Биологический ленинизм
Перевод — [ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН]
Редакция — XI Неизвестный
I часть — Биологический ленинизм [вы находитесь здесь]
II часть — Первый шаг на пути к биоленинизму
III часть — Ленинизм и биоленинизм
Со времен русской революции прошло 100 лет. Советский Союз. Ленин и большевики. Ленинизм. Уже век разделяет нас, но почитайте прессу — насколько все эти вещи сейчас актуальны. Люди до сих пор воспевают или порицают революцию, как будто это все еще важно. Как будто это нечто большее, чем история. Как если бы сегодняшние левые и правые имели хоть что-то общее с левыми и правыми современниками Ленина.
Я не восхваляю злодея Ленина, однако великие люди часто весьма коварны. Мне не интересен Ленин как человек; меня интересует Ленинизм. Ленин умер (Интересно, почему Путин не похоронит его?), но ленинизм живет. Западная пресса недавно осознала, что Китай, вторая держава мира, способная стать первой через несколько лет, — Ленинистское государство. Понадобилось 5 лет ежедневных криков Си Цзиньпина об ортодоксальности КПК, чтобы они это поняли. Теперь Запад напуган.
Запад напуган, потому что Ленинизм эффективен. Да, конечно, Советский Союз пал в 1991, но продержаться 74 года — немалое достижение. Само создание Советского Союза — сверхчеловеческий подвиг. Это было что-то потрясающее, интеллигенция Западного мира была поражена на несколько десятилетий. Тот тип людей, что читает мой блог, может не догадываться, но Марксизм был невероятно влиятелен. До сих пор так, на самом деле. Марксизм более чем на век полностью захватил интеллектуальные классы всего мира, в Китае его до сих пор преподают в школах как официальную доктрину. На Западе он все еще присутствует в измененном виде Культурного Марксизма.
Правые часто размышляют на тему: «Почему интеллектуалы ненавидят капитализм?». Рейган много острил об этом. Как всегда, правые хороши в шутках, но не в понимании проблемы. Именно поэтому они проиграли и проигрывают опять, и теперь мы пришли к гейбракам и черным транссексуалам, лезущим во власть.
Чтобы понять Марксизм нужно понять мир, в котором жил Маркс. 1848. Либеральные революции. Европа со времен феодализма прошла через абсолютистские войны 17 века, зарождение современных государств, и серию либеральных революций с 1789 (Великая Французская) до 1848. Общим направлением стало зарождение бюрократического государства. Феодализм — довольно естественная форма правления. По сути, он переносит иерархию наступающей армии в мирную жизнь. Китай начинал подобным образом в 1046 до Р.Х. Германские племена, завоевавшие Западный Рим, основывались на том же. Военный вождь становится королем мирного времени. Генералы становятся графами. Полковники — дворянами. Каждый получает землю, свод правил поведения и обязанности вассальной присяги.
Это хорошо помогает поддерживать преданность. Не идеально, конечно: после смены поколений первичные связи между армейскими товарищами изменяются. Но работало довольно неплохо, феодализм в Китае и Европе продержался около 1,000 лет. Проблема феодализма в том, что сложно что-то действительно воплотить в жизнь. Трудно повысить налоги, трудно построить что-то. Каждый крайне одержим своим наследственным статусом и никто не готов мириться даже с незначительными изменениями. Позже появились Османы и уничтожили самое свободное и децентрализованное Венгерское Королевство в битве при Мохаче.
Государство, как любая другая организация, и даже больше, требует исполнения приказов. Оно хочет расти, расширять свою власть и влияние. Так феодализм перешел в абсолютизм, а абсолютизм — в либерализм. Либеральные государства обладали могуществом, содержали армии бюрократов и получали такие доходы с налогов, о которых феодальные власти могли только мечтать. Они были эффективны, но содержали в себе хаос. Феодализм хорош в увеличении преданности, либерализм в этом ужасен. Преданность же очень важна. Фундаментальный вопрос политики — различие между другом и врагом, как писал Шмитт. Друг — это тот, кто верен.
Несмотря на золотую эру в экономике и науке, 19–й век уничтожил Старый Порядок в Европе и принес хаос в политическую сферу. Революции раз в десятилетие, правительства державшиеся месяцами, скандалы каждую неделю. Выборы были жестоким и хаотичным делом. Если что-то и работало, то только благодаря тому, что политический беспорядок породил экономические свободы и частный сектор все сделал. Интеллектуалы стали недовольны: они всегда в резерве армии бюрократов и хотят, чтобы все происходило только по указке правительства.
Даже несмотря на достижения последних столетий, интеллектуалов 18 и 19 веков захлестнул энтузиазм. Планы социального строительства, утопия на земле выглядели реализуемо. Однако, они все еще не смогли бы воплотить их с помощью политического процесса. Они просто не могли это провернуть. Политики и бюрократы оказались недостаточно преданны, из-за вечного фракционализма и междуусобиц реальные реформы оказались невозможны.
Пока не появился ленинизм. Скорее всего, ленинизм назван неправильно. Ленин действительно основал Коммунистическую Партию Советского Союза, но он умер в 1924. Советский Союз в 1924 все еще находился в беспорядке. Сталин, генсек КПСС с 1922 года, с помощью всем известных средств построил Коммунистическую Партию и стабилизировал Советское правительство. Сталинизмом обычно называют его жестокие чистки и подход к уголовному правосудию, но было бы точнее называть так Ленинизм: структуру власти однопартийных коммунистических режимов.
Говорите что хотите об СССР, но Компартия сохраняла верность. Они умели воплощать свои замыслы в жизнь — любая безумная или глупая идея, принятая Политбюро, исполнялась. Да, чтобы достигнуть такого понадобилось некоторое время. Сталину пришлось убить множество людей, но Коммунистическая партия функционировала не на насилии и терроре. У коммунистов была система, и она работала; все еще работает в Китае. Вы могли заметить, что на Западе обсуждают Китай в тех же терминах. Китай воплощает свои проекты быстро и дешево. Пока в Бостоне рыли один тоннель, Китай построил самую крупную в мире высокоскоростную ж/д систему, и потратил ненамного больше. Это не случайность, так работает ленинизм.
В каждой стране есть правящий класс. То, что я зову преданностью, вы можете также называть асабией, сплоченностью правящего класса. Способность держаться друг друга и объединяться в группы, сохраняя стабильную структуру власти. В Феодализме знать была правящим классом. Она создала общество, отдельное от крестьянского, и следило за тем, чтобы их право на власть никогда не оспаривалось. Просвещённые либералы свергли старый порядок, в результате чего приказы правящего класса стали менее согласованными и упорядоченными. Вы можете быть либертарианцем, считать, что это хорошо, и в этом есть смысл. Любая организация хочет побороть энтропию и обеспечить стабильность и процветание. Либерализм в этом вопросе исторически оказался недееспособен. Ленинизм — первый вариант решения проблемы.
Ленинизм — это, конечно, прикладной социализм, который влиял на умы еще до появления ленинизма. Марксизм до сих пор популярен, и не только из-за советского покровительства. Социализм взламывает модуль социального исчисления, который у человека в мозгах. Помните, людей очень заботит статус. Статус движет человеческим поведением, каждый стремится забраться выше и избежать падения. Социализм предлагает эгалитаризм, утверждает, что люди с низким статусом смогли бы быть выше. Индустриальная революция заставила миллионы крестьян двинуться в города и все они ощутили потерю статуса. Экономисты скажут, что стандарты жизни индустриальных рабочих (по определенным показателям) улучшились, может, так и было, но рабочие так не считали и остались недовольны.
Вот социалисты и пришли как нельзя кстати. Они заявили, что есть план, с помощью которого рабочие повысят свой статус, и он привлек многих. Конечно, христианство первым пообещало кротким легкое, по сравнению с безнравственными богачами, место в раю. Но это не настоящий, не реальный статус. Социализм же обещал всё необходимое здесь и сейчас, так он стал ловушкой для людей. Мгновенный шах и мат.
Социализм работает не только из-за обещаний высокого статуса множеству людей. Социализм манит, потому что сулит статус тем людям, которые знают, что не должны им обладать. Есть такая вещь — естественное право, природное состояние любого нормально функционирующего общества. Элементарная биология говорит о том, что мы разные. Некоторые умнее, привлекательнее, хитрее или популярнее других. Все, глубоко в своей голове, знают, как работают отношения между полами: женщин привлекают лучшие. Честно говоря, все общества сводятся к распределению Парето, где 20% обладают высоким статусом, а всем остальным приходится мириться со своей неполноценностью. Так всё и работает.
Социализм обещал изменить это, Маркс показал, что у него есть хороший план, затем Ленин применил этот план на практике. Что сделал Ленин? Истребил всю русскую природную аристократию и построил правящий класс из кучи низкостатусных людей: худших рабочих, крестьян, евреев, латышей и украинцев. Ленин изо всех сил старался привлечь каждого, кто затаил обиду на Императорское общество России и это блестяще сработало. Большевики, маленькая партия с небольшой народной поддержкой, победили в гражданской войне и стали могучим Советским Союзом. Ранний Советский Союз продвигал меньшинства, женщин, извращенцев, атеистов, культистов и всякого рода чудиков. Всех, кроме разумных консервативных русских из хороших семей. То же случилось и в Китае, где, к примеру, 5 провинций, составлявших южную монгольскую степь, объединились в «Автономный регион внутренняя Монголия»; Сэйлер зовет это «Объединяй и сдавайся».
Родословная очень важна в коммунистических странах. Вы не смогли бы подняться в партии, если в вашей семье был хотя бы один кулак, мелкий дворянин или землевладелец. Доверяли только рабочим и крестьянам. Почему? Только крестьяне и рабочие могут хранить верность. Богачи или те, кто обладает врожденными качествами, ведущими к богатству, всегда получат высокий статус в естественном обществе. Их всегда ждет хорошая жизнь, и поэтому им нельзя доверять: для них ставки не высоки никогда. Если что-то произойдет, у них появится больше свободы, чтобы реализовать свои таланты. Крестьяне и рабочие пришли из низов общества. Они прекрасно знают, что партия дала им всё, и они останутся преданными до конца, ибо уверены: если коммунистический режим падет, их статус падет так же быстро, как молоток в колодец. То же самое применимо и ко всем остальным, особенно к этническим меньшинствам.
Этнические меньшинства хитры, в их запасе есть уловка, благодаря которой можно было бы повысить статус еще больше: независимость, поэтому Россия и Китай после становления режима подавляли этнические меньшинства. Сталин отстранил евреев от Политбюро, использовал ВМВ, чтобы вернуть большую часть царских территорий, и правил настолько россиецентричной страной, что даже сейчас в Киргизстане говорят на русском. То же и с Китаем.
Малоизвестный факт: Культурная Революция вылилась в кровавую чистку в Монголии и в уничтожение многих тибетских храмов. После этого Коммунистическая партия стала крепкой, стабильной и однородной машиной. Советская экономика плохо работала и, в конце концов, вылилась в крах системы. Китай осознал, что госплан перпендикулярен учению ленинизма. Конечно, Китай должен был понять, ведь он управлялся централизованной бюрократией тысячи лет, ленинизм просто завершил систему.
Повторюсь, гений ленинизма заново создал правящий класс и сплотил его, выбирая людей из низкостатусных групп, обеспечив лояльность его членов, обязанных партии всем. Он работал так хорошо, что на сто лет навлек на себя восхищения интеллектуалов всего мира.
Тем временем, что делал Запад? Запад, несокрушимый враг на пути мирового коммунизма, ведомый Соединенными Штатами. Что стало Американским ответом на коммунизм? Посмотрите вокруг, почитайте Vox, включите телевизор. Хватит. Кто теперь обладает высоким статусом на Западе? Женщины, гомосексуалисты, транссексуалы, мусульмане, негры. Есть даже движения в поддержку инвалидов и толстяков. Прогрессивизм работает как гиперленинизм. Биологический Ленинизм.
Россия и Китай были полутрадиционными обществами, когда в них победил коммунизм. Полуголодные крестьяне повсюду — вы можете основать Ленинистскую партию на одной лишь классовой ненависти. Как любил говорить Мао: «Ни в коем случае не забывайте о классовой борьбе!». «Никогда не забывайте, что вырвались из помещичьих лап только благодаря мне», он имел в виду.
На Западе, после 1945, когда Штаты установили мир и порядок, экономика развилась до состояния, в котором классовая борьба просто перестала работать как генератор преданности. Жизнь улучшилась, пролетарий смог позволить себе автомобиль или даже отпуск. Традиционное общество погибло, старые социальные лифты: родословная и земельное богатство, ушли вместе с ним. В 1960-х Западное общество было богатым и меритократическим, статус основывался на таланте, производительности и естественной способности выбиться в правящий класс.
Конечно же, либеральная политика оставалась беспорядком. Среди правящего класса не было никакого единства, стимула держаться друг друга, но, конечно, стимул все еще витал где-то поблизости. Сплоченный правящий класс может монополизировать власть и вечно получать ренту со всего общества. Призрак Ленина всегда рядом. Итак, направление истории поворачивается в сторону Ленина; Запад принялся за построение ленинистической структуры власти. Не открыто, не как осознанный проект: так получилось само собой, причины были у всех на виду, и, в конце концов, мы получили его. Биологический Ленинизм. Это природа Собора («The Cathedral», так американские правые называют влиятельных политиков, журналистов и ученых, продвигающих прогрессивные идеи).
Если вы живете в свободном обществе и ваш статус определен производительностью, то для построения сплоченного ленинистического правящего класса нужно вербовать тех, кто по естественным причинам не обладает статусом. В любом обществе мужчины производительнее женщин. Они сильнее, трудолюбивее, у них выше дисперсия случайной величины, что означает более толстый правый хвост по всем свойствам (больше гениев), и у них есть стимул использовать естественные правила сексуальных отношений. Назовем это патриархатом, не хочу перегружать биологическую часть статьи. Не факт, что все мужчины работают лучше женщин, в патриархате многие не заслужили свой статус. Но так это работает: ядро общества — природная производительность мужчин. Они строят общественный строй, выгодный им как мужчинам. Некоторые мужчины получат все даром, некоторые женщины останутся в пролёте. Здесь найдется много структурных проблем, но основной принцип работает.
Перейдем к делу: в 1960 у нас был патриархат белого человека. Это совершенно естественно; в любом обществе со значительным содержанием белых людей рано или поздно к власти придет клика белых мужчин. В основном из-за биологии, частично из-за социального капитала и хороших культурных традиций, накопленных с 15 века. Белые мужчины просто лучше в управлении; они от природы обладают высоким статусом. Но человек создан для грязной политики. В признании правды нет сигнальной ценности: каждый её знает. Сигнальная ценность во лжи. В противоестественном. Молдбаг писал:
«Во многих случаях ложь — более эффективный организационный инструмент, чем правда.»
Каждый поверит в правду. Вера во вздор — неподдельная демонстрация преданности. Это своего рода политическая униформа. А если у вас есть униформа — у вас есть армия.
Или, как говорят китайцы, покажи на оленя и сделай его лошадью.
С другой стороны, вы можете руководить прочным, сплоченным правящим классом из белых мужчин. Они не должны быть преданными, как бы то ни было, они сделают все правильно. Чтобы руководить послушной и лояльной партией нужно нанимать всех остальных. Худших из женщин, черных, геев, мусульман, транссексуалов и педофилов. Может быть, они эффективны сами по себе, но в традиционном обществе, управляемом ядром из эффективных работников, то есть в белом патриархате, они не получили бы высокого статуса. Если вы пообещаете им высокий статус за верность, они быстро присоединятся к вашей команде: они могут многое выиграть, а терять им почти нечего. «Коалиция изгоев», назвал их Сейлер. На самом деле все еще хуже. Коалиция всех, кто при лучшем обществе потерял бы свой статус. Это — коалиция худших, буквально — какистократия (kakistos(κάκιστος; худший) и kratos (κράτος; власть)).
Вот почему в правительстве так много вредных жирных женщин. Где бы они работали, если бы правительство не принимало их? За ними не стоит ничего, кроме членства в машине Демократической партии. Партия дала им всё, что у них есть, так же, как Коммунистическая партия дала всё сыну простого крестьянина, ставшего чиновником средней руки в Москве. И не заставляйте меня рассказывать о транссексуалах. До 1960 этих людей сажали в психушку, и именно поэтому Американский Прогрессивизм так сильно их любит. Эти маленькие люди полностью зависят от покровительства Левых. Тут кроется сделка с дьяволом: чем омерзительнее кандидат, тем выше его лояльность и тем ценнее он как член партии. Это пересекается с Первым законом отношений с меньшинствами Ларри Остера (Larry Auster): чем хуже поведение группы — тем больше она нравится Левым.
И поэтому Левые сегодня — это те же самые Левые, что создали Советский Коммунизм в прошлом. То, что они поддерживают сейчас, возмутит левого 1920-х, и даже левого 1950-х. Но это все еще то же самое, у них те же мотивы: построить сплоченный правящий класс и монополизировать государственную власть. Раньше это была классовая борьба, теперь — гендерная и этническая борьба. В Америке у иммигрантов нет своей этнической территориальной базы, как в России и Китае. Поэтому старая игра с раздачей статуса низкостатусным меньшинствам работает как никогда лучше. В отличие от Ленинской России, Америке доступно любое меньшинство на земле. Именно поэтому американские левые заняты ввозом как можно большего числа представителей самого непродуктивного меньшинства на земле. Просто идеально.
Если вы думаете, что хуже трансов и педофилов быть не может, вы совсем не понимаете, как это работает. Посмотрите на эту статью Нью Йорк Таймс: черная женщина, бывшая заключённая, осуждена за убийство своего 4-летнего сына. Она отбыла 20 лет в тюрьме, потратила их на изучение социологии или вроде того. После освобождения она подала заявление на докторантуру Гарварда, и ей отказали. Прогрессивисты взялись за оружие: «Да как вы можете!».
Перейдите по ссылке, посмотрите на эту женщину. Всмотритесь в это лицо. Она никогда не чувствовала раскаяния за убийство своих детей и солгала об этом в заявке на PhD. Она спрятала тело и так и не сказала копам, где ее сын находится! Она, совершенно точно, — абсолютный псих. Никто в своем уме не захочет сотрудничать с этой женщиной, но в этом и заключается все дело. В большинстве обществ до 1900-го её бы казнили, законно или не совсем. Именно таких людей, которые по справедливости должны быть ниже статусом всех остальных на земле, Левые хотят видеть в своей команде. Вы можете положиться на ее невероятную верность любой прогрессивной идее, которую указала партия. И да, конечно же, в конце концов она получила свой PhD в Нью Йоркском университете и, в отличие от 97% студентов докторантуры, скорее всего, быстро войдет в штат профессоров.
Да, безумие, но работает. Действует как заклинание. Богатейшие части Америки, Калифорния и Нью-Йорк стали однопартийными штатами. Законодательство США заставляет каждое крупное частное предприятие иметь долю женщин, черных и извращенцев. Они, естественно, знают, что не должны быть там и становятся чрезвычайно преданными политическими комиссарами, даже преданнее, чем в частных компаниях Коммунистического Китая.
За рубежом биологический ленинизм также крайне могущественен. У Советского Коммунизма по всему миру были природные пятые колонны, индустриальные рабочие создавали партии и исполняли распоряжения Москвы. Американский биологический ленинизм тоже мощное средство агитации.
С 1991 года Соединенные Штаты остаются единственной сверхдержавой на Земле. Скоро это изменится: Китай вырос почти что до экономического равенства с США, Россия отращивает яйца, и еще некоторые страны больше не следуют линии Госдепа. Южная Азия теперь почти что китайский задний дворик. Штаты ведут агитационную компанию по всему миру, чтобы подорвать Китайское и Российское влияние. Так как лучше всего я знаком с Китаем, для меня очевидна китайская линия правительства США: призвать женщин и гомосексуалистов стать их пятой колонной, и это работает. Каждая статья, в которой китаец пишет, что Китай должен стать прогрессивнее(то есть более Американским), написана женщиной или гомосексуалистом.
Я прочитал эту статью уже давно и был взбешен. Она об ускорителе частиц, который строят китайцы. Китайско-американский журналист допрашивает главного ученого и все, что она делает — подрыв репутации проекта. Она убеждает читателя, что коммунистическая цензура пятнает весь проект. Ученый не понимает её: Зачем ты делаешь это со мной, разве ты не такой же китаец?
Конечно, нет. Знаете, кто она? Безобразная баба бальзаковского возраста (30–39). Я хорошо разбираюсь в Китае, и уродливые женщины бальзаковского возраста далеко не обладают там высоким статусом. В отличие от Запада, где они стали добровольной полицией мыслей и вы даже не имеете права на них смотреть. Любая китайская, русская, саудовская или индонезийская некрасивая женщина в свои тридцатые, в той мере, в какой она получила доступ к американской пропаганде, станет пятой колонной против независимости своей страны. И, конечно же, то же самое относится к этническим меньшинствам: чем тупее, тем лучше. Вы хотите получить финансирование в западном научном сообществе как эксперт по Китаю? Лучше бы вы изучали уйгуров или тибетцев — нелояльные и недружелюбные меньшинства. Гораздо важнее, чем древнейшая цивилизация на земле.
Вопрос в том, как биологический ленинизм будет эволюционировать. Советский и китайский ленинизм сильно изменились за время своей жизни. Сталин подверг партию большой чистке, и, несколько десятилетий спустя, когда память о досоветской эпохе ушла, а их власть была в безопасности, КПСС продвинула во власть высокопроизводительных (по требованиям политической партии, а не отдела ракетостроения) русских мужчин. Они не сильно пострадали, когда советское государство пало. Мне кажется, сейчас с ними все в порядке. То же и в Китае: теперь КПК уже не партия рабочих и крестьян, а партия лучших парней в классе. Верность не обеспечена страхом перед помещиками, которые придут и закрепостят их и их детей. Она гарантирована слежкой следующего поколения и аппаратом пропаганды. Заметьте, что и Россия, и Китай сохраняли классовую борьбу как официальную идеологию, которую каждый вынужден был(и до сих пор вынужден) повторять, чтобы сохранить работу.
Как раз здесь и кроется уязвимость к атакам прогрессивистов. Я уже писал о том, что женщины и меньшинства в Китае теперь обладают даже меньшей властью, чем раньше, не говоря уже об извращенцах. В Китае нет геев-политиков. Это само по себе говорит, что миллионы китайцев предпочли бы Прогрессивное правительство. Именно к ним теперь обращается Америка, в отличие от предыдущей стратегии по предложению китайскому среднему классу демократии и свободного рынка. Теперь она неактуальна, ибо китайский средний класс, во многом живет лучше, чем в Америке. Уж точно менее напряженно.
Предположим (будем надеяться), что американская коалиция изгоев не дестабилизирует другие страны. Так как же, все-таки, они эволюционируют? Как я говорил, Россия и Китай избавились от крестьянских какистократий спустя пару десятилетий, но у них уже была номинальная однопартийная диктатура и тысячелетняя традиция автократии, на которую можно опереться. Америка до сих пор в 20-ти годах (если не 10-ти) от однопартийного режима, и у нее есть традиция состязательной демократии, которая затрудняет возможность остановки маховика. Даже если он остановится, идеология уже внедрена. В лучшем случае, демократический однопартийный режим продвинет своего Сталина, который устроит чистку агитаторов и стабилизирует режим. У вас все еще останется риторика 2020 как госрелигия: женщины священны, даже шутить о них нельзя, Ислам — мирная религия, а транссексуалы могут задним числом менять свидетельства о рождении, ненормально быть белым. У белых мужчин останется возможность управлять страной, но нужно будет повторять все эти вещи по 5 раз в день, изображая Великую Зимбабве.
Или бразилификация обрушит экономику и все полетит к чертям. Да, так вероятнее всего.