270 ЛЕТ НАЗАД БЫЛ УЧРЕЖДЁН ПЕРВЫЙ РУССКИЙ ТЕАТР

10 сентября 1756 года императрица Елизавета Петровна подписала указ об учреждении «русского для представления трагедий и комедий театра». Документ вышел 30 августа по старому стилю, но именно сентябрьским днём вошёл в историю как точка отсчёта русского профессионального театра. Труппу возглавил Фёдор Волков — человек, которого назовут «отцом русского театра», а директором стал драматург Александр Сумароков. С 1759 года театр получил статус придворного.

Впрочем, дух театральный витал над Россией и раньше. Ещё юный Волков вместе с братьями устраивал любительские представления в Ярославле, а в 1752 году по приказу Елизаветы был вызван в Петербург — «для обучения благородным искусствам». Указ 1756 года лишь оформил то, к чему талантливый самородок уже шёл интуитивно: постоянную труппу, репертуар, профессиональную сцену.

От бродячих подмостков к дворцу Аполлона

Первые годы у театра не было собственного дома. Спектакли давали то в одном, то в другом помещении — где позволяли обстоятельства. Денег катастрофически не хватало: в 1759 году на содержание прибавили две тысячи рублей, и всё равно этого не доставало. Бытовые курьёзы преследовали труппу на каждом шагу. Накануне спектакля директор мог получить записку: «музыки от Двора не будет, потому что музыканты накануне играли в маскараде и устали». Сумароков бушевал, гневно потрясал руками — и бежал искать других музыкантов.

Лишь в 1801 году архитектор Винченцо Бренна перестроил деревянный павильон на месте нынешнего сквера, где прежде итальянский антрепренёр Антонио Казасси держал оперную труппу. Но и это было временным решением. Война с Наполеоном, конфликты с Турцией, истощённая казна — всё отодвигало строительство настоящего театрального дворца на неопределённый срок.

Росси и его голубой зал

Когда в 1825 году на трон взошёл Николай I, проект Карла Росси наконец ожил. Архитектор задумал не просто здание, а целый ансамбль — театр с двумя корпусами, формирующий площадь перед Аничковым дворцом. Строительство началось по утверждённому плану, и 12 сентября 1832 года состоялось торжественное открытие. Премьерой стала трагедия «Пожарский, или Освобождение Москвы» и «испанский дивертисмент, то есть разными испанскими танцами», как сообщала столичная пресса.

Жёлтое здание с белыми колоннами, обращённое фасадом к Невскому проспекту, — один из лучших образцов русского классицизма. Колесница Аполлона на аттике, статуи Терпсихоры и Мельпомены в нишах, скульптурный декор работы Пименова, Демут-Малиновского и Трискорни — всё это складывается в торжественный, но не тяжеловесный образ. Росси первым в театральной архитектуре применил чугунные перекрытия. Император усомнился в прочности конструкций и вызвал архитектора на разговор. Росси, по легенде, ответил: если свод обрушится, пусть его прилюдно повесят на стропилах. Император отступил.

Зрительный зал на 1378 мест отличает феноменальная акустика — с любого места слышен каждый шепот со сцены. А вот цвет обивки — отдельная история. Николай I желал красного. Росси, видевший перед собой голубое, объявил, что красной ткани в наличии нет, и если ждать закупки, открыть театр в срок не удастся. Так хитростью, а не боем, отвоевал архитектор свой цвет.

Ложа №14, или Как Росси подрабатывал

В знак признательности Росси даровали пожизненную ложу №14 второго яруса. Однако предприимчивый архитектор нашёл способ монетизировать подарок: в коридоре театра в дни спектаклей стоял специальный человек и продавал билеты в эту ложу. Директор императорских театров Гедеонов докладывал министру двора, что ложа «никогда не бывает пустующей», а среди зрителей оказывались дворяне, чиновники и даже крепостные. Однажды в ложе вспыхнула драка — и афера вскрылась. 62-летнему Росси объявили, что ещё один случай — и билет отберут. Архитектор согласился и продажами более не промышлял.

Золотой век и закат старой школы

К рубежу XIX–XX веков Александринка стала главным развлечением петербургской знати. На сцене блистали Николай Дюр, Варвара Асенкова, Андрей Каратыгин. Позже — Владимир Давыдов, Мария Савина, Вера Комиссаржевская. Здесь впервые ставили «Горе от ума» Грибоедова, «Ревизор» Гоголя, «Грозу» Островского.

Но кризис назрел. В 1896 году на сцене поставили чеховскую «Чайку» — и спектакль провалился. Актёры увидели в пьесе лишь «самобытную комедию», режиссёрского ви́дения не хватило. Комиссаржевская, трепетно сыгравшая Нину, вскоре покинула театр.

Перелом наступил в 1908 году с приходом Всеволода Мейерхольда. «Дон Жуан», «Гроза», «Маскарад» — последний из них, поставленный накануне революции, воспринимался как «предчувствие гибели самодержавия».

Через революцию и войну

После 1917 года театр переименовали в «Петроградский государственный академический театр драмы», репертуар стал «классово правильным» — крестьянская жизнь, красный цвет революции, лозунги. Но ставили и Горького, и Шиллера, и Шекспира. В 1937 году театру присвоили имя Пушкина. Во время Великой Отечественной войны труппа работала в Новосибирске, где поставила «Фронт», «Русские люди», «Нашествие». С осени 1944 года театр возобновил работу в Ленинграде.

Название «Александринский» вернули лишь в 1990 году — а само слово «Александринка», когда-то бытовое прозвище, стало знаком причастности к миру искусства, паролем петербуржца, для которого театр — не учреждение, а часть жизни.

Сегодня, 270 лет спустя, Александринский театр остаётся одним из старейших драматических театров России — живым, работающим, меняющимся. И если прислушаться к акустике его зала, можно различить отголоски того самого указа 1756 года, с которого всё начиналось.