Мемуары П. Н. Врангеля

Мемуары Врангеля о событиях 1916-1920 годов. Не особо рекомендую их читать обычным людям, только любителям истории. Мало размышлений и объяснений, мнений и мотиваций, много фактов, будто писал для истории, а читатели заранее соглашаются с мнением Врангеля и знают его. Реформы его я не могу оценить. Очевидно, он не говорит обо всем. Многое непонятно, а многого не видно. Нужно помнить, что это субъективные мемуары, а не правда истории.

Врангель был непримиримо против красных, т.е. против всей истории СССР, всех его достижений и побед. Жаль, он не дожил до ВОВ, чтобы показать свою позицию: был бы он Деникиным или Красновым. В этой статье я, скорее, критикую белых, т.к. с их фанатами в основном общаюсь, но я — за мир.

Мне непонятно, как якобы монархические люди приняли не просто (предполагаемое) отречение царя, но увольнение монархии в принципе. Врангель был против февральского переворота, за монархию, критиковал Временное правительство, но им прислали по почте, что «царь отрекся, князь отрекся», им тупо объявили членов нового правительства, и почти все просто приняли это. Ошибок царя не перечислил никто, чтобы как-то оправдать предательство февральского переворота. А дебилократия во время мировой войны всё испортила — кто бы мог предсказать это?

Вроде Врангель был против дробления России, но предлагал какие-то услуги Скоропадскому. Не критикует идею Украины как плацдарм для отвоевывания России, но был против ее независимости. Но потом договаривался и заигрывал со всякими сепаратистами и самостийниками и критиковал, что Деникин так не делал. Лозунг «единая и неделимая», может, был плох против красных, как Солоневич говорил, но, может, подходил для белых, т.к. это они были не против делить Россию, но Врангель критикует такую четкую позицию. Врангель обвинял Деникина в непримиримости к сепаратистам, типа надо было работать со всеми, кто против красных. Но что бы они делали после победы? Делили Россию на несколько кусков или новую гражданскую войну устраивали? Во время ВОВ Максимович вот поддержал большевиков, т.к. немцы отделяли Украину, а Врангель был не против отделять Украину и пр., чтобы побеждать большевиков. Врангель защищает разных людей, которые служили гетману, будто они просто против большевиков воевали без политики.

Не объясняет идею борьбы белых. Вижу только классовые и личные причины, а какое правительство хотели в России — непонятно. Белые спокойно служили трусам, которые уволили царя, сдались красным и сбежали. Врангель просто пошел с друзьями воевать, видимо. Говорит, «разыграть красивый бой», будто война для него спорт — воюет, ибо нравится.

Ничего монархического Врангель не сделал, хотя тогда ранг у него низкий был, может. Но Врангель хвалит Алексеева, который виноват в перевороте и всем бардаке 1917 года. Никто из белых не помог царю и не пытался монархию восстановить. Это немцы выдвинули лучший лозунг для одной из армий — «за веру, царя и отечество». Белые не додумались до такого и не сплотились даже после убийства царской семьи.

Неправильно думать, что белые знали о том, что будет в стране большевиков. Скорее, они не знали, как писал Солоневич, а объяснения о морали и культуре пришли потом. Врангель, думаю, просто занимался любимым делом, как профессиональный военный. За красных воевать он не мог и не хотел, а за белых были все знакомые.

Называет людей за красных предателями, но кого они предали, если прошлое правительство сбежало? Иногда говорит херню о русских, «народ не тот» ему: «растерянность, безразличие, столь свойственные русским людям», «этот народ». Обвинил «народ» и за переворот, и за большевиков, и за убийство царя, хотя это конкретные предатели в правительстве испортили всё, а потом сбежали, а большая часть народа за царя была, что он сам видел в армии. «Плохие русские» вот за красных, а «хорошие» будут защищать честь страны. Опозоренной Россию называет, будто в 1917-м лучше было. За красных всегда больше людей воевало, но Врангель не рассуждает об этом. Говорит об октябре, «клятвопреступление привело Россию к братоубийственной войне», но кто кому там клятву давал? А о клятвах императору не вспомнил.

Врангель не говорит о мотивации создания армий. Одно дело — личная безопасность, но для гражданской войны нужна цель. Большевики захватили власть и отстаивали ее, не делили страну. Белые же непонятно за что воевали, за возвращение Керенского? За кучу отдельных стран на теле России? Никто ничего не знал о будущем большевизма тогда. Эти люди приняли одну революцию, развал страны и тысячелетней монархии, но борются со второй революцией, будто это вселенское зло. Убийство царской семьи кличем не сделали, ибо сами предали царя. Патриоты России сами должны были уволить Керенского и восстановить монархию, но белые служили предателям и воевали с теми, кто, наконец, сместил их.

Врангель не думает над мотивами Антанты. Они были против нашей монархии, но сейчас решили побыть против большевиков для победы непонятно какого правительства, но помогали немного, не до победы. Слишком дрочит Врангель на какую-то «цивилизацию» в противовес большевизму. Либо он реально не понимал, что европейцы были и будут против любой России, либо для видимости писал, чтобы их поддерживали. Антанта немного помогала белым, но правительство Колчака не признала, победителями Первой мировой нас не сделали и добиться победы в гражданской войне белым не помогли. Иностранцы растащить Россию на части хотели и установить «демократию» — не знаю, что хуже этого.

Врангель, очевидно, не видел всей картины, но оценивает постфактум решения Деникина. Врангель ворошил прошлое в письмах, а если вспоминать мелочи постоянно, то нельзя не рассориться. Не знаю, кто был прав. Деникина легко винить людям, ибо он главный, хотя снизу не всё видно, и не только он виноват. Красные тоже делали ошибки и проигрывали, но в итоге они как-то победили.

Ставка Деникина слишком либеральной была. Временное правительство ругали за слабость и потакание дебилам, но то же продолжилось и на территории белых. Врангель критиковал это, но в другое время критиковал строгие стандарты. Деникин логично бесился насчет неповиновения и умников, ведь в начале 1917 года тоже некоторые думали, что они умнее всех, а начальство надо поменять. У белых продолжились тенденции февралистов, слабая власть и неподчинение. Увы, Деникин не сразу и не во всем строгим был.

1917-1918 коротко описаны, а подробнее всего 1920-й год, когда Врангель стал командиром.

Деникин хотел победить в целом, но проиграл. Врангель победить уже не мог, но воевал за проигранное дело, чтобы оторвать кусок от советской России. Ценой тысяч жертв и возможного раскола России воевал, чисто чтобы белое дело не закончилось позором в Новороссийске, а служба Врангеля — увольнением и высылкой.

Врангель кричал о коммунистической опасности для ЕВРОПЫ, будто Европу когда-то заботило счастье России, будто они бы убрали большевиков и восстановили бы сильную и независимую Россию, будто Врангелю EVROPA важнее русских людей. Ради иностранной помощь Врангель соглашался на демократию и обязательства старой России. Дать завоевания Первой мировой войны Врангелю не предложили, и с красными тоже торговали страны Антанты. Фразы о цивилизации Европы и ужасном коммунизме звучат нелепо. Европа и Америка полностью изменились за 60-100 лет без всякого коммунизма и смены режима.

Врангель говорит о старой России, но сам с друзьями принял февральский переворот и соглашался с разными сепаратистами, лишь бы воевать. Готов был с иностранцами захватывать Россию и о демократии для них говорил. Я боюсь представить, чем была бы Россия, если бы они победили, а буржуи бы давили и спрашивали долги. Лишь бы «продолжать борьбу», а зачем — никто не знает. По сути, Врангель боролся, пока иностранцы позволяли. Конечно, он мог обещать им разное, т.к. ничего выполнять бы не пришлось, а чем-то поддерживали его сейчас, хотя все равно мало поддерживали.

Разговоры о защите Европы и мира, культуры и цивилизации — это реддит, но в основном это говорились для иностранцев и на публику. Хотя иностранцы быстро предали белых и договорились с большевиками. А до этого Врангель сам писал, что британцы и французы за февральский переворот отвечали.

Франция и США говорят о враждебности большевизму навсегда, но через 15 лет обе страны станут друзьями СССР. Французы заигрывали с сепаратистами всякими. Потом Франция согласилась помочь беженцам в обмен на корабли, но потом французы предали русских, звали их возвращаться в СССР или ехать в рабство в Бразилию, морили голодом, о чем еще выписывал тут.

Отплытием кончается книга, жаль. Не рассказал о событиях в Царьграде и эмиграции. Английская версия кончается речью Врангеля в 1927 году в Брюсселе. Там он говорит, что настоящая Россия — это белая армия, которая на чужбине, а страна большевиков — не Россия. Он думал, что европейцы умнеют насчет СССР, а не просто антирусские. Будто он забыл, как они были против империи, спонсировали террористов, потом подружились с большевиками, а потом внезапно повернулись против окрепшего СССР, а потом будут с СССР против Германии, а потом снова против СССР.

Цитаты

«Я знаю Россию дольше и лучше тебя», — сказала Императрица Великой Княгине Виктории Федоровне, — «ты слышишь только то, что говорится в Петербурге, среди испорченной и далекой от народа аристократии. Ежели бы ты поехала с Государем и со Мной в одну из поездок Наших на фронт, ты бы увидела, как народ и армия обожают Государя».

Участие союзных правительств в «русской бескровной революции» перекладывало ответственность за выход России из общей борьбы, в значительной мере, на иностранных вдохновителей этой революции.

Киев, колыбель русского православия, теперь сделали «древней столицей Украины» и резиденцией нового гетмана, но он изменился очень мало. Люди продолжали говорить по-русски, хотя вывески и названия улиц были написаны на диалекте, которого не понимали ни русские, ни малороссы. Гетман приказал сделать официальным языком украинский. Смешнее всего было то, что гетман, хотя и малоросс по происхождению, не понимал ни малорусского наречия, ни т.н. «украинского языка».

Я продолжал считать, что самостийные течения, не имея глубоких корней в казачестве и не встречая сочувствия в большей части казачьих частей, не имеют под собой серьезной почвы.

Мы сражаемся за правое дело, а правым владеет Бог. / Наша армия борется за родную веру и счастье России. / С нами тот, кто сердцем русский.

В газетах появилась речь Ллойд Джорджа, нам явно враждебная. Я указал генералу Хольману на то тяжелое впечатление, которое речь эта произвела в армии: ее толковали как измену нам в настоящие тяжелые дни.

Начальник штаба Английской миссии, ведающий дипломатической частью, генерал Кийз находился на Кубани и, надо думать, не без указаний из Лондона, ловил рыбу в мутной воде, усиленно заигрывая с кубанскими самостийниками.

Мне было бесконечно больно оставить близкую сердцу моему армию и покинуть в такое тяжелое время Родину. Душа кипела от боли за гибнувшее дело, от негодования за незаслуженную обиду.

Неужели бесследно будет вычеркнута из истории России светлая страница борьбы ее лучших сынов, борьбы среди смрада российского пожарища, потоков крови, развала и бесчестия родины.

Конечно, и в рядах Красной Армии было немало русских честных людей.

В Англию прибыл представитель советского правительства Красин. Переговоры его с Ллойд Джорджем, по-видимому, встретили благоприятную почву. Политика англичан стала нам резко враждебной. В дальнейшем англичане и продолжали чинить нам различные препятствия.

Народные противоеврейские настроения буйно разрастаются на гнойнике большевизма. Еврейский вопрос, вопрос тысячелетний, больной, трудный. Наблюдаемое в последнее время обострение вражды народа к еврейству быть может один из показателей того, насколько народ далек от коммунизма, с которым он склонен ошибочно отождествлять все еврейство. С оживлением деятельности большевистской власти растут и противоеврейские течения.

В политике Европы тщетно было бы искать высших моральных побуждений. Этой политикой руководит исключительно нажива. / Америка уже отказала в признании независимости всех окраин кроме Армении. / Поляки в своем двуличии остались себе верны.

С большим трудом приобретенные нами в одном из государств (Болгарии) аэропланы, были «по недоразумению» уничтожены одной из иностранных контрольных комиссий (англичанами).

Французский верховный комиссар произвел на меня и на А. В. Кривошеина неблагоприятное впечатление. Был поражен я, увидев в числе его ближайших помощников полковника Бюкеншюца, неблаговидная роль которого в Сибири, в дни, когда граф де Мартель представлял правительство Франции при адмирале Колчаке, была мне хорошо известна. Полковник Бюкеншюц усиленно заигрывал с враждебными адмиралу Колчаку эсэровскими кругами. Полковник Бюкеншюц и майор Пешков сговаривались с милыми их сердцу «оппозиционными» правительству «демократическими» группами.

Из речи 1927 года

[С англ. примерно.]

На северо-западе англичане поддерживали генерала Юденича и обещали ему свою помощь, но в то же время сговаривались у него в тылу с его политическими врагами, что дало им возможность в решающий момент ударить ему в спину. Такая политика в отношении старых союзников была совершенно безнравственной.

Верховные комиссары правительств Антанты обратили внимание венгерского правительства на тот факт, что вступление армии генерала Врангеля на венгерскую территорию не могло не вызвать волнений и не способствовать антибольшевистским интригам, которые противоречат истинным интересам Венгрии и всего цивилизованного мира. То есть для союзных правительств не большевистские, а антибольшевистские организации представляли опасность...

Везде чтят память героев и патриотов. Забыта только русская армия. Нигде не вспоминают ее подвиги, лишения и страдания. Лишенная родины, преследуемая и отвергнутая, она вынуждена добывать себе хлеб тяжелым трудом на рудниках, заводах, дворах. Неизвестный русский солдат, так щедро проливший свою кровь за общее дело, все еще ждет своего признания.