью" и к чему оно будет отнесено.
«Уникальность» терапии заключается во взаимодействии с людьми
Основные различия между разными направлениями психотерапии заключается не в компонентах вмешательств, а в том, насколько они коррелируют с формами взаимодействия различных групп людей с целью изменить их поведение.
Разные группы людей и разные поколения взаимодействуют по разному, поскольку общество и культура постоянно меняется. Из-за этого следует постоянно пересматривать актуальные формы взаимодействия, чтобы стандартные методы изменения поведения продолжали работать.
Люди, обращавшиеся к врачам в 1950-х годах с жалобами на «психическое нездоровье», верили врачам и строго следовали их инструкциям. Молодежь в 2022 году испытывает огромное недоверие ко всем профессионалам, из-за чего возникает нужда в других формах взаимодействия. Таким образом, в последствии возникнут новые рыночные «типы» терапии, даже если методы воздействия останутся неизменными.
Например, нынешнее поколение Z всю свою жизнь пользуется цифровыми технологиями и чаще всего цинично относится к любым ответственным лицам: политикам, бюрократам, маркетологам, профессионалам, ученым и т.д. Когда они сталкиваются со "стандартными" методами, то следует преподносить их иначе (не исключено, что могут понадобиться и новые методы).
Как было сказано выше, мы должны наблюдать за ними и узнавать их, а не останавливаться на стереотипных суждениях. Например, из описания поколения не следует то, что они отдадут предпочтение оказанию помощи только в "онлайн" формате. Поскольку для них привычны цифровые технологии, "терапия" лицом к лицу могла бы оказаться более эффективной. Мы не знаем наверняка, но можем это выяснить, не ограничиваясь одними предположениями, как социальные антропологи, наблюдающие изменчивость человеческой жизни.
Изменения целей психотерапии означает большие изменения для самой психотерапии
Исходя из сказанного выше, "исправление человека" больше не является целью терапии. Люди не носят в себе "внутренних" проблем, но они проявляют поведение, сформированное неблагоприятными или угрожающими жизненными обстоятельствами, которые они пережили или продолжают переживать.
Теперь цели терапии заключаются в следующем:
- Поддерживать человека, если он переживает кризис. Выслушать его, не задавая вопросов и не нагружая его различными "техниками";
- Максимально исправить актуальную неблагоприятную жизненную ситуацию человека;
- Когда он окажется в более благоприятной жизненной ситуации, можно использовать старые (или новые) методы психотерапии, чтобы изменить оставшееся проблемное поведение.
В настоящее время терапевты выполняют 3-ю цель, но профессиональные правила поведения не позволяют им выполнять 1-ю и 2-ю. Но нет смысла в изменении проблемного поведения, если не исправлена жизненная ситуация человека, которая может поддерживать это поведение.
Никто не может выполнить все вышеперечисленное в одиночку, поскольку для разных аспектов лучше подходят разные люди. Здесь будет уместно сравнение с работой команды врачей до, во время и после серьезной операции или хирургического вмешательства. Лечащий врач не делает операции и не проводит физиотерапию после нее.
Поскольку «психическое нездоровье» обсуждается как явление, возникающее "внутри" человека, то обычно требуется только один эксперт по "психическим заболеваниям". Теперь эта модель устарела и для выполнения всех трех целей требуется множество областей знаний, поэтому следует пересмотреть профессиональные правила поведения, при этом сохраняя этику. Многие терапевты отмечают, что соблюдение актуальных "профессиональных правил" означает несоблюдение этики в широком смысле.
Когда мы серьезно относимся к жизненным контекстам, то должны учитывать гораздо больше обстоятельств. Например, патриархальные системы сформировали поведение у мужчин и женщин, которое занимает важное место в массиве поведения женщин с точки зрения их «психического здоровья». Тревога в 2022 году формируется жестокими контекстами современности. Как было сказано выше, специалисты, работающие в команде над подобным вопросам, должны хорошо разбираться в таких вещах.
Особую озабоченность вызывают вопросы языка, которые играют большую роль в формировании «психического нездоровья». Нам не нужно исправлять языковое поведение человека или обучать его навыкам общения. Необходимы новые способы исправления его дискурсивных сообществ или формирования новых сообществ в его повседневной жизни. Чтобы затем, вместо получения обратной связи в виде игнорирования, наказания, сопротивления, высмеивания и угроз со стороны бедных дискурсивных сообществ, человек мог взаимодействовать с теми сообществами, в которых его языковое поведение будет являться "нормальным", разумным, привлекательным и т.д.
Перевела Анна Войтова, иллюстрация и обложка — Вероника Пачина. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!