Кровавый песах, цитаты

Перевод с английского отрывков из книги Ариэля Тоафа об интересной еврейской истории и культуре (ISBN: 979-8628292860, Amazon). Могут быть ошибки в терминах и именах. Автор сообщает много информации из древних источников, о которых даже не знает интернет, так что это как древняя, но доступная нам книга, рекомендую. В квадратных скобках мои пояснения.

Предисловие переводчиков

Профессор Тоаф отчасти изменил свою позицию [после первой публикации книги] и теперь считает, что:

— да, евреи разлагают и подрывают общество;
— да, евреи одалживают деньги под 40% и ничего другого особо не делают;
— да, евреи покупают и продают решения судей за огромные взятки;
— да, евреи проворачивают всякие мошеннические банкротства и сделки;
— да, евреи прибегают к яду и убийствам, когда их планы срывают;
— да, евреи помешаны на ненависти к христианам и христианству;
— да, евреи массово похищали и кастрировали христианских мальчиков и веками продавали их в рабство в мусульманскую Испанию;
— да, евреи использовали (и используют?) человеческую кровь по малейшему поводу во всяких знахарских снадобьях, несмотря на библейский запрет;
— да, евреи использовали (и используют?) кровь христиан в маце и вине на песах;
— да, кровь должна была быть христианских мальчиков не старше семи лет;
— да, раввины подтверждали (подтверждают?) кошерность крови;
— да, существовала (существует?) обширная и прибыльная торговля искусственной кровью и кровью животных, которая не подходит евреям;
— да, христиане пытались продавать евреям кровь христианских мальчиков, но им отказывали, потому что евреи боялись, что это кровь животных;
— но нет, христианских мальчиков никогда не убивали ради их крови. Никогда-никогда! Или почти никогда. Кровь давали только «добровольные доноры»! Любой, кто прочитал книгу, только посмеётся над этим. Единственная «исключающая оговорка» — в этом обвиняли только ашкеназов.

Вступление

Религиозные законы у ашкеназов со временем исказились, изменили свою форму и смысл. Вернулись элементы христианской культуры — иногда с противоположным значением, подсознательно, но всегда — в пределах еврейских верований, которые мутировали, принимали новые формы и значения. Эти верования в итоге стали символически ненормальными, их исказил иудаизм, в который глубоко проникли основные элементы и характерные особенности вражеской религии.

Использование пыток в северной Италии законодательно регулировалось как минимум с начала 13 века. При наличии серьёзных и подтверждённых улик разрешалось использовать пытки для определения правды, если глава администрации и судьи считали их действительно необходимыми. Чтобы признания, полученные во время пыток, считались действительными [в суде], инквизитор должен был получить их подтверждение позже, в нормальных условиях, т.е. в отсутствие боли и даже угрозы новой пытки.

Израэль Юваль подчеркивает связь между обвинением в «кровавом навете» и массовыми самоубийствами и убийствами детей среди евреев Германии во время Первого крестового похода. Юваль показывает, что ашкеназы удивительно вяло возражали на обвинения в ритуальных убийствах. Задокументированные возражения никак не отрицают убедительные доказательства; они содержат только tu quoque обвинения христиан: «Вы тоже занимаетесь ритуальным каннибализмом».

Глава 1

В Венеции с императором Фридрихом III (1469).

В 1382 году несколько евреев из Местре получили разрешение предоставлять ссуды в Венеции, но их изгнали уже в 1397 году.

Несмотря на географическую близость, итальянские евреи мало знали о германских евреях. Они не доверяли их агрессивной дерзости в хозяйственных делах — их пренебрежению законами страны, и не соглашались с их религиозной ортодоксальностью, которую они считали преувеличенной и угнетающей.

В 1455 году итальянских евреев, занимающихся денежными операциями, изгнали из Падуи и заставили закрыть их банки. В то же время полностью обособленные «тевтонские» евреи получили преимущество на местном кредитном рынке. И в 1461 году в Падуе евреи продолжали незаконно одалживать деньги под 40% и выше.

Художественные украшения «Сборника Ротшильдов» стоили почти тысячу дукатов — половину суммы, которую все евреи Миланского герцогства заплатили в виде налогов с 1470 по 1480 годы.

Евреев, обвинённых в мучениях маленького Симона, признали виновными. Главных подсудимых сожгли на костре или обезглавили в 1475 году.

Соломон Фюрстунгар планировал убить начальника охраны подесты Трента и даже самого епископа Хиндербаха. Он нанял убийцу вне подозрений, священника Паоло из Новары. Паоло попросили отравить людей, которые отвечали за трентский процесс, за 400 дукатов. Но еврейский заговор потерпел полное фиаско после ареста и признания священника.

Глава 2

Соломон из Пьове-ди-Сакко, хищнический финансист.

В 1472 году двух обычных преступников арестовали в Венеции и обвинили в ввозе из Феррары большого количества поддельных серебряных монет для продажи. Их приговорили к ампутации правой руки, потери глаза и штрафу в 500 дукатов, и им навсегда запретили находиться в Венеции и во всех землях Республики. Мошеннической торговлей [руководил] Соломон, ростовщик из Пьове-ди-Сакко.

Выражение «ваш раб и слуга» [в Венеции], возможно, связано с ролью «придворных рабов», которую определяли евреям Империи [СРИ].

Глава 3

Ашер, бородатый еврей (1475).

Согласно маэстро Тобиасу из Магдебурга, германские евреи, которые массово обращались к Маврогонато, хотели купить кровь христианских детей для использования не только в чудотворных лекарствах, но и в непонятных магических и религиозных ритуалах. Маврогонато сам не пачкал руки такими делами, он использовал в качестве посредника местного шарлатана, Ашера.

Израэля обвинили в участии в убийстве маленького Симона. Чтобы избежать смерти и помочь арестованным еврейским женщинам спастись, он на вид обратился в христианство и взял имя Вольфганг. Когда его разоблачили, его публично колесовали в январе 1476 года и оставили на месте казни на потеху публике и на корм животным.

Израэль Вольфганг сообщил судьям, что он гостил у Соломона из Пьове-ди-Сакко на песах 1471 года. Хозяин дома, по слухам, использовал высушенную кровь для ритуальных целей, как было принято среди германских евреев: он растворял кровь в вине и смешивал её с тестом. Сын Соломона сообщил Израэлю, что эту кровь скорее всего извлекли из вен христианского ребёнка, и её доставил «еврейский торговец, который привёз её из-за моря». Он намекал на Маврогонато.

Согласно Тобиасу, многие еврейские торговцы, которые приехали в Венецию вместе с вещевым обозом Фридриха III в 1469 году, собирались приобрести на ритуал песаха кровь христианских детей, которую Маврогонато привёз с Кипра или Крита по этому случаю.

Во время праздничной недели 1451 года евреев Крита обвинили в распятии молодых ягнят (возможно, потому что они не могли достать христианских детей) в ужасающем и кощунственном антиритуале в неуважение христианства. Символизм молодого ягнёнка на кресте, очевидно, связывался, непристойным и богохульным образом, со Страстями Христовыми, Агнцем Божим. В 1452 году на Крите евреев обвинили в осквернении гостии.

Известный венецианский политик и гуманист, Лодовико Фоскарини, призвал инквизитора, Антонио Градениго, продолжать его бескомпромиссную борьбу «с распинающими ягнят евреями». Согласно Градениго, [обвиняемые] евреи Крита купили голоса некоторых судей. Фоскарини вспоминал, что во время церемоний песаха евреи торжественно клялись на свитках с Торой причинять серьёзный вред христианам.

Женатые дети жили вместе с родителями, и несколько поколений [ашкеназов] жили под одной крышей: дедушка и бабушка, дяди, тёти и собратья, замужние женщины, вдовы и девочки, слуги, посудомойки и учителя, путешественники и проходимцы, постоянные и редкие гости, профессиональные попрошайки и обедневшие родственники.

Ашкеназы жили в своём замкнутом мире, они боялись чужаков и враждовали с ними, часто они не могли принять собственные болезненные переживания и преодолеть свои идеологические противоречия.

Йоханнес Хиндербах приравнивал евреев к некромантам, которые всегда готовы проводить экзорцизмы и призывать проклятия на службе дьявола. Демоны любят кровь; а некроманты, воскрешающие трупы, щедро используют кровь в своих предсказаниях, смешивают её с водой фонтанов и рек. Хиндербах уверенно считал евреев колдунами и некромантами, «потому что они убивают христианских детей и поглощают их кровь, как они сделали в Тренте и во многих других местах, где это обнаружили и доказали».

Глава 4

Портобуффоле, Вольпедо, Арена-По, Маростика, Ринн.

В 1480 году трёх евреев, которых обвинили в ритуальном убийстве ребёнка на песах, казнили в Венеции. После признания своей вины их посадили на кол и сожгли заживо на Площади Святого Марка.

Согласно обвинительному документу, двое евреев похитили шестилетнего попрошайку в Портобуффоле. Преступники выпустили ребёнку всю кровь, а потом сожгли его тело в печи. Жестокое преступление совершили для ритуальных целей в присутствии и при участии местных и зарубежных евреев.

Миланское герцогство, 1482. Монаха ордена сервитов и еврея из Тортоны казнили по приказу герцога. Монаха обвиняли в убийстве девятилетнего мальчика возле Вольпедо, а еврея — в заказе убийства для получения крови христианского ребёнка на песах. Оба подсудимых сознались.

Еврейский летописец, Иосиф Ха-Коэн, объяснял ухудшение отношений между евреями Италии и христианами отвратительным поведением ашкеназов и их непорядочностью. Итальянские евреи относились к ашкеназам так же, как культурные и утончённые итальянцы относились к диким и грубым немцам.

Летом 1481 года францисканского монаха арестовали в Кортемаджоре за то, что он согласился убить ребёнка ради его христианской крови для евреев на их песах за 400 дукатов. Его посадили в клетку на колокольне в Кремоне и оставили медленно умирать от голода, после чего его тело стало пищей для хищных птиц.

В Османской империи жили и процветали богатые евреи, которые владели христианскими рабами и могли легко и без проблем достать кровь христианских детей, но оттуда не поступало сообщений о ритуальных убийствах детей, совершённых евреями. В ритуальных убийствах и осквернении гостии [евреев] обвиняли только в небольшой области обитания ашкеназов — в германоязычных регионах Европы и в северной Италии. Это признавали даже те, кто в целом не любил евреев.

В 1485 году в Маростике обнаружили страшно изувеченное тело пятилетнего Лоренцино: «Его часто протыкали, ему разрезали кровеносные сосуды; его крайняя плоть была отрезана, словно его убили евреи». Изгнание евреев из Виченцы в 1486 году и запрет давать взаймы не были связаны с мученичеством святого Лоренцино.

В 1462 году в Ринне компания еврейских торговцев натолкнулась на трёхлетнего ребёнка. «Эти бесчеловечные существа жестоко перерезали вены невинного мальчика и повесили труп на дереве». Получив христианскую кровь, еврейские торговцы поспешили покинуть место преступления.

Кардинал Лоренцо Ганганелли, будущий папа Климент XIV, в своём знаменитом докладе 1760 года писал: «Я признаю правдой то, что евреи убили трёхлетнего Симона в Тренте в 1475 году от ненависти к вере Иисуса Христа. Я признаю правдой другое преступление, совершённое в Ринне в 1462 году: от ненависти к вере Иисуса Христа евреи жестоко убили канонизированного Андрэа».

В 1475 году обвиняемые в Тренте под пытками дали достаточно показаний о ритуальных убийствах, совершённых в германоязычных землях, откуда они прибыли, и в поселениях ашкеназов в северной Италии. Обвиняемые принимали участие в этих убийствах; иногда они только слышали о них от других.

В 1460 году, незадолго до песаха, в Вормсе еврей Хозельпохер, говорят, купил двухлетнего ребёнка у христианского нищего и увёл к себе домой в еврейский квартал. Говорят, ребёнка убили там в групповом ритуале при участии около сорока местных евреев, а его кровь собрали в стеклянный сосуд. В этом ритуальном убийстве участвовал повар Анджело из Вероны, одного из главных подсудимых дела об убийстве Симона в Тренте.

Иов, слуга маэстро Тобиаса, 15 лет был слугой у Мохара в Вюрцбурге. Он сообщил, что за это время как минимум три раза видел, как христианских детей ночью приводили в дом. Он сказал, что детей убивали в деревянной постройке в групповом ритуале, который оканчивался церемонией в небольшой синагоге при участии многочисленных местных евреев. Кровь детей собирали в серебряный кубок, а тела закапывали ночью за городом на земле Мохара.

В 1466 году Моуз из Бамберга по дороге из Франкфурта-на-Одере наткнулся на профессиональных охотников за детьми. Моуз встретил двух евреев, которые сбрасывали в реку тела двух мальчиков, которых они до этого убили. Они показали Моузу железные бутылки с красной жидкостью, которые они собирались дорого продать.

Женщины тоже давали детальные показания об убийствах детей, которые совершили их мужья, родители и друзья. Бона, сестра Анджело из Вероны, призналась судьям, что во время песаха она использовала христианскую кровь, которую получил её муж у своего друга, который убил мальчика в Массерано для этой цели: он встретил христианского ребёнка на дороге, похитил его, перенёс к себе домой, убил его и собрал его кровь. В 1459 году Бона хотела обратиться в христианство вместе со своими детьми.

[Несколько женщин], в согласии друг с другом, вспомнили ещё одно убийство ребёнка, которое совершили в 1472 или 1473 году в Тренте те же люди, виновные в убийстве Симона. Трёхлетнего ребёнка убили во время группового обряда в прихожей синагоги при участии большинства евреев города; кровь собрали в серебряную вазу. Ночью Тобиас выбросил тело в Адидже. Жена Тобиаса вспомнила, что она слышала ещё об убийстве 1451 года в Тренте, которое совершили тесть Тобиаса и другие евреи.

Глава 5

От Эндингена до Регенсбурга: ритуальные убийства или сказка братьев Гримм?

Альфонсо де Эспина, духовник короля Энрике IV Кастильского, завершил в 1460 году трактат «Оплот веры», направленный против евреев, мусульман и еретиков. Он описал преступления евреев против христиан, о которых знал. Естественно, ритуальные убийства детей заняли главное место рассказа.

В 1456 году знаменитый еврей, доктор Соломон из Генуи, приехал к Альфонсо в Вальядолид, чтобы стать христианином. Он испытывал отвращение от иудаизма и описал ужасный обычай ритуальных убийств, о которых он слышал и в которых участвовал сам. Вместе с другими участниками жуткого обряда он потреблял кровь — ингредиент традиционной еды на песах.

Описанные испанским монахом убийства происходили в северной Италии, где жили германские евреи, но не в Кастилии, Арагоне и Каталонии, где жило много евреев.

В 1470 году в деревеньке Эндинген во время раскопок и ремонта оссуария церкви работники нашли останки мужчины, женщины и двух обезглавленных детей. Жители вспомнили, что за восемь лет до этого, во время песаха, семейная пара бедняков с двумя маленькими детьми приютилась в доме братьев Элии, Авраама и Мордехая. Многие видели, как они вошли в дом евреев, но никто не видел, как они вышли.

Карл, маркграф Бадена, по приказу эрцгерцога Сигизмунда начал уголовное расследование и арестовал подозреваемых евреев. Ещё до пыток Элия сознался и назвал других местных евреев виновниками и соучастниками преступления. Элия утверждал, что не участвовал напрямую в убийстве, чтобы сбросить ответственность [на других] и спасти свою жизнь.

Чтобы избежать пыток, Авраам рассказал судьям подробности убийства христианской семьи. Сперва убили родителей, но их кровь не собирали, т.к. она была непригодна для ритуальных целей. Потом убили детей, им отрубили головы, пока их кровь стекала в подходящие сосуды. Чтобы сбросить с себя подозрение, евреи закопали тела в оссуарии церкви.

После дачи показаний Авраам захотел стать христианином, чтобы загладить свою вину. Мордехай подтвердил детали признаний своих братьев, как сделали и другие обвиняемые.

Один из них, Самуил, припомнил и другие преступления: в 1460 году он купил маленького мальчика у нищенки в Шпайере, а потом перепродал его богатому еврею из Вормса, который, вместе с местными евреями, очевидно, зарезал ребёнка, чтобы получить его кровь. Ещё Самуил сказал, что в 1465 году он похитил пятилетнего мальчика и продал его в Нюрнберге.

Этого было достаточно, чтобы убедить судей в виновности подсудимых и приговорить их к смерти. Трёх братьев протащили лошадьми до места казни, где их колесовали, а их тела сожгли.

Израэль Вольфганг признался в участии в ритуальном убийстве ребёнка в 1467 году в Регенсбурге, где тогда жило более пятисот евреев. По его показаниям, раввин Йосель купил христианского ребёнка у попрошайки. В синагоге собралось более 25 евреев, которые распяли мальчика на кресте и задушили его за время подробно расписанного ужасного группового ритуала. Его кровь собрали в чашу и потом раздали участникам обряда или отправили богачам общины.

С 1470 по 1476 евреев Регенсбурга четыре раза обвиняли в осквернении гостии и ритуальном убийстве. В 1476 году [после показаний Израэля в Тренте] власти Регенсбурга начали расследование возможного убийства на песах 1467 года. Раввина, лидеров общины и семнадцать евреев арестовали по подозрению в участии или пособничестве в ритуальном убийстве ребёнка. Как минимум шестеро полностью признали свою вину и назвали имена других соучастников. Раввин первый признался в покупке и жертвоприношении ребёнка.

Показания, полученные после пыток, признали недостаточно детальными, чтобы быть убедительными. Фридрих III лично приказал отпустить задержанных, но через неделю рабочие, которые ремонтировали дом раввина, нашли скелет ребёнка во время рытья и чистки погребов. Фридрих всё равно требовал освобождения евреев, герцог Регенсбурга попросил императора не вмешиваться в дела города. Спустя два года Фридрих потребовал у евреев десять тысяч флоринов за то, что он им помог, а судьи Регенсбурга согласились отпустить заключённых, если городу возместят процессуальные расходы в пять тысяч флоринов и оплатят восемь тысяч флоринов штрафа, который наложил император за проведение судебного разбирательства [император оштрафовал город за расследование, да]. Обвиняемых евреев отпустили в 1480 году после того, как общины ашкеназов собрали необходимую сумму.

Если убийство в Регенсбурге произошло, то должно быть возможно отследить кровь ребёнка, которую раздавали и продавали. Допрос задержанных скорее подтверждал обвинения.

Риццардо из Брешии признался своему племяннику, Ладзаро, в покупке крови, полученной после убийства в Регенсбурге. Анджело из Вероны знал об этой крови у Риццардо и писал о ней в письме. Повар Анджело подтвердил, что он слышал, как хозяин дома говорит с Ладзаро о том, что Риццардо получил драгоценную кровь младенца, убитого в Регенсбурге. Израэль Вольфганг сообщил, что гостил у Риццардо летом 1474 года, где тот хвастался кровью ребёнка, убитого в Регенсбурге, которую ему дал тот самый раввин Йосель, его приёмный отец.

Джованни из Фельтре, еврей, принявший христианство, рассказал, что, когда он ещё был маленьким иудеем, в 1440 году в Ландсхуте он слышал, как его отец и местные евреи убили христианского ребёнка ради его крови для ритуальных целей. Эти показания нелегко сбросить со счетов, т.к. и убийство ребёнка, и последующую казнь евреев подтверждают исторические документы того времени.

Мошенника Рейхарда из Мосбаха арестовали за кражу. Он сказал инквизиторам, что крестился несколько раз, чтобы получить деньги и другую выгоду от доверчивых христиан, и также надувал евреев. Он прикидывался то иудеем, то христианином, и был женат на трёх женщинах одновременно, каждая из которых не подозревала о существовании других.

Владелец еврейской таверны в Павии в 1479 году попросил герцога Милана разрешить устраивать азартные игры в своём здании. Герцог дал разрешение при условии, что играть в азартные игры с христианами будет запрещено.

Минимум четыре раза во второй половине 15 века евреев Миланского герцогства судили и признавали виновными во владении книгами и текстами, где оскорбляли Иисуса, Деву Марии, и нападали на христианство и на христиан. В 1459 году евреев герцогства оштрафовали на 16 тысяч дукатов, в 1474 и 1480 годах — на 32 тысячи дукатов.

В 1488 году сорок влиятельных ашкеназов герцогства арестовали и заковали в цепи за владение антихристианскими текстами. После следствия девять обвиняемых приговорили к смерти, что потом заменили штрафом в 19 тысяч дукатов; остальных изгнали из герцогства после конфискации всего имущества. Изъятые книги прилюдно сожгли.

Во время песаха 1493 года, евреев Савильяно оштрафовали на 500 дукатов за очень безнравственные [антихристианские] поступки.

Глава 6

Волшебное и лечебное использование крови.

Евреи активно использовали [высушенную] кровь для остановки кровотечений, что, возможно, послужило распространению мнения о том, что еврейские мужчины — которые все прямо или косвенно виноваты в убийстве Иисуса — страдают от болезненных и обильных месячных (анальных). Чекко д’Асколи писал об этом.

Евреи, убийцы Христа, и их отпрыски, говорят, страдают от обильных кровотечений и поноса, месячных, кровавого геморроя и крови в моче, что они пытаются вылечить применением христианской крови.

Еврей, принявший христианство и имя Джулио Моросини, не скрывая, порицал традицию [во время обрезания], когда вино с кровью помещают на рот ребёнка. Эта практика для него полностью противоречила библейскому запрету на потребление крови.

Женщины на церемонии обрезания, которые ещё не родили мальчика, с нетерпением ожидали отрезания крайней плоти ребёнка. По сигналу женщины бросались на кусочек плоти, и самая удачливая сразу съедала его. Борьба еврейских женщин за крайнюю плоть напоминает современную борьбу незамужних женщин и юных девушек за свадебный букет.

Джулио Моросини с раздражением вспоминал эту отталкивающую традицию, которая вошла в моду у молодых еврейских женщин Венеции: «Если бесплодные женщины, которые хотят забеременеть, присутствуют на церемонии обрезания, как часто и бывало, никто из них не постесняется сражаться с другими, чтобы проглотить крайнюю плоть».

Раввин Липшюц упоминал другой тайный препарат для женщин, которые хотят забеременеть: смесь из червей и менструальной крови. Опытный каббалист, Элиа Лоанс, назначал от эпилепсии вино с растворённой в нём высушенной первой менструальной кровью девственницы.

По мнению слуги Анджело из Вероны, предписания Торы запрещали употреблять только кровь животных, а поглощать человеческую кровь они разрешали, особенно кровь христиан — заявленных врагов евреев и иудаизма. Израэль Вольфганг считал, что Библия безусловно запрещала употреблять кровь евреев, но разрешала и даже рекомендовала употреблять кровь христиан, особенно христианских детей.

Израэль считал, что Тора и предписания раввинов предполагали наличие двух наборов нравственных норм: одного для еврейского мира, а другого — для христианского. Т.е. то, что запрещалось между евреями, не обязательно запрещалось в отношениях христиан. Например, [ашкеназы] считали, что библейский закон, запрещающий ростовщичество между братьями (Второзаконие 23:20, «иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост»), говорит об отношениях между евреями, а христианам одалживать под проценты он автоматически разрешает — как повсеместно и делалось.

Хаим Соловейчик рассматривал отношения между традициями ашкеназов и нормами еврейского права, которые часто противоречили друг другу и были несовместимы.

В Вальдкирхе в 1504 году мужчину признали виновным в убийстве своего сына и казнили. Он признался в том, что хотел извлечь немного крови из шеи своего сына, не убивая его, чтобы продать её евреям, которые хорошо платили за такой товар. В этом случае, как говорят, евреи отказались покупать кровь, потому что думали, что мужчина собирается обмануть их и продать кровь животного, а не кровь христианского ребёнка.

В германоязычных областях кровь часто продавали и покупали по высокой цене для разных целей, и кровь молодого человека предпочитали крови животного. Рынок человеческой крови предсказуемо полнился обманом и подделками. Подсудимые в Тренте сказали, что осторожные клиенты требовали сертификат ритуальной пригодности крови, который подписал серьёзный и признанный раввин, как было принято делать с едой, приготовленной в соответствии с религиозными правилами.

Маэстро Тобиас, Самуил из Нюрнберга, Моуз из Вюрцбурга и его сын сказали, что встречали продавцов крови с сертификатами раввинов. Моуз доложил судьям, что за свою долгую карьеру он всегда покупал кровь христианских мальчиков у надёжных людей и у продавцов с гарантиями раввинов.

Глава 7

Распятия и ритуальный каннибализм: от Норвича до Фульды.

Накануне песаха 1144 года изуродованное тело 12-летнего Вильяма нашли в лесу рядом с Норвичем в Англии. Через несколько лет Томас Монмутский восстановил детали преступления, используя показания свидетелей. Видели, как мальчик зашёл в дом Элеазара, одного из лидеров еврейской общины Норвича. Христианский слуга Элеазара подглядел жестокую церемонию распятия мальчика на кресте и его ужасные мучения, которые устроили с религиозным рвением местные евреи «в неуважение к страстям нашего Бога».

Это первый задокументированный случай ритуального убийства ребёнка в Средние века. Потом слухи о ритуальных распятиях на кресте распространились не только по Англии, но и по Франции и по германским землям.

Еврей, Теобальд из Кембриджа, обратился в христианство и стал монахом после того, как он услышал о чудесах на могиле жертвы из Норвича. Он раскрыл, что евреи верят в то, что для приближения спасения и возвращения на Землю обетованную, они каждый год приносят христианского ребёнка в жертву «в неуважение Христа». Говорили, что для исполнения этого плана представители еврейских общин, которыми руководили местные раввины, собирались каждый год в Нарбоне на юге Франции, чтобы тянуть жребий с именем населённого пункта, где будет время от времени совершаться ритуальное распятие.

В 1261 году евреев деревни Воклюза обвинили в убийстве двухлетней девочки «в некоем жертвенном ритуале» для того, чтобы собрать её кровь. В показаниях после пыток значилось, что «это обычай евреев проводить этот ритуал каждый год, особенно в регионах Испании, потому что там живёт много евреев». Следует отметить, что Нарбон, о котором упоминал Теобальд, находился во Франции, но принадлежал Испании.

Обвинения в ритуальных убийствах или распятиях христианских мальчиков распространились из Норвича по Англии: из Глостера в 1169 году в Бери-Сент-Эдмундс в 1183, в Винчестер в 1192, опять из Норвича в 1235 году в Лондон в 1244 и в Линкольн в 1255. Докладывали об аномальном количестве ритуальных убийств в Бристоле в конце 13 века.

Тело восьмилетнего мальчика нашли на дне колодца, принадлежащего местному еврею, летом 1255 года в Линкольне. Судья сразу провёл параллель с убийством в Норвиче веком ранее. Мальчика похитили евреи, которые пытали и распяли его, как и в случае с Вильямом. Под пытками еврей сознался, что евреи королевства каждый год жестоко распинали христианского ребёнка в неуважение к страстям Христа.

В конце 13 века в Бристоле настоящий серийный убийца, еврей Самуил, говорят, убил трёх христианских детей за один год. Потом он, по слухам, вместе с женой и сыном, похитил другого ребёнка, пытал, калечил и распял его, и в итоге поджарил на огне как ягнёнка. Говорят, что жена и сын Самуила раскаялись и захотели креститься, но коварный и преступный еврей убил их.

Спустя несколько лет после преступлений в Норвиче и Глостере ритуальные убийства обильно появились и во Франции. Эти преступления, как минимум известные нам, содержали т.н. «распятия детей», и, когда о них узнавали и сообщали людям, приводили к расправе над всей еврейской общиной.

Еврейская хроника докладывает, что в 1197 году «в Нойсе сумасшедший еврей перерезал христианской девочке горло на глазах у всех». Народ отомстил незамедлительно.

Во Франконии на рождество 1235 года евреев Фульды обвинили в ритуальном убийстве. В анналах Эрфурта записано: «Крестоносцы убили 34 еврея обоих полов, потому что на рождество двое их них жестоко убили пятерых сыновей мельника. Евреи собрали кровь жертв в восковые сумки и подожгли дом. После того, как люди узнали правду, и сами евреи признали свою вину, евреи понесли заслуженное наказание». Анналы Марбаха, описывая те же события, объясняют, что евреи совершили это ужасное преступление «для того, чтобы кровью вылечить себя».

В 1236 году император Фридрих II созвал комиссию для проверки того, действительно ли евреи питаются кровью христианских детей.

Согласно священнику Фоме из Кантимпре (1201-1272), евреи унаследовали проклятие своих предков, виновных в распятии Спасителя. Еврейская кровь непоправимо осквернилась и стала неугасаемым источником физических и моральных страданий. Единственным безотказным лекарством от таких ужасов и боли была христианская кровь, которую они переливали себе, чтобы очиститься.

Подтверждение этой безусловной правде Фома нашёл в показаниях образованного еврея, который перешёл в христианство. Некоторые считают этим евреем знаменитого Николя Донина, ответственного за сожжение Талмуда в Париже в 1242 году. Говорят, что один мудрый еврей перед смертью подтвердил Донину, что телесные и душевные мучения евреев можно облегчить только употреблением христианской крови.

Обвинения в ритуальных убийствах распространялись: из Пфорцхайма в 1261 году в Бахарах и Майнц в 1283, в Труа в 1288. Эти преступления обычно включали в себя убийства детей, иногда — распятия, как в Нортгемптоне в 1279, в Праге в 1305 и в Тюрингии в 1317. В основном бедняки, безбожные няни и сиделки или приёмные родители продавали христианских детей евреям, что позволяло им устраивать их ужасные жертвоприношения. Когда рыночного предложения не хватало, евреи не стеснялись сами похищать детей для распятий. Следствия и суды обычно завершались признанием защитников.

Часто явно упоминалось использование крови для ритуальных целей, но не всегда оно связывалось с песахом. Хроника монастыря в Цветле ссылается на ритуальное убийство 1293 года, в котором обвинили евреев южной Австрии, где кровь была мотивом преступления: «Евреи Кремса получили христианского мальчика от евреев Брюнна; затем они жестоко убили его, чтобы получить его кровь». Летописец Иоганн из Винтертура описал похожий случай в Бадене в 1332 году, где на теле жертвы наблюдали «признаки надрезов на внутренних органах и венах».

На песах 1442 года в ритуальном убийстве ребёнка обвинили евреев Лиенца. Тело трёхлетней дочери пекаря нашли в канале. Раны и проколы на теле привели к выводу, что через них слили кровь. Народная молва предсказуемо заключила, что девочку убили в ритуальных целях враги Христа. Арестованные евреи признались в преступлении. Они сказали, что купили ребёнка у нищей женщины, которая быстро призналась после ареста. После суда главного обвиняемого в убийстве колесовали и сожгли, другого — повесили, а нищенку сожгли на колесе вместе с двумя еврейками.

В первую ночь песаха 1458 года в Шамбери двух христианских мальчиков загадочно избили и задушили насмерть после того, как они шли через еврейский район. Подозрение пало на евреев, которых арестовали и судили. Тем не менее, точные доказательства не были предоставлены, и подсудимых оправдали и отпустили.

Глава 8

Давние прецеденты и история Пурима.

Согласно Дамокриту, греческому историку второго века до н.э., евреи поклонялись золотой заднице; каждые семь лет они похищали иностранца, чтобы принести его в жертву, разрывали его тело на части. Доклад Дамокрита должен был показать варварство евреев, «ненавистников человечества», которые придерживаются суеверных и жестоких культов.

Согласно Апиону, ритору первого века н.э.: «Евреи проводят этот ритуал каждый год. Они похищают греческого торговца и кормят его весь год. Потом они отводят его в лес, убивают и приносят в жертву в соответствии со своей религией. Затем они смакуют внутренние органы и в миг жертвоприношения дают клятву ненавидеть всех греков».

Кассий Дион в записях о восстании в Кирене (в 115 году христианской эры) упомянул с отвращением, что евреи привыкли трапезничать телами убитых в бою греков и римлян. Они красили свои тела кровью своих врагов и использовали их кишки в качестве ремней.

«Мужчина погиб, оставив несовершеннолетнего сына на попечение матери. Если наследники отца просят у матери, чтобы сын рос с ними, а мать отказывается, то мальчик должен остаться с матерью. Известен случай, когда наследники убили его в канун песаха». Глагол убить здесь (shachet) означает «зарезать», «убить» и «принести в жертву».

Фраза «они зарезали (или принесли в жертву) его в канун песаха» появляется во всех манускриптах и древних версиях Кетубота, а также в первом издании Талмуда, напечатанного в Венеции в 1521 году. Впоследствии еврейские редакторы Талмуда заменили отрывок на более бледный вариант: «они убили его в канун нового года» или «они убили его в первый вечер».

Христианская Европа, очевидно, опасалась евреев. Возможно, опасения того, что евреи похищают детей и используют их в жестоких ритуалах, даже предшествуют появлению ритуальных убийств в 12 веке. Я считаю, что стоит серьезно рассмотреть возможность того, что эти опасения были связаны с работорговлей 9-10 веков, когда евреи, видимо, доминировали в работорговле.

Во время этого периода еврейские торговцы орудовали на основных работорговческих рынках, иногда евреи похищали людей из их домов. Из христианской Европы живой товар перевозили в мусульманскую Испанию, где был большой спрос. Кастрация рабов, особенно детей, повышала их стоимость и без сомнения была перспективным и прибыльным делом.

О похищении детей еврейскими работорговцами для арабской Испании писал Агобард, архиепископ Лиона в 816-840 годах. Он описывал, как в Лионе появился христианский раб, который сбежал из Кордовы; за 24 года до этого, когда он был ребёнком, его похитил еврей из Леона, чтобы продать мусульманам Испании. Его спутником был христианский раб со схожей судьбой: за шесть лет до этого его похитили еврейские торговцы в Арле. Жители Лиона подтвердили их заявления и добавили, что в том же году ещё одного христианского мальчика похитили евреи для продажи в рабство. Агобард прокомментировал, что это не были единичные случаи, потому что в повседневной жизни евреи продолжали доставать христианских рабов для себя, и они подвергали их «бесчестьям, которые было бы гнусно описывать».

Лиутпранд, епископ Кремоны, писал в 958-962 годах, что Верден был основным рынком, где евреи кастрировали молодых рабов, которых собирались продавать мусульманам Испании. В то же самое время два арабских источника, Ибн Хаукаль и Ibrahim al Qarawi, также подчёркивали, что большая часть их евнухов поступает из Франции от еврейских торговцев. Другие арабские авторы упоминали Лусену, в основном еврейский город Испании, где евреи тоже массово кастрировали христианских детей после превращения их в рабов.

Раввины того времени подтверждают роль евреев в торговле детьми и молодёжью и о прибыльном превращении мальчиков в евнухов. Они сообщают, что любой, кто занимался такой торговлей, знал о рисках, потому что в христианских землях всем, кого замечали с кастрированными рабами, отрубали голову по приказу местных властей.

Натронай Гаон писал: «Еврейские торговцы вошли в город с рабами и кастрированными детьми. Когда местные власти конфисковали их, евреи соблазнили их деньгами и вернули себе товар».

Пурим, «фестиваль жребия», со временем приобрёл открыто антихристианскую коннотацию. Аман, которого приравнивали к другому библейскому заклятому врагу евреев, Амалеку, со временем преобразовался в Иисуса.

Согласно антропологу Джеймсу Джорджу Фрэзеру, Иисус умер, играя роль Амана (умирающего бога) в драматической постановке Пурима, в которой Варавва, двойник Иисуса из Назарета, играл роль Мардохея (бога, который возрождается).

Обряд Пурима не всегда завершался бескровным повешением чучела Амана. Иногда «чучело» было христианином из плоти и крови, которого по-настоящему распинали во время дикого разгула еврейского карнавала.

Сократ Схоластик писал о том, что в 415 году возле Антиоха местные евреи напились во время празднования Пурима, «схватили христианского ребёнка и привязали его к кресту; сперва они насмехались над ним, но потом настолько потеряли контроль над собой, что убили его». И этот случай не был единичным.

В Новое время празднование Пурима потеряло средневековую жестокость и агрессию, но не отказалось от явно антихристианского смысла.

Глава 9

Жертвоприношения и обрезание: важность песаха.

[В еврейских текстах] прослеживается сходство между Исааком, который тащит вязанки дров для своего сожжения, и Иисусом, согнувшимся под тяжестью Креста.

Во время Первого крестового похода германские евреи приносили своих сыновей в жертву, чтобы избежать крещения, с намерением повторить жертву Исаака от рук Авраама. Они намеренно игнорировали библейский вывод сюжета, который подчеркивал Божью неприязнь к человеческим жертвоприношениям. Они предпочитали опираться на тексты Мидраша, в которых Исаак встретил жестокую смерть на алтаре. Таким образом, германские евреи вдохнули новую жизнь в эти новые тексты в поиске моральной поддержки своим действиям, что выглядело непростительно и могло легко быть признано не соответствующим религиозным законам (халахе).

Свежие и сухие фрукты, смешанные с вином, символизировали строительную глину и кровь евреев [в Египте]. Их ели на Седер песах; это блюдо называлось харосет и считалось памятником крови. Неудивительно, что ашкеназов иногда обвиняли в убийстве христианских детей с целью съесть их тело и выпить их кровь во время отвратительной каннибальской трапезы.

В 1329 году в Савойском герцогстве еврея и христианина обвинили в похищении мальчиков из многих городов региона. Несколько других евреев тоже участвовали в следствии, во время которого они признались в убийстве пятерых детей для того, чтобы замешать их головы и внутренности в харосет и съесть на Седер. Согласно их показаниям, групповой ритуал изображал жертвоприношение на Пасху. Следует отметить, что после изгнания из Англии евреи (из Норвича, Линкольна, Бристоля и пр.) переехали в Савойское герцогство. Евреев Арля также обвинили в приготовлении харосета на песах с кровью христианских детей в 1453 году.

Об убийстве ребёнка в Савоне Альфонсо де Эспине рассказал в 1456 году один из его участников, который искал прощения и желал креститься. Этот жестокий ритуал вращался вокруг приготовления харосета для празднования песаха. Кровь жертвы налили в замешанное тесто, которое все участники церемонии жадно съели с религиозным рвением.

Глава 10

Кровь, проказа и убийства детей в Агаде.

Сюжет ванны с кровью появляется с важными различиями в Агаде Венеции, опубликованной в 1609 году. Слева вооруженные солдаты силой забирают детей у еврейских матерей. Головорезы перерезают глотки детей так, что кровь течет прямо на больное тело фараона. Важное новшество в этой сцене заключается в том, что безжалостных убийц изобразили в турецких костюмах и тюрбанах.

Папа римский Пий V Гизлиери изгнал евреев из Папской области в 1569 году. Он обвинил их в проведении пророческих и магических ритуалов с пагубными и дьявольскими последствиями для христиан. «Хуже всего то, что евреи отдают все силы на заклинания, наговоры и суеверия, из-за которых многие неосторожные люди соблазняются на уловки Сатаны».

Глава 11

Обед и брань: Седер и проклятия.

В традиционном чтении Агады у ашкеназов проклятия против египтян превратились в оскорбление всех наций и врагов евреев с особым упоминанием христиан.

Ашкеназы выпивают четыре чаши вина во время чтения Агады, так они желают спастись и проклинают все нации мира.

Моуз из Вюрцбурга доложил инквизиторам, что «глава семьи добавлял [во время чтения Агады на Седер] „мы просим Бога, чтобы десять проклятий обрушились на неевреев“, явно ссылаясь на христиан».

Таким образом, Седер стал вопиющим проявлением антихристианских настроений, усиленных символическими действиями и смыслом и пылкими проклятиями, которые теперь использовали исход евреев из Египта только для предлога.

Египет перевоплотился в Идумею, а гонители Израиля теперь твёрдо слились с представителями окружающего христианского мира.

«Один человек берёт таз с вином проклятий, которое наливали во время чтения десяти казней египетских, и выливает вино на улицу со смыслом, чтобы наслать тысячи проклятий на всех неевреев, и особенно на христиан».

Защитники трентского процесса давали чёткие и правдивые показания о ритуалах Седера и Пасхальной Агады. Евреи Трента не врали и не говорили под влиянием судей, которые вряд ли знали об описываемых ритуалах. Говоря об антихристианском смысле ритуала у ашкеназов, обвиняемые не преувеличивали. Для них Седер песах давно превратился в праздник, где желание спасения евреев перешло в желание мести, а затем в оскорбления христианских гонителей, современных наследников египетского фараона.

Глава 12

Памятник Страстям.

Согласно показаниям всех защитников трентского процесса, использование крови христианских детей во время еврейского песаха детально регулировалось. Они детально описывали, что именно запрещалось, что разрешалось, а что было терпимо. Все возможные ситуации были предвидены и учтены; использование крови регулировалось обширной и исчерпывающей предшествующей практикой, как будто она была неотъемлемой частью наиболее устоявшихся правил ритуала. Обязанность раздобыть кровь на ритуал песаха ложилась на главу семьи. Т.к. раздобыть этот редкий и дорогой ингредиент было тяжело, ожидалось, что богатые евреи поделятся кровью с беднейшими.

Самуил из Нюрнберга сообщал: «В вечер до песаха глава семьи берёт кровь христианского ребёнка и смешивает её с тестом». Маэстро Тобиас сказал, что «каждый год кровь христианского мальчика евреи смешивают с тестом и едят на песах». Это подтвердили также Мохар, сын Моуза из Вюрцбурга, и Джованни из Фельтре. Повар Анджело из Вероны признался в том, что он готовил блюдо с кровью на Седер восемь лет подряд. Слуга Тобиаса вспомнил, что он узнал об этом обычае за 17 лет до этого, когда служил богатому еврею из Вюрцбурга. Моуз из Бамберга сказал, что он лично смешивал кровь с тестом в Германии, когда был главой семьи, и видел, как это делают в Италии. Эти показания подтвердили также женщины процесса.

Анджело из Вероны дал детальные показания. Он объяснил, что обряд проводится «в знак возмущения против Иисуса Христа, которого христиане считают своим Богом. Поедание хлеба с христианской кровью означает, что, как тело и силы Иисуса Христа, Бога христиан, иссякли с Его смертью, так и христианскую кровь в хлебе следует полностью поглотить». «Они протыкают хлеб и произносят „так пусть наших врагов поглотят“, после этого хлеб едят».

Это оскорбление на иврите — не выдумка. Его можно найти среди благословений и проклятий, которые произносят во время т.н. «Агады еврейского нового года» перед праздничным обедом: «Пусть наших врагов истребят». Вдохновением для фразы была книга пророка Михея 5:9: «И все неприятели твои будут истреблены».

Израэль Вольфганг участвовал в Седере возле Нюрнберга в 1460 году. Глава дома добавил свернувшуюся кровь в вино перед чтением десяти казней. Он сделал это со словами: «Это кровь христианского ребёнка». После чтения отрывка из Агады, который начинался со слов «это кровь», глава дома прочитал схожее выражение, начинающееся с тех же слов, но он ссылался на кровь христианского ребёнка, а не на десять казней египетских.

Обратившийся в христианство еврей, Джулио Моросини, не скрывал, что евреи прививают своим детям враждебность к христианам и учат их оскорблять на иврите христианских детей и их церкви. «Маленьким детям внедряют с молоком матери ненависть к христианам, их проклинают при каждом удобном случае, и детей заставляют проклинать их».

Моуз из Вюрцбурга подчеркивал важность и кровавого обряда, и проклятий, положительного памятника крови ягнёнка и отрицательного памятника страстей Христовых. «Т.к. традиция брать кровь ягнёнка была утрачена, вместо неё евреи теперь используют кровь христианского мальчика».

Витале из Вайсенбурга заявлял: «Мы используем кровь в качестве печального памятника Иисуса … в возмущение и в неуважение Иисуса, Бога христиан. Евреи совершают поминовение страстей Христовых каждый год, смешивая кровь христианского мальчика с их неквашенным хлебом».

Откуда пошло использование крови во время обеда на песах, неизвестно. Только Самуил из Нюрнберга и Моуз из Вюрцбурга предположили, что ритуал основывается на древних традициях, которые передавали только устно. Когда и почему эти традиции появились, они не знали. Самуил размыто приписал эти традиции раввинам Вавилона, которые начали практиковать этот ритуал «до укрепление христианства». Они решили на собрании, что кровь христианского ребёнка хорошо помогает спасению души, если её извлекли во время памятного ритуала страстей Иисуса, в знак неуважения христианства. За время этого антиритуала невинного ребёнка, который должен был быть не старше семи лет и мальчиком, как Иисус, распинали на кресте среди мучений и проклятий, как было с Христом.

По словам Самуила, был обычай подчёркивать своё участие в церемонии: «Все участники трогали тело жертвы, как бы душили его, потому что евреи верили, что они заслуживают божьей похвалы, когда показывают участие в жертвоприношении христианского ребёнка». Повар Анджело из Вероны подтвердил это в своём признании; он описал своё участие в ритуальном убийстве ребёнка в Вормсе в 1460 году.

Три влиятельных германских раввина точно были замешаны в трентском процессе в связи с передачей традиций о ритуальных убийствах детей, использовании крови на еврейский песах и презрительных поминках страстей Христовых. Я не думаю, что это совпадение, что в судебных документах не упомянули ашкеназских раввинов северной Италии; упомянули только раввинов, которые работали только в Германии.

Без сомнения среди ашкеназов были люди, которые не участвовали в этом ритуале, т.к. считали, что он противоречит еврейским законам. Участники многих убийств детей в Эндингене в 1462 году признались, что они боялись, что кто-то из них раскроет детали преступлений старейшинам местной еврейской общины, т.к. они знали, что старейшины без колебания доложат о них полиции.

Согласно Самуилу из Нюрнберга, Маэстро Тобиас предложил двум еврейским путешественникам из Германии за деньги похитить христианского мальчика, но они решительно отказались.

Даже в памятном антиеврейском памфлете о маленьком Симоне, опубликованном через сто лет после его смерти, похвалили благородные действия этих двух евреев, то, что они отвергли ритуал, который они считали мерзким и настоящим предательством еврейских учений. Это подтверждает расхожее мнение, что иудаизм ашкеназов был далеко не однородный.

«Ладзаро и Давид рассудительно ответили, что они не хотят совершать таких глупостей, и что они желают им зла, т.к. Бог не требует такого; напротив, Он говорит, „Не убий“, и что убийство ребёнка было новым незаконным обрядом, по закону верующие не должны проливать кровь невинных. И если б они подумали об этом как следует, то поняли бы, что эти [ритуальные убийства] придумали на ровном месте, т.к. в текстах не было никакого основания для них. Кроме того, они сказали, что евреи не должны есть кровь».

Даже Джованни из Фельтре признал, что в Германии обряд с использованием крови христианских детей практиковали только ортодоксальные фундаменталисты среди ашкеназов. И такой проблемы совсем не было среди итальянских евреев, сефардов и восточных евреев, т.е. большинства евреев Средних веков. Но это большинство не всегда было уверено в себе, часто оно испытывало комплекс неполноценности по сравнению с ашкеназами, которые считали себя последователями уникального прообраза настоящей веры.

Моуз из Вюрцбурга припомнил, что раввины советовали сохранять кровавый обряд в тайне от женщин и девочек, «потому что они глупые и не способны сохранить тайну». Религиозную неполноценность женщин и детей, а также идиотов и сумасшедших, рассматривало еврейское религиозное право (халаха).

Глава 13

Умереть и убить ради Бога.

В конце 14 или начале 15 века женщина из Венгрии спросила совета у влиятельного раввина. Она писала, что за несколько лет до этого христиане угрожали силой покрестить еврейских детей. В отчаянии женщина схватила нож и убила своих детей. Она сбежала в Польшу и теперь раскаивалась. Она спросила у образованного раввина, как ей загладить свою вину и заработать Божье прощение. Раввин, не задумываясь, заверил женщину в том, что в такой трагичной ситуации еврейская мать поступила правильно и не заслуживала никакого наказания.

В 1265 году еврей Кобленца в страхе, что его семью могут насильно крестить, решил убить свою жену и четырёх детей, он перерезал им глотки ножом. Потом он спросил влиятельного раввина ашкеназов, должен ли он покаяться в этом жестоком поступке.

Раввин ответил: «Убивать себя во имя Божие, разумеется, разрешается, а об убийстве других людей нужно поискать основания в текстах. Уже некоторое время это разрешается делать. Мы лично подтвердили правдивость того, что многие известные евреи убили своих детей и жён (в схожих условиях)».

То, что раввинов вообще спрашивали об покаянии за убийства детей, показывает, что люди боялись, что такие действия несовместимы с религиозными законами иудаизма. Вместо того, чтобы обосновать такое поведение еврейским религиозным правом, раввины предпочитали вспоминать знаменитые прецеденты, из-за которых, по существу, эти действия допускались. Мученичество германских евреев во время Первого крестового похода не имело прецедентов в иудаизме, которые могли бы объяснить и оправдать его.

Иногда евреи выбирали синагогу местом жертвоприношений своих детей во имя Божие. Священная природа Храма не останавливала руку тех, кто поднялся принести жертву.

Во время Первого крестового похода Исаака, ключаря синагоги, убедили обратиться в христианство. Но спустя несколько дней он пожалел об этом и раскаивался. В бреду он выдумал ритуал искупления, основанный на череде человеческих жертвоприношений. Исаак, охваченный пылкими галлюцинациями, сжёг свою мать заживо в её доме. Затем он поволок своих детей, «слишком юных, чтобы отличать добро ото зла», в синагогу. На кафедре он своими руками убил их одного за другим, принося их в жертву Богу. Сразу после этого он поджег синагогу, и среди пламени жалкий Исаак, наконец, встретил свою смерть, которую он так желал.

Спустя некоторое время синагога перевоплотилась в некую священную бойню, где среди стонов и молитв фонтаном лилась кровь женщин и детей, принесенных в жертву ради Бога.

В Вене 1421 года, во время жестоких беспорядков против евреев, которых обвиняли в поддержке гуситов, раввин посетил дома всех еврейских мальчиков и сказал матерям убить их без сожалений, если христиане попытаются массово крестить их. По этому случаю еврейская община собрала много детей в синагоге, чтобы предотвратить их обращение, как того требовал отступник. Раввин перерезал глотки всех детей, одному за другим. Женщин также убили, одну за другой, в прихожей синагоги. В конце раввин поджег синагогу и встретил смерть среди огня.

В.П. Экерт утверждает, что «нужно было заставить евреев выглядеть нелепо, потому что высмеивание производит разрушительный эффект», и что для достижения этой цели судьи Трента требовали «точное объяснение невразумительных еврейских понятий».

Показания свидетелей указывают на то, что распятие ребёнка, очевидно, символизировало страсти Христовы. Для участников распятия Симона, христианский ребёнок, видимо, потерял всякую личность (если он её когда-то имел для них), и он фактически превратился в Иисуса, «распятого и повешенного».

Глава 14

«Показывание кукиша»: непристойные обряды и жесты.

Влиятельный и известный ашкеназский раввин и врач, Рафаэль Фрески, умер в Венеции в 1540 году. Его сын Ладзаро выучился с отличием на врача в университете Падуи и руководил кафедрой хирургии и анатомии с 1537 по 1544 годы. В 1547 году он переехал с матерью в венецианское гетто, где его приняла местная община ашкеназов.

Но в 1549 году по неизвестным причинам маэстро Ладзаро перешёл в христианство и убедил свою мать сделать так же. Ладзаро, которого теперь звали Джованни Батиста Фрески Оливи, строго критиковал свою прошлую веру и обличал еврейский мир, который его породил. Благодаря его рьяным и неутомимым усилиям, Талмуд внесли в Индекс [запрещённых книг] и, наконец, сожгли на Площади Святого Марка в 1553 году по решению Совета Десяти.

Но престарелая мать Джованни не настолько прониклась мудростью крещения. Яростно антихристианское воспитание оставило на ней нестираемый след и продолжало влиять на её непроизвольное отношение, даже после крещения. Она предстала перед Инквизицией Венеции после прилюдных богохульных высказываний. Еврейская женщина впитала в себя антихристианское отношение текстов Толедот Йешу, которое у неё вырвалось в церкви, скорее всего, ненамеренно и рефлекторно.

Для многих евреев синагога была самым подходящим местом для придания торжественности и ритуальной эффективности анафемам, оскорблениям и презрению, которые часто сопровождались показыванием агрессивных и насмешливых жестов. В начале 16 века раввин Иехиэль сокрушался о повсеместной безнравственности евреев, которые злоупотребляли церемониями синагоги, чтобы заниматься яростными спорами, которые иногда заканчивались дракой.

В священном храме [синагоге] ашкеназы использовали оскорбительные и непристойные жесты, часто они ритмично топали ногами и прыгали на месте, чтобы создать оглушающий шум; показывали язык, корчили рожи, плевались, показывали голую задницу и фигу. Оскорбительные, насмешливые жесты и непристойные действия потеряли свою отрицательную окраску, особенно если совершались внутри священной синагоги.

В Шаббат, сразу после убийства маленького Симона, евреи Трента собрались в синагоге и целиком отдались чрезмерному жестикулированию, не сдерживая и не ограничивая себя. Слуга Анджело из Вероны сказал, что Самуил из Нюрнберга, после завершения своей ярой антихристианской проповеди против Иисуса и Его матери, сделал фигу, ударил мальчика по лицу и плюнул на него. Не желая отставать, Анджело из Вероны повторил эти безобразные жесты, плевал и бил труп; а Моуз из Вюрцбурга показал кукиш, глумливо показал свои зубы, пока маэстро Тобиас погрузился с головой в другие бесчинства, включая удары и плевки.

Мойщик посуды Тобиаса, Иов из Ансбаха, без задержки показывал непристойные жесты и, подняв кафтан, без стыда показал свою задницу и гениталии – кощунственное действие. Иов в своих показаниях добавил, что он укусил ухо ребёнка, чтобы переплюнуть Самуила из Нюрнберга. Невестка Самуила подтвердила, что она присутствовала в синагоге на этом безнравственном событии вместе с вышеперечисленными людьми.

Бэлла, жена Майера, сына Моуза из Вюрцбурга, припомнила, что она присутствовала во время похожей сцены с оскорбительными жестами в Тренте, за 3-4 года до этого, по случаю другого убийства ребёнка, которое тоже произошло в доме Самуила. Тогда в синагоге тоже провели жестокий ритуал. А Израэль Вольфганг описал детали ритуального убийства в Регенсбурге в 1467 году, в котором он участвовал лично. Он сказал, что в Регенсбурге исполняли «такие же оскорбительные действия, как и в Тренте».

В глазах тех евреев, мёртвый мальчик и распятый Иисус были одним и тем же человеком. Симон перестал существовать – если когда-то существовал [для них] – а на его месте они видели Иисуса или Марию. Для них Симон был Христом, а тот, кто его породил, – ненавистным воплощением христианства, ответственным за их жалкую Диаспору.

Роль женщин в обряде очернения не была второстепенной. Они энергично участвовали в устном и жестикуляционном проявлении неуважения во время работы синагоги. В 1534 году раввин Азриэль осудил лидеров евреев Модены за дурные привычки женщин, которые в синагоге, на Шаббат и во время празднеств, «когда наступает торжественный миг, и свитки с Торой достают из ковчега, они встают и, будто вне себя, обрушивают волну оскорблений и проклятий против всех, кого они ненавидят». Раввин Гродно пытался научить женщин сдерживать себя и остужать свой пыл. В своём руководстве по приличному женскому поведению он объяснял предрасположенность еврейских женщин к осыпанию проклятиями и бесконечным анафемам.

Германские евреи практикуют каббалистический обряд капарот перед кипуром: молодых белых петухов крутят над головой грешников, чтобы они переняли их грехи. Во время ритуала грехи человека символически переносились на животное, которое затем приносили в жертву. Джулио Моросини описал традицию капарота: «Они верят, что, если Бог приговорил их к смерти, то теперь Ему придётся довольствоваться петухом или курицей».

В начале 18 века францисканский монах осудил евреев Венеции за капарот. Согласно ему, эти евреи хотели перебросить груз своих грехов на белых петухов, которых они приносили в жертву, неуважительно подражая Страстям Христовым. «Многие из вас ищут полностью белого петуха, берут его на шею и крутят над головой три раза, молясь о том, чтобы петух искупил их грехи; они мучают петуха, тянут его за шею, жестоко бросают на землю и, наконец, жарят его; со смыслом, что они сами заслуживают удушья, повешения, избиения камнями и сожжения за свои грехи».

Глава 15

Последняя непокорность Израэля.

Израэль Вольфганг использовал своё обращение в христианство для прикрытия, чтобы было легче помочь еврейским женщинам сбежать из-под домашнего ареста и переехать.

Немец Ропер был другом евреев и бывал у них в гостях. По этой причине его арестовали вначале расследования и подвергли пыткам. Но он ни в чём не сознался, очевидно, потому что он ничего не знал. [Автор как бы намекает, что те, кто давали показания, что-то знали, а не клеветали на себя.]

Роверето принадлежал Венецианской республике, т.е. был за пределами юрисдикции епископа Хиндербаха, поэтому представители ашкеназов Венеции выбрали его своим штабом для того, чтобы всеми силами обеспечить освобождение подсудимых из трентской тюрьмы и подорвать судебный процесс.

Папа римский отправил своего представителя, епископа Вентимильи, Баттисту де Джудиче, из Рима в Трент. Он ехал через Венецию с небольшой свитой. По-видимому, их сопровождали три еврея, двое из которых точно были Соломон из Пьове и Соломон Фюрстунгар. Фюрстунгар был беспринципным мошенником и опытным интриганом с обширными ресурсами и влиятельными знакомыми. Возможно, он и Соломон из Кампосампьеро, видный германский еврей, перебравшийся в Венецию, были одним человеком. Соломон из Кампосампьеро, вместе со своим другом и коллегой, Соломоном из Пьове, деспотично контролировали денежные операции в Падуе и округе. Фюрстунгар имел право «одеваться как христианин», что могли делать только еврейские врачи и банкиры.

Менее чем через месяц после прибытия представитель Папы перебрался в Роверето, за пределы юрисдикции Хиндербаха. Т.к. Роверето был известным центром ашкеназов северной Италии, которые старались оправдать обвиняемых в убийстве маленького Симона, Хиндербах предсказуемо старался выставить папского чиновника пешкой евреев. В письме своему другу Хиндербах отметил, что причины для переезда Джудиче в Роверето были лживыми отмазками, а обилие евреев в городе было крайне подозрительным.

Сам Сикст IV, по просьбе евреев из Роверето, приказал Хиндербаху освободить заключённых женщин и детей. Джудиче пригласил протоколиста трентского процесса к себе, чтобы он дал свидетельские показания. Тот сразу и ясно отказался. Он утверждал, что он боится за свою жизнь, т.к. евреи Роверето не постеснялись бы его убить.

Фюрстунгар отправился в Верону, чтобы нанять одного из лучших адвокатов города, Джанмарко Раймонди. Фюрстунгар объяснил юристу, что он может рассчитывать на поддержку прославленных римских прелатов, и что сам папский представитель приехал в область только благодаря крупным финансовым обязательствам германских евреев, которые обеспечили его назначение. Раймонди предложили зарплату три флорина в день, чтобы преодолеть его сомнения, но безуспешно: Раймонди не собирался брать дело.

Через неделю после возобновления судебного разбирательства Израэля Вольфганга предали слуги Анджело из Вероны, Моуз из Франконии и Иов из Ансбаха, который обвинил Израэля в убийстве маленького Симона. Израэля арестовали и посадили в тюрьму.

Других подсудимых признали виновными и публично казнили. У эшафота Моуз и Иов приняли христианство в надежде облегчить свои страдания. Вольфганга намеренно казнили последним.

Преданный и оскорблённый Хиндербах не сделал исключения для Вольфганга и наказал его намного строже, чем даже главных виновников дела; его колесовали и скормили животным. Напоследок Израэль заявил: «Я точно убеждён и уверен, что убивать христианских детей и поглощать их кровь, это хорошо. Если я бы получил кровь христианского мальчика на песах, конечно, я бы выпил и съел её».

Документальное приложение

[текст из документов того времени]

Венеция, 1452

Врача Абба, арестованного по обвинению в распятии ягнят на песах в неуважение к христианству, обвинили вместе с ростовщиком Бономо в попытке подкупить «окружного мэра в Леванте» Венеции. Бономо признали виновным, а Аббу оправдали.

Венеция, 1452

Аббу обвинили в совершении богохульных действий против веры в Христа в своей камере. Аббу признали виновным.

Венеция, 1454

Аббу и других евреев Крита обвинили в распятии ягнёнка на песах 1451 года, что они делают каждый год, в неуважение к Иисусу и христианству. Аббу и остальных арестовали и отправили в тюрьму Венеции.

Венеция, 1473

Ашера «с бородой», германского еврея Венеции, контрабандиста и алхимика, арестовали за то, что он продал два фальшивых золотых слитка венецианскому ремесленнику.

Венеция, 1472

Власти Венеции раскрыли сеть контрабандистов фальшивых денег. Мошеннической торговлей управлял из Феррары банкир Соломон из Пьове-ди-Сакко и его верный помощник. Всех виновных людей, евреев и христиан, арестовали и приговорили к разным наказаниям.

Падуя, 1481 и 1485

В результате нечестного банкротства кредитного банка Соаве, в котором были замешаны банкиры Соломон из Пьове-ди-Сакко и Ансельмо, сын Соломона из Кампосампьеро, управляющего банком арестовали по просьбе мелких вкладчиков, которые остались без гроша. Их представлял Аарон из Виля.

Венеция, 1488

Соломон из Пьове нанял убийцу для убийства Аарона из Виля. Его серьёзно ранили в голову, но он выжил. Соломона арестовали, а нападавшего заочно признали виновным.