«Гибель Богов». Мы семья

Унгары, привет!
Надеемся, ваши праздники проходят хорошо! Отдыхайте, набирайтесь сил, дарите тепло своим близким! Семья — это важно, независимо от того, хорошая она, плохая… или троллья. Да, троллья семья…

…Поварёшка совершила три оборота в одном направлении, два — в другом. Затем снова три туда, два обратно. И опять, и опять. И снова. Варево в котелке булькало, пузырилось и исходило густым, почти удушливым ароматом болотных трав и слегка проквашенного мяса. Вкуснотища, ох, вкуснотища будет!

Троллиха достала ложку из котла и с аппетитом облизала! Ещё немного — и готово будет. От удовольствия она потрясла головой так, что седые патлы заходили ходуном. Жраньё будет что надо! Вытерев ложку о замызганный рваный фартук, с трудом прикрывавший необъятное пузо, повариха вернулась к помешиванию.

Готовить квашеного грязеруха в болотной тине с кусочками мха — долгое занятие. Ответственное. Передержишь на огне, не дольёшь воды, не добавишь пригоршню муравьёв в конце — и даже последний тощак такую гадость в пасть не возьмёт. Или помешаешь неправильно, да. Троллиха знала, что поварёшкой надо двигать именно так: маманя за каждую ошибку в этом деле била ложкой по лбу. Почему — не объясняла, только рычала, что за такое бабка била её, маманю, поганой тряпкой по лицу…

Троллиха шумно испустила ветры, от чего медный колокольчик-оберег на её животе звякнул. Она умудрённо кивнула сама себе — время, пора добавлять муравьёв.

Вот, выучила мамка-то! Передала науку кулинарную. Уж больно она это дело любила, пожрать-то. И дочку свою даже специально назвала подходяще — Гронда, чтобы духи предков помогали на этом пути. Повариха это, получается, но не по-тролльи, а по-вайловски. Блаженная маманя у Гронды малость: совсем, видать, бабка её залупцевала тряпкой своей. Она назвала — а жить-то как? Вокруг все с хорошими, звучными именами ходят. Гыгыр, Ррых… Торрух, на худой конец! И все, главное, значат что-то важное: «Облегчение после жранья», например, или «Выдох сытости». Непросто ей в девках-то пришлось.

Но ничего, сдюжила как-то. Выросла, овладела ремеслом, из-под моста даже ушла. Хибара у них маленькая, косенькая, в низине — зато своя. И троллята. Много. Постоянно жрать готовить приходится. И смотреть, чтобы они друг друга не поубивали.

«Гибель Богов». Мы семья, image #1

— Ааааа, мамааааа!!! — с улицы раздался громкий, болезненный плач. Конечно, вспомнишь мурля — вот и жаба! Хотя нет, эта присказка тут не подходит, она про хорошее. Торопливо сыпанув в котёл рыжих муравьёв, троллиха вытерла руки о халат и поспешила во двор. Поварёшку она захватила с собой.

— Мать! Готовит! Жрать! — громко и грозно заявила она прямо с крыльца, уперев полные руки в жирные боки. — Всем закрыть!..

Многодетная мать оглядела двор, оценивая ситуацию. У косого сарая, что стоял отдельно от хижины, горько ревел младшенький, Гырха. Третье лето всего малышу. Самый ласковый, самый тихий. Слабенький, правда, страшненький… жаборотый. Злые соседи шептались, что папаня-то у него другой, не тот, что у прочих детишек Гронды. Повитуха как помогла разрешиться от бремени, подняла троллёнка да и спросила:

— От Грыха?

— От Гырха! — смешно отшутилась тяжело дышавшая роженциа. Так и назвали.

А повитухе она потом голову поварёшкой разбила, да. Умная какая нашлась потому что!

«Гибель Богов». Мы семья, image #2

И вот сейчас младшенький спиногрыз плакал, потому что из руки, пришпиленной к стене сарая, у него торчал топорик. Прямо из маленькой ладошки. Сам он почему-то стоял вплотную к деревянной стене с поднятыми на уровне головы ручками.

— Ты меня сбил! — раздался возмущённый рёв с другого конца двора. Ореос, конечно, старший братишка. Восемь ему, взрослый совсем стал! А дури в голове не убавляется. А всё имя потому что. Маманя настояла. Назови, говорит, так, то последняя воля моя. Старая она уже была тогда, блажила. «Мой золотой» это, всё на том же вайловском. Уступила тогда Гронда, а зря. Золотым сын точно не вырос. Проблемный очень, задиристый. В лето взросления выпросил себе железки эти — топоры. Нет бы дубину, как у всех соседей! Теперь вот набирается опыта.

Убитых нет, это хорошо. Дети просто играют.

— Ти! Пляхой! — выкрикнул в ответ маленький Гырха, размазывая свободной рукой слёзы по большеротому лицу. Он схватился за рукоятку топорика, дёрнул — на это силёнок у него хватило — и освободил вторую ручку. Из раны вытекала густая зелёная кровь, всё медленнее и медленнее. Это в папаню, не только улыбкой наградил. Жить будет.

Малыш со злостью бросил топорик обратно в старшего братца. Не докинул, тот приземлился, не долетев шага, прямо под ноги, и застыл в грязи.

— У меня же есть! Запасной! — радостно рявкнул Ореос. — Давай ещё!

Второй снаряд прошёл прямо под ухом Гырха и оцарапал плечо. Малыш заревел и бросился на обидчика с кулачками.

«Гибель Богов». Мы семья, image #3

— Всем тихо!.. — рявкнула Гронда, делая большой шаг вперёд и хватая сыновей за уши. Троллята повисли в воздухе и немного сжались, хотя малыш Гырх всё ещё пытался дотянуться до обидчика.

Маленькие они — с маманей спорить. Она, почитай, пять раз по десять лет живёт уж, и размером возрасту соответствует.

— Ты, — рявкнула она на старшего, — не трогать брата! Позови соседского! Восьмого, младшенького! Его не хватятся! — троллёнок испуганно кивнул.

— Ты! — обратилась она к младшему. — Не реветь! Уже зажило! — обе раны и правда уже затянулись. — На брата с кулаками… не лезть! Возьми камень!

Кажется, этот тоже понял.

— Вы оба! — закончила троллиха. — Не мешать мамке!

Кажется, перегнула… Младший теперь снизу мокренький, или так и было? Гронда присела на землю и посадила детей на огромные колени. Надо объясниться. Маманя говорила, что без этого могут вырасти с травмой.

— Мы семья, — начала она. — Я, ты, ты, папаня. Брат ваш. Сестра. Мы не должны бить и обижать друг друга. Столько других есть! Обижайте их!

— Мам, а де сестлёка? — пролепетал маленький Гырх, прижавшись к необъятному материнкому боку.

— Выросла и ушла жить под мост, — рявкнула Гронда в ответ, но с любовью. Повзрослела дурёха, ушла в новую семью. Как она там? Сходить надо.

— А блатик? — продолжил малютка.

— А я тут! — проревел голос откуда-то сбоку. Гронда повернула голову. Старшенький вернулся. Рырга был её первенцем, её гордостью. Да что там её — всего племени. Сильный, огромный — завидный жених, могучий воин. Мать куска мяса не доедала, всё отдавала сыну, чтобы тот рос быстрее. Тот и вырос. Теперь вот помогает матери, жратву носит. Добытчик! Ещё бы троллиху в дом привёл, мать бы так обрадовалась! А то гнобить в доме некого…

— Скоро будем жрать! — радостно сообщила троллиха сыну.

— Хорошо… — Рырга переступил с ноги на ногу, глубоко вдохнул и выпалил на выдохе, — я в Исхар пойду, мамка. Владыке нужны воины! Большие, как я!

— Сын… Иди сюда… — протянула руку к старшему Гронда. Тот доверчиво подошёл, наклонился и получил затрещину. — Куда из дома собрался?.. Мать как же? А братья? Я внуков увижу… или нет? А папаня?

— Папаня разрешил… — пробасил детина.

— Он не твой папаня, — отмахнулась троллиха. — Расти вас, расти…

— Мамка… — буркнул Рырга, присаживаясь рядом. — Тролли под мостом говорят… В Исхаре гроссером можно стать. Это отборная гвардия. Я буду помогать!

— Конечно, будешь, поганец! — Гронда обняла старшего и его братьев. — Мы же семья. А теперь… — она на мгновение задумалась, а потом колокольчик на её пузе снова звякнул, — пора идти жрать!

«Гибель Богов». Мы семья, image #4

Вот так, унгары! Цените свою семью! И не надо делать поспешных выводов. Далеко не все тролли Исхара такие. Многие ещё хуже.

1525 views·19 shares