Постичь дзен без медитации

По философии дзен написано множество книг, но по мнению Дэвида Хинтона, американского поэта и переводчика со специализацией на китайской литературе, типичная европейская литература по дзен страдает от недопониманий и ошибок перевода. Чтобы действительно проникнуться идеей дзен, требуется свободно говорить на китайском и глубоко погрузиться в культуру восточно-азиатского буддизма. К счастью, что-то похожее на понимание можно получить и будучи уверенным носителей западных представлений о мире, если их разобрать и переконструировать.

Наиболее популярная ошибка в переводе — интерпретация слов «нирвана», «просветление», «Тао» и прочих как отсылающих к каким-то неизвестным западному человеку параллельным метафизическим реальностям. Реальный смысл этих слов проще и сложнее одновременно — дзен заключается не в нахождении сущностей из других миров, а в единстве с миром вокруг нас. Тем самым, в котором мы живем уже долгое время, но научились старательно игнорировать за пеленой слов.

Понять дзен может быть затруднительно в силу двух прочно укорененных в европейской мысли идей:

• Люди являются самостоятельными и автономными сущностями, укомплектованными «субъективным» или «внутренним» миром;
• реальный мир — это только один из миров, параллельно с которым существуют различные духовные или метафизические миры.

Конечный итог понимания дзен можно назвать «просветлением», но если вы ожидаете просветление как какое-то субъективное ощущение глубокого понимания, ощущение понимания ответа на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого, то останетесь разочарованным. Вас ждет разочарование, если вы надеетесь помедитировать и почувствовать потоки света в голове. Можно сделать вид, что вы испытали что-то такое, но подобное просветление не останется с вами надолго. Останутся только слова, но не сказанные вслух. Если верить переводу Хинтона, то древнекитайские источники говорят о том же.

Чтобы встроить дзен в европейскую картину мира, нужно не изобретать новые слова, а наблюдать за контекстом того, что мы придумали ранее и искать противоречия в уже существующих концептах. От нас требуется быть сосредоточенными и критичными, не попадаться на удочку самих анализируемых слов (что само по себе является частью дзен).

Текст основан на статье Бернарда Герина How to ‘get’ Ch’an (Zen) without learning Chinese: Using contextual analysis to undermine western thought для блога holisticelephants (ссылка на оригинальный текст). Дополнительно дзен взгляд на мир я разбирал в S02E09 подкаста не.психологии: Осознанность (ссылка на Youtube).

Увидеть контекст и постичь дзен

Вкратце, подход к «просветлению» можно назвать контекстуализмом. Разберем пять пунктов, как контекстуализм может помочь изменить привычные западные представления о людях и мире вокруг в соответствии с философией дзен.

Нет «внутреннего» и «субъективного», только взаимодействия с миром посредством речи

Во-первых, внутри человека не спрятан существующий параллельно реальному «субъективный» мир. Если западный человек посмотрит на «себя» не как на самостоятельное явление, а как на слово в контексте, то заметит, что «я» — это упрощающий взаимодействие с окружающими речевой прием.

Если мы называем человека добрым, трудолюбивым или эмпатичным, то описываем не его внутреннюю сущность, а вкратце резюмируем, как он взаимодействует с другими людьми. В контексте встроенного в нашу речь представления о существовании параллельных реальному миров, легко запутаться и поместить «трудолюбивость» в отдельное измерение, но «быть трудолюбивым человеком» — это происходящее на наших глазах поведения. Аналогичная логика применима к нашим представлениям о себе.

Осознавать речь как инструмент

Некоторые философы обращали внимание, что речь не существует отдельно от окружающего мира. Язык — это не что-то существующее внутри вас и исходящее из субъективного мира. Речь формируется прижизненно и позволяет нам взаимодействовать с другими людьми, чтобы справляться с теми или иными жизненными ситуациями. Языку не требуется отдельная хранящая мысли и смыслы реальность; он происходит повсюду и «окружает» нас. К примеру, цитата Фридриха Ницше:

Значение языка для развития культуры состоит в том, что в нем человек установил особый мир наряду с прежним миром, - место, которое он считал столь прочным, что, стоя на нем, переворачивал остальной мир и овладевал им. Поскольку человек в течение долгих эпох верил в понятия и имена вещей, как в aeternae veritates [лат. вечные истины — прим. И. Ч.], он приобрел ту гордость, которая возвысила его над животным: ему казалось, что в языке он действительно владеет познанием мира (Ницше, 1878, с. 16).

Если пронаблюдать за языком в его среде обитания, то любой способ его использования может быть истинным в одной ситуации и ложным — в другой. Это просто способ взаимодействовать с окружающими, доступ к которому открывается после многих лет тренировки.

Как писал Ницше в цитате выше, если не замечать, что язык придуман для взаимодействия, то легко попасть во множество ловушек. Например, начать искать реальные объекты за словами и застрять в тупике попыток найти референт для разговора о единорогах. Чтобы действительно понять речь, нужно учитывать социальный контекст — динамику взаимоотношений между людьми и как мы пытаемся повлиять друг над друга.

Помимо попыток отправить слова в параллельную реальность, некоторые авторы выделяют их из остальной человеческой активности просто как «специальные» активности. Благодаря этому трюку слова снова отделены от передвижения стульев и поднятой кружки со стола. В крайнем случае речь заворачивается в концепты более высокого порядка и становится «мышлением», «логикой» и «убеждениями».

Как бы мы ни пытались назвать речь, она все еще остается выученным прижизненно поведением, поэтому если говорить в терминах дзен-философии, то найти ответы (Тао) в словах невозможно. Любой словесный ответ будет иметь смысл только в строго определенном социальном контексте, поэтому прежде чем искать ответы было бы неплохо уточнить контекст вопроса.

Мышление — это речь

Мышление может выглядеть как решение всех проблем, но, если понаблюдать за ним контекстуально, то можно увидеть, что это просто рождающаяся из социальных взаимодействий активность. Мы думаем о том, что было сказано (написано или сообщено иным медиумом) недавно или скоро предстоит сказать. Мышление не существует отдельно от актуальных социальных ситуаций.

Мышление — это собрание наших привычных реплик и разговорных приемов, только не проговариваемое вслух. Это не значит, что мысли «находятся» внутри нас. Они не приватны в том смысле, что останавливающие нас от проговаривания мыслей или меняющие направление мысли события находятся вокруг нас и доступны для наблюдения. Следить за динамикой социальных взаимодействий может быть непривычно, но если все же потратить на это время, то можно увидеть, что мысли не существуют отдельно, а это значит, что мысленно можно прийти только к строго контекстуальной истине — никаких мыслительных универсальных открытий.

Видеть — это взаимодействие с миром

Принято считать, что «восприятие» берет часть объективной реальности, проводит ее сквозь процесс обработки и помещает в реальность субъективную как картинку или репрезентацию реального мира. Мы видим не сами вещи, а связанные с ними картинки «в сознании».

Если понаблюдать, каким образом, мы понимаем, что человек что-либо увидел, то можно заметить, что восприятие всегда предполагает действие. Чтобы объяснить, почему человек говорит слово «собака» в контексте гуляющей собаки или почему он погладил собаку по голове не требуется предполагать, что он построил репрезентацию собаки у себя в сознании и ориентируется по ней — поведение человека меняется как функция изменения определенных аспектов окружающей среды напрямую, без обработки и сохранения информации.

Аналогичным образом, память предполагает использование речи и взаимодействие с миром; память — это название паттерна активности, а не чего-то внутри людей.

Можно сказать, что когнитивная метафора — это просто метафора, но она останавливает нас от крупного открытия в стиле дзен — от понимания, что мы напрямую связаны с миром вокруг нас. Традиционный нарратив о восприятии предполагает, что существует отдельный от остальной жизни процесс восприятия и чтобы достичь «просветления» нужно каким-то образом не взаимодействуя с миром натренировать восприятие.

Контекстуальный подход напоминает, что наше поведение работает как термостат и напрямую взаимодействует с миром. Восприятие возможно как самостоятельная активность, но это все равно активность.

Мы все — часть одного мира

Вытащив речь и мышление наружу и убрав восприятие как процесс построения репрезентаций, можно прийти к ключевой идее дзен — мы не отделены от природы. У людей нет отделяющих их от мира вокруг промежуточных состояний и идущих в комплекте параллельных миров. Мы едины с природой.

Бернард Герин разбирал эту идею в своем блоге на примере идеи американского психолога Джеймса Гибсона о «прямом восприятии». Мы не просто едины с природой, но напрямую влияем на нее, а она — на нас. Мы постоянно обмениваемся с миром и кажется будто он на нас не влияет потому, что большая часть мира статична, а мы — подвижны. Дзен и контекстуализм напоминают, что мир динамичен.

Когда мы двигаемся (что-либо делаем), то мир (зрительная сцена по Гибсону) непрерывно меняется (как минимум потому, что одни и те же события с разных точек выглядят иначе) и предоставляет нам новые контексты и детали для реагирования. Восприятие превращается в активный процесс — мы не просто смотрим на что-то, а взаимодействуем с объектом и по его поведению в ответ узнаем о нем что-то важное.

Резюмируя, дзен может представляться погружением в параллельную «духовную» реальность, но это процесс осознания неразрывной связи нас и окружающего мира, что объединяет дзен и контекстуальный взгляд на мир. Постичь дзен — это почувствовать, что наши слова существуют в социальном контексте и влияют на мир вокруг через других людей, а не просто описывают реальность; что наши мысли есть слова и неразрывно связаны с людьми вокруг; что восприятие не просто поглощает информацию, а активно создает её. Мы едины с миром, но привыкли описывать это единство такими словами, что кажется, будто существуем отдельно от него.

Дополнительное чтение на тему оторванного от мистики понимания буддистских концептов: перевод статьи Уильяма Баума о субъектности в анализе поведения, в том числе с проведением параллелей между радикальным бихевиоризмом и Нью Эйдж (ссылка на статью в ВК).

Список литературы

1. Hinton, D. (2020). China root: Taoism, Ch’an and original Zen. Boulder, CO: Shambhala.

2. Nietzsche, F. (1878/1996). Human, all too human: A book for free spirits. London: Cambridge University Press.

3. Gibson, J. J. (1979). An ecological approach to visual perception. Boston: Houghton Mifflin.

Текст подготовил Иван Чистяков по мотивам статьи Бернарда Герина, иллюстрации и обложку — Вероника Пачина. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!