Как-то раз я открыл книгу…

На ней было крупными буквами написано «Хорхе Луис Борхес». Хороший писатель, как оказалось. Я стал немного одержим тем, чтобы прочитать побольше его рассказов. И этого было недостаточно. Хотелось передавать «благую весть» дальше.

У меня был блог и зуд в руках, я стал писать о нём. Даже сейчас ещё иногда люди приходят и читают те короткие заметки, где я судорожно пересказываю содержимое рассказа и мои восторги в связи с оным.

Ещё на тот момент я активно посещал ряд мероприятий. Одно из них проходило раз в неделю и там мы друг другу перемывали кости за творчество. Хорошим тоном было принести своё очередное творение, наградой за что, впрочем, выступало то самое перемывание. Рассказ разносили вдрызг, так что клочки по закоулочкам неслись. Кто-то от такого отношения убегал. Ну а кто-то пытался стать лучше.

История же проста. В одном из принесённых мной рассказов упоминался Борхес. И я тогда уже активно разносил по сети «благую весть». Тут-то меня и спросили:

— Слушай, да чего ты в него вцепился вообще, в этого своего Борхеса? На нём что, свет клином сошёлся? Ты вообще читал что-то, кроме него? «Сто лет одиночества» хотя бы открывал?

Слов было больше, и не только вопрошающих. Мне указали, в частности, что, во первых, прежде чем браться за Борхеса, хорошо бы классику в полной мере изучить. А во-вторых, изучил бы ты, лихой брат, других авторов Латинской Америки. Глядишь, узнал бы чего.

Любопытно спустя много лет вспоминать об этом. На тот момент я остался глубоко увлечённым Борхесом, но перестал об этом говорить. Прекратил вещать в интернет, а вскоре и впрямь переключился на другие книги, которые считал должным для себя прочесть. Моей скорости чтения и моего опыта так и не хватило, чтобы претендовать на сколько-нибудь прочный базис прочитанного.

Что же до других авторов Латинской Америки, то это совсем другая история. И совсем свежая…