О СПИДе: Дюсберг, Расник, Ричардс, Лоритсен, Мэйн, Фиала

Перевел интервью Лиама Шеффа с разными людьми (примерно 2005 года) о ВИЧ, СПИДе, наркотиках, «лекарствах», тестах, Африке и др. Читайте предыдущие статьи по теме для лучшего понимания.

Часть 1

Пролог

В 1984 году Роберт Галло объявил, что он нашел возможную причину СПИДа — ретровирус ВИЧ, который якобы разрушает иммунную систему молодых геев и наркоманов, из-за чего они заболевают раком и вирусными заболеваниями.

Согласно CDC, СПИД — не одна болезнь, а категория из 29 несвязанных, известных состояний. CDC также считают больными СПИДом здоровых ВИЧ-положительных людей, у которых меньше 200 Т-клеток. Единственное, что отличает диагноз СПИДа от любого из этих состояний, — положительный тест на ВИЧ, который основывается на исследованиях Роберта Галло.

Однако теория Галло о ВИЧ — не единственная теория СПИДа, и не лучшая. За 70 лет до Галло было известно, что ретровирусы — это нетоксичная часть клетки; более того, ни один вирус не может одновременно вызывать заболевания, при которых клетки разрушаются (пневмония), и заболевания, при которых клетки умножаются (рак).

Теория Галло ошибочна, и лечение 29 несвязанных заболеваний с помощью токсичных лекарств от СПИДа, таких как AZT и ингибиторы протеазы, в лучшем случае безответственно, а в худшем — это медицинский геноцид.

Я поговорил по отдельности с тремя видными исследователями СПИДа.

Доктор Питер Дюсберг — химик, эксперт по ретровирусам, профессор молекулярной биологии в Калифорнийском университете в Беркли. Дюсберг открыл онкоген (ген рака) и изолировал ретровирусный геном в 1970 году.

Доктор Дэвид Расник — специалист по протеазам, который исследует СПИД уже 20 лет. Он и Дюсберг сотрудничают в исследованиях рака и СПИДа, они были советниками в комиссии по СПИДу при президенте Мбеки (ЮАР).

Доктор Родни Ричардс — химик, который работал с лабораториями Amgen и Abbot, разрабатывал первые тесты на ВИЧ на основе клеточной линии Галло.

Интервью

Почему вы начали исследовать СПИД?

Расник: Я химик и исследователь ферментов протеаз. Я разрабатываю и синтезирую ингибиторы, которые останавливают вирусы и рак, разрушающие ткани. Когда Роберт Галло объявил, что ВИЧ вызывает СПИД, я хотел работать над ингибиторами, которые могли бы остановить его.

В 1985 году я был на встрече исследователей, где обсуждался ВИЧ. Специалиста по СПИДу спросили, сколько ВИЧ присутствует у больного СПИДом. Его спросили: «Какой титр [titer] ВИЧ?»

Что такое титр?

Расник: Титр — это количество инфекционных вирусных частиц в образце крови или ткани. Титр живого вируса легко получить из ткани, которую вирус заражает. Образец ткани содержит миллионы вирусных частиц. При герпесе образец берут из герпеса; при полиомиелите — из кишечника; при оспе — из пустулы; при простуде — из горла.

Вирус заражает и убивает около 30% целевой ткани, прежде чем у человека появятся какие-либо симптомы. Можно взять титр любого зараженного участка, поместить его под микроскоп и увидеть миллионы живых вирусов.

Вирусолога спросили: «Какой титр ВИЧ?» Он ответил: «Не обнаружить. Ноль».

Я подумал, как это возможно? Как можно заболеть от того, чего нет? При полиомиелите исследователи отбросили сотню вирусов, прежде чем нашли верный. Я предположил, что Галло просто нашел не тот вирус, и нам придется начинать все сначала.

К 1987 году набралось 30 тыс. случаев СПИДа. Они не росли, как прогнозировалось; и СПИД не вышел из своих первоначальных групп риска. Через шесть лет после первых случаев СПИДа 95% больных по-прежнему были мужчинами: две трети были геями и треть — наркоманами. Кроме того, каждая группа риска болела разными заболеваниями.

Вирусы не вызывают разные заболевания в зависимости от пола, сексуальных предпочтений или образа жизни. У вирусов уникальная, но ограниченная генетическая структура, которая проявляется ограниченным, но одинаковым набором симптомов у всех пациентов. Вирус герпеса вызывает герпесную сыпь, но никогда не вызывает боль в горле. Вирус ветряной оспы всегда вызывает язвы на коже, но никогда не вызывает паралич.

Вирусные эпидемии распространяются в геометрической прогрессии в первые месяцы и годы и убивают всех, кто не вырабатывает иммунитет. ВИЧ же не распространялся; он оставался в исходных группах риска и [якобы] вызывал разные заболевания в каждой из них. Он явно не действовал как заразный вирус.

В 1988 году я наткнулся на статью Питера Дюсберга в Cancer Research. Статья была о ретровирусах и о ВИЧ в частности. Дюсберг был выдающимся ретровирусологом. Он изучал и составлял генетическую карту ретровирусов в 1970-х. Дюсберг знал о ретровирусах больше всех. В статье он подробно изложил, что такое ретровирусы, что они могут и чего не могут.

ВИЧ — это ретровирус; что такое ретровирусы?

Расник: Ретровирусы — это вирусы, которые не токсичны для клеток. Их обнаружили в начале XX века. Известно около 3000 ретровирусов. Они есть у каждого животного: собак, кошек, китов, птиц, крыс, хомяков и людей. По оценкам, 1-2% нашей собственной ДНК составляют ретровирусы.

Ретровирусы — это цепи РНК, которые копируют себя в нашу ДНК с помощью фермента обратной транскриптазы. Ретровирусы передаются от матери к ребенку. Они не передаются половым путем. Лабораторные животные не обмениваются ретровирусами друг с другом, сколько бы они ни спаривались. Но у младенцев всегда находят те же ретровирусы, что у их матерей.

Ретровирусы — естественная часть людей. За 50 лет лабораторных исследований ни разу не было показано, что ретровирус убивает клетки или вызывает заболевание, за исключением особых лабораторных условий.

Питер Дюсберг: В 1987 году Cancer Research пригласил меня обсудить, могут ли ретровирусы, включая ВИЧ, вызывать заболевания или иммунодефицит. Меня пригласили из-за моего опыта работы с ретровирусами.

В 1970 году я работал в вирусной лаборатории Калифорнийского университета. Большой программой в вирусологии того времени был поиск вируса, вызывающего рак. NIH также активно финансировали эту программу. Роберт Галло был одним из ученых, работавших над этим проектом.

Мы начали изучать ретровирусы из-за их уникальных качеств. Обычные вирусы убивают клетки. Они входят в клетку, убивают ее и переходят к следующей. Но при раке клетки не умирают; они быстро размножаются. Следовательно, вирус не может вызвать рак. Однако ретровирусы не убивают клетки, поэтому они стали кандидатами на роль вируса рака.

В 1970 году я сделал открытие, которое привлекло много внимания. Я изолировал ретровирусный ген из раковой клетки и заразил этим геном другие клетки. Вирусологи-онкологи очень возбудились. Они думали, что это может быть тем, что они искали — ретровирус, который может заражать другие клетки и вызывать рак. Внезапно я прославился. Многие предлагали мне работу; мне дали должность в Беркли и приняли в Академию наук.

Конечно, если бы вирус или уникальный ретровирус вызывали рак в реальном мире, то рак был бы заразен. Но никто не «подхватывает» рак. «Рак» не гуляет по офису. Однако такие фундаментальные мысли не посещали охотников за вирусами. Ученым нравятся громкие доказательства, независимо от известной правды реального мира. Ретровирусный ген рака был всего лишь лабораторным артефактом. В природе его не существовало ни у людей, ни у животных. Мы создали его в лаборатории, и там он и оставался. Это была чисто академическая работа.

В рамках эксперимента с раковыми генами мы с коллегами составили генетическую карту ретровируса. Мы создали карты, которые сегодня используют для всех ретровирусов, включая ВИЧ.

Что делают ретровирусы?

Дюсберг: По теме болезней они ничего не делают. Они транскрибируются в ДНК нескольких клеток и остаются там до конца вашей жизни как часть вашего генома. Но охотники за раковыми вирусами продолжали искать раковый ген, используя созданную нами технологию и составленные нами карты ретровирусов.

Расник: В середине 70-х годов Роберт Галло заявил, что обнаружил ретровирус рака в клетках больного лейкемией. Он назвал его HL23V. Он нашел его так же, как позже «найдет» ВИЧ — он не обнаружил ретровирус в крови, а искал антитела и активность ферментов, которые, как он утверждал, заменяют настоящий ретровирус.

К 1980 году его утверждение опровергли как в Мемориальном онкологическом центре им. Слоуна — Кеттеринга, так и в Национальном институте онкологии. Предполагаемые Галло антитела к HL23V появились не в результате вируса рака, а из-за «воздействия естественных веществ», которые создают антитела у людей. Сегодня никто, даже Галло, не утверждает, что HL23V когда-либо существовал.

В 1980 году он попробовал снова. Галло утверждал, что он нашел новый раковый ретровирус под названием HTLV-I, который вызывает некую лейкемию, при которой Т-клетки размножаются в жидкостные опухоли. И снова его доказательство оказалось неубедительным. Менее 1% людей с положительным результатом теста на HTLV-I когда-либо заболевали лейкемией. Это было менее чем успешное подтверждение его теории.

Как Галло перешел от рака к исследованиям СПИДа?

Расник: В начале 80-х геи поступали в отделения неотложной помощи с множеством заболеваний одновременно. В то время в медицинских журналах предполагали, что эти заболевания связаны с наркотиками. В 1970-х геи ежедневно злоупотребляли токсичными, подавляющими иммунитет и даже канцерогенными препаратами, такими как попперсы, кокаин и амфетамины.

В 1983 году Люк Монтанье заявил, что обнаружил новый ретровирус у больных СПИДом. Никто не обратил на это внимания, потому что он не изолировал вирус и не нашел в крови ни одной вирусной частицы — помните, титр был нулевой, неопределяемый. В поисках академической поддержки Монтанье отправил образец клеток Роберту Галло в NIH. Галло взял линию клеток Монтанье и немного изменил ее. Затем он сделал что-то странное. Он украл ее.

В 1984 году Галло объявил, что обнаружил «вероятную причину» СПИДа — новый ретровирус HTLV-III. В тот же день он запатентовал модифицированную клеточную линию, которую он получил от Монтанье. Он не опубликовал ни слова о своем исследовании. При поддержке правительства Роберт Галло просто объявил о грядущей ретровирусной эпидемии.

Он продал клеточную линию фармацевтической компании Abbot Labs, производящей тесты на ВИЧ. Французское правительство потребовало вернуть Монтанье все патентные права. Галло отказался, заявив, что это всё его работа. В 1987 году президент Рейган и премьер-министр Ширак заставили Галло и Монтанье обсудить патентные права на ВИЧ. В 1992 году федеральный комитет по научной этике официально признал Галло виновным в краже.

Дюсберг: В NIH тоже два года расследовали заявление Галло о ВИЧ, и они не смогли найти доказательств того, что он пришел к этому самостоятельно.

Что Abbot Labs сделали с клеточной линией Галло?

Расник: В Abbot Labs делают из нее тесты на антитела к ВИЧ. Они заработали миллиарды на продаже тестов на ВИЧ, а Галло получил миллионы со своего патента.

Людям делают тест на антитела к ВИЧ, основываясь на том, что якобы обнаружили Галло и Монтанье. Как Люк Монтанье обнаружил ВИЧ?

Ричардс: Сначала он изучал кровь своих пациентов, но не смог найти там вирус. Никто никогда не находил ВИЧ в крови человека.

Точно, титр был нулевой — так куда он смотрел?

Ричардс: Монтанье взял ткань из опухшего лимфатического узла гея, у которого подозревали СПИД. Лимфатическая ткань инфицированного человека должна быть заполнена инфицированными клетками.

Монтанье попытался создать клеточную культуру из этой ткани. С помощью этой лабораторной техники изолируют вирусы. В клеточной культуре инфицированные клетки смешивают с неинфицированными в чашке Петри. В отрыве от иммунной системы организма могут проявиться подавляемые вирусы. Вирус перемещается от инфицированной клетки к неинфицированной через жидкость в чашке Петри. Ученые собирают эту жидкость, концентрируют ее и пропускают через градиент плотности сахарозы, чтобы изолировать вирус.

Градиент плотности сахарозы — это трубка со слоистым раствором сахара определенной плотности. Слои становятся плотнее сверху вниз. Клеточную жидкость помещают поверх сахарного раствора. Его вращают в центрифуге много часов, чтобы заставить вирусные частицы опуститься через слои плотности. Клеточные частицы, включая ретровирусы, имеют известную плотность. Известная плотность соответствует слою в пробирке. Опускающиеся частицы останавливаются на плотности, равной их собственной. Этот слой фотографируют с помощью электронного микроскопа. В культурах зараженных вирусами пациентов фотография показывает миллионы одинаковых вирусных частиц.

Наконец, с изолированными вирусными частицами делают новую клеточную культуру, чтобы проверить, действительно ли они заразные. Клеточную жидкость снова отделяют, вращают и фотографируют, чтобы убедиться, что появляется тот же самый вирус. Так изолируют вирусы.

Это то, что сделал Монтанье?

Ричардс: Он пытался, но у него не получилось. Монтанье взял лимфатическую ткань пациента с подозрением на СПИД, смешал ее с клетками здорового донора и сделал клеточную культуру. Он удалил жидкость и прокрутил ее в центрифуге, но вируса не обнаружил. Но это не остановило его. Монтанье повторил эксперимент, добавив еще один важный шаг.

Он взял ткань, подозреваемую на СПИД, и смешал ее в культуре с разными клетками, в т.ч. с клетками пуповины. Затем он добавил мощные химикаты, митогены, которые искусственно заставляют клетки размножаться. Через две или три недели он обнаружил наличие фермента обратной транскриптазы, что указывает на возможную ретровирусную активность.

Но он не нашел никакого вируса?

Ричардс: Нет. Он нашел фермент, который используют ретровирусы. Но обратную транскриптазу находят во многих других микробах, клеточных компонентах и процессах, включая клетки пуповины и принудительную репликацию. Затем Монтанье отделил стимулированную митогеном жидкость от культуры и вылил ее в другую чашку Петри со здоровыми клетками и снова обнаружил активность обратной транскриптазы.

Он пропустил это через градиент плотности сахарозы и обнаружил активность обратной транскриптазы в слое плотности, где очищаются ретровирусы. Но он не нашел вируса. Когда он посмотрел в электронный микроскоп на тот же самый градиент плотности, он ничего не нашел, но признал это лишь годы спустя.

Это была так называемая изоляция ВИЧ.

Как это доказывает, что люди заболевали от инфекционного вируса?

Ричардс: Никак. Этого недостаточно для того, чтобы доказать существование ВИЧ или любого другого инфекционного вируса, не говоря уже о доказательстве того, что люди заболевали из-за него.

Как Галло использовал клетки Монтанье, чтобы доказать, что ВИЧ существует и вызывает СПИД?

Ричардс: Галло культивировал клетки, но не нашел достаточно активности обратной транскриптазы, чтобы убедиться в том, что Монтанье обнаружил ретровирус. Поэтому Галло добавил еще один шаг. Он смешал клетки десяти больных СПИДом; затем он добавил их к Т-клеткам лейкемии из своего эксперимента с ретровирусом HTLV-I. Тогда Галло получил достаточно активности обратной транскриптазы, чтобы поверить в то, что ретровирус действительно существует. Он утверждает, что нашел ВИЧ именно так.

Но Галло уже нашел активность обратной транскриптазы в клетках лейкемии. Как он доказал, что существует новый ретровирус — ВИЧ?

Ричардс: Многие учёные не верят, что он это доказал.

Вы сказали, что Галло использовал линию Т-клеток для выращивания ВИЧ. Разве ВИЧ не должен убивать Т-клетки?

Ричардс: Первоначально Галло утверждал именно это, но Abbot Labs выращивают ВИЧ в Т-клетках человека. Ее даже называют бессмертной клеточной линией, потому что клетки лейкемии не умирают. Ни один исследователь еще не показал, как ВИЧ убивает Т-клетки. Это всего лишь теория, из-за которой деньги продолжают вкладывать в фармацевтический подход к лечению СПИДа.

Что делают тесты на ВИЧ?

Расник: Они ищут в крови антитела к белкам, взятым из этой смеси [Галло]. Тело вырабатывает антитела в ответ на все инородные вещества — микробы, дрожжи, вирусы и даже на пищу. Вирусы — это нити ДНК или РНК, обернутые белками. Антитела останавливают и уничтожают вирусы, хватая эти белки. Когда эти антитела потом сталкиваются с другими вирусными белками, они часто хватают и их. Это называется перекрестной реактивностью.

Дюсберг: Вирусы опасны только при первой встрече с ними. Когда вы вырабатываете антитела к вирусу, у вас появляется иммунитет на всю оставшуюся жизнь, и вы больше не заболеете из-за этого вируса. Теория ВИЧ противоречит этому, она говорит: вы заражаетесь, не болеете, производите антитела, а через 10 лет заболеваете и умираете.

Расник: Есть два распространенных теста на антитела к ВИЧ. Один из них — это ИФА, при котором куча белков из смеси Т-клеток помещается в ряд маленьких пластиковых лунок на тестовом планшете. Другой называется вестерн-блот, в этом тесте белки разделяются на отдельные бумажные полоски. Если антитела из вашей крови прилипают к белкам из смеси, вас называют ВИЧ-положительным.

Они полагают, что это белки ВИЧ, но ВИЧ никогда не изолировали, так как же они могут говорить, что эти тесты диагностируют ВИЧ-инфекцию?

Расник: Они не могут и не говорят этого. Ни один из белков в ИФА и вестерн-блоте не оказался специфичным для ВИЧ или какого-либо другого ретровируса. По этой причине FDA не одобрило ни одного теста для диагностики ВИЧ-инфекции.

Ричардс: Продается как минимум 30 тестов «для проверки на ВИЧ». Ни один из них не одобрен FDA для диагностики наличия или отсутствия ВИЧ: ни ИФА, ни тест вирусной нагрузки, ни вестерн-блот, ни тест на антиген Р24. FDA и производители четко говорят, что значение положительных результатов тестов ИФА и вестерн-блота — неизвестно.

Исследователи СПИДа признают, что эти тесты содержат по меньшей мере 80% неспецифичного клеточного материала — в лучшем случае их эффективность составляет 20%. Но, по моему научному мнению, они вообще не содержат ВИЧ. Известно не менее 60 состояний, при которых тест на ВИЧ может дать положительный результат: кандидоз, артрит, паразиты, малярия, заболевания печени, алкоголизм, злоупотребление наркотиками, грипп, герпес, сифилис, другие ЗППП и беременность.

Расник: Легко понять, как получаются ложноположительные результаты. Антитела перекрестно реагируют. Чем большему количеству вирусов и микробов вы подвергаетесь, тем больше антител вы производите, тем выше риск того, что вы получите положительный результат теста на неспецифичные антитела. Если у вас нет чистой воды и санитарных условий жизни, вы будете постоянно вырабатывать антитела на микробные и паразитарные инфекции.

Вы носите антитела ко всем простудам, гриппам, вирусам и прививкам, которые у вас когда-либо были. Беременные женщины вырабатывают антитела, которые реагируют на ИФА Abbot. В одном исследовании племя южноамериканских индейцев прошло тесты ИФА: 13% из них оказались положительными, хотя никто не болел. У них просто были антитела, которые отреагировали на тест.

Если тесты неспецифичны и мы не можем обнаружить ВИЧ в крови, то что такое СПИД?

Ричардс: Согласно CDC, СПИД работает по формуле: если у вас «заболевание СПИДа» и ваш тест на ВИЧ показал положительный результат, то у вас СПИД, и вас лечат токсичными препаратами от СПИДа. Если у вас отрицательный результат теста или вы не знаете свой ВИЧ-статус, вам не назначают токсичные препараты и просто лечат имеющееся заболевание.

В 1993 году CDC расширили свое определение СПИДа, включив в него полностью здоровых людей, которые просто один раз имели положительный результат теста на ВИЧ и менее 200 Т-клеток. Согласно этим критериям, к 1997 году две трети всех заболевших СПИДом было совершенно здоровыми людьми. И после 1997 года CDC перестали сообщать, сколько людей [«со СПИДом»] были здоровыми, а сколько — больными. Теперь они просто считают, что у всех ВИЧ-инфицированных — СПИД, больны они или нет.

Т.е. когда люди умирают от СПИДа, они на деле умирают от известной болезни, но если их кровь реагирует на тест на антитела к ВИЧ, то говорят, что у них больше нет этой болезни, а есть СПИД?

Расник: Да. И больным людям с положительным результатом теста на ВИЧ назначают самые токсичные препараты, которые когда-либо производили и продавали.

Что насчет СПИДа в Африке?

Расник: Та же история, даже хуже. 50% африканцев не имеют канализации. Их питьевая вода смешивается с отходами животных и человека. Они постоянно болеют туберкулезом и малярией, симптомами которых являются диарея и потеря веса — те же критерии, которые ЮНЭЙДС и ВОЗ используют для диагностики СПИДа в Африке.

Этим людям нужна чистая питьевая вода и противомоскитные сетки, а не презервативы, лекции и смертоносные лекарства, которые навязывают беременным женщинам.

Мы потратили 20 лет и 118 миллиардов долларов в борьбу с ВИЧ. У нас нет ни лекарства, ни вакцины, ни прогресса. Вместо этого тысячи людей заболевают и даже гибнут из-за токсичных лекарств от СПИДа. Но мы не лечим их от того, чем они точно болеют, потому что тогда нас назовут «отрицателями СПИДа». Было бы гуманнее и эффективнее лечить их реальные болезни, а не травить их токсичными лекарствами, и это бы сэкономило миллиарды бюджетных долларов. СПИД — это многомиллиардная индустрия. В [США] 100 тысяч профессиональных исследователей СПИДа. Против этого тяжело бороться.

Что говорит по этому поводу Люк Монтанье?

Расник: В 1990 году на конференции по СПИДу в Сан-Франциско Монтанье объявил, что ВИЧ не убивает Т-клетки и не может вызывать СПИД. После этого его атаковала та самая индустрия, которую он помог создать. Монтанье — не лжец. Он посредственный ученый, который ввязался, куда не стоило.

Послесловие

В интервью 1997 года Люк Монтанье рассказал о своей изоляции ВИЧ. Он сказал: «Мы не очистили [не изолировали]… Мы увидели некоторые частицы, но они не имели морфологии [формы], типичной для ретровирусов… Они были очень разными… У нас не было настоящей причины СПИДа, что я всегда понимал».

Роберт Галло не шел на такие уступки, но он изменил свое предсказание смерти из-за СПИДа. Теперь он считает, что с ВИЧ можно жить «30 лет, пока не умрешь от старости», если вести здоровый образ жизни и избегать веществ, ухудшающих иммунитет.

В 1994 году Галло по-тихому заявил, что ВИЧ не объясняет основное заболевание СПИДа у геев, и что попперсы «могут быть основной причиной» саркомы Капоши. Почему-то об этом не писали в газетах.

Галло также сказал, что следует финансировать исследование модели «СПИДа из-за веществ» Питера Дюсберга. Дюсберга почти не финансируют после того, как он публично бросил вызов модели ВИЧ/СПИД.

Статьи Дюсберга и Расника можно найти на duesberg.com и virusmyth.net

Часть 2

Пролог

Ретровирусы не токсичны для клеток и слишком неактивны биохимически, чтобы вызывать какое-либо заболевание, не говоря уже о 29 заболеваниях, которые CDC считает СПИДом. СПИД правильно диагностировали в начале 1980-х как заболевание, связанное с образом жизни: чрезмерное употребление наркотиков и недоедание вредят иммунной системе.

В 1970-е годы геи употребляли попперсы и другие повреждающие клетки мутагенные наркотики в огромных количествах, как раз перед появлением СПИДа. Но СПИД не остановил употребление наркотиков.

Теперь они добавили к этому и без того смертельному коктейлю токсичные препараты от СПИДа, и это стоит им жизни. Исследование доктора Эми Джастис из Питтсбургского университета показало, что печеночная недостаточность является основной причиной смерти ВИЧ-положительных людей, принимающих лекарства от СПИДа. Печеночная недостаточность никогда не была заболеванием СПИДа, но это главный и хорошо известный побочный эффект новых препаратов от СПИДа.

Я поговорил (по отдельности) с Питером Дюсбергом и двумя другими любителями здоровья о первых больных СПИДом, злоупотреблении наркотиками и новых препаратах, которые сегодня убивают больных СПИДом.

Питер Дюсберг — эксперт в области науки о ВИЧ и ретровирусологии.

Джон Лоритсен — журналист и историк, который расследует и пишет о СПИДе уже более 20 лет. В 1992 году, благодаря Закону о свободе информации, он раскрыл документы, которые показали, что токсичный препарат от СПИДа, AZT, одобрили после сфальсифицированных медицинских испытаний.

Даррен Мэйн — писатель, холистик и учитель о СПИДе. Согласно новому определению CDC 1993 года, у Мэйна СПИД, хотя он не болен.

Интервью

Какой была гей-сцена в 1970-х?

Джон Лоритсен: Я жил в Нью-Йорке с 1963 по 1995. Я был в самом сердце этого события. Я жил неподалеку от популярного гей-клуба «The Saint». В некоторые ночи приходило несколько тысяч мужчин. Основным видом деятельности было употребление всевозможных наркотиков. Попперсы принимали всегда и везде, потому что это они были дешевыми и законными.

Как нитритные попперсы влияют на здоровье?

Лоритсен: Попперсы — чрезвычайно токсичный наркотик. Они вызывают повреждение головного мозга после инсультов, тяжелые ожоги кожи и сердечную недостаточность. Они подавляют иммунную систему и повреждают легкие. Они убивали людей после одного применения. Это настолько эффективный яд, что их использовали для самоубийств и убийств.

Нитриты обладают сильным мутагенным действием, т.е. они вызывают клеточные изменения и генетические мутации. Нитриты производят смертельные токсины, если их смешать с распространенными веществами, такими как антигистаминные препараты, искусственные подсластители и обезболивающие. Нитриты превращают практически все антибиотики в сильные канцерогены.

Почему попперсы были законными?

Лоритсен: Попперсы изначально производила корпорация Burroughs-Wellcome как средство от неотложной боли в сердце, но их заменил нитроглицерин. В 1960-е годы лишь некоторые геи употребляли попперсы в качестве рекреационного наркотика.

Попперсы обрели новую жизнь во время войны во Вьетнаме, их продавали на черном рынке солдатам за границей. Когда солдаты вернулись домой, они сохранили эту привычку. Сообщения об обмороках, головных болях, изменении крови и ужасных ожогах кожи вызвали переклассификацию препарата.

В 70-х и 80-х годах FDA разрешило законную продажу попперсов под нелепым предлогом, что они «дезодорируют комнату» — в то же время новая гейская индустрия открыто продавала их геям в качестве афродизиаков.

Попперсы стоили дешево, от трех долларов за банку, и пользовались огромной популярностью. В каждом издании для геев была цветная реклама наркотика на всю страницу. В 70-е годы попперсы приносили доход в 50 миллионов долларов в год. Журналы для геев во многом полагались на доходы от рекламы попперсов.

К концу 70-х некоторые здоровые молодые люди уже не выглядели такими молодыми и здоровыми. Они были изношены. Их лица были серыми. Они выглядели постаревшими раньше времени. На вечеринке в конце 70-х я был потрясен, увидев столько серьезно больных мужчин.

В 1983 году я начал исследовать и писать о попперсах, об опасных эффектах препарата, и за это меня атаковали. Гейская пресса называла меня «гомофобом» и «предателем», потому что я критиковал химикат.

В начале 80-х врачи считали СПИД болезнью образа жизни. Рискованный образ жизни геев определяли постоянный секс и употребление наркотиков. Они постоянно болели многими венерическими заболеваниями одновременно — сифилисом, гонореей, хламидиозом, кишечными и паразитарными инфекциями — которые они лечили все более сильными антибиотиками. Некоторые врачи выписывали своим пациентам-геям открытые рецепты на антибиотики и даже советовали принимать несколько капсул перед походом в баню. В одной бане Нью-Йорка продавали антибиотики, а также всякие уличные наркотики.

Одним из основных заболеваний СПИДа была саркома Капоши: разрастание кровеносных сосудов, проявляющееся темно-фиолетовыми пятнами на коже и лице. Врачи предполагали, что саркому Капоши вызывают нитритные попперсы, известный мутаген. Ученые писали гейским журналам и предупреждали об опасности попперсов, но их письма отвергали и игнорировали.

Геи полностью отрицали идею того, что хроническое употребление наркотиков как-то связано с болезнью. В 1983 году The Advocate даже запустил серию рекламных роликов в защиту попперсов. Там врали о том, будто правительственные исследования показали, что попперсы безвредные и нормальные. Они говорили о препарате, на этикетке которого было написано: «Огнеопасно, смертельно при проглатывании».

Питер Дюсберг: CDC правильно диагностировали СПИД с 1981 по 1984. Они определяли его как заболевание, связанное с образом жизни, с чрезмерным употреблением наркотиков и недоеданием. Медицинский журнал Новой Англии опубликовал четыре статьи о наркотическом образе жизни пациентов с GRID (иммунодефиците, связанном с геями). Проявлениями этого синдрома были оппортунистические инфекции, пневмония и саркома Капоши.

Объединяло всех этих людей только чрезмерное употребление рекреационных наркотиков: амфетаминов, нитритных ингаляторов, кокаина и героина. Теория была проста: эти парни десять лет разрушали свою иммунную систему и теперь были восприимчивы ко всем видам инфекционных заболеваний. Эта теория согласовывается с неслучайным распределением болезни.

До 1984 года это была единственная правдоподобная гипотеза. Но когда правительство поддержало теорию ВИЧ, от теории образа жизни отказались, потому что все деньги шли на исследования ретровирусов. Так работает наука; если что-то не финансируют, этого не существует.

Лоритсен: СМИ и система общественного здравоохранения сразу поддержали недоказанную гипотезу Галло. Государство 20 лет финансировало только теорию Галло «ВИЧ равен СПИДу», что не принесло никаких результатов, а модели наркотиков и недоедания игнорировались.

В 1994 году Роберт Галло по-тихому признал, что ВИЧ не может вызывать саркому Капоши, но об этом никогда не сообщали в крупной прессе. Галло сказал ученым и активистам на встрече NIDA, что ВИЧ не может вызывать саркому Капоши и что он никогда не находил ВИЧ даже в Т-клетках, которые ВИЧ якобы убивает. Он сказал: «Думаю, здесь все это знают, но мы никогда не находили ДНК ВИЧ в опухолевых клетках саркомы Капоши. И мы никогда не находили ДНК ВИЧ в Т-клетках. Другими словами, мы никогда не видели преобразовывающей [вызывающей рак] роли ВИЧ».

Это полностью противоречило всему, что Галло говорил о ВИЧ и СПИДе, но мало кто обратил внимание на перемену его позиции. CDC проигнорировали это и продолжают говорить людям, что саркома Капоши — это болезнь СПИДа.

Когда Галло спросили, что, если не ВИЧ, вызывает саркому Капоши, он ответил: «Нитриты [попперсы] могут быть основным фактором», потому что «мутагенез — важнее всего». Это неловкая ситуация для истеблишмента СПИДа, и они не говорят об этом. Сейчас очевидно, что одно из двух характерных заболеваний СПИДа совершенно не связано со СПИДом или ВИЧ [второе — пневмония].

Возьмите любой диагноз СПИДа — каждый пациент заболел именно так по определенным причинам. У героинового наркомана развивается пневмония или тяжелая инфекция легких. Именно этого всегда ожидала наука после чрезмерного приема опиатов, потому что опиаты повреждают легкие и ухудшают иммунитет.

Если гей принимает нитритные ингаляторы и у него развивается саркома Капоши, лучше всего объясняет это влияние нитритных ингаляторов, а не инфекционный агент. Нитриты — мутагенные наркотики, непосредственно поражающие кровеносные сосуды. Показательно, что у геев возникала саркома Капоши вокруг губ, носа и рта — там, где они вдыхали токсичный препарат.

Дюсберг: Определяющие симптомы СПИДа — это хроническая диарея, деменция, потеря веса и повышенная заболеваемость вирусными и бактериальными инфекциями. Эти же состояния определяют хроническое злоупотребление наркотиками и недоедание, но никто не финансирует эти исследования. Вместо этого миллиарды долларов тратят на борьбу со СПИДом с помощью смертельных лекарств вроде AZT и ингибиторов протеазы.

Многие американцы употребляют амфетамины, диетические препараты, кокаин и дизайнерские наркотики. Если делать это годами, начнешь болеть. Вы идете к врачу, который говорит, что нужно пройти тест на ВИЧ. Результат оказывается положительным, потому что тесты на ВИЧ перекрестно реагируют с антителами, вырабатываемыми при употреблении наркотиков. Врач назначает вам AZT, который в высоких дозах убьет вас за шесть месяцев.

Я говорю не об одноразовом употреблении наркотиков на вечеринке. Люди способны потреблять много фигни, но мы не созданы для употребления грамма кокаина, нитритных ингаляторов или героина в день, и еще хуже мы переносим AZT.

Что такое AZT?

Дюсберг: AZT — терминатор цепи ДНК. Он убивает костный мозг, в котором вырабатывается кровь; он убивает клетки кишечника, из-за чего люди не могут есть.

AZT разработали 40 лет назад как химиотерапевтический препарат для лечения рака. Принцип химиотерапии прост — убить все клетки. Если химиотерапия работает, раковые клетки умирают раньше вас. Но часто она не срабатывает, что приводит к серьезному побочному ущербу. Конечно, больного раком лечат короткое время, потому что лечение так токсично. Но больные СПИДом принимают AZT ежедневно, до конца жизни.

Как такой токсичный препарат одобрили для больных СПИДом?

Лоритсен: AZT одобрили на основании сфальсифицированных исследований. Испытания второй фазы проводило FDA в 1986 году под контролем компании Burroughs-Wellcome (ныне Glaxo-Wellcome), которая производит препарат.

Испытания второй фазы должны были продемонстрировать «безопасность и эффективность» AZT. В отчете испытаний, опубликованном в 1987 году, утверждалось, что AZT значительно предотвратил смерть людей со СПИДом. Но эти результаты основывались на мошенничестве.

Как совершалось мошенничество?

Лоритсен: Исследование не было по-настоящему слепым. Врачи и пациенты знали, кто принимает AZT, а кто — плацебо. В настоящем дважды слепом исследовании ни врачи, ни пациенты не знают, кто принимает препарат. Это считается наиболее точным и беспристрастным методом одобрения фармацевтического препарата.

В этом исследовании все знали, кто принимал AZT; врачи и пациенты делились этой информацией. Пациенты в группе плацебо хотели принимать AZT, потому что думали, что он им поможет, поэтому они получали его от других пациентов или от врачей. Но их все равно записывали в группу плацебо.

Регистрационные карты фальсифицировали. Пациентам на AZT, чуть не умерших от анемии, писали «никаких побочных реакций на препарат». Этим пациентам сделали несколько переливаний крови, чтобы спасти их жизнь. [AZT вызывает анемию, разрушая костный мозг, где производятся клетки крови.]

Одному пациенту, который был в группе плацебо, врач давал AZT. Он выбыл из исследования, но продолжил принимать AZT и быстро умер. Исследователи записали его смерть в группу плацебо, как будто его убило плацебо, а не препарат.

На основании этих исследований AZT одобрили в 1987 году. Wellcome рекламировали препарат ВИЧ-положительным мужчинам и тратили на это миллионы долларов. Реклама AZT на всю страницу появилась в The New York Times и в изданиях по всему миру. Городские департаменты здравоохранения повторили идею того, что AZT поможет людям жить дольше.

Дюсберг: Врачи дают препараты ВИЧ-положительным пациентам еще до болезни. С 1993 года CDC больше не требует заболевания, чтобы называть людей больными СПИДом. Если у них положительный ответ антител на неспецифичный ИФА и число Т-клеток ниже 200 один раз, CDC говорит, что у них СПИД. Основываясь на этом критерии, врачи назначают лекарства от СПИДа здоровым людям.

Это то, что я называю СПИДом по рецепту. Представьте, что вы идете к врачу и вам говорят, что вы ВИЧ-положительны. Вы совершенно здоровы, но врач говорит, что у вас СПИД, потому что у вас низкое число Т-клеток, и вам лучше принимать лекарства, чтобы остановить прогрессирование заболевания. Вы растеряны и встревожены, но вы доверяете своему врачу, поэтому принимаете лекарства, которые разрушают ваш кишечник и иммунную систему. У вас выпадают волосы, вы становитесь импотентом, и рано или поздно вы заболеваете болезнями, которые пытались предотвратить. Врач говорит: «Если бы вы не пришли ко мне, у вас появились бы те же проблемы шесть месяцев назад. Я добавил вам полгода жизни».

Поскольку так много людей погибло из-за AZT, сейчас врачи прописывают более низкие дозы, что просто задерживает и маскирует ущерб, наносимый организму.

Кто принимает AZT?

Дюсберг: Согласно New York Times и Time, 450 тыс. американцев принимают AZT каждый день. Многие пациенты не могут принимать лекарства, потому что их сильно рвет, но они стараются следовать указаниям врача.

Лоритсен: 94% смертей от СПИДа произошло после начала использования AZT в 1987 году. Только в 1993 году погибло больше людей на AZT, чем за первые шесть лет СПИДа.

Остановил ли СПИД употребление рекреационных наркотиков?

Лоритсен: Нет, к началу 90-х геи Сан-Франциско и Нью-Йорка вернулись к уровню злоупотребления наркотиками и распущенности 70-х. [Дюсберг говорил и писал, что таки стали меньше употреблять по сравнению с 70-ми.]

В 1992 году несколько тысяч геев посетили «утреннюю вечеринку» на Файер-Айленде, организованную ради «Кризиса здоровья у геев» (GMHC). По меньшей мере 95% из них принимали экстази, попперсы, кокаин и алкоголь. Ларри Крамер описал это так: «На пляже было 4-5 тысяч молодых ребят, обезумевших от наркотиков, которые отходили потрахаться и возвращались. И всё это во имя GMHC».

Даррен Мэйн: Геи сейчас активно употребляют наркотики. Большие круговые вечеринки [circuit party] очень популярны.

Что такое круговая вечеринка?

Мэйн: Это событие, которое происходит в определенном месте, например, «Белая вечеринка» в Палм-Спрингс или «Черное и синее» в Монреале. Приходят тысячи людей и 4-5 дней активно употребляют наркотики — метамфетамин, экстази, кетамин, дизайнерские наркотики, попперсы.

Люди до сих пор употребляют попперсы?

Мэйн: Конечно. Там настоящая аптека. Парни не спят по четыре-пять дней, принимают наркотики и занимаются сексом на оргиях. Помимо больших круговых вечеринок, есть и обычные клубы. Многие парни на выходных посещают танцевальные клубы и упарываются.

Клубные наркотики комбинируют с антибиотиками, потому что эти парни постоянно болеют сифилисом, гонореей, герпесом, амебными инфекциями и другими венерическими заболеваниями, которые снова распространяются среди геев.

Напоминает первый кризис СПИДа.

Мэйн: Это так. Многие парни думают, что они защищены от инфекций, потому что принимают новые коктейли лекарств от СПИДа, ВААРТ (высокоактивная антиретровирусная терапия). ВААРТ объединяет старые аналоги нуклеозидов, такие как AZT, DDI и 3TC, и новые ингибиторы протеазы, таких как саквинавир и индинавир.

Какие распространенные побочные эффекты ингибиторов протеазы?

Мэйн: Ингибиторы протеазы вызывают липодистрофию — деформацию жира. Жировые отложения уходят из лица, рук и ног, которые превращаются в кожу с венами на костях. Жир собирается в «бизоньих горбах» на верхней части спины, раздувается живот.

И это только то, что видно. Препараты повышают уровень холестерина, что приводит к сердечным приступам. Также распространены диабет и дисбаланс сахара в крови. Ингибиторы протеазы больше всего вредят печени. В результате печеночная недостаточность теперь является основной причиной смерти больных СПИДом в этой стране, хотя это и не болезнь СПИДа.

Если начать принимать препараты, симптомы начнутся с расстройства желудка и диареи. В течение года они начнут проявляться на лице. Люди, которые принимали препараты несколько лет, заметно меняются. Нельзя узнать, обратит ли ущерб прекращение приема лекарств. В Лос-Анджелесе, Сан-Франциско и Саут-Бич некоторые пластические хирурги занимаются только липосакцией бизоньих горбов и установкой щечных имплантатов.

Вы консультируете людей с диагнозом ВИЧ и СПИД. Что вы им говорите?

Мэйн: Я учу их восстанавливать и поддерживать иммунную систему: поддерживающая диета, достаточно сна, отказ от рекреационных наркотиков и стимуляторов, поддерживающие добавки. Если кто-то принимает лекарства от СПИДа, я советую им отдохнуть от них.

Многие люди боятся бросать прием лекарств или оспаривать то, что им говорят врачи и фармацевтические компании. У меня есть клиент, «Джек», чей партнер умер пару лет назад из-за токсичности лекарств. Джек ВИЧ-положительный и принимает лекарства. У него на них была очень тяжелая реакция — он ослеп. Его глаза перестали работать и начали разрушаться из-за лекарств от СПИДа. Врачи Джека подтвердили, что слепоту действительно вызвали коктейли лекарств, а не какой-либо вирус или заболевание СПИДа. Когда я встретил его, ему только что удалили глаза. Теперь у него стеклянные глаза.

Он наконец прекратил принимать лекарства?

Мэйн: Нет, он все еще их принимает. Я спросил, не рассмотрит ли он возможность отказа от них. Он сказал «нет», потому что ему не нравилось число Т-клеток или его вирусная нагрузка. Он чувствовал, что лучше потерять глаза, чем бросить принимать лекарства. Ингибиторы протеазы немного менее токсичны, чем AZT, но они все равно могут убить вас. Это более медленная смерть.

Вы не принимаете лекарства, несмотря на диагноз СПИДа. Как ваше здоровье?

Мэйн: Идеальное — никаких известных проблем со здоровьем. У меня никогда не было оппортунистической инфекции или заболевания СПИДа. У меня «СПИД» из-за количества Т-клеток: 120. Согласно CDC, это и есть СПИД: ВИЧ-положительный [тест] и число Т-клеток ниже 200. Конечно, в других странах у меня нет СПИДа. Так СПИД определяют CDC в США, и только с 1993 года. Но я вполне здоров. Я лазаю по скалам, хожу в походы и преподаю йогу. Из-за моего диагноза СПИДа врачи заставляли меня принимать лекарства. «Ударить рано, ударить сильно», — говорили они.

По словам доктора Эми Джастис из Питтсбургского университета, геи умирают из-за лекарств от СПИДа. Они принимают их, хотя теория ВИЧ спорная и есть лучшие варианты лечения. Почему геи верят этому варианту лечения, если он причиняет им столько боли и страданий?

Мэйн: ВИЧ и СПИД объединили людей. Вначале геи были парнями, которые тусовались на вечеринках. Когда они начали болеть, им пришлось поддерживать друг друга. ВИЧ и СПИД скрепили людей.

Мы много вложили в борьбу со СПИДом — миллиарды долларов, кампании по борьбе со СПИДом, тысячи часов волонтерства в общественных центрах, рабочие места и организации основаны на идее того, что ВИЧ убивает геев. Людям трудно отказаться от того, чему они посвятили всю свою жизнь. Слишком много людей привязались к ВИЧ и СПИДу, чтобы отказаться от них. Это прискорбно, потому что эта привязанность убивает много людей.

Часть 3

«Врач должен… делать добро, не наносить вреда», — Гиппократ.

По данным ВОЗ и ЮНЭЙДС, 42 миллиона человек во всем мире инфицированы ВИЧ, и почти 22 миллиона человек в Африке умерли от СПИДа. Как ВОЗ диагностирует СПИД в Африке?

Всё просто: они вообще не требуют никаких тестов. В 1985 году ВОЗ разработала определение СПИДа для стран третьего мира. Согласно «определению Банги», африканцы с распространенными симптомами вроде диареи, лихорадки, потери веса, зуда и кашля, автоматически считаются больными СПИДом без теста на ВИЧ. Именно эти симптомы определяют жизнь большинства африканцев, которым не хватает еды, чистой воды и санитарных условий. Эти же симптомы появляются после малярии, инфекционной диареи и туберкулеза.

Западные организации СПИДа работают над тем, чтобы токсичные лекарства от СПИДа попали в руки африканских правительств, но какую пользу могут принести потенциально смертельные фармацевтические препараты людям с хроническим туберкулезом или малярией, или беременным матерям, чья кровь перекрестно реагирует с неспецифичными тестами на ВИЧ?

Я поговорил по отдельности с исследователями СПИДа, которые работали в Африке и изучали африканскую эпидемию СПИДа.

Доктор Кристиан Фиала — врач и специалист в области акушерства и гинекологии в Вене. Он много работал в Уганде и Тайланде, исследуя СПИД.

Доктор Родни Ричардс был одним из первых ученых биотехнологической компании Amgen, где он помог разработать первые тесты на ВИЧ. Ричардс сейчас исследует СПИД.

Интервью

Как диагностируют СПИД в Африке?

Кристиан Фиала: СПИД в Африке диагностируют сосем не так, как в Европе или США. В Африке диагноз СПИДа ставят просто на основании распространенных симптомов. Это иронично, поскольку СПИД — это совокупность заболеваний без единых симптомов. Даже Люк Монтанье признает, что СПИД не имеет конкретных клинических симптомов.

Как придумали это новое определение СПИДа?

Фиала: В 1985 году ВОЗ встретилась в Банги, столице ЦАР. Представитель ВОЗ, Джозеф Маккормик писал: «Если бы все на встрече ВОЗ в Банги пришли к единому, простому определению случая СПИДа в Африке, тогда, каким бы несовершенным ни было это определение, мы могли бы начать считать случаи… [для нагнетания эпидемии]» Это так называемое определение Банги.

Как в определении Банги определяется СПИД?

Фиала: Там две категории симптомов: основные и второстепенные. Пациенту ставят диагноз СПИДа, если у него два основных и один второстепенный симптом. Основные симптомы: потеря веса, хроническая диарея и хроническая лихорадка. К незначительным симптомам относятся кашель и зуд.

Исходя из определения ВОЗ: если в Африке у вас жар, кашель и диарея, то у вас СПИД?

Фиала: Верно.

Звучит абсурдно.

Фиала: Это так. Это становится еще абсурднее, если понять, насколько распространены эти симптомы в странах Африки к югу от Сахары. Менее 50% африканцев имеют доступ к чистой питьевой воде. Более 60% не имеют канализации. Экскременты человека и животных смешиваются с водой. Люди пьют воду c инфекционными паразитами и бактериями. В результате дизентерия становится эндемической.

Когда ваш кишечник полон инфекционных микробов, у вас, скорее всего, поднимется температура. Ваше тело попытается очиститься от бактерий как можно быстрее. Диарея выводит из организма жидкость, соли, минералы и питательные вещества. Это ослабляет иммунную систему. Если у вас нет чистой воды, у вас будет хроническая диарея. Если у вас хроническая диарея, вы не сможете не худеть.

Уже выполнились критерии основных симптомов африканского определения СПИДа. Нужен один второстепенный симптом, зуд или кашель. В Уганде, т.н. «эпицентре СПИДа», полы в 80% домов сделаны из земли или коровьего навоза. На полу живет вся семья, в которой в среднем семь детей. Легко понять, как может возникнуть зуд. Тогда африканца с зудом, диареей и потерей веса, по мнению ВОЗ, должны регистрировать как больного СПИДом. По определению Банги симптомы бедности просто переименовывают в СПИД.

Вторая проблема определения Банги — это туберкулез. Туберкулез широко распространен в Африке. Это бактериальная инфекция легких. Туберкулез хорошо передается через кашель. Типичные симптомы туберкулеза — лихорадка, потеря веса и кашель. Это как раз диагноз СПИДа.

Т.е. если у вас туберкулез в Африке, вам могут поставить диагноз СПИДа?

Фиала: Да. Согласно ВОЗ, типичные симптомы туберкулеза определяют СПИД в Африке.

Еще одна проблема с определением Банги — это малярия. Малярия — самое распространенное заболевание в Африке и тропических странах. Это основная причина смертности в Уганде. Малярию распространяют комары, поэтому люди заражаются несколько раз в год. Ежегодно умирает много людей, а остальные вырабатывают относительный иммунитет, хотя это их и изматывает. Симптомы малярии включают лихорадку, потерю веса и усталость. Если у вас кашель или зуд вместе с малярией, в Африке вам могут поставить диагноз СПИДа.

Еще хуже, что в некоторых африканских странах, таких как Танзания, органы здравоохранения решили, что им достаточно одного критерия для постановки диагноза. Пациенту с одним из основных симптомов — диареей, лихорадкой или потерей веса — могут поставить диагноз СПИДа.

Это ненаучно и сильно отличается от того, что говорят о СПИДе в Африке. Идея того, что у африканцев, европейцев и американцев должны быть разные виды СПИДа, противоречит научному определению вирусной инфекции. Один и тот же вирус не вызывает разные заболевания у разных людей или в разных странах. Вирусная инфекция не варьируется, она не вызывает рак таза у женщин, саркому Капоши у геев и туберкулез у африканцев. Но это то, во что нас просят верить относительно ВИЧ.

Как лечить туберкулез и малярию?

Фиала: Лучшее лечение — это профилактика. Местные жители должны улучшить свой уровень жизни и гигиены, чтобы снизить все эти инфекционные заболевания — обеспечить чистую воду; обильную, здоровую еду; надлежащее жилье и элементарное медицинское обслуживание. Именно так резко снизилась заболеваемость туберкулезом и другими инфекционными заболеваниями в США и Европе.

Простое лечение малярии хорошо известно: противомоскитные сетки; чистая проточная вода; недорогие и высокоэффективные лекарства.

Почему в африканских странах нет чистой воды?

Фиала: Системы канализации и водоснабжения зависят от экономического развития. На Западе мы знаем, что они необходимы, поэтому мы вложили в них деньги и энергию.

У многих африканских стран нет денег на развитие этой инфраструктуры и модернизации деревень. Имеющиеся деньги они направляют на борьбу со СПИДом. Международные организации СПИДа давят на эти страны, чтобы вместо развития сельских районов они направляли деньги на пропаганду СПИДа, распространение презервативов, кампании по воздержанию от секса и на токсичные фармацевтические препараты от СПИДа.

Нам говорят, что в Африке 30 миллионов больных СПИДом. Как считают эти случаи?

Фиала: ЮНЭЙДС и ВОЗ используют различные программы компьютерного моделирования, чтобы получить свои цифры.

Родни Ричардс: Когда вы читаете о миллионах ВИЧ-инфицированных в Африке, вы можете заметить «по оценкам» в официальных публикациях.

Что значит «по оценкам»?

Ричардс: Все отчеты ВОЗ/ЮНЭЙДС о ВИЧ-инфекции в Африке — «оценки», основанные на тестах на ВИЧ, проведенных на образцах крови, взятых в клиниках для беременных.

Почему кровь берут в клиниках для беременных?

Ричардс: В странах с плохой инфраструктурой медицинская помощь очень ограничена и обычно предназначена для наиболее уязвимых слоев населения, таких как младенцы и беременные женщины. Даже в бедных странах есть клиники для беременных и только что родивших женщин.

Беременные женщины регулярно выстраиваются в очередь в эти клиники на обследование, включающее анализ крови на сифилис. Сифилис распространен во многих африканских странах, и его необходимо лечить до рождения ребенка, иначе ребенок может умереть или получить серьезный ущерб.

Раз в год исследователи ЮНЭЙДС собирают остатки крови из этих клиник и проверяют их с помощью единственного ИФА на антитела к ВИЧ. Полученное число ВИЧ-положительных результатов вбивают в эпидемиологическую программу компьютерного моделирования (эпи-модель) в штаб-квартире ВОЗ в Женеве. Программа затем экстраполирует ВИЧ-положительные результаты тестов на всё население. Когда мы слышим о количестве инфицированных ВИЧ, сообщают именно это число.

Как сообщаемое число ВИЧ-инфицированных соответствует фактическому количеству протестированных людей?

Ричардс: ВОЗ/ЮНЭЙДС сообщают, что сейчас насчитывается 30 миллионов ВИЧ-положительных африканцев, однако менее 0.1% этих людей когда-либо проходили тестирование. Согласно ВОЗ/ЮНЭЙДС, в Южной Африке пять миллионов человек инфицированы ВИЧ, но это число основывается только на 4000 ВИЧ-положительных тестов у беременных женщин.

Но даже эти положительные результаты тестов вряд ли говорят о ВИЧ-инфекции. Известно, что тесты на антитела к ВИЧ перекрестно реагирует с антителами, вырабатываемыми при малярии, туберкулезе и паразитарных инфекциях — распространенных заболеваниях в Африке. Сами производители тестов предупреждают, что беременность — известная причина ложноположительных результатов.

Фиала: Тестирование беременных женщин на ВИЧ-инфекцию — это самоисполняющееся пророчество, но беременные женщины — единственные люди, которых регулярно тестируют на ВИЧ в странах Африки к югу от Сахары.

Нам говорят, что 28 миллионов человек во всем мире и 22 миллиона африканцев умерли от СПИДа. Как считают случаи смерти от СПИДа в Африке?

Ричардс: Число смертей от СПИДа — тоже оценки. Число смертей прогнозируют на основе оценки ВИЧ-инфекции в эпи-модели. Предполагается, что если определенное количество людей инфицировано ВИЧ, то определенное количество умрет от СПИДа [хотя ВИЧ не вызывает СПИД]. Это предположение основывается на прогрессировании заболевания у наркоманов и геев в США и Европе.

Точные ли эти цифры?

Ричардс: Нет, цифры сильно завышены. Например, ВОЗ/ЮНЭЙДС сообщает, что в Уганде 2.2 миллиона человек погибло от СПИДа, но Министерство здравоохранения Уганды отметило только 56 тысяч смертей от СПИДа. Отчет ВОЗ в 33 раза превышает фактическое количество подтвержденных смертей.

На конец 2001 года правительственные органы развивающихся стран нашли только 7% смертей от СПИДа, о которых заявляют ВОЗ/ЮНЭЙДС. В Российской Федерации нашли лишь 3% смертей от СПИДа из оценок ЮНЭЙДС. В Индии — 2% от оценки ЮНЭЙДС, в Китае — всего 1%.

Если я правильно понимаю, то число людей с ВИЧ и СПИДом в Африке, которое нам говорят, на деле является неточной компьютерной экстраполяцией, основывающейся на результатах неспецифичных, перекрестно реагирующих тестов на антитела, которые проводят беременным женщинам?

Фиала: Верно.

А число смертей от СПИДа в Африке — это сильно завышенный прогноз, основанный на предыдущей оценке?

Ричардс: Тоже верно.

Что означает диагноз СПИДа для африканца с туберкулезом или малярией?

Фиала: Во многих африканских клиниках мало медикаментов, антибиотиков. «Больным СПИДом» часто отказывают в лечении, поскольку предполагается, что они в любом случае умрут. Западные врачи ясно дали понять, что СПИД — смертельное заболевание. Помощь им считается пустой тратой ограниченных ресурсов.

Какая главная организация по борьбе со СПИДом в Уганде?

Фиала: TASO — Организация поддержки СПИДа. Они заявляют о своей независимости, но их финансирует фармацевтическая промышленность. Сейчас они строят здания, чтобы массово тестировать людей на ВИЧ с помощью неспецифичного, перекрестно реагирующего теста, а также распространять токсичные лекарства от СПИДа.

В Африке 50% населения не имеет доступа к чистой питьевой воде, а подавляющее большинство не имеет элементарной медицинской помощи. В ответ на это многомиллионная организация по борьбе со СПИДом пропагандирует тестирование на ВИЧ, раздает презервативы и лечит смертельными лекарствами от СПИДа.

Какие препараты от СПИДа используют в Африке?

Фиала: Фармацевтическая компания Boehringer проводит в Уганде исследования невирапина. FDA не одобрило невирапин в США для т.н. передачи вируса от матери ребенку, поскольку он неэффективен и имеет смертельные побочные эффекты, но именно так препарат используют в Африке — на беременных женщинах и нерожденных детях.

В одном исследовании у 17% пациентов, принимавших невирапин, появились проблемы с печенью. Медицинскому работнику из США, принимавшему невирапин, из-за токсичности препарата пришлось сделать пересадку печени, чтобы спасти его жизнь. Пять женщин в Южной Африке умерли, а у десятков появились серьезные проблемы с печенью во время испытания препарата от СПИДа, включавшего невирапин.

На предупреждающей этикетке производителя указано, что у пациентов, принимавших невирапин, наблюдались: «Тяжелая, опасная для жизни и в некоторых случаях смертельная гепатотоксичность [повреждение печени]» и «серьезные, опасные для жизни кожные реакции, включая смертельные случаи».

Это самые токсичные лекарства в истории медицины, и их дают беременным матерям, неродившимся детям и новорожденным — и это на основании ошибочного теста или совсем без теста, в то время как их питание, жилье и воду по-прежнему игнорируют.

Африканцам могло бы помочь развитие инфраструктуры: надлежащая санитария, чистая вода, базовая медицинская помощь и обильное питание. Поразительно, что ООН рекомендует прямо противоположное.

В 1999 году комиссия ЮНЭЙДС дала свои официальные рекомендации на встрече министров финансов разных африканских стран. ООН порекомендовала африканским странам: перенаправить миллиарды долларов со здравоохранения, инфраструктуры и развития сельских районов на борьбу со СПИДом — на презервативы, лекции по безопасному сексу и смертоносные фармацевтические препараты. Это не то, что нужно этим людям, чтобы быть здоровыми и успешными. Так множатся смерть, болезни и бедность.

Послесловие

Если история со СПИДом в Африке кажется пародией на бюрократическую ошибку, обратите внимание: в апреле этого года CDC объявили о новой стратегии тестирования на ВИЧ в США. Федеральные чиновники призывают [силой] тестировать всех беременных женщин и принимают меры, чтобы тестировать людей на ВИЧ при каждом посещении больницы. CDC рекомендует использовать быстрый тест на ВИЧ во всех федеральных больницах, приютах для бездомных, тюрьмах и наркологических клиниках.

Тесты на антитела к ВИЧ дают перекрестную реакцию с 70 распространенными состояниями, ни один тест на ВИЧ не одобрен FDA для диагностики ВИЧ-инфекции, а стандартное лечение ВИЧ-инфекции — комбинация самых токсичных лекарств в истории.

Liam Scheff