«Последняя фаворитка»
Последняя фаворитка Петра I, Мария Кантемир, родилась в 1700 году. Ее отцом был молдавский князь Дмитрий Константинович, а мать – гречанка Кассандра. Детство Марии прошло в Стамбуле, а в возрасте 11 лет девочка с семьей переехала в Харьков, и, спустя еще два года, в Подмосковье. Учителем русского языка детей, а их было шестеро, стал Иван Ильинский, известный переводчик и писатель.
Никитин И. Н.
Знакомство с царем
Вскоре после переезда в Москву, мать Марии умерла, а семья Кантемиров перебралась в Петербург, где отец сблизился с Петром I на фоне совместной работы. Девушка впервые увидела царя в 1717 году, в их подмосковном доме. Женитьба Дмитрия Кантемира на Анастасии Трубецкой перевернула ее жизнь. Марии пришлось облечься в модные, по европейским меркам, наряды и выйти в свет.
Глава семьи с женой и старшей дочерью стал регулярно принимать участие на балах, ассамблеях и катаниях. Победа России над шведами отмечалась особенно широко, с несколько дневным потешным маскарадом. На этих торжествах Мария Кантермир частенько пересекалась с Петром I и он проявил к ней интерес.
Мария не могла остаться незамеченной, ведь она выделялась среди русских девушек, как экзотический цветок на ромашковом поле, греческими чертами лица. Но молодая княжна привлекла любознательного и эрудированного императора не только внешними данными, но образованностью и желанием познавать новое, что было редкостью для женщин того времени.
Им было о чем поведать друг-другу и за пределами постели. Внимание Петра и его обаяние быстро сломили сопротивление Кантемир. Хотя у отца были иные планы на ее счет, ведь в этот момент поступило предложение руки и сердца от князя Ивана Долгорукого.
Дмитрий Константинович был согласен на этот брак, а Мария ответила отказом, не на шутку увлекшись императором. Их роман затягивал обоих, но Петр I был женат и будущая Екатерина I была его правой рукой, возлюбленной, соратником, другом, помощником в государственных делах и вряд ли кто-то смог бы ее заменить.
Дмитрий Кантемир, при поддержке известного интригана графа Петра Толстого, в 1722 году задался целью перевести старшую дочь из статуса любовницы в жены Петра Великого.
Когда стало известно, что Мария ждет ребенка, Толстой и Кантемир решили, что они близки к цели объединить фамилии Романовых и Кантемир, и даже направили письмо к Екатерине, где Дмитрий Константинович уверяет государыню в своем неведении и непричастности к внебрачной связи государя с его дочерью — выводить из себя императрицу, имеющую огромное влияние на Петра I было небезопасно.
Мирная жизнь наскучила Петру и он решил пойти войной на Персию, захватив с собой в составе свиты Марию и Дмитрия. Екатерина, также сопровождала царя. В июле 1722 года Петр оставил беременную княжну в Астрахани, так как она плохо себя чувствовала, и продолжил путь в Персию. Война продолжалась в течение нескольких месяцев.
«В случае рождения сына у княгини, царица опасается развода с нею и брака с любовницею, по наущению Валахского князя». — депеша французского посла Кампредона, 8 июня 1722 года.
Однако судьба сложилась иначе — у Марии случились преждевременные роды и слабенький младенец прожил всего несколько часов. Эта трагедия расстроила планы Дмитрия Константиновича на счет женитьбы императора на его дочери, а по возвращении в собственное имение князь умер от сухотки (эта же болезнь сразила и сестру Марии).
Некоторыми историками выдвигались версии намеренного срыва родов. Валишевский:
«Если верить Шереру, друзья Екатерины ухитрились оградить её от этой опасности: по возвращении из кампании Пётр застал любовницу в постели, в опасном положении после выкидыша»
ЖЖизнь без Петра
После смерти царя Мария серьёзно заболела, составила завещание в пользу братьев, назначив своим душеприказчиком Антиоха.
«Пока сенат обсуждал вопрос о наследстве умершаго господаря, княжну Марию снова постигла тяжкая болезнь. Нравственною причиною ея были, очевидно, те треволнения, какия ей пришлось испытать в последние годы. Внимание Петра, возобновившееся после его разрыва с Екатериной из-за Монса, возродило честолюбивыя мечты в сердце княжны; но неожиданная кончина государя нанесла им внезапный решительный удар». — Майков Л.
После выздоровления проживала в Санкт-Петербурге, но отошла от жизни двора.
Опала Марии длилась до кончины Екатерины I, и в 1727 году бывшую фаворитку Петра I снова стали принимать при дворе. Братья Кантемир служили в Москве и она перебралась туда же из Санкт-Петербурга. Сестра Петра Великого, Наталья, благоволила к Марии, а Анна Иоанновна, занявшая трон, пожаловала ее в фрейлины.
Замуж Мария Дмитриевна так и не вышла, хотя могла составить хорошую партию, приняв предложение от вице-губернатора Северной столицы, Федора Наумова или от грузинского царевича Александра Бакаровича, сына выехавшего в Россию в 1724 году Картлийского царя Бакара. Но она нашла себя в служении братьям и сестре. С молодой мачехой они не ладили по причине борьбы за наследство. С 1730 года в московском доме Кантемир находился литературный салон.
Последние годы и смерть
В августе 1757 года княжна Мария решила составить завещание. Первым его пунктом было выставлено желание, чтобы в Марьине был построен женский монастырь; этим распоряжением княжна как бы желала исправить то, что не исполнила данного ею обета; точно определен был штат монастыря и назначены средства на его сооружение и содержание. Если же на основание монастыря не последовало бы разрешения, то часть определенной на него суммы назначалась на раздачу бедным, а остальные деньги, равно как все движимое и недвижимое имущество, предоставлялись братьям и другим родственникам. Похоронить свое тело княжна завещала в том же Марьине, и с тою же простотой, как погребено было тело князя Антиоха. Княжна уже хворала в то время, когда писала эти строки, а месяц спустя после того, 9 сентября 1757 года, ее не стало, и немедленно затем началось нарушение ее предсмертных распоряжений: тело ее было предано земле не в ее любимом Марьине, а в том же Никольском Греческом монастыре, который служил уже усыпальницей для ее отца и матери, брата и сестры. Не состоялось также и основание женской обители в Марьине; наследники не настаивали на исполнении этого пункта завещания, потому что сопровождавшая его оговорка давала им возможность уклониться от того. В жизни своей княжне Марии суждено было испытать немало разочарований, и ряд их заключился только несоблюдением ее предсмертной воли.
