Б. Ф. Скиннер и Карл Роджерс: Контроль и ценности

Существует ряд вопросов по теме контроля поведения человека, с которыми авторы статьи [Б. Ф. Скиннер и Карл Роджерс — прим. ред.] и большинство психологов согласны. Например, индивиды и сообщества всегда стремились понимать, предсказывать и контролировать поведение. Наука о поведении быстро развивается в этих направлениях.

Нельзя отрицать эти достижения или то, что поведение человека может быть предметом научного изучения. Также необходимо учесть распространенное мнение, что поведение людей свободно, а его научное объяснение невозможно. Теолог Рейнхольд Нибур презирает концепцию психологии как науки о поведении и говорит, что «никакое научное исследование поведения в прошлом не может стать основой для предсказания будущего поведения». Это не проблема для психологов, но проблема для многих людей. Потенциал науки, которая позволяет предсказывать и контролировать поведение, можно использовать не по назначению, а такая возможность представляет серьезную угрозу.

Мы со Скиннером согласны, что психологи и общество в целом должны заниматься вопросом научного контроля человеческого поведения. Роберт Оппенгеймер заявил Американской психологической ассоциации, что проблемы, которые психологи представляют для общества из-за растущей способности контролировать поведение, будут более серьезными, чем проблемы, которые связаны со способностью физиков контролировать неживую материю. Неизвестно, признают ли это психологи, поскольку в целом они придерживаются принципа laissez-faire. Я считаю, что мы со Скиннером очевидно не придерживаемся laissez-faire — иначе мы бы просто не стали писать эти статьи.

Остается ряд разногласий. Над кем происходит контроль? Кто осуществляет контроль? Какой тип контроля выполняется? С какой целью и ради чего? В таких вопросах существуют двусмысленность, недопонимание и глубокие различия. Они проявляются между психологами, в обществе и между мировыми культурами.

Определения

Необходимо уточнить некоторые термины. «Наука о поведении» — это термин, который можно определить по-разному, но в контексте данного обсуждения он, в первую очередь, относится к знанию о том, что поведение определенным образом связано с окружающей средой — оно порождает последствия.

«Предсказание» означает предварительное определение поведения, которое произойдет потом. Можно предсказать конкретное действие, например, моргание, или класс поведения — предсказать «избегание», не уточняя, будет ли человек увеличивать дистанцию или просто закроет глаза.

Слово «контроль» очень гибкое, его используют в нескольких значениях. Три из них будут наиболее важными для статьи.

(1) B устанавливает контекст для A, при этом A не может повлиять на ситуацию, и его поведение предсказуемо. Это внешний контроль.

(2) B устанавливает контекст для A так, что А обладает частичным влиянием и его поведение предсказуемое. Это влияние В на А.

(3) А создает такой контекст, чтобы в нем происходило определенное его собственное поведение. Это внутренний контроль.

Скиннер объединяет первые два варианта, чем, по-моему, создает путаницу.

Контроль человеческого поведения

Рассмотрим аспекты, которые составляют привычное понятие контроля над человеческим поведением в контексте поведенческих наук.

1) Сначала цели. Обычно предполагают желательные цели, но иногда, как в «1984» Джорджа Оруэлла , выбранная цель — это усиление индивидуальной власти, с которой большинство не согласны. Скиннер предлагает один из возможных наборов целей поведенческой технологии: «Пусть люди будут счастливыми, информированными, опытными, хорошо воспитанными и продуктивными». В своей части он упоминал об «улучшении образовательной системы», «более мудром использовании знаний в правительстве» и прочем. Иногда он избегает нагруженных ценностями терминов и обобщенно говорит: научный контроль поведения желателен, поскольку принесет «лучший мир для всех». Таким образом, первый шаг в размышлениях о контроле над поведением человека — это выбор целей, конкретных или общих

2) Какой-бы ни была цель — конкретной или обобщенной — научный метод используют как поиск средства для ее достижения. Эксперименты и исследования показывают наиболее эффективные способы. Научный метод сам по себе подвержен корректировкам и становится эффективнее.

3) Обнаружив эффективные средства достижения цели индивид или группа используют их.

4) Применение обнаруженного метода помогает добиться желательного поведения.

5) Когда процесс запущен, сам социальный контекст продолжает поддерживать желательное поведение.

Такая интерпретация контроля человеческого поведения имеет недостатки. Можно согласиться только со вторым аспектом в описании. Научный метод — это отличный способ найти средства для достижения целей. Помимо этого, есть много важных различий.

Скиннер недооценивает проблемы власти. Вероятно, что бихевиористы окажутся в положении немецких ученых, которые специализируются на управляемых ракетах. Сначала они преданно работали на Гитлера, чтобы уничтожить СССР и США. Теперь, в зависимости от их захватчика, они преданно работают на СССР для уничтожения США, или наоборот. Если ученые-бихевиористы озабочены только популяризацией науки, то наиболее вероятно, что они будут служить целям определенной властной группы.

Цели и ценности в отношениях с наукой

Главный недостаток — это отрицание, непонимание или недооценка целей или ценностей в их отношениях с наукой. У этой ошибки есть много последствий. Здесь можно можно предложить следующий тезис:

1) В любом научном исследовании есть предварительный субъективный выбор цели или ценности, которым впоследствии служит научная работа.

2) Субъективный выбор ценности, который создает научное стремление, всегда должен оставаться вне этого стремления и никогда не сможет стать частью науки.

В своей ранней работе Скиннер признается, что необходим предварительный выбор ценностей, и в качестве цели указывает, что люди должны стать счастливыми, достигать желательного поведения, быть продуктивными и прочее. Скиннер отступил от этих целей, поскольку они сводят на нет ценности. Возможно он выбирал эти цели для других, а не для себя. Его статья в «American Psychologist» показывает, что он не хочет быть «продуктивным» в обобщенном понимании психологов. Скиннера ждет ужасная участь, если ему предстоит быть постоянно «счастливым». Я ценю его именно за то, что он многим недоволен.

В первом наброске статьи он также включил предварительные варианты выбора ценностей: «Мы должны решить, как использовать знания, которые предоставляет наука о человеческом поведении». Он отбросил все упоминания о выборе, и считает, что наука может развиваться без них. Он высказал эту идею в другой статье: «Необходимо продолжать экспериментировать в проектировании культуры... и проверять последствия по ходу дела. Выживут практики, которые обеспечивают наибольшую биологическую и психологическую силу группы».

Выбор в пользу эксперимента — это ценностный выбор. Даже движение в направлении случайных экспериментов — это ценностный выбор. Проверить последствия эксперимента можно только в том случае, если сначала сделать субъективный выбор ценностного критерия. И в его утверждении есть оценка биологической и психологической силы. При попытке избежать такого выбора, кажется неизбежным, что предварительный субъективный выбор ценности необходим для любого научного исследования или для применения научных знаний.

Речь не о том, что ценности нельзя использовать как предмет науки. Неверно, что наука прибегает только к определенным классам «фактов», и что они не включают ценности. Это более сложный процесс, что проиллюстрирует следующий пример.

Если ценность знания трех R (reading, writing, arithmetic) — это цель образования, тогда методы науки точно подскажут, как ее достигнуть. Если целью образования будет ценность способности решать проблемы, научный метод также поможет. Если необходимо определить, будет ли способность решать проблемы работать «лучше», чем знание трех R, тогда научный метод изучит две ценности, но только с точки зрения какой-то другой ценности, которую субъективно выбрали.

Например, важна ценность преуспевания в институте. Необходимо определить, как способность решать проблемы или знание трех R наиболее тесно связаны с этой ценностью. Можно рассмотреть личную интеграцию, профессиональный успех или ответственную гражданскую позицию. Можно определить, будет ли способность решать проблемы или знание трех R «лучше» помогает достичь этих ценностей. Однако, ценность или цель, которая придает смысл научному исследованию, должна быть вне него.

Хотя этот симпозиум в основном связан с прикладной наукой, мои идеи справедливы и для «фундаментальной» науки. Для нее обычным предварительным субъективным выбором ценности считают познание истины. Но это субъективный выбор, и наука никогда не скажет, будет ли это лучшим выбором, кроме как с учетом другой ценности. Например, генетикам в США пришлось сделать субъективный выбор: стремиться к истине или открывать факты, которые доказывают государственную догму. Что «лучше» выбрать? Можно провести научное исследование этих альтернатив, но только с учетом другой субъективно выбранной ценности. Например, если ценить выживание культуры, то с помощью методов науки можно исследовать вопрос о том, насколько стремление к истине или поддержка государственной догмы наиболее тесно связаны с культурным выживанием.

Фундаментальная и прикладная наука субъективно выбирает цели и ценности. Важно, чтобы этот выбор был наблюдаемым, поскольку конкретную ценность нельзя проверить или оценить, подтвердить или опровергнуть научными усилиями. Изначальная цель или ценность всегда находится за их пределами.

Если выбрать цель и идти к ней путем контролем поведения, то первым выбором будет лидерство, поскольку научное стремление выходит за рамки самого себя. В этом помогает субъективность. Можно выбрать в качестве цели счастье для людей, которую высмеял Олдос Хаксли в «О дивном новом мире», и воспользоваться успешной научной программой, благодаря которой люди станут счастливыми. Но из-за жестких рамок никто не будет свободен в достижении цели, поскольу научные процедуры не могут выйти за пределы самих себя, чтобы подвергнуть сомнению руководящие ими цели. У жестких рамок, как у динозавров или диктатур, плохие показатели эволюционного выживания.

Можно объяснить по-разному почему часть схемы состоит в том, чтобы освободить «планировщиков», которые не должны быть счастливыми, находятся вне контроля и свободны выбирать другие ценности. Если необходимо создать свободную группу, то это показывает, что подавляющее большинство — всего лишь рабы. Неважно, каким громким именем называть тех, кто выбирает цель.

Вероятно, что постоянное научное стремление будет развивать собственные цели, изначальное направление изменится, а последующие результаты внесут еще большие коррективы. Возможно, именно этот паттерн подразумевает Скиннер. Это разумное описание, но оно упускает личный выбор субъекта начинает при изменении контекста.

Данные науки и экспериментов не говорят о том, какую научную цель преследовать. Даже в фундаментальной науке ученый должен решить, что означают полученные результаты, и субъективно выбрать, какой следующий шаг будет выгодным для достижения цели. И если достигнуть пика применения научных знаний, то становится ясно, что, например, растущее научное знание структуры атома не влечет за собой необходимого выбора в отношении цели, для которой будут использовать эти знания. Это субъективный личный выбор, который должны сделать многие люди.

Наука важна как способ для объективного достижения цели, которая была субъективно выбрана человеком. Эту цель или ценность нельзя исследовать с помощью конкретного научного эксперимента или исследования. Любое обсуждение контроля над людьми со стороны поведенческой науки должно быть связано с субъективно выбранными целями, в пользу которых работает наука.

Возможные надежды

Поведенческая наука продвигается вперед. Растущая власть, которую она предоставляет в виде инструментов контроля, будет принадлежать кому-то. Такой человек или группа выберет ценности или цели, которых они хотят достичь. Контроль будет незаметным и его не будут осознавать. Независимо от того, обладают ли властью мудрые психологи, Сталин или Большой Брат, и независимо от того, является ли целью счастье, эффективность, разрешение Эдипова комплекса, подчинение или любовь Большого Брата, продвижение к цели будет заметным, а само желание будет выглядеть как собственное. Если рассуждения верны, то это говорит о приближении чего-то вроде «Уолден Два» или «1984». Тот факт, что это произойдет постепенно, не сильно меняет фундаментальные вопросы. Как указал Скиннер, тогда бы концепции свободы человека, способность выбирать, ответственность за выбор и ценность человека выглядели бы как исторические курьезы, которые когда-то возникли по культурной случайности как ценности в донаучном мире.

Любой человек, который наблюдает за тенденциями, должен рассматривать их возможные развития. Это похоже на возможное будущее. Но будет ли оно неизбежным?

Альтернативные ценности

Предположим, сначала происходит набор целей и ценностей. Это происходит открыто с возможным ценностным выбором, который следует принять или отвергнуть. Предположим, выбирают набор ценностей с фокусом на изменчивых элементах процесса. Так можно оценить человека как процесс становления, как процесс обретения ценности и достоинства через раскрытие его потенциальных возможностей; индивида как процесс самоактуализации с переходом к более сложным переживаниям; процесс, с помощью которого индивид творчески приспосабливается к постоянно новому и меняющемуся миру; процесс, с помощью которого знание превосходит само себя, например, теория относительности превзошла ньютоновскую физику, которая в будущем будет превзойдена новым восприятием.

Если выбрать такие ценности, то вопросы к науке и методу поведения будут другими. Будет интересно узнать, может ли наука помочь в открытии новых хороших образов жизни? Найти значимые и удовлетворяющие способы поддерживать межличностные отношения? Поможет ли наука узнать, как люди могут стать более разумными участниками физической, психологической и социальной эволюции? Может ли наука рассказать о способах реализации творческих способностей индивидов, необходимых в выживании в прогрессивном атомном веке? Оппенгеймер указал, что знания, которые раньше удваивались за тысячелетия или столетия, теперь удваиваются за поколение или десятилетие. Необходимо максимально раскрыть творческий потенциал, чтобы приспособиться. Может ли наука открыть методы, с помощью которых человек будет готов стать постоянно развивающимся и трансцендирующим в поведении, мышлении, познании? Может ли наука предсказать и освободить «непредсказуемую» свободу?

Одним из достоинств науки как метода является то, что она также легко продвигает и реализует такие цели и задачи, как и служит неизменяемым ценностям, например состоянию хорошо информированного, счастливого, послушного. Для этого есть доказательства.

Психотерапия

Психотерапия, как указывал Мирлоу, может быть одним из самых утонченных инструментов для контроля А со стороны Б. Терапевт может тонко формировать поведение индивидов через имитацию. Он может заставить человека стать послушным и приспосабливающимся. Когда определенные терапевтические принципы используют радикальным способом, то это называют промывкой мозгов. Например, разрушение и переформулировка личности в соответствии с желаниями контролирующего индивида. Принципы терапии можно использовать как эффективное средство внешнего контроля и поведения человека. Может ли психотерапия быть другой?

Развитие психотерапии, которая ориентирована на клиента, указывает на то, что наука о поведении может сделать для достижения ценностей. Это новое направление в психотерапии и развитие имеет важные последствия в отношении связи поведенческой науки с контролем человеческого поведения.

В клиенто-центрированной терапии терапевт устанавливает контекст поведения, у клиента мало на это возможностей. Пока это внешний контроль, который ничем не отличается от описания Скиннера. Но на этом сходство заканчивается.

Контекст предсказывает, что клиент станет самостоятельным, менее строгим, более открытым, организованным и интегрированным, похожим на идеал, который он выбрал для себя. С помощью внешнего контроля установлен контекст, за которым последует внутренний контроль со стороны целеустремленного индивида. Созданный контекст предсказывает различные классы поведения — самоконтроль, восприимчивость к реальности внутри и снаружи, приспособленность. Сами по себе эти действия непредсказуемы. Исследования показывают, что предсказания подтверждаются, и следование научному методу заставляет верить в появление эффективных средств.

Исследования в других областях — индустрии, образовании, групповой динамике — подтверждают выводы. Можно консервативно заявить, что научный прогресс был достигнут в выявлении контекста в межличностных отношениях, который, существует для Б и следует из действия А, и сопровождается опытом, меньшей зависимостью от других, увеличением экспрессивности, изменчивости, гибкости и приспособленности, самоответственности и самонаправленности.

В отличие от вмешательства окружающих, приспособленность, которая возникла в результате самоуправляемой изменчивости является «счастливой случайностью», которая происходит в «хаосе». Индивид, который открыт и самонаправлен, гармоничен, а не хаотичен, будет более изобретательным, чем находящийся под контролем, поскольку он креативно направляет свои реакции для достижения цели. Его креативное поведение — не более «случайность», чем развитие Эйнштейном теории относительности.

Можно согласиться с утверждением Джона Дьюи:

«Наука проложила себе путь с помощью освобождения, а не подавления элементов вариативности, изобретательства и инноваций, создания нового в людях».

Текст: Вероника Пачина и Тимур Курицын
Оформление: Вероника Пачина
Оригинал: Rogers, C. R., & Skinner, B. F. (1956). Some issues concerning the control of human behavior. Science, 124(3231), 1057-1066.