Как изучают бессознательное в анализе поведения
По мотивам главы «Quem controla o meu dedão? Notas para uma história sobre o comportamento humano não-consciente» Сержио Сирино, Родриго Миранды и Марины Феннер из второй части сборника «Experimentos Clássicos em Análise do Comportamento» про классические эксперименты поведенческих аналитиков.
Ральф Франклин Хефферлайн (1910–1974) был уникальным автором. Его исследования считаются определяющими для экспериментальной психологии, и любопытны сами по себе. Например, в клинической медицине Хефферлайн отметился как соавтор Фредерика С. Перлза (1893–1940) при написании книги «Гештальт-терапия».
В контексте анализа поведения он сделал по крайней мере два вклада. Во-первых, в 1947 году он опубликовал свои заметки по курсу Берреса Ф. Скиннера, что стало первым публичным изложением бихевиористского подхода к вербальному поведению за 10 лет до публикации «Вербального поведения».
Во-вторых, Хефферлайн провёл эксперименты по бессознательному контролю поведения переменными окружающей среды. Необходимо отметить, что анализ поведения отвергает бессознательное и сознание в качестве объясняющих поведение переменных. Например, Скиннер пишет (1974/2009): «Если сознание и может быть причиной, то это эффект окружения, который побуждает к самонаблюдению». Таким образом, контроль поведения может быть неосознаваемым, то есть субъект может быть не в состоянии сказать, почему он что-то делает или что он делает, но реакция продолжает выдаваться, потому что является частью действующего режима подкрепления. Исследования Хефферлайна сочетали физиологические данные, экспериментальный анализ поведения и его интерес к клинической практике, связанной с неосознаваемым поведением, самоконтролем и самонаблюдением.
В 1950-х годах институционально оформилась дискуссия между когнитивным и бихевиористским подходами. Американское сообщество аналитиков поведения предприняло ряд действий в рамках этих дебатов. Например, сообщество укрепилось благодаря публикации собственных научных журналов. В 1958 году появился Journal of the Experimental Analysis of Behavior (JEAB), а в 1968 году — Journal of Applied Behavior Analysis (JABA). Другим примером стало обобщение фундаментальных лабораторных исследований с животными на исследования с людьми. Хефферлайн проявлял интерес к аспектам, которые связывали экспериментальные исследования с проблемами у людей. Одним из таких интересов был интероцептивный контроль, контроль событий под кожей над поведением организма.
Неосознаваемый контроль тесно связан с интероцептивным контролем, поскольку человеку необходимо научиться контролировать свой собственный организм, чтобы дифференцированно реагировать на него. Например, замечать голод, жажду или головную боль. Хефферлайн писал: «Сегодня некоторые терапевты сосредоточены на обучении „лучшему чувству себя“ , и поведенческая наука, включая модель оперантного обусловливания, может с этим помочь, но экспериментальные данные достаточно скудны». Здесь мы видим не только заботу о практическом использовании экспериментальных исследований, но и признание их значения для развития клинической практики.
Дискуссия о неосознаваемом контроле человеческого поведения также была частью теоретических дебатов в анализе поведения в 1950-х годах и связана с дискуссиями о психоанализе и физиологии. Внимание к психоанализу возникло, во-первых, потому что это психологическая теория, в которой бессознательное — ключевой элемент профессиональной практики. Во-вторых, из-за огромного влияния психоанализа на западную культуру. Примером тому служит публикация комикса «Психоанализ» в 1955 году компанией E.C. Comics.
В области физиологии в 1950–1960-е годы внедрялись методологические элементы анализа поведения для исследования поведения организмов, особенно в рамках нейрофизиологии, например, в исследованиях Джеймса Олдса по изучению отделов мозга, связанных с подкреплением и наказанием поведения. Параллельно этому, Скиннер предложил монистическое понимание поведения, которое не разделяет организм на тело и разум и рассматривает их как качественно эквивалентные. Основываясь на этом тезисе, Скиннер исследовал сознание, бессознательное и их связь с вербальным поведением. Эти же вопросы присутствовали в экспериментальных работах Хефферлайна.
В 1950-х годах Скиннер предложил интерпретацию бессознательного, или неосознанного контроля над поведением человека. Он исследовал тему бессознательного в ряде текстов, посвящённых психотерапии и самопознанию. Например, в «Науке и человеческом поведении» Скиннер указал возможные взаимоотношения поведения и сознания. Человек может не знать:
(а) что он что-то сделал, потому что не может это описать;
(б) что он что-то делает, например, механические привычки или рассеянное поведение;
(в) что он склонен что-то делать, что указывает на вероятные будущие действия;
(г) какие переменные контролируют его поведение.
Если человек ведёт себя определенным образом, это не означает, что он осознает, что он делает и почему. Осознание поведенческих отношений и собственного поведения предполагает другой набор реакций, в основном вербальных. Помимо вербальных реакций, осознанность также предполагает умение контролировать приватные стимулы внутри организма. Контроль над такими стимулами возможен только при тесном контакте человека с его телом, через интероцепцию и проприоцепцию (восприятие положения и движения тела). Демонстрации скиннеровского подхода к концепту бессознательного (набор реакций, которым не соответствует опыта обусловливания вербального поведения) посвящен эксперимент Ральфа Хефферлайна, Брайана Ки́нана и Ричарда Харфорда 1959 года.
Описание эксперимента
Хефферлайн, Кинан и Харфорд формировали у испытуемых избегающее поведение, но участники не осознавали, что демонстрируют реакцию. В аверсивных ситуациях бегство прерывает действие аверсивного стимула, а избегание откладывает или предотвращает появление аверсивного стимула. Чтобы участник не смог различить, как влияет на окружающую среду демонстрация целевой реакции — минимального движение большого пальца — Хефферлайн выбрал реакцию низкой интенсивности, возникновение которой испытуемый не смог бы наблюдать. Целевая реакция измерялась с помощью электродов на участниках, подключенных к экспериментальному электромиографическому оборудованию, которое измеряло потенциалы действия мышц большого пальца и ладони левой руки. Всякий раз, когда участник демонстрировал целевую реакцию, аверсивная звуковая стимуляция (громкий шум) прерывалась или откладывалась.
Всего в исследовании приняли участие 24 человека, но результаты 12 человек были отброшены из-за сбоев оборудования или неспособности участников сидеть прямо. Поэтому рассмотрены результаты оставшихся 8 мужчин и 4 женщин в возрасте от 18 до 50 лет. Их разделили на четыре группы и дали различные инструкции. Первой группе сказали слушать музыку и ничего не делать — согласно легенде, исследователей интересовало влияние шума, наложенного на музыку, на напряжение к теле. Второй группе упомянули про возможность избавиться от шума — им сообщили, что специфическая реакция малой величины, которую невозможно заметить, временно отключает аверсивный шум или, если шум отсутствует, откладывает его появление; их задание состояло в определении и демонстрации этой реакции. Третьей и четвертой группам открыто поставили задачу немного дергать большим пальцем левой руки, но у последней был доступ к счетчику количества появлений целевой реакции. Таким образом, участники каждой группы имели доступ к инструкции, которая могла способствовать или не способствовать появлению целевой реакции.
Экспериментальная процедура идентична для всех групп. Во время фазы оперантного уровня (ОУ) для каждого участника исследователь записывал реакцию движения большого пальца, которая возникала до одного раза в интервале одной-двух минут, пока участник слушал музыку через наушники. После записи ОУ в течение 10 минут начиналось обусловливание путём наложения громкого шума на музыку. При возникновении реакции на подергивание большого пальца экспериментатор нажимал клавишу, которая выключала шум на 15 секунд, или, если шум отсутствовал, откладывал его повторное включение на 15 сек. Если целевая реакция не появлялась, шум оставался включенным. После одного часа обусловливания, с 5-минутным перерывом в конце первого получаса, наступало 10-минутное гашение, когда целевая реакция не приводила к откладыванию или прекращению шума.
Результаты
Показатели участников всех групп свидетельствовали об увеличении частоты демонстрации низкоинтенсивной реакции в виде подергивания большого пальца. Это указывает на то, что целевая реакция отбиралась независимо от степени информированности участника. Обусловливание произошло у всех, за исключением двух испытуемых из третьей группы, которые пытались следовать инструкции, но частота их реакции оставалась стабильно низкой. Еще один испытуемый из этой группы не демонстрировал признаки обусловливания, возможно, потому, что он неправильно понял задание. Вместо того, чтобы быстро сокращать мышцы, он постепенно увеличивал давление на воображаемую «кнопку». Это блокировало срабатывание выключение шума (палец был постоянно напряжен, а не сокращался), из-за чего подкрепление целевого поведения и формирование избегания не происходило.
При опросе участники первой группы заявили, что не контролировали отключение или откладывание шума. Двое участников из второй группы отказались от попыток выяснить, какова была целевая реакция, но третий испытуемый выдал целый набор гипотез: едва заметные гребки обеими руками, небольшие движения обеих лодыжек, движение челюсти немного влево, выдох и ожидание. Эти реакции, вероятно, отобрались из-за совпадения с удалением аверсивного стимула. Стоит отметить, что даже в случае с этими участниками целевая реакция демонстрировалась и отбиралась — её частота повысилась.
Участники четвертой группы со счётчиком целевых реакций добились гораздо большей частоты подкреплений, чем остальные. Этот эффект сохранялся до второго получаса обусловливания, когда счётчик убрали. Можно предположить, что участники использовали визуальную запись своего ответа в качестве «подсказки» для проприоцептивного наблюдения. Счётчик, по-видимому, обеспечивал основу для быстрых реакции, частично попадающих в подкрепляемый диапазон.
Наиболее значимый результат исследования Хефферлайна с соавторами показывает, что, независимо от инструкций или визуальных подсказок, или понимания, какая конкретно реакция приводит к подкреплению, поведение находится под контролем окружающей среды — в данном случае, удаления или откладывания шума.
Развитие
Исследование Хефферлайна, Кинана и Харфорда было повторено Лилой Лауренти-Лионс с соавторами в 1985. Оно включало контрольное условие, в котором изменения в слуховом стимуле не имели связи с поведением, связанным с подергиванием большого пальца; версию оригинального эксперимента с автоматизированным оборудованием (условие I) и новое условие обусловливание, в котором интенсивность аверсивного стимула зависела от силы демонстрируемой реакции. Автоматизация оборудования уменьшила ошибки при обнаружении целевой реакции, на которые в исследовании Хефферлайна могла повлиять задержка реакции наблюдателя.
Ещё одно отличие исследования Лауренти-Лионс заключается в том, что никто из участников не получал никакой информации о целевой реакции. Результаты исследования Лауренти-Лионс подтверждают эффективность оперантной процедуры, описанной Хефферлайном, для формирования избегающего поведения. При сравнении данных контрольного условия с условием I становится ясно, что увеличение частоты демонстрации целевой реакции является результатом не аверсивной стимуляции как таковой, а отрицательного подкрепления, поскольку это увеличение происходит только в условии I, несопряженная подача шума на движения пальцем не влияет.
Условие II оказалось менее эффективным для увеличения частоты целевой реакции. Возможно, это связано с появившейся опцией не убирать шум, а убавить его громкость до комфортного уровня. Параллельно с этим, испытуемые больше времени проводили за экспериментами и поисками других способов повлиять на шум, чем в первом условии. Краткие интервью после экспериментальных сессий показали, что участники во всех трёх условиях не могли назвать целевую реакцию.
Результаты исследования Хефферлайна и его повторения Лауренти-Лионс подтверждают идеи Скиннера, что субъекту не нужно описывать переменные, контролирующие его поведение, чтобы добиться контроля. Более того, субъекту не нужно осознавать, что он демонстрирует реакцию, чтобы её продемонстрировать.
В историю психологии вошли множество способов изучать бессознательное. Хефферлайн, Кинан и Харфорд представили еще один, с перспективы анализа поведения. Они, вслед за Скиннером, предположили, что неспособность осознать — это свойство не стимулов, а собственной реакции испытуемого. Если человек совершает поведение и оно влияет на окружающую среду, но он не может объяснить, что происходит, значит его поведение можно назвать неосознанным. Они продемонстрировали, что (а) отношения между поведением и средой объясняются историей человека; (б) большая часть этих отношений контроля неизвестна самому человеку; (в) сознание не требуется для их установления.
Работа Хефферлайна интересна и как отражение тенденции аналитиков того времени интересоваться применением поведенческих технологий в клинической практике. Из этого же ряда мы можем видеть работу Сиднея Бижу с детьми, как в лабораторных условиях, так и в полевых контекстах; Огдена Линдсли и его работу с психиатрическими пациентами, в частности с теми, у кого была диагностирована шизофрения. Хефферлайн и соавторы впервые реализовали технологию, которая впоследствии станет известна как биологическая обратная связь.
Переводил Артем Ефремов, редактировал Иван Чистяков, иллюстрации Вероники Романовой. Подписывайтесь на не.психологию, чтобы не пропустить новые материалы!